Хозяйка княжеского дома

Глава 12

Даниэль осиливает всего четыре ложки.

– Ты точно наелся? – описание обещало, что пюре сытное, но не настолько же?

От продолжения пира Даниэль отказывается и я не спорю. Если я буду настаивать на своём, то в чём смысл, что я спрашивала его мнение? Типо, спросила и сделала ровно наоборот?

– Воды? – предлагаю я.

Тоже отказывается.

Хм…

– Давай по-другому. Тебе сейчас от меня что-то нужно? Что угодно, хоть в плед укутать, хоть организовать прогулку на свежий уличный воздух или просто окно открыть?

Муж уверенно отказывается.

– Как скажешь. Но тебе не надо – мне надо. Скажи, пожалуйста, ты в этом доме бывал? Представляешь, где тут что? Даниэль?

По-моему, под градом моих вопросов у Даниэля скоро глаз начнёт не двигаться, а дёргаться. Муж явно не успевает реагировать на словесный поток, которые я на него обрушила. А ещё очень похоже, что взгляд Даниэль переводит не как здоровые люди, а с усилием. Но даже если так, мужа я всё равно немного помучаю расспросами.

– В доме есть библиотека?

Даниэль медлит. Похоже, он ожидал от меня большей практичности. Впрочем, ответ ожидаемо положительный.

– Отлично! Она на втором этаже? С парадной лестницы в библиотеку направо? Налево? – выяснить у князя быстрее, чем шарахаться по дому самой. Побродить, конечно, нужно, но не сегодня.

Даниэль послушно объясняет мне маршрут.

– А на какой полке стоят дамские романы? Пока ты не встал на ноги и не можешь сбежать, я прочитаю тебе парочку вслух. Шучу. Мне не дамские романы нужны. Спасибо за помощь, Даниэль, – забывшись, я чмокаю мужа в щёку и вскакиваю.

Я ни за что не признаюсь, что нуждаюсь в букваре. Настолько нуждаюсь, что в крайнем случае готова потратить на его покупку драгоценные караты.

Благодаря подсказкам, библиотеку я нахожу без малейших затруднений. Трудности возникают, когда я перешагиваю порог и оглядываю забитые книгами полки. Тёмные корешки, в основном коричневые, болотно-зелёные и реже бордовые “к лицу” серьёзным изданиям, но никак не детскому пособию по освоению элементарной грамоты.

Для начала я подхожу к ближайшей полке и убеждаюсь, что могу прочитать названия книг. Вероятно, знание письменности досталось мне вместе с речью. Это половина успеха. А для второй половины успеха мне нужен алфавит. А где его взять, если не в букваре? Ну… в словаре? В любом алфавитном справочнике?

Пять минут у меня уходит, чтобы уловить общий принцип, по которому расставлены книги – по темам. Ещё через пять минут я становлюсь обладательницей словаря и – надо же, везёт! – алфавит приводится на первом же развороте после титульного листа.

Я вызываю планшет и делаю фото.

Остаётся добыть карандаш и лист бумаги, но тут всё просто – писчие принадлежности ждут меня в ящике стола, который я бесцеремонно раздеваю от чехла. В библиотеке для чтения устроены два закутка – уютный между стеллажами и у окна для серьёзной работы.

– Даниэль!

С парадной лестницы я не спускаюсь, а сбегаю, перепрыгивая ступеньки.

– Только не пугайся! Я нашла лист и карандаш. Я, знаешь, что подумала?

Даниэль дважды опускает взгляд.

Вот зараза! Даже в таком положении ухитрился поиздеваться.

Я аж с мысли сбиваюсь.

– Я подумала, что можно и без да-нет обойтись. Я буду медленно зачитывать алфавит, а ты будешь отмечать нужные буквы. Способ, признаю, небыстрый, десяток слов будем писать до ночи, зато метод снимает любые рамки. Согласен попробовать?

Вместо ответа Даниэль смотрит на меня пустым взглядом. Реакции нет так долго, что я начинаю волноваться, не поломалось ли у князя что-то на радостях? Вдруг замкнуло, и больше Даниэль взглядом не управляет?!

Но всё же муж дважды поднимает взгляд.

– Даниэль, что-то не так?

Тишина.

– Пробуем?

Согласен.

– Вот и хорошо. Смотри… то есть не смотри, а… Тьфу! У меня к тебе вопрос на миллион. Можно сказать, я только ради ответа на этот вопрос алфавит и… изобрела.

Даниэль смотрит и изредка непроизвольнь моргает.

– Насколько я поняла, у тебя отравление и никто тебя не лечил. Так? Я не знаю, как притащить сюда целителя, но можно попробовать приобрести лекарство. Для этого мне нужно точное название нежити, которая тебя цапнула. Продиктуй, пожалуйста, по буквам. Согласен?

В книге название повторялось несколько раз, но я его благополучно забыла. Проще узнать напрямую у Даниэля, чем самой пытаться вспомнить.

Рыжий маг, ныне уважаемый наместник, без пяти минут новый полноправный владыка княжества, втёрся к Даниэлю в доверие с отвратительной лёгкостью – во время охоты из кустов прямо на князя выпрыгнула нежить. Тварь, внешне похожая на крысу, в холке достигала трёх метров и обладала внушительным набором клыков и когтей. Рыжий единственный из свиты среагировал – он собой закрыл князя и… тем самым помешал Даниэлю поставить магический щит. Даниэль не пострадал, а рыжий именно тогда получил безобразную рваную рану, изуродовавшую его внешность. Князю бы или кому-то из его людей задуматься, почему тварь, всегда атакующая в лоб изменила своим привычкам и устроила засаду, но стали приходить сообщения о других случаях нетипичного поведения мелкой и крупной нежити… Надо ли говорить, что рыжий не просто маг, а некромант, и нежить прыгнула не какая попало, а его марионеточная? Всё было рассчитано – страшная, но не опасная для жизни рана, уродливый шрам, который будет напоминать о самоотверженном броске…

Вторая атака нежити тоже была подстроена от и до, Даниэль получил порцию яда, обездвижившую его, но не убившую – рыжик бы не смог присвоить корону с наскока и выбрал более долгий, зато более надёжный путь, править от имени своего господина, постепенно собирая власть в своих руках. Да и мог ли некромант убить? С вассальными узами не всё просто. Из романа для меня осталось неясным, как рыжий маг, жёстко связанный клятвой, мог натравливать на своего господина нежить. Возможно, он подготовил оба нападения задолго до того, как присягнул князю? Так себе объяснение.

Даниэль дважды поднимает взгляд. Что бы он про себя сейчас ни думал, попробовать он согласен, и это прекрасно.

Вооружившись карандашом, я пододвигаю лист к себе и начинаю с планшета зачитывать алфавит. Без шпаргалки никак – я могу читать и писать, но это ненастоящее знание языка, думаю и говорю я на родном. Ментальная надстройка-переводчик? Интересно, а смогу я понимать иностранный язык, который Бьянка не учила или я ограничена её словарным запасом? Без шпаргалки я бы буквы не перечислила даже в произвольном порядке.

– “Эс”, – зачитываю я.

Даниэль реагирует, ошибки нет, но я хоть и не помню полное название, уверена, что нежит начиналась не на “с”.

Глава 13

Первое, что муж выводит, вместо ответа на мой вопрос – “Спасибо”.

Я растерянно замираю и спрашиваю по-настоящему идиотскую вещь:

– За что?

Даниэль смотрит на меня пустым взглядом. Диктовать алфавит я не тороплюсь, ответить он не может, да и не требуется ответ, без слов всё понятно. Хотя кто знает, чужая голова потёмки. Даниэль может иметь в виду что-то своё, особенное.

Не дождавшись от меня алфавита, он дважды поднимает взгляд.

“За что?” – “Да”.

Наша беседа прекрасна.

– Даниэль…

Он смотрит, а у меня слов нет, только в горле ком.

Если Даниэль мне, жене, благодарен, то что бы он испытывал к посторонней главной героине?

Я… ревную?!

Встрепенувшись, я выбиваю по подлокотнику дробь оборотной стороной карандаша:

– Даниэль, давай лирику отложим? – я ещё не придумала, как нам чистить зубы, а он тут со своим спасибо меня смущает. – Продиктуй мне название нежити, пожалуйста.

Не сразу и медленнее, чем обычно, словно уступая мне с неохотой, он два раза поднимает взгляд. Что ему не нравится, я не понимаю. Дурные воспоминания? Не верит, что я найду лекарство? Ну, нравится или не нравится его проблемы. Я принимаюсь перечислять буквы, и со второго захода на бумаге действительно вырисовывается смутно знакомая абракадабра, Даниэль даёт мне то, что я хочу – название твари, впрыснувшей в него яд.

Или там не яд? В книге автор использовала слово “отрава”, оно менее конкретное.

Сейчас, когда я докопалась до Даниэля, я впервые задумываюсь – если нежить известна, почему соратники Даниэля не озаботились поиском средства, которое хотя бы частично снимет паралич? Протащить в покои маленькую таблетку явно проще, чем большого целителя.

А вдруг противоядия не существует?

Точнее, так думает сам Даниэль и его окружение. Лично я делаю ставку на Системный магазин.

– Ты обязательно встанешь на ноги, Даниэль, – обещаю я и надеюсь, что мои слова не звучат для мужа издевательством.

Почему Даниэль не реагирует? Не верит в выздоровление? Но ему же стало лучше без всякого лекарства?

– Скажи, а ты раньше вверх-вниз смотреть мог? – уточняю я.

Дважды вверх.

То есть лучше не стало.

– Не поняла. То есть… Погоди. Переводить взгляд вверх-вниз ты мог сразу после укуса нежити?!

Нет.

– А я уж начала думать, что преданные тебе люди совсем без мозгов.

На это Даниэль не отвечает.

Правильно, что тут ответишь?

– Ладно, с отвлечёнными беседами пока закончим. Воды? Что-нибудь ещё? Если нет, то я попробую организовать нам обед.

Теперь я сама себе плита и не нуждаюсь в огниве.

Даниэль не пытается удержать меня рядом с собой, а мне вдруг становится нестерпимо жаль, что оставляю его в тишине таращиться на стену. Только какой у меня выбор? За то, что я сяду рядом и буду страдать за компанию, а заодно оставлю нас обоих без еды, Даниэль точно не поблагодарит.

Я поднимаюсь, чтобы скрыться на кухне, но шага так и на делаю, замираю.

За окном мелькнула тень?

Но ведь день в разгаре, а главная героиня совершенно точно появилась в сумерках.

Это не она? Тень мне померещилась? Или у нас по двору ещё кто-то шарится? В романе наместник шпионов не посылал. Или посылал, просто главная героиня не заметила, а Даниэль в его плачевном состоянии заметить и не мог? Нет, тогда бы наместник действовал, а не ждал возвращение господина и правителя.

В доме я если не в полной безопасности, то под надёжной защитой.

А тень есть.

Не знаю, видно ли Даниэлю…

Я действую, почти не задумываясь.

– Там кто-то есть, – произношу я одними губами и укладываю мужа на диван, чтобы спинка и высокие подлокотники скрыли его от взгляда с улицы, а сама, лишь чудом вспомнив, что по местным меркам я в белье, набрасываю первое попавшееся платье, прихватываю его поясом и, стараясь не топать, подхожу к окну.

Мысленно готовясь к чему угодно, к любой гадости, я рывком отдёргиваю штору.

Увиденное по ту стороны неожиданно и ожидаемо одновременно.

По стеклу расплющилась конопатая физиономия с каштановым колтуном на макушке. Или это причёска такая? Мелкие прядки закручены в тугие спиральки и стоят дыбом, как будто вместо волос у девицы топорщатся недоваренные макароны.

В романе описывалось мило – непослушные тёмные кудряшки. В одном из эпизодов книжный Даниэль пытался их расчесать, но только расчёску обеззубил. Всплывшая в памяти прочитанная сцена и реальная физиономия в стекле рождают во мне раздражение, быстро переходящее в злость.

Главная героиня явилась, надо же!

Но явилась совершенно не тогда, когда было сказано в книге.

Мои действия никак не могли повлиять на её сюжетную линию. Тогда что? В чём подвох?

Я предвзята к ней…

При виде меня главная героиня отшатывается назад. Выражение лица у неё становится озадаченное, а затем она делает то, чего, по-моему, делать не должна – начинает обшаривать взглядом пространство за моей спиной.

Я молодец, что князя уложила, но глазеть ей всё равно не позволю, и я задёргиваю штору, проверяю остальные окна.

– К нам лезет какая-то беспардонная девица, – негромко сообщаю я Даниэлю, чтобы снаружи мой голос слышен не был. – Я выгляну, спрошу, что ей надо, но, пожалуй, выходить из дома не буду.

Согласен Даниэль или нет, я не смотрю, я иду к окну рядом со входом и выглядываю в щёлку. Сиротка топчется перед лестницей. А я уж думала, что будет стучать в дверь.

Я зла.

Я открываю, но порог не переступаю и, не скрывая неприязни, спрашиваю:

– Ты кто такая и что здесь делаешь?

Если я права, то на рассвете в кустах шуршало не только животное.

Я не знаю, где ближайшая деревня, зато догадываюсь, что вчера наши сопровождающие стремились именно в деревню, в не устроили ночёвку под открытым небом. Как быстро лошади дотащат экипаж? По моим прикидкам получается, что на рассвете, выбравшись из кустов, главная героиня пешком спустилась в деревню. Там она убедилась, что экипаж был, князя с молодой женой привезли и выгрузили. И также пешком вернулась.

Когда я читала, её появление выглядело случайным, главная героиня оправдалась поиском ночлега, и книжный Даниэль её объяснение принял, а я вместе с ним..

Но это же полный бред!

Переться в гору, в защищённую магией княжескую резиденцию, чтобы переночевать?! Сиротка, какой бы наивной простушкой она ни была, не могла не знать, куда именно сунулась.

Нет, она припёрлась именно за моим князем.

Глава 14

Конопатая девица хлопает глазами, как вытащенная из воды рыба жабрами.

– Эм-м-м…

В книге на князя она реагировала бодрее. Если исходить из того, что она рассчитывала найти его, а удивление разыграла, то всё логично.

– Молчишь, детка? Я могу вместо тебя ответить. Оборванка пришла в чужой богатый дом и полезла в окно, чтобы обокрасть?

Мешковатое платье унылого коричневого тона расцвечено яркими разноцветными заплатками, и я подозреваю, что налеплены лоскуты не для ремонта платья, не для того, чтобы скрыть дыры, а в качестве аляповатых украшений. Ситец в синий горошек, пятно кружева, красный квадрат атласа, ситец в жёлтый цветочек, шуршащая пальтовая ткань…

Пояс самый простой, чуть ли не верёвка, но с кисточками, башмаки стоптанные, в дыру выглядывает большой палец с каймой чернозёма под ногтем.

И это… будущая княгиня?!

В смысле, княгиня в книге. В моей истории этому чуду рядом с Даниэлем делать нечего. И не из-за пальца, странного вкуса и кудряшек, а из-за того, что она пришла с умыслом. С умыслом, в котором князю не призналась ни в начале истории, ни потом. Хотя… Возможно, у неё была причина?

– Н-нет… Нет! А вы сами кто?!

Ха!

– Деточка, ты ворвалась в чужой двор, лезла в окно и смеешь допрашивать? – что у неё в голове?!

– Я слышала, что сюда приехал только один экипаж и пришла искать работу, – выдаёт она.

– Врёшь, – усмехаюсь я. – Соискатели стучатся в боковой вход, а не вынюхивают, что происходит в доме.

– Я просто пыталась понять, остался ли кто-то в доме. Экипаж-то вчера уехал, – вздыхает она печально.

– Вместо того, чтобы постучать? Пусть так. Этот дом в тебе не нуждается. Немедленно покинь территорию резиденции, – я даже взмахом указываю на ворота, чтобы девочка не заблудилась.

Она обернулась до деревни и обратно приблизительно за пять-семь часов, точнее не скажу, с секундомером я не стояла. Но это и не важно, важно, что я смогу сходить и нанять пару крепких крестьянок, и пусть они моют, стирают, готовят, а я буду руководить ими и лечить князя.

Прямо сейчас главная героиня была бы мне полезна, да. Но её присутствие меня настолько выводит из равновесия и бесит, что я просто не готова иметь с ней дело. Я лучше пожертвую удобством, чем своими нервами.

– Госпожа! Но мне очень нужна работа! Я за еду и ночлег согласна! Мне совсем некуда пойти…

Платье странное, но чистое. Нет, какие-то веточки и пылинки-соринки девочка нацепляла, но я уверена, что утром платье было свежим. Волосы тоже чистые, на вид шелковистые. Наша главная героиня в холодном лесном ручье плескалась? Как-то сомнительно.

– Для бездомной у тебя слишком холёный вид, – равнодушно обрываю я. – Убирайся.

Только вместо того, чтобы подчиниться приказу, она продолжает топтаться перед лестницей, ещё и слёзы пускает, а я понимаю, что не знаю, что делать. Девица рослая, крепче меня. Если она сама не уходит, вывести её силой я не смогу. Да и не буду я опускаться до драки с тасканием за волосы. Ну, выведу я её? Она вернётся. Магическая защита закрывает дом, но не всю территорию. Или можно как-то дополнительно активировать?

Я захлопываю дверь и с удовлетворением слушаю щелчок замка.

Я не могу выгнать главную героиню, зато могу не пустить.

Её настойчивость слишком подозрительна.

Как и упрямство пополам с наглостью. Обычная нищенка не посмела бы ослушаться. Да и вообще вела бы себя совершенно иначе – тише, пугливее. Или нет?

Я подхожу к дивану и сажусь, чуть подвинув Даниэля бедром.

– Ты всё слышал? – я поворачиваю его голову так, чтобы мы могли видеть друг друга.

Муж дважды поднимает взгляд.

Да, слышал.

И у него о происходящем сложилось своё мнение. Только какое?

Я принимаюсь рассуждать вслух:

– Помощь служанки нам бы пригодилась, но девица мне не нравится, она беспардонная, наглая, будет шарить по дому. Я боюсь, что, если я её пущу, то потом не смогу с ней справиться. А ещё уж больно подозрительно-вовремя она появилась. Я решила гнать её, несмотря на жалобное нытьё. Что скажешь, Даниэль? Согласен с моим решением?

Почему-то мне важно, чтобы он не считал меня жестокосердной дрянью, обидевшей голодную сироту. И, чтобы взбалмощной дурой, упустившей хороший шанс, он меня тоже не считал.

Даниэль дважды поднимает взгляд.

– Спасибо, – улыбаюсь я. – Мне очень важно, что ты меня поддержива…

Я не договариваю, глотаю окончание слова, потому что с улицы раздаётся вскрик, сразу за ним слышится глухой удар.

– Я проверю, – говорю я, хотя там и проверять нечего, и так понятно, что неугомонная девица полезла в дом и защита её остановила.

Выглянув, я нахожу главную героиню сидящей на ступеньках, причём ноги выше… седалища. Мелко дрожа, конопатое недоразумение размазывает слёзы и тихонько подвывает. Похоже, ничего серьёзного, больше испугана, чем ушиблена.

– Как ты с таким умишком до твоих лет-то дожила? – вздыхаю я. – Магическая защита и убить может.

На какое-то мгновение мне становится её жаль. Сейчас она просто жалкая рёвушка.

Но я недооцениваю её.

– Господин, примите меня на службу! – орёт она дурнилой, с неожиданным проворством перекувыркивается на четвереньки и пытается проскочить в открытую дверь мимо меня. – Смилуйтесь над сиротой, господин! Прикажите вашей служанке дать мне самую чёрную работу!

Я не успеваю отреагировать достаточно быстро, ещё и девица не выпрямляется в полный рост, а так и несётся, согнувшись и выставив вперёд свои завитки-макароны, будто бодливая коза рога.

Защита срабатывает, и вот теперь отбрасывает главную героиню всерьёз – та улетает уже не на ступеньки, а скатывается к подножию лестницы.

– Моя нога! – восклицает она и хватает себя за лодыжку. – Вы чуть не убили меня, госпожа!

Я?!

Продолжая подвывать, она баюкает коленку, а заодно всем своим видом показывает, что с места не сдвинется, и вообще я должна извиниться и наконец пустить её в дом.

Хороший ход.

Девочка действительно могла повредить ногу, но я ей не верю. В романе главная героиня была простушкой-сироткой из самого низа, но дурой она не была. Под повторный удар магии она сейчас подставилась осознанно и расчётливо.

– Хм… Казнить тебя за многочисленные попытки ворваться в чужой дом? Пожалуй, мне нравится твоя идея, – ухмыляюсь я.

– Я не могу идти, госпожа, – печально вздыхает она. – Простите, пожалуйста, и помогите мне, иначе я действительно тут умру. Вы же не позволите мне умереть?

Встать она даже не пытается.

В её глазах мне чудится скрытая насмешка.

Глава 15

Про себя я ругаюсь последними словами, но вида не подаю и молча скрываюсь в доме, хлопнув напоследок дверью.

– И что мне с ней делать? – спрашиваю я вслух.

Я не жду от Даниэля совета, собирать ответ по буквам придётся до вечера. Я просто сажусь на диван и барабаню ногтями по подлокотнику. Даниэль лежит с застывшим взглядом, и, невольно залюбовавшись его точёным лицом, я ловлю себя на том, что не решение ищу, а глупо улыбаюсь мужу.

Только вот отвлекаться нельзя. Что я знаю о главной героине? В романе оказалось слишком много белых пятен. На первый взгляд сиротка никак не связана с наместником, но откуда-то она узнала про князя. Её история с экипажем шита белыми нитками.

Как невовремя!

Впустить сиротку и посмотреть, что будет дальше? Нет, нет и ещё раз нет.

Ладно, пускай пока сидит, где приземлилась, и думает о жизни, а я займусь делом и тоже подумаю.

– Пойду я на кухню…

Даниэль дважды поднимает взгляд.

Ему настолько важно участвовать в разговоре? Его согласие ведь не требовалось, я просто ставила его перед фактом…

– Потерпи, ладно? – я провожу кончиками пальцев по его щеке и только потом задумываюсь, а приятно ли мужу такое прикосновение? Когда я притрагиваюсь для дела, это одно, это необходимость, а сейчас рука потянулась почти без участия сознания.

Даниэль со мной снова соглашается, а затем его взгляд прилипает ко мне.

Странную атмосферу близости разбивает крик с улицы:

– Госпожа, смилуйтесь! Не дайте погибнуть-то! – голосит сиротка, только вот в её голосе нет реального страха за свою жизнь, зато задора и азарта с лихвой.

Я нехотя поднимаюсь, подхожу к окну и выглядываю.

Девица как сидела на земле, так и сидит, обнимает коленку, любовно гладит. С переломами и вывихами так себя не ведут. У неё максимум ушиб. Ну… пусть ещё посидит. Авось, ей надоест, но это вряд ли. Сиротка в упрямстве с ослицей посоперничает.

Я ухожу на кухню, но не для того, чтобы начать готовить. К кастрюлям и скромным запасам продуктов я не притрагиваюсь. Вместо этого я вызываю планшет, запускаю “Систему” и, как только приложение загружается, перехожу во вкладку магазина.

В категории товаров я не заглядываю и рекламные блоки тоже пропускаю. Вот зачем мне пыльца с крылышек королевской феи? И тарелка-артефакт, источающая вкусные для нежити эманации мне тоже не нужна, приманивать с ближайшего кладбища вурдалаков я не собираюсь. Я тыкаю на строку поиска, отмахиваюсь от выскочившей виртуальной клавиатуры и выбираю микрофон.