Любовь, закон и вечность

Глава 4

Все произошло настолько быстро, что Влада не успела даже испугаться. Они с Романом подошли к их повороту, света на углу не было, но никто из них не обратил на это внимание – все заснежено, морозно, луна бросает свет на землю и благородно отражается тысячами блесточек на хрустящем, чистом снегу. Скользко, Владка поскальзывалась, смея, как сложился день, какой хороший вечер подарила судьба и, конечно же, теми далекими планами на будущее, которые они только что с ней выстроили. Неожиданно Рома отлетел в сторону и ударился головой, очки перекосились и Влада, держась за него, по инерции, не сообразив его отпустить, следовала его траектории, как чьи-то руки ее подхватили и куда-то потащили. Нечто не понятое, приторно – холодное легло ей на лицо. Она видела, как Ромка пытается подняться, ноги его разъехались, и он, уже не пытаясь подняться на ноги, пополз к ней. Одной рукой девушка схватилась за свою сумку, второй рукой царапала того, кто зажимал ей рот, не щадя ни его кожу, ни своих ногтей, на счастье сняв перчатки при разговоре по мобильному и не успев их надеть. Крутила головой, как только могла и тряпка, какой ей упорно прикрывали лицо, немного сползла, освобождая кончик носа. Она почувствовала морозный воздух, втянула его полной грудью, заставила себя крикнуть и поняла, к ее горлу подставили острый и холодный метал. Мгновение и боль пронзила ее шею, побежала по венам, парализуя ее постепенно и безжалостно. Рот уже был свободен, но язык не подчинялся, как не подчинялось и тело, кем-то уложенное на снег. Сердце бешено колотилось, виски пульсировали, а нечто чужеродное замыкало голову в тиски. Она видела все, что творилось перед ее глазами, и старалась запомнить каждую мелочь. Роман дополз к ней, руками цепляясь за ноги напавшего на них. Вскрикнул, Влада поняла это, но не расслышала слов, их заглушил треск костей, от удара ноги в Ромкину челюсть. Друг мотнул головой и опять двинулся к ним. Влада почувствовала, как ее безжалостно бросили на землю, на миг закрыла глаза ожидая боли, но ее не было. Когда решилась открыть их вновь, то видела лишь перед собой ноги мужчины, делающие из головы Романа футбольный мяч. Она лежала беспомощная, с тяжелой головой и не послушным телом, с болью в глазах, на которые надвигалась пелена, происходящее становилось размазанной картинкой. И ей уже казалось, что люди двоятся, а она умирает. В голове поселилось сожаление, что она уйдет, так и не успев сказать всей семье, как же она их любит. Дальше был только мрак…

Мэйсон почувствовал запах опасности и бросился вперед. Грудь разрывал рвущийся на волю волчонок, готовый к драке, готовый на защиту, но он упорно повторял:

– Я человек, человек, человек!

Выкрикивая единственную фразу, он добежал до угла, сразу и не разглядел, кто где. Он только видел, как некто не человечески избивает лежащего и, испугавшись, что это Владка, бросился на незнакомца, тот с легкостью дал отпор. Из горла Мэя вырвалось рычание, и он запрыгнул на высокого мужчину, стараясь задержать его, пока придут остальные, в то же время, совершенно четко стал различать мелочи вокруг. Один брошенный взгляд всторону, и он уже понял – Влада лежит невдалеке, безжизненные глаза смотрят в небо, рядом с ней поблескивает мелкий предмет, отметил – важный, потерять его нельзя. Под ногами верзилы, скрутился избитый до полусмерти Рома. Мэйсон зафиксировал все это и навалился на мужчину, который уже старался вырваться из его рук. Мэйсон ударил его со всей злостью и тот обмяк. Не проверив, кто это, надолго ли вышел из строя или просто притих, Мэй бросился к Владке и понес ее домой. Уже подбегая к воротам, услышал щелчок, машина завелась и умчалась, он опять зарычал, но уже от злости на себя, оттого что не проверил состояние врага. Мэй прикрыл глаза и усмехнулся, он запомнил его запах, а это было равносильно, что посмотреть данные паспорта. Он найдет его, обязательно найдет!

Навстречу ему бежали люди:

– Сергей! Скорее, там Роман, он ранен. – крикнул он, довольно громко и понесся дальше. Мимо пронеслись еще двое, но он уже не разглядывал их и так зная, что это свои. У двери стояла Мира, испуганная и растерянная, причитала и плакала. Уложив Владку на диван в холле, он не принялся утешать любимую девушку, а побежал за важной вещью, которая валялась возле Владки. В дверях дома он прищурился от фар въезжающего автомобиля, ничего не объясняя, пронесся мимо, заметил вторую машину и тоже никак не отреагировал. Для него главным было не упустить, не потерять ту вещичку. Внутри все горело, а по спине шел холод и Мэй сжал ключицы, освобождаясь от власти волчонка, все еще рвущегося наружу. Каждая волосинка вдоль его позвоночника ощетинилась, грудная клетка развернулась, а в голове уже был отец, требующий смирения.

– Я человек! – Твердил он, упрямо отодвигая всех и все как можно дальше. Единственное, что он позволил себе – это обоняние, в его случае – нюх. Нос уже ловил запахи и заносил в память. Показался Сергей, нес паренька, разминулись молча и Мэйсон побежал на место драки. Стал на колени, медленно передвигаясь, принялся обследовать пространство по сантиметрам…

Вел услышала тревожный голос Миры. Спина выровнялась, внимание сосредоточилось. Она уже точно знала, в семье случилось несчастье. Вся паника, присущая женщинам, у нее, в подобную минуту, исчезала бесследно. Поднялась, бросила на сестру быстрый взгляд:

– Ев, ты как?

– Жива! – заверила Евгения. – Иди, там произошло нечто ужасное.

Не дослушав, Вел уже бежала вниз. Еще со ступеней увидела Мэйсона, осторожно уложившего дочь на диван. Влада вся в снегу, бледная, с глазами, уставившимися в одну точку. Рука дочери сползла на пол и болталась. Вел почувствовала ком в самом центре груди, тот разрастался, перекрывая дыхание, ноги стали ватными, подкашивались в коленях, но она упорно двигалась вперед. Мира подлетела к дивану, упала возле сестры на колени, постоянно твердя:

– Это не он, не он, я знаю!

В голове Вел зашумело и звучало, перекрывая все звуки: «SOS». Опустилась рядом с девочками, машинально потянула наброшенный на спинку плед, подняла руку Влады и укутала ее, как маленькую, со всех сторон подталкивая края под тело. Затем взяла ее за подбородок и повернула к себе:

– Влада! Смотри на меня, смотри на меня! Пожалуйста!

Руки мужа сжали ее плечи и подняли, стало немного спокойней. Не сопротивлялась, села в кресло, к которому он подвел, узнала Дэна, появившегося ниоткуда и уверенность, что все будет хорошо, возвращала ей самообладание. Уже осознано заметила, как Эд поднял Миру и увел в сторону, говорил, жестикулируя, но она не старалась понять, о чем они говорят, она читала слова Дэна, по губам.

– Вел, Вел! – долетел к ней голос мужа. – Очнись! – и тут же она поняла его слова, относящиеся Мирославе: – Хорошо, ты все потом расскажешь!

Забегали люди, засуетились, топот резал слух. Глотнула, пересохшим языком вымолвила:

– Дэн! Там Ев, ей совсем плохо…

– Ой, мамочки! – заплакала Мирослава и скрутилась в кресле полностью.

– Мама мия! Да что же это такое?! – Взревел Дэн и побежал вверх, кивком приказав брату, куда отнести Владку, тот, подхватил дочь как пушинку, поспешил за ним. Перед Вел появился Жан, внимательно смотрел в ее глаза, затем отвернулся и она услышала:

– Сама дойдешь?

– Да! – ответила она и тут же голос матери, повторил тоже самое. Медленно повернула голову к ней, зажала рот двумя руками, чтобы не закричать. Испуг поднимал из самого низа панику. Ту самую панику, которую она неоднократно наблюдала у женщин, но не могла понять, зачем они это делают. Поспешила подняться, поплелась за всеми, спотыкалась, одной рукой цеплялась за перила. Эд опять был рядом и снова делился своим спокойствием. Не говоря ни слова, подхватил ее на последних ступенях, на миг почувствовала невесомость, усадил, прижав к сидению, поднял лицо за подбородок, что бы она поняла, что он от нее хочет. Заметила Миру и маму, задышала спокойней, а он говорил, выделяя каждое слово:

– Владислава жива! Повреждений нет!

– Тогда что с ней? – всхлипывая, спросила Мира.

– Сейчас Дэн вернется, и мы все узнаем. А пока нам надо всем успокоиться и привести себя в порядок. Мира, Вел! У нас все хорошо, с ней ничего не может случиться. Ничего непоправимого! Вы сильные.

– Не хочу быть сильной. – прошептала Вел и опустила голову.

– Чем это пахнет? – Долетел до нее голос Виен, но Вел не спешила проявлять хоть малейшее любопытство, а Виен, подняла куртку внучки и принюхивалась. – Это эфир? – Обнюхала ворот и протянула Жану.

– Похоже. – Он забрал у нее куртку и обратился к Мирославе. – Внучка, не надо истерик, это не поможет.

Сергей появился на лестничном проеме, крикнул, смотря вверх:

– Где Дэн?! Там паренек кровью истекает!

– Мэйсон?! – подскочила Мира, но Эд ее усадил назад.

– Нет! – ответил Сергей. – Роман, кажется. Просто, лицо… не узнаешь.

– Я сам гляну. – Жан повернулся к Эду. – Дэн же, как сможет, пусть спустится.

****

Мэйсон сидел на корточках у входной двери и ждал, пока первый всплеск паники пройдет, и он сможет быть полезным. Мимо него, то вниз, то вверх бегали люди, а он ждал, погрузившись в раздумье, пытаясь понять, где встречал того мужчину. Появился Дэн, открыл свой чемодан, стал возиться с Ромой.

– Спасибо! – услышал Мэй голос Дэна.

– Не за что. Что с ним?

– Плохо. Кто это, его так изуродовал? Просто живого места нет. Ты видел кого-то?

– И да, и нет.

– Понятно. – Дэн даже не поворачивался, руки делали свою привычную работу, а он успевал еще и давать распоряжения: – Сергей! Звони в клинику, пусть пришлют машину, срочно! Я его здесь не подниму. Приедут, скажи, чтобы обследовали полностью. Я буду наверху, позови меня в крайнем случае.

– Понял, прослежу. Как Владка?

– Пока никак. Да мне толом и заняться ею некогда было. – выпрямился и направился к лестнице.

– Дэн! – окликнул Мэйсон и поднялся. – Это я нашел около нее, может пригодиться. – Он подал платок и шприц. Нос его сморщился, ужасно чесался, хотелось чихать, он в который раз потер его о собственное плечо и вдохнул воздух полной грудью.

– Молодец! – Дэн обрадовался, это явно то, что надо. – Чего тут ютишься, иди вверх.

– Я уж лучше здесь подожду.

Дэн пожал плечами, еще раз поблагодарил и пошел к Владиславе.

Мира стояла у двери и не отводила глаз от сестры. Она ругала себя, на чем свет стоит, а причин набиралось все больше и больше.

– Чего стоишь? – спросил, входя Дэн, отодвигая ее с прохода. – Иди, там Мэйсон, стесняется подняться.

– Папа, мам! – обратилась она к родителям. – Я выйду?

– Зачем спрашиваешь? – выдавил улыбку Эд. – Беги и не отпускай его, мне нужно его поблагодарить.

Вел тоже была уже в том состоянии, что бы все понимать и отпустить дочь, легким кивком головы, сама же сразу вернула все внимание к Дэну.

– Парнишка сильно избит. – говорил Дэн. – Я так понимаю, он вступился за Владку.

– Это Роман. Влада за минуту позвонила, сказала, что приведет его к нам переночевать, отопление в общежитии отключили. Что же там произошло?!

– Узнаем. – бросил Дэн.

– Ограбить хотели, тут и гадать нечего. – предположил Эд. – Надо вызывать группу.

– Сумка у Влады, в ней все на месте. – ответила Вел, просмотрев содержимое сумочки. – И телефон на месте. Не похоже на грабителя, тот бы выхватил, и бежать, зачем же мальчика избивать. Может, не успел?

– Может быть, а возможно и Мэйсон спугнул. Надо вызывать милицию.

– Зачем? – не поняла Вел. – Что они сделают, кроме снования между нами?

– Придется. Парня везут в клинику, поползут разговоры. Да и врачи сообщить обязаны. – сказал Жан, будучи сам не в восторге от такой процедуры, где лишний раз будет светиться семья и документы.

– Вы же знаете, как все сделать самим. – Виен глянула на мужа.

– И все же, я вызываю милицию. – Эд сразу же вышел.

А Вел опять взяла дочь за руку:

– Что с моей девочкой?

– Усыпили! – ответил Дэн. – Вот это нашел Мэй, на месте драки. Шприц пустой, но свежий, даже иголка с капелькой крови и платок, пропитанный эфиром. Завтра будем знать, что за жидкость была в шприце.

– Шприц? – испугалась Вел.

– Да. Я только заметил, вот видишь точечка, укол в шею. Так что, тут не ограбление… Влада сопротивлялась, вот отсюда и кровоподтек.

– Готовились. – вздохнула Вел и у нее отлегло от сердца. – Значит, моя девочка просто спит. Слава тебе, Господи! А то я чуть не умерла от ужаса. Дэн, чем помочь?

– Да, собственно, нечем. Приготовь воду, лимон, кто его знает, как отходить будет. Потом сориентируемся. Ладно, вы тут побудите, а я проведаю жену, не нравится мне ее состояние.

– Иди, иди! – Вел засуетилась. – Мы с мамой сами справимся.

Эд переговорил по телефону и, наклонившись через перила, посмотрел вниз. Мира дрожала, Мэй нежно обнимал ее, успокаивая и растирая ее оледеневшие руки, точно так же делал Дэн, когда только познакомились они с девушками. Он не хотел мешать им, но обстоятельства требовали оговорить с парнем происшедшее и он, громко кашлянув, начал спускаться. Мэйсон сразу встал и пошел к нему на встречу.

– Спасибо! – Эд протянул руку. – Похоже, я всю жизнь буду перед тобой в долгу.

– Ну что вы! – смутился. – Как там Влада?

– Спит. Да, если бы не ты, даже представить боюсь. Присаживайся, не стой столбом. – сам присел с ними рядом. – Расскажи, что ты видел?

– Собственно, было темно, заметил тени, почувствовал тревогу. Толком сказать не могу, что насторожило в той обстановке, но, когда прибежал, оказалось вовремя. Мужчина, довольно высокий, лица не видел, но запах его знаком, пока не могу сказать, где встречались, но мы виделись, я знаю точно. Машина…, нет, марку не знаю, там стояло несколько, ни одну не связал с ним, а он уехал. Крепкий, выносливый, я его вырубил, но он уже через минуту пришел в себя и смылся, пока я Владку доставил домой. – Мэйсон подробно описал все, что видел и в конце рассказа, кивая самому себе, добавил. – Да, знакомый запах…

– Запах? – переспросил Эд и тут же извинился. – Прости, Вел и Виен тоже запахи чувствуют и они у них, как факторы памяти. Значит, уверен, что встречались?

– Да! Но пока не могу сказать где. Как Рома?

– Плох. Я вызвал следователей, надо прокрутить этот случай. Ты сможешь свидетельствовать?

– Конечно! Все что знаю. А Романа он с такой жестокостью избивал, просто зверье, а не человек! – сказал Мэйсон и, посмотрев на Эда, сомкнул брови, задумавшись, не обидел ли своим вмешательством.

Эд опять протянул ему руку:

– Мэй! Прости меня за недоверие. Был слеп.

– Ну, что вы! Мы все ошибаемся. Это школа жизни.

Эд смотрел на парнишку, восхищаясь мудрыми, достаточно взрослыми словами, улыбнулся:

– Комнату тебе приготовили, иди, размещайся и отдыхай, утром поговорим. Не отказывайся, ты сегодня еще понадобишься. Пойдем дочь.

– Пап, минутку.

Он понимающе кивнул и пошел вперед.

Глава 5

Станислав несся домой, силой заставляя себя не потерять сознание, в глазах постоянно темнело, в затылке была незнакомая тяжесть, которая болталась из стороны в сторону, едва он наклонял голову, отчего возникало головокружение и тошнота. Еще он, матерно выражаясь в адрес сигнала машин, обгоняемых им, упорно повторял лавирование, не обращая внимания на светофоры. Он был полон гнева, ярости и неистовства. Так все хорошо складывалось и так примитивно сорвалось. Ромка! Этот очкарик, этот заучка, ботаник, рохля оказался не так слаб, как предполагалось.

– Чего он поперся к ней?! – кричал Стас громко: – Сидел бы дома, был бы жив! Не жалко, мне совершенно не жалко таких слизняков. Ему меня благодарить надо, что прекратил его никчемную жизнь! А если он жив?! – в очередное просветление явилась светлая мысль и он тут же постарался себя убедить в противоположном: – Нет, нет! Хруст его черепа, такой был, что мама моя родная! Ну а если повезет, то, ПОВЕЗЕТ. Мне-то боятся нечего, меня никто не видел. Он-то уж точно. Ладно, с ним понятно, а вот что это было? Кто это набросился на меня? Я даже разглядеть не успел, такая скорость. А звуки издавал, словно зверь какой. Да уж. Не видел бы, не почувствовал на себе, не поверил бы! Получается у Владки есть пес. Блин! Еще и охрана примчалась. Умело меня вырубили, хорошо еще, что сразу очнулся, а то бы сидел уже на цепи. Да пошли вы! – отозвался он на очередное предупреждение автомобилистов: – Сигналят, мать вашу. Спешу я, спешу! – и тут же все мысли вернулись к собственной проблеме: – Черт! Если бы не эти, была бы Владка уже у меня. С чего такая не пруха с этой девкой? Эх, надо было Ромку еще в универе вырубить, все спокойней бы прошло. Ну, ничего, я еще вернусь за тобой, моя куколка. – Он бросил взгляд на расцарапанную ее ноготками руку и это его еще больше завело. Если бы не обстоятельства, вернулся бы и попробовал пробраться в дом, не впервой проделывать подобное. – Эта девка, стоит дорого. Но откуда охрана узнала, что они подходят? Может, звонила? Да нет, не успела бы. Б… Это же надо, такое невезение. Впервые без машины, сама, без охранника и так пролететь. Ну, Роман, ну ботаник! Вот же облом. – Совесть его даже не ойкнула. Он полностью был уверен в своей неузнаваемости и безнаказанности. Приехал домой, обработал царапины, спокойно принял душ, выпил стакан водки и, усмехаясь, вспоминал о Владеславе: – Вот дикая! Тем интереснее будет тебя приручать. И чего сопротивляется, уже давно бы поиграл и бросил, столько же вокруг миленьких, одиноких, ждущих меня. – улегся на кровать, взял мобильный. – Светик! Привет, спишь? Вали ко мне. И что? Возьми такси.

****

Владислава пришла в себя под утро – голова ужасно болела, во рту пересохло, шея ныла. Провела рукой и нащупала припухлость. Открыла глаза, собираясь подняться и увидела Вел.

– Мама? – удивилась она, не помня ничего.

– Доченька! Как ты, сокровище мое?

– Не очень, а чего ты здесь, что со мной?

– Владочка! Ты ничего не помнишь?

– Помню что? Что я должна помнить? – прищурилась, напрягла память – ничего. Кроме того, что Рома ее провожал. – Мам, а где Рома?

– Рома в больнице, очень плох. На нем и места живого не оставили. Господи, кто же на вас напал?

– Напал? – Влада с трудом присела и опять потерла шею, где начинал зудеть укол.

– Дочь, неужели ничего не помнишь?

– Нет. – замотала она головой. – Рома решил меня провести, я тебе позвонила, уговаривала его остаться у нас, что-то случилось в общежитии.

– Да, отопление отключили. Мы с тобой поговорили. – Вел вопросительно смотрела на дочь.

– Да, да. Мы подходили, я еще подумала, отчего же так темно на улице… – Влада взялась за голову, та была настолько тяжелой, что с трудом держалась на ее тонкой шее. Однако постепенно проявлялись картинки прошедшего вечера. – Точно! Не горели фонари, а потом Рома отлетел от меня. Я думала, он поскользнулся, сама чуть не упала. Не помню, пусто, словно стерли. Ой, как же плохо мне и пить хочется. – Она опять опустилась на подушку и Вел подала ей чашку:

– Только не пей сразу много, пару глотков. Счастье-то, какое! Если бы не Мэйсон, то я…

– Мэйсон? А он-то, откуда взялся?

– Мира сказала – услышал, даже не так, унюхал, как не странно звучит, что с тобой беда, понесся, бросив ее у дома и вот, успел.

– Ух, ты! Выходит, я ему должна.

– Нет, это мы с отцом ему обязаны. Да, вот так получается.

– Мам, а что там случилось?

– Никто не знает, думали, ты проснешься, расскажешь. Мэй сказал: мужчина был, сильный и высокий, сумку не тронул, а вот парнишку покалечил. Значит, не помнишь.

– Нет. Все как-то быстро оборвалось.

– Все-все, не перенапрягай голову, значит так надо. Мы все равно его найдем. – Влада зевнула. – Спи, красавица, еще очень рано и я пойду, посплю часик. Вода на столике, а может Виен позвать?

– Нет, нет, все хорошо, иди. Голова немного шумит, но пройдет.

Вел поправила одеяло и ушла. Эд не спал, сидел и анализировал услышанный парнем рассказ и обследованное с охраной место. Они ничего не нашли, но он не оставлял надежду найти хоть одну зацепку по утру.

– Сменить? – спросил он у Вел, как только та появилась в дверях.

– Нет. Влада очнулась, нормально все, только немного болит голова и… – Вел присела к нему. – Она не помнит ничего.

– Почему не позвала меня, эгоистка. – улыбнулся и обнял жену. – Вспомнит, все вспомнит, это последствия того, чем ее усыпили.

– Где Дэн?

– В клинике, парню совсем плохо. Вот отец и отправил его, не смотря на риск быть узнанным.

– Ну, когда речь идет о жизни, тут не до конспирации. И вообще, мне параллельно, узнает меня сейчас кто, или нет, но это дело я так не оставлю.

– Ты моя строгость! Я найду этого урода, слышишь? Найду!

****

Дэн приехал в клинику и, облачившись в костюм, сразу же надел на лицо марлевую маску. Решительно прошел в операционный блок, приступил к спасению Романа. Как же ему не хватало Влада! У них был настоящий тандем, без слов, только взглядами они могли, не теряя времени, делать все необходимое. Но уже через десять минут, он нашел своему другу замену. Молодой, дежуривший хирург, оказался грамотным специалистом, каких в последние годы, Дэн так редко встречал. Операция прошла успешно, теперь дело за временем.

Оставшись наедине с Романом, Дэн положил руки ему на грудь и закрыл глаза. Из души выкатился огненный шар и окутал плечи парня. Если бы кто вошел в это время в комнату, то онемел бы от необычного зрелища. По рукам Дэна побежала голубая струйка, и словно втекала в самый центр огненного колпака, окутавшего их двоих, проникая в лежащего бездыханно паренька. Дэн улыбнулся, почувствовав, как жизнь возвращается к мальчику и открыл глаза. Он слышал его «зефирное» мягкое сердце и отдавал часть своей энергии этому едва живому существу. Выпрямился, выждал минуты две и капнул на губы целительную воду из маленького, серебряного пузырька:

– Вот теперь спи. Я приду завтра, и все у нас будет отлично. И это, спасибо тебе, ты человечище! – вышел из палаты, бросил быстрые взгляды по сторонам и пошел в ординаторскую: – Спасибо за помощь! – Протянул молодому врачу руку.

– Ну, что вы! Это мне надо вас благодарить, приехали вовремя, еще бы немного и я его потерял. А все остальное – мой долг.

– Ух, ты! Не часто встречаю людей, помнящих такие слова. Но позволь спросить, долг кому?

– Человечеству! Как не тривиально это звучит. Я сам выбрал свою стезю и давал клятву Гиппократа.

– Н-да! Я-то, боялся, что скажешь нечто иное. Ну, Гиппократ мне не знаком, а вот за честь, приму работать с тобой рука об руку.

– Для меня, все, что я сказал, не простой звук, или собственный пиар. Я так чувствую. Наверное, от этого у меня и друзей нет. Но работать с Вами – это высшая похвала. Значит, вы и есть наш таинственный хозяин?! Я представлял вас намного старше.

– А так не подхожу? – Дэн улыбнулся своей открытой, обезоруживающей улыбкой. – Но возраст, как говорит мой один знакомый, дело относительное. И как давно ты тут работаешь? Не против же, перейти на «ты»?

– В удовольствие! А работаю третий год.

– Странно, я не знал.

– Да я в основном по ночам. Говорят, молод еще, днями работать. Ночью же тут редко что происходит. Я бы даже сказал, впервые за эти годы.

– Значит молод? … Или не достоин? – Дэн прищурил глаз, прекрасно понимая, что имели в виду «мужи» клиники, отправляя этого талантливого мальчишку на задворки. Ну да Бог с ними, разберемся. И перевел тему. – Женат?

– Нет. Пока думаю о навыках и утверждении в этом мире. Надо же что-то иметь за плечами, прежде чем создавать семью.

– Согласен. Ты местный?

– Да, вырос здесь.

– Завтра дежуришь?

– Нет, двое суток в отгуле, а потом неделя дежурства.

– Значит так, жду тебя послезавтра, в 10:00. Постарайся не опаздывать. Да! Это твой больной, ясно?

– Спасибо! – у парня загорелись глаза. Реально понимая всю сложность пациента, молодой парень цеплялся за надежду доказать, себе в первую очередь, что он не ошибся в выборе профессии.

Дэн все это прекрасно понимал, сам был таким, когда-то. Приехав домой под утро, довольный, сразу лег и, приученный с детства организм «отключаясь – перезаряжаться», с легкостью справился с усталостью. Проснулся и, едва стрелки показали восемь утра, набрал клинику:

– Добрый день, Иван Иванович, это Дэниэль.

«Добрый, добрый! Голос-то, не меняется. Как поживаете?»

– Замечательно! – Дэн не очень был расположен к светской беседе, от этого и отвечал конкретно и коротко.

«Решили нас проведать?»

– Нет, не практикую. Я передал права племяннику. Прошу собрать всех, познакомитесь с ним, представите его всем и введете в курс всех дел.

«Всенепременно. – ответил мужчина без энтузиазма и Дэн сразу понял, не в восторге от присутствия хозяина, пусть даже это будет молодой и не опытный. А профессор продолжал. – Будете в городе, заходите.»