Амалия и Генералиссимус
- -
- 100%
- +
«Элистер, ты хочешь жить там, в Дели, в белом домике? Может, нам его купить?»
«Да у меня уже есть домик в Калькутте, и тоже белый или был белым. Немножко с прозеленью. Нет, просто хочется посмотреть все, побывать везде…»
«Побываешь, если будешь оставаться злым и терпеливым!»
Элистер Маклин, шпион из Калькутты.
И он же, во время последней нашей встречи, изумленно пытающийся понять: что делает эта скромная служащая кабаре за рулем такого авто, о котором может здесь мечтать разве что султан Селангора или раджа Перлиса?
Да, то была именно последняя наша встреча. Потому что дальше были только письма. Великолепные письма, откровенные, трепетные, умные письма: он умеет писать! Я уже собиралась с силами, чтобы написать ему о самом важном, о том, что он должен был все-таки знать – пока вдруг с изумлением не обнаружила, что отправляю через Бенгальский залив, в Калькутту, уже третье письмо, а ответа почему-то нет.
Собственно, это было все. Вот так просто.
С тех пор – с того, последнего, письма – прошло уже больше года. Мир не обрушился, говорят в таких случаях. Но мир как раз обрушился, и еще как, из окон небоскребов на Уолл-стрит падали банкиры и финансисты, бесполезные бумаги акций нес по нью-йоркским улицам ветер, а потом оказалось, что в результате каучук и олово из британской Малайи упали в цене и не желают подниматься. Потому что покупала их в основном та же несчастная Америка.
Мир стал грустным и каким-то другим, а я… Я осталась та же, хотя в моей жизни и произошли кое-какие перемены. Которые мне очень нравились.
Но сегодня был такой день, когда я постукала каблуками по твердому темному полу тихого куала-лумпурского дома Ричарда Суна, возле белевшего противомоскитного полога кровати, подошла к зеркалу. И долго, задумчиво стояла, размышляя о том, что никогда не пойму, чьи глаза на самом деле смотрят на меня с той стороны стекла.
Глава 3. Душитель китайской революции
Мужчина с ногой, дергающейся в луже крови. Женщина с белыми от ненависти глазами. Лязг выстрелов и пули, летящие у меня над головой. Человек на странно тонких ногах, скрывающийся в толпе. Гонка по вымершим улицам…
Я и представить себе не могла, что такое произойдет через неделю с лишним в этом странном, полузнакомом городе, название которого означает «слияние мутных рек». Более того, уже на второй день после приезда я размышляла о том, как бороться с очевидно ожидавшей меня здесь скукой. Правда, здесь есть синема – стена к стене с обиталищем Магды и Тони, в последнем же мне явно придется проводить немало времени. Что ж, и за это спасибо.
А теперь – пора браться за дело.
– Дорогой Тони, – сказала я, усаживаясь в скрипучее ротанговое кресло и обмахиваясь номером «Малай моторист», – я очень благодарна вам за то, что вы согласились помочь мне в этом деле. Я бы даже сказала, что без вас я не смогла бы сделать ровным счетом ничего.
Тони, помещавшийся в своем инвалидном кресле, наклонил голову, овальные стеклышки его очков молочно блеснули.
– Он попросту счастлив помочь, – пояснила Магда, сидевшая в углу комнаты Тони на втором этаже «Колизеума» и беспокойно прислушивавшаяся к звонкам мороженщика на тротуаре. – Но скромность лишает его дара речи. Правда, не более чем на мгновение, предупреждаю тебя заранее.
– Сейчас я расскажу вам обоим, в чем состоит само дело, – продолжила я, – то самое дело, для которого мы сюда приехали, но сначала одна мелочь. Я услышала сегодня, когда вы вселялись, как Магда провозгласила: майор Энтони Дж. Херберт-младший. Скажите, Тони, вы ведь действительно майор? Я вдруг впервые задумалась, как мало о вас знаю…
– А что я сам знаю о себе, госпожа Амалия? – горестно-звенящим голосом отозвался Тони и покачал головой. – Что? А ведь так хочется знать и понимать самого себя абсолютно правильно. Насчет майора же – здесь все сложно, весьма сложно. Дело в том, что майор – это высший пик моей карьеры. А дальше со званием и с карьерой возникли проблемы.
– Для начала – майор какой армии? – подсказала Магда. – Кстати, Тони, мне стыдно, но я и сама не знаю. Точнее, не могу выговорить. И не очень хочу.
– Бэйянской, конечно. Она же – императорская, хотя с титулом тут вышла маленькая сложность, потому что наш патрон сначала согласился стать императором, потом отказался. Такая вот неприятная история. Если бы она сложилась по-другому, то меня сегодня здесь бы не было, дорогой мой птенчик (тут он повернул профиль с торчащей седоватой бородкой к Магде), а это было бы так грустно, согласись. Стоял бы я в императорских покоях, блестя полковничьими аксельбантами. Да нет же, генеральскими – уж не будем мелочны, – а ты бы играла на саксофоне…
– А я и так на нем играю, – прервала его Магда, показав крупные зубы. – Тони, объясни бедной неграмотной женщине – какой, к черту, император? в смысле – который? Понятно уже, что китайский, но мальчика же свергли. Когда я была еще почти девочкой, извини за выражение.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.