Путешествие на Запад. Том 1
- -
- 100%
- +
– Отец мой! – улыбаясь сказал даос. – Вы наговорили столько, что всего и не упомнишь.
– Тогда скажите просто, что пришел ученик Танского монаха Сунь У-кун.
Даос удалился в храм. Как только бодисатва услышал о Сунь У-куне, он приказал прибавить благовоний в курильницах и приготовился встретить гостя. Великий Мудрец вошел в храм, и перед ним открылась великолепная картина:
Вид величавый храму придавалоСвеченье золота средь мягкой полутьмы,Толпа пришельцев стройно распевалаБуддийские священные псалмы.И в барабан стуча, служитель старыйВесь дружный хор всегда сопровождал,И много было у высоких статуйЦветов и фруктов, принесенных в дар.Здесь изобилье яств – в больших сосудахРасставлены на длинные столы,И сладкий дым струится из курильниц,Клубился он, заполнив все углы.Здесь пламени спокойное гореньеВ затейливых подсвечниках литых,Здесь обретают все успокоеньеОт проповедей ясных и святых…Густой и белый – вдруг туман спустился,Чтоб на верхушки сосен мягко лечь,И демон злобный головы лишился, –И вот уж убран всемогущий меч.Бодисатва оправил на себе одежду и пошел навстречу гостю. После этого Сунь У-куна подвели к столу, пригласили занять почетное место и тотчас же приказали подать чай.
– Прошу вас не беспокоиться, – промолвил Сунь У-кун. – Я пришел сообщить вам, что наш учитель на горе Желтого ветра попал в беду, и прошу вас, милостивый бодисатва, проявить свою божественную силу: усмирить волшебника и спасти учителя.
– Я получил приказ Будды, – сказал бодисатва, – укротить духа Желтого ветра. Будда пожаловал мне шарик, «усмиряющий ветер» и Драгоценный посох Летающего дракона. Когда – то я схватил этого волшебника, но сохранил ему жизнь и разрешил удалиться в горы. Я строго запретил ему наносить вред кому бы то ни было и творить безобразия. А то, что он собирается причинить зло вашему учителю, – мне неизвестно. В его преступлении отчасти повинен и я.
Несмотря на настойчивые приглашения бодисатвы остаться закусить и побеседовать, Сунь У-кун решительно отказался.
Тогда бодисатва захватил посох Летающего дракона и вместе с Великим Мудрецом отправился на облаке в путь.
Очень скоро они прибыли на гору Желтого ветра.
– Великий Мудрец! – сказал тут бодисатва. – Волшебник боится меня, так что лучше я останусь на облаках, а ты спустись вниз и вызови его на бой. Когда он выйдет из пещеры, мне удобнее будет расправиться с ним.
Сунь У-кун так и сделал. Он опустился на облаке вниз и посохом разнес ворота пещеры.
– Эй, волшебник! Отдавай моего учителя!
Перепуганный привратник побежал доложить о случившемся. Тогда старый волшебник сказал:
– Эта мерзкая обезьяна совсем обнаглела! Вместо того чтобы утихомириться, она посмела разбить мои ворота! Ну, на сей раз я подыму такой ветер, который лишит ее жизни.
Он надел на себя боевые доспехи, взял стальные вилы и вышел из пещеры. Увидев Сунь У-куна, волшебник, не говоря ни слова, нацелился и нанес ему удар прямо в грудь.
После нескольких схваток волшебник решил вызвать ветер и только было раскрыл рот, чтобы подуть, как в этот момент бодисатва Лин-цзи бросил с высоты посох Летающего дракона. Затем бодисатва произнес заклинание, и посох вмиг превратился в золотого дракона с восемью лапами. Дракон впился когтями в волшебника, схватил его за голову и отнес на каменный уступ скалы. Здесь волшебник принял свой первоначальный вид и превратился в желтого соболя. Сунь У-кун погнался за ним и хотел ударить его посохом, но бодисатва остановил его:
– Великий Мудрец, не лишай его жизни. Я отнесу его к Будде. Ведь он был крысой, жил у подножья горы Линшань и сумел достичь совершенства. Но потом он выкрал из лампады чистое масло, и огонь в светильнике померк. Опасаясь, что бог охраны схватит его, он бежал и на горе Желтого ветра стал волшебником. Будда помиловал его и послал меня следить за ним. Но поскольку он нападает на людей и творит злодеяния, осмелившись угрожать жизни Танского монаха, я возьму его с собой на гору Линшань к Будде. Пусть он определит ему наказание. А ты можешь считать свою миссию выполненной.
Выслушав это, Сунь У-кун поблагодарил бодисатву. О том же, как бодисатва отбыл на Запад, мы здесь рассказывать не будем.
Между тем находившийся в лесу Чжу Ба-цзе уже начал беспокоиться, почему так долго не возвращается Сунь У-кун, как вдруг услышал доносившийся до него из-под горы голос.
– Эй, брат У-нэн! Веди коня и неси вещи!
Дурень сразу узнал голос Сунь У-куна, взял узел и вышел из леса.
– Как дела, дорогой брат?
– Я призвал на помощь бодисатву Лин-цзи, – сказал Сунь У-кун, – и он с помощью посоха Летающего дракона, захватил волшебника. Он оказался оборотнем, который прежде был желтым соболем. Бодисатва взял его с собой к Будде на гору Линшань. А теперь пойдем в пещеру выручать нашего учителя.
Дурень пришел в восторг. Они отправились в пещеру и, размахивая граблями и посохом, уничтожили всех оборотней: хитрых зайцев, волшебниц лисиц, душистых косуль, рогатых оленей. После этого они прошли в сад, находившийся позади пещеры, и здесь склонились перед своим учителем.
– Как же вам удалось одолеть волшебника? – спросил Сюань-цзан, когда они покинули пещеру.
Тогда Сунь У-кун подробно рассказал о том, как призвал бодисатву Лин-цзи на помощь и как тот усмирил волшебника. Учитель был тронут до глубины души и без конца благодарил своих учеников. После этого Сунь У-кун и Чжу Ба-цзе разыскали в пещере съестные припасы и приготовили обед. Закончив трапезу, они покинули пещеру и, выйдя на дорогу, продолжали свой путь. Однако о том, что с ними происходило в дальнейшем, вы узнаете, прочитав следующую главу.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ,
из которой вы узнаете о том, как Чжу Ба-цзе вступил в бой с духом река Сыпучих песков и как Муча по повелению бодисатвы усмирил духа
Мы остановились на том, что Танский монах со своими учениками отправился дальше на Запад. Прошло много дней, прежде чем им удалось пересечь гору Желтого ветра. И вот перед ними раскинулась широкая равнина. Время летело быстро, незаметно кончилось лето и подошла осень. Среди увядающих ив звучали грустные песни цикад. Созвездие Да-хо уже переместилось на запад1. И вот однажды они увидели перед собой огромную реку, бурно катившую свои воды. Волны кипели, устремляясь вперед.
– Ученики, – с тревогой в голосе сказал Сюань-цзан. – Перед нами широкая река, но нигде не видно переправы. Как же мы переберемся на тот берег?
– Да, река действительно бурная, – промолвил Чжу Ба-цзе, – и нигде ни одной лодки, на которой можно было бы переплыть.
В этот момент Сунь У-кун подпрыгнул в воздух и, прикрыв руками глаза, осмотрелся.
– Вы правы, учитель, – с беспокойством сказал он, – дела наши действительно плохи. Что до меня, то стоит мне повернуться, и я тут же буду на другом берегу. Но вам, учитель, трудно придется.
– Как она широка! Я не вижу даже противоположного берега, – сказал Сюань-цзан.
– Шириной она примерно в восемьсот ли, – сказал Сунь У-кун.
– Как тебе удалось определить ее ширину? – удивился Чжу Ба-цзе.
– Не буду скрывать от тебя, дорогой брат, что днем мои глаза видят на тысячу ли вокруг. Я могу точно определить, что ожидает нас: счастье или несчастье. И вот сейчас, находясь в воздухе, я хоть и не смог установить длину реки, зато установил ее ширину: восемьсот ли.
От его слов Сюань-цзан впал в отчаяние. Повернув коня, он вдруг заметил каменную плиту, и когда они все втроем приблизились к ней, то увидели надпись из трех иероглифов в стиле Чжуан-цзы: «Река Сыпучих песков». На оборотной стороне были четыре стихотворные строки, написанные по всем правилам:
У реки Сыпучих песковПоворотов всего восемьсот,Три тысячи бурных потоковВсесильны и глубоки,Не плавает даже пероНа поверхности этих вод,На самое дно уходятТростниковых цветов лепестки…И вот, когда учитель со своими учениками читал эти стихи, река вдруг забурлила и по ней пошли огромные, как горы, волны. В тот же момент из реки выскочило чудовище, безобразное и свирепое на вид.
Чудовище бросилось к берегу и ринулось прямо на Сюань-цзана. Однако Сунь У-кун схватил в охапку своего учителя и мигом очутился с ним на высоком берегу, избежав таким образом опасности. Чжу Ба-цзе тут же бросил на землю свою кладь и, взмахнув граблями, хотел ударить чудовище. Но чудовище, выставив свой посох, предотвратило удар. И вот на берегу реки Сыпучих песков разгорелся бой. Противники состязались в отваге.
Встревожена ими Сыпучих песков река,У берега схватки кипели безмерно жестоки,Один возглавлял в небесах до опалы войска,Другой был знаток церемоний в небесном чертоге.И каждый с врагом своим был до сраженья знаком,Они на небесных приемах друг друга встречали,И каждый позорно нарушил небесный закон,И оба по воле небес очутились в опале.Мелькает оружье противников по сторонам,И знают они, что смертелен единственный промах,И посох походит на режущий бивень слона,И когти на граблях – как будто на лапах драконьих.Один из них в темных глубинах реки обитал,Безжалостно всех проходящих людей пожирая,Другой же, прозревший, на путь добродетели встал,Достичь совершенства служением Будде желая.Раз двадцать они схватывались друг с другом, но трудно было определить, кто из них выйдет победителем. Между тем Сунь У-кун, охранявший Сюань-цзана, отвел в сторону коня и сложил вещи. Глядя, как Чжу Ба-цзе бьется с чудовищем, он в ярости заскрипел зубами, горя нетерпением вступить в бой. Наконец, не выдержав, он взял посох и, подойдя к Сюань-цзану, сказал:
– Вы, учитель, посидите здесь и ничего не бойтесь. А я пойду позабавлюсь немного.
Напрасно уговаривал его Сюань-цзан не ходить, удержать его было невозможно. Издав резкий свист, он одним прыжком очутился на берегу реки. Между тем бой был в самом разгаре и уйти с поля боя не представлялось никакой возможности.
Тогда Сунь У-кун размахнулся и изо всей силы опустил посох на голову чудовища. Тот сразу же повернул обратно и, бросившись в реку Сыпучих песков, исчез в воде. Взбешенный Чжу Ба-цзе даже запрыгал от досады.
– Дорогой брат! – крикнул он. – Ну кто просил тебя вмешиваться? Чудовище стало терять силы и, если бы мы схватились еще раз пять, я непременно поймал бы его! Но, увидев твое свирепое лицо, он бежал с поля боя. Что же теперь делать?
– Скажу тебе всю правду, брат, – проговорил улыбаясь Сунь У-кун. – Вот уже месяц, как мы дрались с волшебником по прозванию Желтый ветер, с тех пор я не имел случая поиграть моим посохом. Теперь тебе ясно, почему я не стерпел, глядя, как ты дерешься с чудовищем, и решил немного отвести душу. Кто мог подумать, что чудовище сбежит?
После этого они рука об руку, шутя и смеясь, вернулись к учителю.
– Ну что, изловили чудовище? – спросил Сюань-цзан.
– Да это чудовище видно не очень-то любит драться, – отвечал Сунь У-кун. – Признав себя побежденным, оно скрылось в воде.
– Ученики мои, – промолвил тогда Сюань-цзан. – Это чудовище давно живет здесь и, конечно, хорошо знает реку. Поскольку на этих бескрайних мертвых водах нет никакой переправы, давайте используем его в качестве проводника. Лишь таким образом мы сможем переправиться на другой берег.
– Совершенно верно, – подтвердил Сунь У-кун. – Ведь не зря говорится: «Что лежит рядом с киноварью – красное, что с тушью – черное». Чудовище это живет здесь и, несомненно, хорошо знает реку. Мы должны сейчас же поймать его и, не причиняя никакого вреда, заставить переправить нашего учителя через реку. А там посмотрим, что делать.
– Дорогой брат, – сказал тут Чжу Ба-цзе. – Не теряй зря времени. Удовольствие поймать это чудовище я предоставляю тебе, а я побуду с учителем.
– Ну, дорогой мой, – смеясь сказал Сунь У-кун. – В данном случае похвалиться мне нечем. Должен прямо сказать, что в воде я чувствую себя не совсем уверенно. Придется вначале произнести какое-нибудь заклинание, а затем уже заклинание против воды, иначе я не смогу переправиться через реку. Я могу, конечно, еще превратиться в рыбу, краба, креветку или моллюска, это единственный выход. Ни в горах, ни в облаках никакие препятствия мне не страшны, а вот с водой дело обстоит хуже.
– Когда-то я был повелителем водных сил на реке Тянь-хэ, – сказал на это Чжу Ба-цзе, – под моим началом находилось восьмидесятитысячное войско. О воде мне тоже кое-что известно. Плохо только, что я не знаком с обитателями здешних вод и сколько их – мне тоже неизвестно. Если они все вместе навалятся на меня, то мне с ними не справиться. Они могут схватить меня. Что тогда делать?
– Если в воде у вас начнется бой, – сказал на это Сунь У-кун, – ты притворись, что терпишь поражение и вымани чудовище на сушу. А тут уж я приду тебе на помощь.
– Ну что ж, это, пожалуй, правильно, – согласился Чжу Ба-цзе. – Тогда я сейчас же отправлюсь.
С этими словами он сдернул с себя рясу из черного шелка, снял башмаки и, размахивая граблями, начал прокладывать себе в воде дорогу. Применяя известные ему способы, он ринулся прямо в волны и, стремительно продвигаясь вперед, очень скоро достиг дна.
Чудовище, только что потерпев поражение, едва пришло в себя, как вдруг услышало, что кто-то баламутит воду. Вскочив на ноги и приглядевшись, оно увидело, как Чжу Ба-цзе граблями разгребает воду. Схватив посох, чудовище ринулось Чжу Ба-цзе навстречу и закричало:
– Эй ты, монах! Куда идешь? Ну-ка держись!
Отбив удар своими граблями, Чжу Ба-цзе крикнул:
– Ты кто такой, что осмеливаешься преграждать мне дорогу?
– Да ты, оказывается, не знаешь меня? – отвечал волшебник. – Я вовсе не какой-нибудь злой волшебник и не черт. Имя мое многим известно.
– Если ты не черт и не оборотень, – возразил Чжу Ба-цзе, – то почему нападаешь на людей? Говори, кто ты такой, тогда я, может быть, сохраню тебе жизнь.
Тогда чудовище отвечало:
Я силой духа необыкновеннойБыл с малолетства небом наделен,И побывал во всех углах вселенной,Чтоб отыскать бессмертия законМолва о доблести моей гремела,Героев всех мой подвиг поражал,И в Поднебесной я служил примеромВсем честным, благороднейшим мужам.Во все края вели меня скитанья –Вокруг озер, вдоль берегов морей,Приобретая новые познанья,Я становился с каждым днем мудрей.Я, истинами Будды увлекаем,Не ослаблял вниманья ни на мигИ пользовался часто облаками,Чтоб посетить далекий материк.Но я тогда лишь праведника встретил,Когда стократ измерил круг земной,И к откровенью путь – блестящ и светел –Простерся наконец передо мной…И заслужил я на пути заветномСвятых заслуг великое число,Мой подвиг не остался незаметным –Меня к бессмертным Небо вознесло.И чином там отмеченный немалым,Служить я был владыке Неба рад,Распоряжаясь церемониаломИ возглавляя стражу Южных врат.В чертогах небосвода признаваласьВладыкой мне подаренная власть,На поясной табличке красоваласьТигровая оскаленная пасть.Блестели золотой кольчуги звенья,И драгоценный шлем горел огнем,И, духов приводя к повиновенью,Я в воздухе помахивал ремнем.Я открывал ряды придворных шествий,В покоях императора бывал,И, восседая на почетном месте,С придворными порою пировал.Но как-то на пиру проступок страшныйЯ, охмелев немного, совершил:Разбил случайно, сделанный из яшмы,Любимый императорский кувшин.Как только руки цепкие разжалисьИ звук удара грозный пролетел, –Все божества в испуге разбежались,И вмиг чертог огромный опустел.И воины из стражи поспешили –Сколь главным был владыки Неба жест! –Меня доспехов золотых лишили,Затем изгнали из числа божеств.Я ожидал в смятенье и тревоге,Когда настанет лютой смерти час,Но, сжалившись, Бессмертный БосоногийМеня от лютой казни все же спас.Просил он, чтоб мою смягчили участь,И был я по решению судаНа берега реки песков СыпучихВ изгнание отправлен навсегда.Голодный, злой я воды будоражу,Ловлю себе на завтрак крупных рыб,А коль увижу дровосека – сразуСчитайте все, что он уже погиб.Нажравшись, я дремлю в прибрежной тине,И все же ты напрасно осмелел:Из тех людей, что мимо проходили,Покуда ни один не уцелел.Ответь же мне – ты по какому правуПосмел в моих владениях бывать?Пожалуй, ты годишься на приправу,Хоть для закуски стар и грубоват…– Ах ты низкая тварь! – в ярости вскричал Чжу Ба-цзе. – Ты что ослеп, что ли? Да я тебя в пену превращу. Мало того, что ты назвал меня грубым, ты еще грозишься сделать из меня приправу! Ну, так держись! Сейчас я познакомлю тебя с моими граблями, может быть, после этого ты перестанешь быть невежей.
Увидев занесенные над собой грабли, волшебник быстрым движением уклонился от удара. И вот между ними начался бой. Из глубины они выскочили на поверхность и продолжали драться, прыгая по волнам. Этот бой совсем не был похож на предыдущий. Прошло уже более двух страж, а противники все бились и никто не мог бы сказать, на чьей стороне перевес. Тут уж поистине можно было сказать, что нашла коса на камень.
Между тем Великий Мудрец, который охранял Танского мо – наха и не имел возможности сам что-либо предпринять, не отрывая глаз, следил за боем.
Вдруг он увидел, что Чжу Ба-цзе нарочно промахнулся своими граблями и, сделав вид, что терпит поражение, поспешил к восточному берегу реки. Чудовище погналось за ним.
И вот, когда оно приблизилось к берегу, Сунь У-кун не мог больше сдерживать себя. Бросив учителя, он с посохом в руках ринулся на берег и, размахнувшись, ударил волшебника по голове.
Тот не посмел даже защищаться и с шумом скрылся в воде.
– Конюх ты чертов! – закричал разъяренный Чжу Ба-цзе. – Вот уже поистине нетерпеливая обезьяна! Неужели ты не мог обождать, пока я загоню его на высокое место? Тогда бы ты преградил ему путь к реке, и мы, конечно, схватили бы его. А теперь жди, пока он снова появится.
– Не кричи ты, Дурень! – сказал Сунь У-кун. – Пойдем лучше посмотрим, что делает наш учитель.
Они поднялись на берег и подошли к Сюань-цзану.
– Ну как, тяжело вам пришлось, ученики мои? – спросил Сюань-цзан.
– Да стоит ли говорить о каких-то трудностях, – отвечал Чжу Ба-цзе. – Мы были бы счастливыми, если бы нам удалось покорить волшебника и заставить его перевезти вас через реку. – Чем же закончился ваш бой? – спросил Сюань-цзан.
– Да это чудовище по своим способностям не уступает мне, – сказал Чжу Ба-цзе. – Во время боя я сделал вид, что потерпел поражение, и побежал к берегу. Но Сунь У-кун пустил в ход свой посох, и чудовище скрылось в реке.
– Что же теперь делать? – спросил Сюань-цзан.
– Успокойтесь, учитель, и не тревожьте себя понапрасну, – отвечал Сунь У-кун. – Время позднее. Я сейчас раздобуду для вас какой-нибудь еды, поешьте и ложитесь спать. А завтра посмотрим, что делать.
– Правильно ты говоришь, – подтвердил Чжу Ба-цзе. – Иди, только живее!
Сунь У-кун взобрался на облако и вмиг очутился на севере. Там он попросил у жителей чашку постной пищи и, вернувшись, подал ее учителю. Сюань-цзан удивился тому, что Сунь У-кун так быстро вернулся, и сказал:
– А что, если нам спросить, как переправиться через реку, там, где ты просил подаяние? Тогда не нужно будет бороться с этим чудовищем.
– Да ведь это очень далеко, – со смехом сказал Сунь У-кун. – По крайней мере тысяч семь ли отсюда. Какой же смысл спрашивать об этом тамошних жителей? Разве они знают, что представляет собой эта река?
– Ну, опять ты несешь вздор, – сказал Чжу Ба-цзе. – Если они живут за семь тысяч ли отсюда, как же ты успел так быстро обернуться?
– Ничего ты не понимаешь! – сказал Сунь У-кун. – Я од – ним прыжком могу покрыть расстояние в сто восемь тысяч ли, а уж о семи тысячах и говорить не приходится. Для этого мне достаточно дважды кивнуть головой или же нагнуться.
– Дорогой брат, – сказал тогда Чжу Ба-цзе. – Раз у тебя все так легко получается, ты мог бы перенести на спине нашего учителя через реку. Ведь для этого тебе нужно лишь кивнуть головой или же податься вперед. Зачем продолжать борьбу с волшебником?
– Так ведь ты тоже можешь ездить на облаках, – сказал Сунь У-кун. – Вот и перенеси учителя.
– Как же я могу взять его с собой на облако? Наш учитель простой смертный, – сказал Чжу Ба-цзе, – и для этого он тяжел, как гора Тайшань. Это под силу тебе одному, так как ты совершаешь прыжки в воздухе.
– Да мои прыжки то же самое, что передвижение на обла – ках, – сказал Сунь У-кун. – Разница только в расстоянии. Поэтому я, так же как и ты, не могу перенести учителя. Ведь еще в древности люди говорили: «Перенести гору Тайшань так же легко, как перенести горчичное зерно, но очень трудно избавить простого смертного от суетного мира». Ну, взять хоть к примеру этих волшебников: что бы они ни творили, какой бы ветер ни вызывали, им удавалось только задержать нас, но мы очень быстро расправлялись с ними и шли дальше. Правда, мы всегда ходим по земле. А вот поднять учителя в воздух не могли. Все их способы мне хорошо известны. Мало того, я могу становиться невидимым, проделывать огромные расстояния. Но ведь учителю предначертано до конца проделать свой путь по чужеземным странам и вынести все испытания. Вот почему каждый шаг дается с таким трудом. Нам с тобой велено охранять учителя, оберегать его жизнь, но не в наших силах избавить его от всех этих трудностей, точно так же, как мы не можем сами достать священные книги. Если бы в пути мы даже опередили учителя, Будда все равно не согласился бы дать нам священные книги. Не зря ведь говорят: «То, что легко достается, не имеет большой ценности».
Выслушав это, Чжу Ба-цзе что-то недовольно пробурчал себе под нос. Затем они поели постной пищи и расположились на отдых.
– Каковы же у тебя планы, Сунь У-кун, на сегодняшний день? – спросил на следующее утро Сюань-цзан.
– Да никаких особенных планов у меня нет, – отвечал тот. – Вот только Чжу Ба-цзе опять придется спуститься в реку.
– Вот что, дорогой брат, – сказал Чжу Ба-цзе. – Ты, что же, сам хочешь остаться в стороне, а меня только и знаешь, что гнать в воду?
– Ну, на этот раз я торопиться не буду. Я дам тебе возможность заманить его подальше, а сам отрежу ему отступление, и мы непременно изловим его.
О, волшебный Чжу Ба-цзе! Он потер лицо, собрался с силами и, взяв обеими руками грабли, отправился к реке. Прокладывая себе путь к воде, он снова очутился у логова своего противника. Чудовище только что проснулось и, услышав шум, поспешно вскочило на ноги. Увидев Чжу Ба-цзе с граблями в руках, чудовище преградило ему дорогу и заорало:
– Стой! Куда торопишься? Испробуй-ка вначале силу моего посоха!
Тогда Чжу Ба-цзе взмахнул граблями и, отражая удар, закричал:
– Да что у тебя за посох такой, что ты все грозишься им? Тут дух воскликнул:
– Тебе, мерзавец, видимо, неизвестно, что это за посох.
Шест для него самим У Ганом срублен,Лу Бань отшлифовал поверхность гладко,Горят снаружи нити перлов крупных,Блестит внутри из золота прокладкаВ воде и в небе демонов коварныхОн усмиряет быстро и сурово;Чтоб вел я в бой полки небесных армий,Мне посох императором дарован!Изменит тотчас он свои размеры,Едва творить я заклинанья стану,С ним в высшие я поднимался сферыВо время пира возглавлял охрануЕму святые почести воздали,Когда я на дежурстве был в покоях,Такую силу он обрел с годами,Что с ним оружье не сравнить простое!Покинув навсегда небес владенья,Без страха с ним я по земле скитался,Могу сказать без преувеличеньяПодобный посох мне не попадался!Ну, как ты мог обломки грабель ржавыхПоставить с посохом волшебным рядом?Они годятся лишь на то, пожалуй,Чтоб ковыряться в огороде, в грядах!– Ах ты мерзкая тварь! Мало тебя, видно, били! – крикнул смеясь Чжу Ба-цзе. – Ты не смотри, что этими граблями можно разрыхлять землю в огороде. Стоит мне разок стукнуть ими, так у тебя живого места не останется и из всех девяти отверстий хлынет кровь. А если даже ты останешься жив, то тебя навеки хватит столбняк!
Тут чудовище, не выдержав, ринулось в бой. Вначале противники сражались на дне реки, но постепенно снова выбрались на поверхность. И этот бой был совсем не похож на тот, который они вели накануне.
Итак, то наступая, то отступая, противники схватывались уже раз тридцать, но все еще нельзя было сказать, кто из них выйдет победителем. Тогда Чжу Ба-цзе, снова сделав вид, что потерпел поражение, волоча грабли, бросился бежать. Чудовище, вздымая бурные волны, бросилось за ним и выскочило на берег.
– Я тебе покажу, мерзкое чудовище! – орал Чжу Ба-цзе. – Выйди-ка сюда на высокое место, тут хоть земля под ногами и можно будет подраться как следует!
– Я знаю, негодяй, ты хочешь заманить меня наверх, чтобы твой приятель пришел тебе на помощь. Нет, ты лучше спускайся вниз, и мы сразимся в воде.
Чудовище было достаточно хитрым и, не желая взбираться на берег, стояло у воды, переругиваясь с Чжу Ба-цзе. Убедившись в том, что чудовище не желает выходить на берег, Сунь У-кун пожелал во что бы то ни стало поскорее выловить его.
– Учитель! – крикнул он. – Сейчас я выловлю это чудовище, как голодный орел добычу.