Оборотни особого назначения

Глава 8

Прижавшись к земле у самого края своей ямы, я несколько минут напряженно присматривалась, принюхивалась и прислушивалась. Никого. Только где-то справа в дальнем конце вымощенного булыжником двора кто-то храпит, воняет едой и перегаром. Зуб даю – это мой тюремщик. Нажрался моей еды, надрался какой-нибудь табуретовкой и отсыхает вдали от начальства, гнида. Видала я таких в детдоме, и не только среди вахтеров и сторожей. Ну и…

Было у меня желание пойти и объяснить ушлепку, что чужую жратву крысятничать последнее дело. И что плевать сверху в беспомощного человека в яме нехорошо. И… Но я усилием воли подавила в себе жажду справедливости. Пусть дрыхнет, гад, он мое алиби. Типа сторожит не умеющую самостоятельно перекидываться пленницу, пленница страдает в застенке, все при деле, а кто по ночам партизанит и мстит всяким сволочам – мы со сторожем ни сном, ни духом!

Очень медленно, кругами, держа по ветру не только нос, но и все остальные органы чувств, я обследовала двор. Нашла еще два зиндана – пустых. Нашла запертую дверь в стене, нашла зарешеченные бойницы на высоте в полтора человеческих роста, слишком маленькие, чтобы я в них протиснулась, нашла… нашла дерево. Вполне себе такое, подходящее. Прямо у забора.

Вот по нему я и выбралась на ограду, и обнаружила, что мой тюремный дворик часть целого каменного комплекса – стены были со всех сторон. А слева вообще поднималось что-то вроде гигантского небоскреба – ну, то есть, я разобралась – мы вообще оказались внутри офигительно здоровенного здания фиг знает на каком этаже, потом что все эти разгороженные стенами маленькие дворики располагались на террасе, опоясывающей исполинский… улей. Больше всего это было похоже на ступенчатую пирамиду с очень крутыми стенами…

Я не поленилась, сбегала по кромке ограды к внешнему краю террасы и впечатлилась. Джунгли, запах которых так дразнил и манил нас во время побега, и сейчас пахли одуряющим запахом свободы. Вот только лететь до них было… метров дофига. Это на каком же этаже улья мы оказались, и сколько их вообще?!

Бежать и искать ребят хотелось до одури. Но я ж не просто медоедка с одной мыслью в башке, я студентка института питания и будущий шеф-повар, ресторатор и вообще, крутой чувак. А это значит что? Методичность, аккуратность, терпение и планирование! Вот наше кредо.

«Свой» дворик я изучила до последней трещинки в камне. Цапнула за штаны пьяного в дымину сторожа. Обыскала его каморку, но ничего интересного, кроме заныканной жратвы, не обнаружила. Мстительно хихикая, стырила ровно половину незатейливой провизии – одну краюху чего-то похожего на хлеб, половину недоеденной жареной курицы, какие-то фрукты, и утащила к себе в зиндан, где и прикопала – запас карман не тянет. А этот козел спьяну все равно не поймет, что не сам сожрал.

И, наконец, снова выбралась по дереву на гребень стены и пошла по узким каменным дорожкам смыкающихся заборов дальше и дальше от своего дворика, в сторону основного улья. Искала проход внутрь и одновременно тщательно нюхала воздух. А вдруг кем из наших повеет?

Главное было все правильно рассчитать, чтобы вернуться в свою тюрьму вовремя. Так что когда я обнаружила вход внутрь улья, я еще постояла и подумала, косясь то на ночное небо, то в темный провал коридора. Прикинула так-сяк… поколебалась… и вдруг уловила знакомый кошачий запах… Ант!

И запах был относительно свежим. От сердца отлегло. Не убили, живой. Живой! Значит, есть надежда, что и остальные уцелели. Нас же просто вырубили, когда поймали. В схватке из наших никто не погиб, я почти уверена. Вот потом могли… типа, в назидание. Но не за один же побег, это было бы слишком расточительно. Значит, ломают, дрессируют. Ну вот как со мной.

К запаху Анта примешался запах белобрысой гадины. Вот тварь! Добралась. Уже не думая ни о чём, я рванула по следу. Ума хватило запоминать дорогу и ставить засечки когтями.

Незнакомые коридоры заставляли нервничать. Чувствовать себя увереннее помогала темнота. И чутьё, которое вовремя предупреждало об опасности. Чьи-то шаги, и я нырнула в боковое ответвление, переждала, когда мимо пройдёт незнакомец. А ну как оборотень и учует?! Или не должен? Здесь же полно перевертышей помимо нас, что странного, если в коридоре пахнет зверем? Не знаю. К счастью, мужчина меня не заметил, мимо прошёл.

Выждав, я побежала дальше. След привёл меня к большой арочной деревянной двери, обитой железными полосами. Именно из микроскопической щели под ней сильнее всего тянуло запахом Анта и белобрысой сволочи.

Желание ввалиться и показать дряни, где раки зимуют, я задавила на корню. Я же разумная девочка, месть подождёт, никуда Ленка теперь не денется. Сначала надо убедиться, что вражина там одна, что… так.

Я приникла к замочной скважине, но меня ждало разочарование – изнутри вставлен ключ. Чёрт!

Прижалась к створке ухом. Чуть выше… ниже… ага!

– Ал-ле оп! – приглушенно выкрикнул ненавистный голос где-то там, за прочным деревом.

Ленка.

Глухой шлепок, крик. Ант?!

Я отпрыгнула подальше, чтобы не выдать себя злобным клекотом, рвущимся из самого нутра. У-у-у-у! Порррву гадину!

Так, сначала надо понять, что там происходит, а потом лезть. Нос, помощник мой главный. Жильём ни коридор, ни помещения не пахли. Дрессировочная площадка? Арена? Тогда где-то здесь вполне могут быть смотровые окошки или еще что-то в этом роде. Извращенцы – они такие, любят подглядывать… надеюсь.

Я тщательно принюхалась и потрусила чуть дальше по коридору. Ага. Еще одна дверка, но ни фига уже не такая помпезная. И не запертая. И ведет в соседнее с ареной помещение. Бинго!

Я попала в небольшую комнату, скорее даже узкий коридорчик вдоль одной из боковых стен основного зала. Вдоль этой самой стены были установлены обтянутые тканью лавки, явно для зрителей. А в самой стене проделано множество смотровых отверстий, затянутых… фу… эта пленка была прозрачной, как стекло, но эластичной, и воняла коровой, мочой и какой-то едкой химией. Бычий пузырь? Я в учебнике истории что-то такое читала. Ну фу же!

Ладно, сейчас не до того. Главное, сквозь эт пленку было прекрасно видно, что происходит в зале, а еще – отлично слышно. Вип-смотровая, б…я!

Я присмотрелась, и, не сдержавшись, зарычала.

Я угадала, там, за стеной, на дрессировочной площадке, если её можно так назвать, были Ант и Ленка. Она, уродина, как в дешёвом порнофильме, вырядилась в высоченные сапоги и миниатюрное обтягивающее платье, почти не скрывавшее тела. В руках Ленка крутила короткий хлыст, светящийся знакомым синим цветом.

Анта она им вроде не била, всего лишь щёлкала себя по сапогу. Вальяжно так. Ну это пусть. Хотя три багровых рубца я на спине Анта увидела уже через минуту, когда он неловко повернулся, и озверела, едва удержавшись, чтобы не продрать когтями этот самый пузырь и не ворваться в зал. Дрянь! Убью суку.

Стоп. Нельзя!

Я выдохнула, стараясь успокоиться. Я ее обязательно порву на пирожки, но позже. И вообще, сейчас надо понять, что происходит. Она точно дрессурой оборотня занимается? В моём представлении бойцов готовят не так, совсем не так.

Во-первых, по центру площадки на расстоянии друг от друга стояли цирковый тумбы. Вот офигеть – даже раскрашены они были в дурацкие клоунские треугольники красного и зеленого цвета. А во-вторых, Ант был в человеческом облике. И абсолютно голый.

– Место! – манерно растягивая гласные приказала Ленка, указав хлыстом на одну из тумб, и Ант послушно забрался на нее, присел на корточки. Голова у него была опущена, лицо пряталось за взлохмаченной черной гривой, но меня мороз по коже продрал, потом что я знала, что у него сейчас в глазах.

– Алле-оп! – эта долбанутая пародия на стриптизершу-дрессировщицу взмахнула хлыстом.

Ант оттолкнулся, прыгнул. До второй тумбы, естественно, не достал, слишком далеко она была установлена. Упал на каменный пол, перекатился. Слава пряникам, падать он умел всегда. Иначе переломал бы себе все к хренам!

Но гадюке все было мало:

– Плохо, Котёнок. Очень плохо. Ты совсем не стараешься, – медовым голосом страстной садистки пропела Ленка и… Я не поняла, что она сделала, пульта у нее в руках не было, но Ант схватился за горло и заорал. Ошейник. Твою же мать! Гребанный ошейник…

Ленка сполна насладилась тем, как парня корчит на полу, как он выгибается и кричит, и только минуты через полторы-две прекратила воздействие.

– Устал, Котёнок? – осведомилась она сладко, когда Ант затих и свернулся на полу в клубок.

– Да, моя шасса, – голос у моего друга был… мертвый. То есть, вроде обычный, только хриплый от крика и усталости, но я почувствовала, как по спине табунами бегут ледяные мурашки. Ант, братишка! Убью суку…

– Ну так и быть, разрешаю тебе попросить закончить на сегодня. Тело на полу едва заметно вздрогнуло. Я всматривалась очень пристально и потому заметила, как Ант сжал зубы. Всего на миг. То есть, он еще не сдался на самом деле… уф…

Знаю я, каково ему такие приказы выполнять. Но Ант умный, умеет, когда надо, гордость запинать подальше и прогнуться. Вот расслабится Ленка, решит, что всё, сломала, тут он ей и покажет всё, что думает о дрессировке.

Мой друг тем временем подполз к Ленкиным ногам, прогнулся… в буквальном смысле, неловко отклячив зад, и… заурчал! Явно имитируя кошачье мурлыканье. Ленка – тварь! Или я это уже говорила? Ничего, и сто раз повторю!

Отступив от окна на шаг, я перевела дух. Расклад понятен, дальше я на это смотреть не могу и не буду. Как прекратить этот кошмарный цирк и не спалиться, я не знаю. Особенно с учётом того, что начинается второй акт – Ленка опрокинула Анта на спину и стала лапать «котёнка» совершенно недвусмысленно. Похоже, прям на площадке завалить и собирается. И ведь, наверняка, не первый раз она его уже… Ненавижу! Мы столько лет, б…я, столько лет друг друга от этого берегли! В системе наших сиротских заведений это было ох как непросто. И вот теперь, когда, казалось, все позади… снова. Снова, б…я, а я ничего не могу сделать!

Из смотровой я выскочила, как пробка из бутылки шампанского. Иначе не выдержала бы и кинулась рвать тварь. Но нельзя. Нельзя! Моя задача – провернуть всё очень тихо и не выдать своего присутствия. Что же делать?

А если со спины на нее прыгнуть и таки порвать? И Анта для конспирации пошкрябать – типа его тоже пытались, но кто-то спугнул убийцу? Нет, убивать эту паскуду нельзя – весь гадюшник на уши встанет, а я еще не только остальных не нашла, даже с Антом толком не поговорила, может он что-то знает.

Значит, сейчас надо затаиться и проследить, куда она отведет брата. Противно до дрожи, но придется сжать зубы и перетерпеть… и вообще перестать неженку из себя строить, Анту, небось, гораздо противнее.

Звуки из-за двери доносились характерные. Не спутать. Я забилась в какую-то из ниш дальше по коридору и закрыла уши лапами. Мы сможем. Мы выдержим…

Глава 9

Хорошо, что долго все же ждать не пришлось, а то у меня время ограничено. Примерно через полчаса гадюка вывела Анта с арены и повела на поводке, прицепленном к ошейнику, куда-то влево, как раз мимо моей ниши.

Я вжалась в пол, уговаривая себя не кинуться на тварь, когда она будет проходить перед самым моим носом. Почему-то о том, что Ленка может меня заметить, я даже не подумала.

Она и не заметила. А вот идущий следом Ант, как-то очень вопремя чуть повернувший голову в нужную сторону, на мгновение замер. Мне даже показалось, что наши глаза встретились, хотя это вряд ли, я забилась в самую темную часть ниши.

Ант споткнулся, и Ленка раздраженно дернула за поводок, даже не подумав придержать шага. Мой счет к ней рос прямо на глазах.

Пропустив парочку шагов на двадцать вперед, так, чтобы они почти скрылись за плавным изгибом коридора, но при этом были для меня прекрасно слышны и… хм… обонятельны, я двинулась следом.

Припадая к полу и держась у самой стены, в ее тени, я так и прокралась за ними до самой лестницы, ведущей наверх, потом на три этажа вверх, потом по другому коридору – гораздо лучше освещенному и застеленному богатой ковровой дорожкой, до самой двери… видимо, Ленкиных покоев.

Не спится же по ночам, уродине. Хотя для меня это плюс – теперь я знаю, где искать ее и Анта.

Наверное, поганка не ждала никакой опасности, потому что дверь она не заперла. Выждать время, напряженно прижавшись ухом к филенке, угадать, когда паразитка отойдет то ли в глубь комнаты подальше, то ли в другое внутреннее помещение, удалось довольно легко. Как и протиснуть свое приземистое и слегка отощавшее меховое тельце в аккуратно приоткрытую дверь. А уж нырнуть под стол, накрытый парчовой скатертью, и вовсе было делом полутора секунд.

Шикарно живет, блин, сволочь такая. Прямо отдельная многокомнатная квартира у нее тут. Я попала то ли в гостиную, то ли в приемную, фиг знает, как это тут у них называется. А сама хозяйка и ее пленник явно находились еще за одной дверью, может, там спальня?

Вдруг я расслышала, как полилась вода, а потом явно запахло чем-то травянисто-цветочным. Тут и ванная есть? И эта сучка в ней сейчас плавает? Ххе!

Я угадала. Из гостиной еще одна дверь вела в короткий коридорчик, слева Ленка плескалась в отдельно пристроенной к покоям купальне, справа была спальня, а прямо, в узком отнорке наподобии кладовки стояла здоровеннная клетка, в которой сидел Ант. Сидел и смотрел на меня сквозь прутья внимательно, словно давно ждал и наконец дождался. А самое удивительное, что он ни фига не выглядел ни несчастным, ни подавленным!

– Точка? Быстро сюда! – он ткнул рукой в притулившийся между боком клетки и стеной тюк какого-то сена. – Прячься за ним, а когда эта дура заснет, поговорим!

За сеном этим я просидела еще час, наверное, жутко злая и нервная. Хотя вроде еще не настолько близко к утру, но меня дико раздражала и наплескавшаяся уродина, и ее фальшивое сюсюканье около клетки, и возня в спальне. Наконец, подлюка угомонилась и Ант, тоже напряженно вслушивавшийся в звуки из ее комнаты, шепотом позвал:

– Точка?

Я выбралась из-за сена и просунула нос внутрь клетки сквозь более широко расставленные прутья. И лизнула брата куда достала – в руку, в щеку, в нос…

– Ну ладно, ладно! – отпихнул он меня через полминуты. – Ты прям как Таха… ты… говорить можешь?

Я выразительно покрутила лапой у виска и чуть слышно фыркнула. Он сам бы попробовал разговаривать с такой пастью. И задумалась, не перекинуться ли мне в человека. Блин, а если взвою от боли, не удержусь? И обратно потом… не настолько я еще хорошо это дело освоила…

– Чучундра, мысленно можешь попробовать со мной поговорить? – Ант высунул руку из клетки и дернул меня за ухо. Я увернулась и сделала вид, что вот щас как цапну! А сама задумалась – и правда.

«Прием, прием! Земля вызывает Марс! Есть кто живой в этой башке?»

«Ты еще скажи – передаем последние известия. Дурында, как ты выбралась?! Где тебя держат, и почему в шкуре?»

Уфффф… работает.

Я секунду подумала и полезла опять за сено. Мысленно можно и оттуда разговаривать, вдруг стерве пописать ночью приспичит, возьмет да попрется. Я ее заранее, конечно, услышу, но нафига нам нервотрепка лишняя?

«Правильно, сестренка. А теперь рассказывай»

Еще минут через пять краткого отчета я подошла в своем рассказе к тому моменту, как нашла Анта и… замолчала. Как сказать ему, что я видела… что его… как его… у меня не только слова в горле застряли, но и мысли в башке.

Ант посмотрел на меня очень внимательно и быстро отвел взгляд. Катнул желваками на скулах и снова уставился в упор.

– Хреново, что ты это видела. Б…ля! – он вдруг с силой ударил кулаком в каменный пол, но тут же взял себя в руки. – Перед вами мне реально фигово так… опускаться.

– Перед нами? – я всегда понимала Анта, как никто, и уловила главное.

– А перед этой дурой, на всю башку гребнутой, мне… – он довольно точно, но матерно выразил свое отношение, криво, зло усмехнулся и пояснил:

– Надо будет, я еще не так прогнусь. Этой дурой управлять не так уж сложно. И вреда серьезного она не причиняет, кишка тонка и воображения как у редиски. Зато болтает дофига. И трахается, – блин, узнаю циничную Антовскую ухмылочку, вот же гаденыш… молодец прямо! – Трахается зачетно. Так что кто кого имеет, это еще два раза посмотреть. Чего б не поиграть с дурочкой в ее погремушки из дешевого порно? Мне, в целом, даже по приколу.

Ну, это он загнул. Просто чтобы меня успокоить. Да и себя самого. Но я только одобрительно взрыкнула – молоток, братишка! Так держать! Если не можешь изменить обстоятельства… выжди, приспособься и ударь, когда не ждут!

– Ты меня понимаешь, сестренка! – Ант явно приободрился – ему не нужна была моя жалость, она сделала бы только хуже. А вот моя поддержка…

– Значит так. Слушай и запоминай. Первым делом найди Гюрзу – она на нижнем ярусе, где-то возле кухни. В прислугу определили, суки, но явно чего-то ждут или придумывают. Но ее почти не тренируют на смену облика. Ты нереально крута, сеструха, раз смогла сама перекинуться. Я пытаюсь каждую ночь, пока по нулям. Но теперь напрягусь вдвое – раз ты смогла… ладно, это лирика. Бер, Рыжий и Дарк где-то в казарме на средних уровнях. Они там, блин, типа, как в армии, духи при дедах, на пинках летают в основном, но их еще и натаскивают. И обещают всякие плюшки за лояльность.