Следуй по пути из лепестков персика 2
- -
- 100%
- +
– Первый брат, – нерешительно обратился к Ли Луну Бэйху, – я хотел тебе сказать, что барышня Гу Мэй мне…
– Ничего не хочу сейчас слышать, замолчи, – резко прервал его наследный принц и обратился не только к нему, но и к своей третьей сестре. – Если вы будете поддаваться им… учтите, тогда мои условия будут очень нехорошими. После не вините меня за жестокость, – Ли Цзылун уже был уверен в своей победе.
– Ваше высочество, какой тактики мы будем придерживаться? – шепнул ему тихонько подъехавший на лошади Се Шансай.
– Только одной, – Ли Лун решительно и сурово на него посмотрел, – делай всё, что только возможно, чтобы наша команда победила.
– Всё? Я вас правильно понял? – уточнил старший сын левого министра.
– Всё, – лишь ответил Цзылун и пришпорил своего коня.
– Тогда я приложу все усилия, – поклонился Се Шансай, и хитрая довольная улыбка тронула его лицо.
***
Наташа взволнованно следила за игрой, ей совсем не улыбалось быть наказанной, также она и не хотела, чтобы сильно наказали Минлан. Кони лихо носились по полю, ездоки показывали чудеса балансировки на скачущем коне, в попытках достать клюшкой мяч и направить его в нужное место. Даже принцесса Цзиньхуа, на удивление хорошо играя для её возраста, не отставала в подвижности и приёмах. За команду семьи Гу играли её отец, братья Фэншен и Фэнмао. Минмэй не взяли в команду, сказав, что у неё мало опыта и навыков, а также плохо сейчас со здоровьем. Никому не надо, чтобы она ещё раз ударилась головой.
– Может, наоборот, – пошутил второй брат, – всё на место вернётся?
Отец и первый брат в ответ рассмеялись, сочтя шутку чрезвычайно удачной, а госпожа Гу, в отличие от них, нахмурилась.
Сестры Минмэй были слабыми и не умели скакать на лошади. Поэтому, за четвёртого игрока был друг старшего брата Гу, учёный Цинь Шухуэй.
Наследный принц и Се Сай играли очень грубо и жёстко, они явно хотели выиграть во что бы то ни стало. Сын министра Се не гнушался хитрыми подлыми приёмами. Наташа гневалась, но ничего не могла сделать. Зато поняла, что Се Шансай, как человек, ещё хуже наследного принца, прогнил насквозь.
После двух раундов, семья Гу незначительно, но вела в счёте. Неожиданно Шансай сделал резкий выпад в сторону второго брата Гу Мао. Плотный кожаный мяч его сильным прямым посылом резко полетел в сторону лошади Гу Мао. После прямого и точного попадания в ногу та, заржав от боли, споткнулась, а Фэнмао от неожиданности, не удержав равновесие, упал на землю.
– Я думал, мы будем играть, а не валяться на земле, – ехидно усмехнулся после этого подъехавший к упавшему Се Шансай.
Как оказалось, Гу Мао повредил ногу и не сможет дальше играть, а последний раунд ещё не закончен. Наташа было хотела возмутиться, поскольку прекрасно видела, что сын левого министра сделал это нарочно, но понимала, что жалобы бесполезны. Её потуги были бы глупыми – в такой игре всегда можно сослаться на трагическую случайность. А самого обвиняющего обвинить в том, что он пытается схитрить, обмануть, сжульничать или просто сказать, что тот не умеет и не хочет принимать своё поражение.
Ли Цзылун, мысленно излучая довольство, поскольку всё пошло так, как он задумал, внешне посмотрел на генерала с безразличием и суровостью:
– Семья Гу признаёт своё поражение?
– Но состязание ещё не окончено, – улыбнулся генерал Гу.
– Вы потеряли игрока и не можете участвовать втроём, – холодно произнёс наследный принц. – Но поскольку у меня хорошее настроение и я великодушен, даю вам время и передышку. Пока будут играть партию другие команды, вам нужно найти замену или объявить себя проигравшими.
«Вот гадёныш! Поперёк тебе сосиску! – гневно подумала Наташа. – Какие хитрые жуки! Этот Цзылун прекрасно понимает, что никто сейчас не посмеет вступить в команду против наследного принца!»
***
Оказалось, что падение было совершенно неудачным, второй брат повредил не только ногу, но и руку. Лекарь даже примотал к лодыжке Гу Мао три дощечки, сказав, что есть какие-то внутренние повреждения связок.
«Слава Богу, что перелома нет, – подумала Наташа. – Се Шансай! Малярийных комаров тебе в штаны! Погоди ещё у меня…»
Брать в команду Гу Минмэй семья вновь отказалась, беспокоясь о юной девушке. Как и предполагалось, многие не желали вступать в команду клана Гу, боясь конфронтации с наследным принцем.
Даже несмотря на то, что Сунь Хуэйчана пристыдил второй принц Ли Ху, а Минмэй просила его лично, последний наотрез отказался:
– Вы что, я такими вещами не занимаюсь, боюсь повредить моё нежное лицо и руки, – ответил он.
В итоге Наталья уговорила домашних взять четвёртой в команду её.
– Только ты не будешь лезть в игру, – распорядился Фэншен. – Двигайся подальше от стычки за мяч, чтобы тебя никто даже случайно не задел.
Князь Гу Кай согласился:
– Ты только лишь для количества игроков. Мы сами справимся.
– Но я видела, что Се Шансай специально опрокинул второго брата и устраивал подлости на поле! – возмутилась Минмэй.
– Мы знаем, – ответил Гу Шен, и отец с Гу Мао кивнули.
– Но как так просто можно ему это всё спустить? Давайте, я хотя бы буду его блокировать? – спросила Минмэй, – Чтобы он снова не подставлял.
– Мэй-эр, делай, как тебе сказали, – произнесла госпожа Гу, – а то я сейчас передумаю тебя отпускать на поле.
– Нам главное, сохранить лицо нашей семьи, – добавил отец.
Вздохнув, Наташа согласилась на высказанные условия, и семья Гу принялась ждать окончания игры двух чужих команд, что сейчас были на поле.
***
Несмотря на данное обещание, Наталья изо всех сил пыталась помочь своей новой семье сохранить репутацию. Времени до конца последнего третьего этапа оставалось уже мало. Как ни крути, ей было неудобно, что хоть и не она зачинщица этой проблемы, но в ней она очень плотно поучаствовала. Да и наследный принц испытывает явно какую-то личную неприязнь к Гу Минмэй.
В Наташиной голове сразу всплыло:
«„Говорит, такую личную неприязнь я испытываю к потерпевшему, что кушать не могу“… Может, я раньше ему что-нибудь сделала? … А может, в прошлой жизни я ему насолила? … Не раздул ли он этот конфликт специально, чтобы сделать мне какую-нибудь гадость?» – осенило её.
Наташа в облике прекрасной и юной Минмэй всё-таки пыталась мешать Се Шансаю завладеть мячом, и вообще, в принципе подобраться ближе к её новым родственникам. Она иногда даже просто смело встревала между ними, не давая ударить клюшкой или толкнуть. Тот рассерженно смотрел на неё. Несколько раз Наташе даже удавалось удачно отправить пас, и каким-то нелепым образом дважды забить мяч в ворота, хоть она и опасливо двигалась на лошади, боясь излишне наклоняться. Второй принц страховал девушку, находясь всё время где-то поблизости, и тайно ласково ей улыбался. Минмэй также улыбалась ему в ответ, сейчас её сердце за пазухой грел кролик, сделанный для неё Ли Бэйху из бумаги. Но не зря второй принц оберегал девушку, лошадь, которую приготовили для Гу Минмэй, вела себя весьма странно:
«Они сказали, что эта самая смирная и умная лошадка… значит, её что-то беспокоит. Может, она боится такого накала страстей, творящегося здесь?» – но Наташа не могла сейчас покинуть поле для игры в цзыцзюй.
Неожиданно она почувствовала, что неудобство в стопе переросло в боль. Опустив глаза, Наташа заметила, что прямо над краем туфли на носке, сшитом из белого шёлка, появилось пятнышко крови. Её ногу кололи две рядом находящиеся длинные швейные иглы, воткнутые и закреплённые в покрывало под седлом.
«Значит, они ранее кололи коня, но теперь вылезли наружу от движений».
Наташа не могла высвободиться, было больно, иглы не давали ей это сделать, впившись так, что при попытке вытащить ногу лишь входили глубже. Лошади тоже было больно, и она понеслась вперёд. Наталья подняла голову, впереди на неё нёсся Ли Цзылун. Наследный принц не останавливался, желая перехватить мяч, что был сейчас у неё.
Госпожа Гу, сёстры и Чунхуа испуганно прижали пальцы ко рту и щекам.
«Что творит эта дикая девчонка?!» – подумал Цзылун, но не остановил коня, а наоборот, ещё больше пришпорил, решив: «Испугается и отвернёт».
Все люди вокруг взирали на неминуемое столкновение, переживая, кто за Ли Луна, кто за Минмэй, кто за обоих.
– Они с ума сошли?! А-Мэй, остановись немедленно! – прокричал генерал Гу.
– Сяо-Мэй, стой немедленно! – прокричал Фэншен.
– Хватит, сворачивай в сторону! Брат не остановится! – тревожно крикнул Ли Бэйху.
Её братья, отец и второй принц бросились к ней.
Ли Цзылун продолжал напирать и давить настойчивостью, не отворачивая в сторону.
Вдовствующая императрица вскочила на ноги, испуганно вглядываясь на поле.
Но Минмэй не могла отвернуть и выдернуть ногу, лошадь её не слушалась, неся вперёд.
Наташа, испуганно вытаращив глаза, взирала на приближение коня с Ли Цзылуном. Он был похож на торпеду, взрыхляющую и вздымающую вверх облака пыли. Её лицо перекосил испуг, боль в ноге и переживание за лошадей, что не виноваты в человеческой безрассудности.
Глава 4
Некоторым временем ранее.
– Эта хитрая стерва прикидывается милой и искренней! – гневно проговорила Циньжань. – А я не могу быть такой жестокой, подлой, вульгарной и бессовестной, как эта гадина! Гу Минмэй знает, что его высочество второй принц Ли Ху давал мне обещание и так себя ведёт!
– Она пытается украсть вашего мужа и ваше счастье, вам нужно поставить её на место, молодая госпожа, – раболепно согнувшись, гневно проговорила женщина в возрасте.
– Кормилица, я знаю, что нужно делать, – высокомерно подняв подбородок, улыбнулась Вэй Жань. – Нужен тот небольшой набор для шитья, что ты всегда носишь с собой. Жулин разведала, что дальняя кузина будет участвовать в цзыцзюй… Я уже отправила её узнать, какой лошадью будет править Минмэй, – после она склонилась к уху пожилой женщины, отгородив свои губы от внешнего мира, и что-то начала шептать.
На лице последней появилась злобная улыбка:
– Тогда княжна Гу Минмэй может получить многочисленные повреждения, или даже, если вам повезёт, покинет этот мир.
– И пусть потом меня не обвиняет и не приходит ко мне призраком… она сама во всём виновата. Это Минмэй заставила пойти на подобное, пусть винит себя! – решительно проговорила барышня Вэй. – Главное, не забудь, чтобы после иглы исчезли, и никто их не обнаружил.
– Молодая госпожа Вэй Жань, не беспокойтесь, – улыбнулась и кивнула её кормилица. – Я уже знаю, как всё лучше сделать. И между двумя покрывалами вставлю иглы в хрупкое основание, чтобы при движении оно разрушилось, но сначала их не было заметно. Направлю их так, чтобы они просунулись через прореху в стремени, тогда от игл сложно будет избавиться.
Вэй Жань улыбнулась и медленно довольно кивнула, предвкушая интересное зрелище.
***
«Он что, совсем идиот?! Что творит Цзылун?! Мы сейчас оба разобьёмся вдребезги!»
Минмэй прокричала ему, чтобы он свернул, потому как она не может этого сделать, но то ли голос утонул в шуме и хаосе, творящимся здесь, то ли он это просто расценил, как просьбу об уступке. Стало не на шутку страшно.
«Минмэй что, настолько бесстрашная?! Или совсем спятила?! … Сразу видно, что дочь генерала. Что она мне кричит? Может хочет, чтобы я свернул? Дурость и отвага – страшная смесь»:
– Ещё чего, сама уходи в сторону! – прокричал в ответ наследный принц.
Не дожидаясь столкновения, когда осталось совсем небольшое расстояние, Ли Цзылун всё-таки дёрнул поводья в сторону, уведя себя и своего коня от опасности.
Хоть одна из игл воткнулась-таки в ногу и не собиралась выпадать, Наташа, сцепив зубы, выдернула из стремени стопу. Пытаться достать до иглы рукой на полном скаку она побоялась, так как была не особо сильна в наездничестве. Лошадь Гу Минмэй встала на дыбы и громко заржала. Наташа вылетела из седла по дуге, как пробка из бутылки шампанского:
– О-о-о, – закрыла она свою голову руками, попытавшись сгруппироваться. Наташа мысленно нецензурно выругалась, она даже не думала, что знает такие ругательства, но случай выявил её тайные таланты и преподнёс сюрпризы: «Похоже, я скоро вернусь в своё тело, если конечно, ещё живая в своём мире», – лишь успела она подумать, как её схватили сильные мужские руки и закрутили, гася инерцию полёта.
***
Второй принц понял, что лошадь Минмэй от чего-то обезумела и понесла свою всадницу. Будучи заправским опытным наездником, он пришпорил коня и помчался наперерез. Ли Бэйху испугался, что старший брат не заметит неладное, а расценит всё происходящее, как попытку Мэй-эр надавить, как спор, у кого крепче дух.
Когда Минмэй, сброшенная раздражённой лошадью, с перепуганными глазами вылетела из седла, Бэйху тоже буквально слетел со своего коня. Он взмыл вверх, как сокол, длинные полы его тонких парчовых одеяний взлетели вверх, оголив синие шёлковые штаны и сапоги. Второй принц моментально преодолел пространство до Минмэй. Поймав юную барышню Гу в сильные объятия, принц Ли Ху закружился, чтобы не упасть вместе с ней. Его блестящие чёрные волосы и края лёгкого красивого свободного бирюзового многослойного ханьфу, кружась вслед за хозяином, снова взмыли в воздух. Второй принц стал похож на небожителя.
Почувствовав, что она в безопасности, Наташа открыла глаза и посмотрела на своего спасителя. Так было радостно и приятно видеть своим покровителем второго принца Ли Бэйху. Восторженные и удивлённые глаза прекрасной Гу Минмэй смотрели с Наташиными эмоциями восхищения и с простодушной непосредственностью на молодого благородного человека. Тот в свою очередь, словно магнитом приковался к миндалевидным глазам прекрасной красавицы.
Как только лошадь скинула Минмэй, рассерженный Ли Лун сразу махнул головой личному стражу. Тот, молчаливо кивнув в ответ, помчался за беспокойным животным, и такой развязки совсем не ожидала планирующая незаметно спрятать иглы кормилица Вэй Жань.
«Эта змея не убилась!» – гневно подумала она, одновременно со своей госпожой.
***
Подбежавший к спасённой вторым принцем сестре, Фэншен продолжал выглядеть взволнованным, но к этому ещё добавилась и сконфуженность:
– Ваше высочество. Пожалуйста. Опустите мою сестру на землю, – напряжённо процедил он, с тревогой глянув по сторонам.
– Оу, простите, – опомнившийся принц аккуратно опустил Минмэй на землю, но его сердце вырывалось из грудной клетки, летя вслед за ней.
Наташа сразу опёрлась на подбежавших отца и Чунхуа. Она вспомнила, что Бэйху обещал защищать её и держит своё слово.
Только сейчас присутствующие увидели кровавую рану на ноге Минмэй.
– Младшая сестра, что с твоей ногой?! – спросил Фэнмао.
– Барышня! Как же так?! Так и знала, что вас нельзя оставлять одну ни на мгновение! – присела к ноге молодой госпожи личная служанка и запричитала.
– Не знаю, там были иглы. Одна крепко вонзилась мне в ногу… О-ёй! Но, наверное, выпала, когда я вырвала ногу из стремени, – ответила Минмэй, рассматривая свою лодыжку и стопу.
– Да как такая оплошность могла произойти?! Откуда иглы в конюшне?! – возмутился отец.
– Поэтому лошадка и сошла с ума, ей тоже было больно, – проговорила Минмэй периодически кривясь от боли, – Тщщ… аучч.
– Сестра, ты очень сильная и смелая, – сказал Фэнмао.
Вдовствующая императрица послала сюда свою Лули, дабы понять, что происходит и нужна ли помощь. Вся семья Гу собралась здесь, а остальные зрители наблюдали за новым разворачивающимся представлением.
– Надо срочно обратиться к лекарю! – сказала мать. – Хоть кто-нибудь кроме меня подумает о здоровье Мэй-эр? Тем более, люди смотрят.
– Княжна Гу Мэй, вы совсем спятили?! – раздался грозный голос Ли Цзылуна. – Князь, княгиня, – Ли Лун поприветствовал княжескую чету. – То, что делала эта сумасбродная дерзкая девчонка, было очень опасно! – пояснил он.
Наташа настороженно, но сердито посмотрела на наследного принца. Присутствие родственников и Ли Бэйху придало ей смелости высказать ему и свои претензии, не менее возмутительные:
– А вы, ваше высочество? Меня испугать пытались? Поздравляю, у вас получилось, но свернуть я всё равно не могла! В следующий раз, когда захотите в кого-нибудь врезаться, учитывайте, что человек может просто не иметь возможности свернуть… А также, будьте любезны, выбирайте равных себе соперников.
– Ты…! – Цзы Лун указал на неё гневно пальцем.
– Мне было так страшно, – Минмэй сразу сделала невинное запуганное лицо, и схватив одежду на груди своего отца, наполовину спрятала лицо, – Я чуть не умерла, и нога моя так болит… Так больно и страшно.
Генерал Гу рассказал о причине, создавшей несчастный случай. В бессилии перед этой девушкой, наследный принц закатил глаза и потёр лоб, а Бэйху легонько рассмеялся.
***
После того, как выяснилось, что иглы не отравлены, Гу Минмэй наложили лекарство и забинтовали рану вдали от любопытных глаз.
– Дитя, расскажи подробно, как это произошло? – попросила вдовствующая императрица.
– Ваше величество, вы всё сами видели, ничего нового, я боюсь, не могу добавить, – вежливо улыбнулась Миниэй.
– Мэй-эр, как ты себя теперь чувствуешь? – снова задала вопрос царственная особа.
– Всё хорошо, это не стоит вашего беспокойства, ваше величество, – снова улыбнулась Гу Минмэй.
Пожилая императрица с загадкой во взгляде покосилась на девушку:
– Лун-эр просто сначала не понял, что происходит. Он бы тоже мог тебя спасти… И гораздо быстрее. Сейчас наследный принц занимается расследованием этого случая. Лун-эр очень хороший, заботливый, сильный и талантливый молодой человек.
Наташа сжала губы. Было сразу понятно, на что намекает эта старушка, а также, что вдовствующей императрице не нравится общение Гу Минмэй со вторым её внуком Бэйху:
«Но почему? … Потому что Цзылун связан родством с кланом Гу? Она хочет, чтобы во власти все были из клана Гу?»
– Мэй-эр, не будь со мной столь вежлива, – ласково улыбнулась вдовствующая императрица. – Ты можешь мне доверять также, как и своей семье, я и являюсь твоей дальней родственницей. Говори всё, как есть, – царственная старушка легонько похлопала Минмэй по кисти руки. – И прислушивайся к моим словам, я плохого не посоветую… присмотрись к принцу Ли Луну.
«Ну да, ну да, ага, уже бегу и волосы назад. Царственные особы обычно слишком переменчивые в своих привязанностях», – скептически подумала Наташа.
Генерал Гу и госпожа Гу многозначительно переглянулись.
– Что я говорила? Эта игра опасная. Одна игра – и уже двое наших детей ранены, – взволнованно проговорила Гу Баожей, пытаясь избежать щекотливой темы.
Минмэй натужно растянула губы в вежливой улыбке:
– После совершеннолетия собираюсь покинуть столицу, чтобы посмотреть мир. Вы знаете, моё здоровье, тело и разум слишком слабые… Мне бы переехать в провинцию, чтобы хоть как-то поддерживать в себе жизнь.
– А-Мэй, глупое дитя, не преувеличивай, – по-доброму рассмеялась вдовствующая императрица. – Где же ещё найти хороших лекарей, как не в столице?
«Похоже, эта милая старушка серьёзно нацелилась на меня и из своих крепко сжатых кулачков выпускать не собирается», – нервно подумала Наташа.
– Ваше величество, А-Мэй ещё слишком молода и нездорова, чтобы задумываться о таком, – поддержал князь Гу.
– У неё ещё вся жизнь впереди, – добавила мать Минмэй.
– Поговорим об этом в другой раз, – досадливо улыбнулась царственная старушка. – Мэй-эр, ты приготовишь мне что-нибудь новое и вкусное, а ещё тот приятный освежающий напиток? – сразу она перевела тему, чтобы пока не давить.
***
В цзыцзюй не играли, но и с поля никому не разрешали уехать. Старший принц Ли Лун, со своими людьми, и второй принц Ли Ху вели расследование произошедшего. Цзылун поставил вопрос так, что это могло быть покушением на жизнь и здоровье наследного принца, и теперь дело принимало уже совершенно другие обороты.
Наконец, они оба вернулись и Ли Цзылун сообщил, что его личный страж и правда нашёл швейную иглу. После, он попросил пригласить для допроса барышню Вэй Жань.
Эта хрупкая и бледная девушка подошла в сопровождении пожилой женщины и молодой девушки, которые старательно делали вид, что ведут свою барышню под руки. Пальцами она сжимала тот же самый шёлковый платочек, которым вытирала недавно наигранную слезу. Казалось, что малейшее дуновение ветерка, и Циньжань свалится замертво.
«Ты смотри-ка… Станиславский бы сказал „верю“, надо взять подобное на вооружение „, – подумала Наталья.
Циньжань медленно и весьма грациозно сложила руки и поклонилась, согнув колени, при поддержке своих служанок:
– Приветствую её величество, вдовствующую императрицу, – голос Вэй Жань лился, как спокойная река, и источал благопристойность и добродетель в самой высшей своей мере. – Желаю процветания, крепкого здоровья, благополучия, долгих лет и всех мирных благ, – она снова согнула колени.
«Вот, век живи, век учись, называется! У меня тоже получится, сто процентов, надо будет попробовать», – продолжала восхищённо размышлять Наташа.
– Приветствую его высочество, наследного принца, желаю… – продолжала тем временем Вэй Жань.
– Достаточно, – грубо прервал её Ли Цзылун, презрительно посмотрев на барышню Циньжань.
Минмэй тихонько фыркнула: «Я, конечно, тоже не в восторге от её лицемерия, но мог бы и повежливее, всё-таки это девушка».
– Барышня Вэй, скажите, это ваше? – задал вопрос Ли Лун, а его стражник Нин Сян подошёл к ней и показал ей в своих ладонях обрывки мешочка-саше, что она собиралась подарить второму принцу.
Наталья заметила некий испуг, промелькнувший в глазах Циньжань:
– Ваше высочество, нет, я не могу знать, что это.
– Тогда почему мне сказали, что этот мешочек похож на тот, что вы держали в руках? Вышивка на нём тоже соответствует вашему стилю, – усмехнулся Цзылун, словно хищник, начавший загонять свою жертву.
– Позвольте, я посмотрю ещё раз? – Циньжань взяла несколько кусочков в руки. – Да, похоже на мою вышивку, но я ношу с собой много таких – очень люблю шить и вышивать, когда мне нечего делать. Рукоделие мне очень нравится.
«Божечки, и крестиком, и ноликом вышиваю, и шью, и вяжу, и клею… » – мысленно усмехнулась Наташа. Она никогда не любила, когда девушки себя нарочито расхваливают, будто продают, как в магазине товар.
– Покажите мне все мешочки, которые вы носите с собой, – опять язвительно ухмыльнулся наследный принц.
На мертвенно-белых до этого момента щеках Вэй Жань вдруг появился небольшой румянец, а в глазах проявился более явный испуг:
– Ваше величество, ваше высочество… других мешочков… нет, – слова явно тяжело ей давались.
– Вы же знаете, что за наказание следует за обман членов императорской семьи? – довольно улыбнулся Ли Цзылун.
Вэй Циньжань сразу опустилась на колени и слуги вместе с ней:
– Ваше высочество, простите меня за то, что я позволила вам неправильно меня понять! Я говорила, что у меня с собой всегда много мешочков, но не говорила, что я взяла их в этот раз. Вы можете послать людей в мой дом и проверить это.
«Боже, если бы я снимала фильм, то дала бы ей роль, она великолепна!» – подумала Наташа.
– То есть, вы взяли с собой только одно саше и не помните ни цвет, ни вышивку на нём? – продолжал давить наследный принц, ловко расставляя сети. На всём протяжении допроса он так улыбался, словно допрашивать подозреваемых его любимое хобби и сейчас он наслаждался каждой секундой.
– Ваше высочество, я очень хрупкая болезненная девушка, могу и не запомнить эти детали, поскольку вышитых саше у меня много. Ваше величество, – обратилась она уже ко вдовствующей императрице. – Все знают, для чего девушки дарят саше… Мне бы хотелось избежать ложных и неприятных слухов, – Циньжань покосилась на второго принца Ли Ху.
– Вставай, барышня Вэй, – произнесла вдовствующая императрица.
– Хорошо, опустим этот вопрос. Скажите мне теперь, пожалуйста, что вы, и обе ваших служанки делали в конюшнях, если ваша семья не играет сегодня в цзыцзюй… и коней ваших там нет? Вас, барышня, как и ваших служанок многие видели там, – наследный принц приготовил ей новый заковыристый вопрос, злорадно улыбаясь.
Теперь паническое состояние охватило не только молодую барышню, но и её служанок.
– Просто любовались на коней, – уже слегка подрагивающим от тревоги голосом, произнесла Вэй Жань. – Я очень люблю животных… и лошадей, в частности.
– Как это мило, – съязвил Ли Цзылун. – Хорошо, у меня к вам будет один небольшой последний вопрос, точнее, просьба. Я бы хотел увидеть набор для шитья, что, как вы говорите, носите с собой. Только прошу, покажите мне его сразу, не хочу вас всех обыскивать.
Нин Сян вновь вышел вперёд после его слов.
Вэй Циньжань с испугом покосилась на стражника наследного принца, а её пожилая служанка протянула личному стражу Ли Луна из-за пазухи небольшой кожаный свёрток, её руки дрожали.