Мышка из Мышкина и величайшее ограбление банка, которого никогда не было
- -
- 100%
- +
– Друзья, давайте проясним наш план.
– Я всё продумал! – воскликнул Николай. – Мне как раз нужно завтра выступить на Всеголубином конгрессе музыкальных теоретиков! Сбор у памятника П. И. Чайковскому в девять утра! Маруся полетит вместе со мной! Отсюда лёту часов шесть. Если вылетим в ночь, то как раз успеем. Ты же не боишься высоты?
– Кажется, нет, – сказала Мышка, почувствовав, как в горле сжался комок, – не боюсь. А потом? Как найти вокзал и сесть на поезд? Москва же большой город, там легко заблудиться!
«Я не знаю, я ничего не знаю! Мне так страшно!» – хотелось крикнуть Марусе. От этого её бросило в жар.
– Москва огромная, но ты не волнуйся, разберёмся на месте, – продолжил Николай. – Всё будет в полном ажуре! Достану карту или что-нибудь в этом роде, – добавил он без тени сомнения.
– Ну, ладно, – более уверенно сказала Маруся. – А потом? В Берлине?
– В Берлине живёт мой двоюродный брат, Храбрый Медведь, к нему и надо сразу ехать. Он поможет, – поспешил вставить своё слово Михаил Иванович. – Вот его адрес, – протянул он заранее составленную записку, – на случай, если он не сможет тебя встретить. Не потеряй, Маруся.
И та аккуратно положила адрес в расшитую узорами сумочку, висевшую у неё на плече. На секунду Маруся задумалась…
– Погоди-ка… Ты сказал: Храбрый Медведь?.. Это же известный учёный! Он столько книг написал! Об искусстве Средневековья и европейского Возрождения, представляете! Ты про него говоришь, Михаил Иванович? Это твой двоюродный брат? Ничего себе!
– Да, – смущённо улыбнулся Михаил Иванович. – Это он в нашу бабушку такой умный… Пойду приготовлю для него горшочек мёда, – засуетился Медведь, – и ещё листья смородины припасу, он страсть как любит пить смородиновый чай!
Пока Михаил Иванович ходил за подарками для Храброго Медведя, Зоя торжественно вручила Марусе письмо от Стёпы и порывисто обняла ее.
– Ах, моя дорогая, найди моего бедного братца!
Мышка бережно сложила письмо и поместила его в сумочку рядом с адресом Храброго Медведя.
На следующий день рано-рано, задолго до рассвета, Голубь (в парадном костюме, с галстуком-бабочкой), Медведь и Крольчиха пришли к дому Мышек.
– Пора, – сказал Николай, захлопав крыльями. – И, кстати, должен заметить, что второй чемодан придётся оставить здесь. Я всего лишь голубь, а не самолёт!
Марусе пришлось перебрать весь багаж. Как же трудно было решить, что понадобится в дороге! Хорошо, что на помощь пришла бабушка со своими дельными советами. Наконец всё было окончательно уложено, Николай и Маруся были готовы отправиться в путь.
– Погодите! – воскликнула бабушка. – Погодите! Присядем-ка, чтобы дорога была лёгкой! Это такая народная примета!
Все засуетились, сели кто куда. Помолчали несколько секунд. Марусе страшно не терпелось уже поскорее отправиться в путь, но как пренебречь традициями, тем более народными!
– Ну, с Богом! Возвращайтесь скорей!
В конце концов, после ещё одной щедрой порции объятий и поцелуев на прощание, а также финальных инструкций на дорожку от бабушки, Михаил Иванович помог Марусе забраться на спину Голубя.
Река Волга торжественно катила тёмные воды к югу. Маруся, зажав чемоданчик в одной лапке, ухватилась другой покрепче за перья Николая.
– Полегче! – воскликнул он. – Полегче! Лучше держись за ремешок от бабочки, только не порви, она самая моя любимая, концертная!
Они взлетели. У Мышки захватило дух – как прекрасно было ощущение полёта, как необычно! Поборов лёгкое головокружение, Маруся подумала: «И повезло же птицам, что они умеют летать! Это же очень здорово – они поднимаются так высоко, что сразу видят мир во всей красе!»
Снизу, освещенные светом уличного фонаря, им махали на прощание бабушка-Мышь, Крольчиха и Медведь. Чем выше поднимались Голубь с Мышкой, тем меньше становились фигурки внизу. Слеза одновременно восторга и грусти скатилась по щеке Маруси и затерялась в её усиках. Скоро город Мышкин совсем скрылся из глаз.
«Тихо, как тихо в небе!» – подумалось Марусе. И только свежий ветер шептал в уши: ши-и-и-и-и-ш-ши-и-ш-ши-и, лети-и-и-и-им…
Через поля, через леса… И вот наконец Москва! Внизу скользили бесконечные потоки автомобилей и людей. Лавируя между высоченными зданиями, Николай с Марусей пролетали совсем близко с окнами, сквозь которые можно было видеть, как разные люди и звери просыпались, делали зарядку, завтракали, спеша на учебу или работу.
Москва! У Маруси закружилась голова.
– Я вижу Кремль! Какой он древний! И сколько же у него башен? Раз, два, три…
– Двадцать! – повернув голову к Марусе, прокричал Голубь. – И все разные: маленькие и большие, круглые и квадратные!
– А как сияют на них рубиновые звёзды!
– Да, знаешь, они ещё указывают направление воздушных потоков! Как флюгер, поворачиваются туда, куда дует ветер.
– А это знаменитые куранты? Главные часы всей России! – захлопала в ладоши Мышка.
Бом-бом-бом-бом-бом-бом-бом-бом-бом! – пропел репетир[2] на Спасской башне.
Лента Москвы-реки через весь город витиевато спускалась с северо-запада на юго-восток. Вдоль Кремля, дальше вниз, к Нескучному саду.
Садовое и Бульварное кольца, словно кольца планеты Сатурн, кружились в бешеном ритме, принимая на себя и разводя по вытекающим улицам и улочкам многочисленные потоки разноцветных машин, автобусов, спешащих по тротуарам людей.
– Вот моя альма-матер[3]! – почти пропел воодушевлённый Николай и стал резко снижаться. Мышка, на несколько секунд почувствовавшая себя в невесомости, еле удержалась, чуть не сорвав с голубя бабочку.
– А-а-а-ах!
И вот наконец под ногами твёрдая почва. Поправив очки и покрепче затянув ремешок на сумочке, Маруся огляделась вокруг.
Они оказались в сквере, с трёх сторон зажатом большим зданием жёлтого цвета. Напротив главного входа на высоком мраморном постаменте сидел в медном кресле медный человек, опираясь одной рукой о пюпитр, а другую вдохновенно отведя в сторону.
– Московская консерватория! – торжественно продекламировал Николай. – Под сенью сих дерев учился я когда-то! – заговорил он почти что стихами. – А это многоуважаемый Петр Ильич Чайковский – один из величайших композиторов мира!
И с этими словами, потянув Мышку за лапку, поспешил к памятнику.
На плечах маэстро, на коленях, под ногами толпились голуби – сизые, белые, коричневые. Все они шумно ворковали. Шёл ежегодный Всеголубиный конгресс музыкальных теоретиков.
– Ах, мы опоздали, – занервничал Николай. – Выступления назначены на девять, а уже половина десятого!
На голове памятника важно разгуливал солидного размера голубь. Весь серый, с белой манишкой. Под крылом у него был зажат портфель с важными документами: протоколом заседаний, списком выступлений и так далее. Это был председатель. Он заканчивал свою речь.
– …Музыкальная теория – это теория музыки, музыкальные теоретики – это теоретики музыки, – многозначительно объявлял он весьма очевидные вещи. – Семь нот – это три кита[4]! – вдохновенно провозглашал выступавший. Слушатели суетились, кружились на месте и одобрительно хлопали крыльями.
Мышка плохо разбиралась в теории музыки, поэтому очень скоро ей стало довольно скучно. Она решила не терять времени и поскорее отправиться на поиски железнодорожного вокзала. Николай был слишком увлечён происходившим и позабыл о том, что собирался её проводить. Ох уж эти музыканты! Маруся вздохнула, но не стала его отвлекать.
Взглянув ещё раз на памятник великому композитору, Маруся поймала себя на мысли, что выражение лица у Чайковского было весьма хмурое – казалось, что он был крайне недоволен тем, что председатель конгресса бесцеремонно водрузился у него на макушке. Впрочем, птицы – это удел всех памятников, поэтому приходилось терпеть.
Глава 4. Новые знакомые
Маруся растерянно стояла на огромной площади, посреди спешащей куда-то многоногой толпы, и чувствовала себя очень одинокой – просто маленькая мышка с маленьким чемоданчиком. Рёв моторов, гул голосов буквально обрушились на неё.
Неожиданно запахло свежеиспечёнными булочками, корицей и миндалем. Запах исходил из небольшой кофейни на другой стороне площади. Маруся, сразу вспомнив гостеприимный дом Михаила Ивановича, решила туда зайти и передохнуть.
Сидя за изящным столиком у окна и наслаждаясь свежим ароматным кофе, Маруся смотрела на суетившихся на улице людей, светофоры, машины. Даже деревья, как ей показалось, куда-то рвались. Глядя на город сквозь оконное стекло, Маруся подумала, что она смотрит немое кино. И ей очень не хотелось никуда выходить. В кафе было уютно, тихо и приятно пахло булочками.
Вдруг Маруся увидела маленькую девочку, которая шла с мамой по бульвару. У девочки был воздушный шарик. Она заметила Марусю и широко ей улыбнулась. Мышка помахала ей лапкой, девочка помахала в ответ. При этом верёвочка, за которую был привязан шарик, выскользнула из её ладошки, и шарик стал стремительно подниматься ввысь. Выше деревьев, выше купола храма, прямо к солнцу. Вместо того чтобы расплакаться, как сделали бы, возможно, большинство детей на её месте, девочка ещё раз улыбнулась Марусе, пожав плечиками. Дескать «пусть себе летит, может, он к кому-то торопится». Мышка проследила за полётом шарика, пока он окончательно не скрылся в облаках, глубоко вздохнула и, почувствовав себя гораздо увереннее, сказала себе: «Пора!» Выйдя к проезжей части, Маруся растерялась. Куда теперь? Как ей разобраться, где находится вокзал? Прохожие не обращали на неё никакого внимания. В Мышкине обычно даже незнакомые люди здоровались друг с другом, но здесь всё было иначе. Все спешили куда-то, и ей неловко было беспокоить их своими вопросами. Вдруг она заметила сидевшую на скамейке Кошку, лениво покачивавшую хвостом. Мышка облегчённо вздохнула. Вот её, кажется, можно спросить! Маруся приблизилась к скамейке. Кошка прищурилась и в ожидании замерла.
– Доброе утро! Я прошу прощения за беспокойство, но не могли бы вы мне помочь? – очень вежливо обратилась к ней мышка. – Мне надо попасть на вокзал. Подскажите, пожалуйста, дорогу!
Кошка едва заметно усмехнулась, и усики у неё мелко задрожали.
– Какой же вокзал вам нужен? В Москве есть десяток вокзалов, откуда поезда отходят в разные стороны света. Есть Казанский, Ленинградский, Ярославский, Павелецкий, Белорусский, Киевский, Курский и так далее, – с гордостью перечислила Кошка. – А скоро будет ещё больше! Куда вы держите путь?
– Столько вокзалов – вот это да! – удивилась Маруся. – Сложно представить в таком случае, сколько же в Москве автобусных остановок! Мне нужно ехать в Берлин. Значит, для этого нужен Берлинский вокзал?
– Да нет, такого в Москве нет, – лениво произнесла Кошка, – поезда в Берлин отходят от Белорусского вокзала.
– А как мне туда попасть?
Кошка задумчиво облизнулась и промолвила нежно:
– Дорогая, зачем так спешить, давайте позавтракаем для начала!
Маруся уже собиралась согласиться, как вдруг её сильно потянула за лапку пробегавшая мимо Городская Мышь.
Городская Мышь строго взглянула на Кошку и буквально прокричала:
– Я сама ей всё покажу!
Маруся даже не успела как следует поблагодарить Кошку, которая казалась крайне раздосадованной: она раздражённо забила своим пушистым хвостом, сверкнув глазами в сторону Городской Мыши.
– Подруга моя, ты разве не знаешь, как опасно разговаривать с незнакомыми Кошками?! – громко спросила Городская Мышь Марусю, когда они были уже довольно далеко от скамейки. – Им нельзя доверять! Они страшные обманщицы!
– Нет, – с удивлением ответила Маруся, – я не знала. У нас в Мышкине всё иначе.
– Ну, привыкай, подруга, рот не разевай и держи ухо востро! И сумку тоже держи поближе, а то повсюду могут быть карманники!
– Хорошо, – растерянно сказала Маруся, – спасибо за совет. А как мне попасть на Белорусский вокзал?
– Тебе в метро надо. Иначе не доберёшься и до завтра. Вон туда, пошли! – и Городская Мышь показала лапкой в направлении станции метро.
Они спустилась очень глубоко под землю по длиннющему эскалатору. В метро было очень красиво, но тоже очень и очень шумно. И там тоже было много-много людей. Все торопились. Несмотря на то что поезда приходили практически каждую минуту, люди были недовольны проволочкой, нетерпеливо ждали, когда из поезда выйдут пассажиры, чтобы спешно занять их места и умчаться куда-то в неизвестном направлении.
Городская Мышь довела Мышку до вокзала и даже помогла купить билет на поезд.
– Ну, мне пора, у меня много дел, – пробормотала она сухо и скрылась из глаз, прежде чем Маруся успела её еще раз поблагодарить.
Наконец к вечеру Маруся вошла в своё купе и с облегчением уселась на полку. Поезд мягко тронулся. Маруся очень устала за этот долгий и насыщенный впечатлениями день, поэтому смогла лишь выпить чаю из стакана в металлическом подстаканнике[5] и тут же заснула, убаюканная перестуком колес: тадамтамтам-тадамтамтам-тадамтамтам.
Земля повернулась на другой бок, настало утро, Мышка проснулась и вышла из своего купе в коридор. Она изрядно проголодалась и первым делом поспешила в вагон-ресторан. Все места за столиками, накрытыми белоснежными накрахмаленными скатертями, были заняты. Оставался лишь один свободный стульчик за столом, где уже завтракал длинноухий пёс породы бигль. Пёс был погружён в свои мысли, но Марусе ничего не оставалось, как тихонечко подойти и присесть за его столик, вежливо произнеся:
– Доброе утро.
Он, кажется, не заметил её вовсе. С меланхоличным видом пёс смотрел на мелькавшие за окном электрические столбы. Маруся тоже взглянула в окно – высаженные вдоль железнодорожного полотна деревья – ёлки, берёзы – стремительно пролетали мимо, сливаясь воедино. Иногда лесополоса редела, и на короткие промежутки времени взору открывались поля с белыми полосками ещё не сошедшего снега в ложбинках, просёлочные дороги и деревенские, издали похожие на игрушечные домики. Поезд настойчиво двигался вперёд к своей цели: доставить каждого из пассажиров точно по расписанию на станцию назначения.
Неожиданно Пёс глубоко вздохнул, повернул голову и прорычал:
– Вы откуда здесь взялись? Мне не нужна компания! Мне нужно подумать! А вас я совсем не знаю!
– Я из Мышкина, – тихо ответила Маруся, покраснев до кончиков ушей. – И мне тоже нужно подумать.
Бигль уставился на неё с недоумением. В этот момент на помощь Марусе подоспел одетый в новенькую форму Лис-официант в белых перчатках.
– Мест нет – вы знаете, какая редкость в наше время вагоны-рестораны! Придётся разделить столик на двоих.
Пёс недовольно хмыкнул, но больше не возражал.
– Круассан? – обратился официант к Марусе.
– Пожалуй, бутерброд с сыром, – попросила Мышка.
Лис с удивлением поднял брови. Там, где он вырос, каждый предпочёл бы на завтрак воздушный круассан. Ну, разве лишь только его брат… Но Жан-Клод всегда был экстравагантен… Лис пожал плечами.
– Прекрасно, мадемуазель!
– Ок, а мне принесите свежего кипятку!
– То есть… Вам чаю?
Бигль затряс головой так сильно, что отхлестал сам себя ушами по щекам.
– Нет! Я хочу сам заварить себе чай! Вне своего острова мы не доверяем заваривание чая посторонним, – как отрезал Бигль и достал из кармана чайное ситечко. – Свежего кипятку! Попрошу. И пусть это будет кипяток!
Лис ещё выше поднял брови, молча кивнул и удалился.
– Вы едете в Берлин отдыхать или по делам? – попыталась наладить разговор с Биглем Маруся.
– Вас это не касается, – сухо произнёс Пёс.
«Каков сноб!» – подумала Мышка и обиженно поправила указательным пальцем свои очки на переносице. Но сказать ничего не сказала.
Глава 5. Блестящее разоблачение
В этот самый момент в вагоне-ресторане раздался звонкий крик: «Караул, у меня украли кошелёк!» Все, кроме Бигля, стали вскакивать со своих мест, пытаясь разглядеть, кто кричал, и на всякий случай ощупывать свои карманы.
Маруся быстро повернулась и увидела, что Рыжая Белка, сидевшая слева, зарыдала. Соседи по столику стали утешать её, сочувственно похлопывали по плечу и советовали поискать в чемодане.
– Нет, нет, он точно пропал, – повторяла Белка с отчаяньем в голосе. – Ох, что же делать?! Я без него как без рук, там все мои деньги! Это просто катастрофа!
– Может, ты оставила его в купе? Или выронила по дороге в ресторан?
– Нет, он точно был у меня, когда я сюда пришла, без сомнений! Вызовите полицию, вызовите полицию!
В этот момент Бигль вскочил и громко произнёс:
– Без паники! Сейчас я выведу воришку на чистую воду!
Теперь, когда Пёс выпрямился во весь рост, Маруся заметила на нём широкий ошейник, посередине которого была прикреплена небольшая медаль на ленте. Поймав её взгляд, Пёс гордо посмотрел на Мышку и повернул шею так, чтобы лучше было видно медаль.
– У меня отменный нюх… Где находился ваш кошелёк? – обратился он к Белке.
– Вот здесь, – пробормотала она и раскрыла свой саквояж, в котором в числе прочих дорожных мелочей лежала большая плитка шоколада с лесными орехами. Бигль отпрянул от шоколада.
– Я презираю сладкое… – пробормотал он себе под нос и сглотнул слюну. – Итак, ваш кошелёк должен пахнуть… этим шоколадом. – Бигль потянул носом воздух. Потом ещё. И ещё немного. Все замерли в ожидании.
Расширив ноздри, Бигль медленно направился в сторону официанта.
– Разрешите, – сказал Пёс, отодвигая Лиса в сторону, – здесь пахнет…
Лис на всякий случай поднял поднос с едой выше головы. За ним, как оказалось, сидели два кудрявых пуделя. Один из них нервно поглощал булочку с шоколадом. Крошки сыпались на белоснежную скатерть.
– Нет, не то… – пробормотал Бигль.
После этого он направился в сторону семейства Бурундуков, но обнаружил у них лишь молочный шоколад с кокосовой стружкой. У Серой Цапли на клюве оставались следы вчерашнего какао. А у Белой Медведицы в сумочке был целый набор киндер-сюрпризов.
Вдруг Бигль замер, а затем резко развернулся и схватил за плечо сидевшего за соседним с Белкой столиком толстого котяру, который от неожиданности чуть не поперхнулся своими усами.
– Вот наш воришка! Кошелёк у тебя в кармане, не отпирайся! Меня не проведёшь! Такой нос, как у меня, ещё поискать!
Кот было попытался отнекиваться и вилять хвостом.
– Ой, да ладно? Я ж это нашёл… Неужели это ваше?.. – заискивающе сказал он, протягивая кошелёк Псу.
– Да, конечно, нашёл он, – произнёс Бигль, – будешь рассказывать свои сказки полиции в двадцать третьем вагоне!
Все были в неописуемом восторге! Белка ликовала и настаивала, чтобы Пёс принял от неё в подарок заветную плитку шоколада.
– Я же сказал, что не ем сладкого, – прохрипел наш герой. Но, чтобы не обижать счастливо отделавшуюся пострадавшую, принял подарок и тут же с жадностью проглотил его целиком, даже не вынимая из обёртки.
Затем, под бурные аплодисменты, он вернулся за свой столик к Марусе.
– Потрясающе! – воскликнула она. – Просто потрясающе!
Пёс улыбнулся, вздохнул и с достоинством произнёс:
– Я состоял на службе в розыске, в британской полиции. Зак Диагност, может, слышали… Теперь занимаюсь частной практикой. Вот был в Москве по делам, расследовал с коллегами, знаете ли, одно важное дело, связанное с заезжими фокусниками, а теперь еду в Берлин помочь раскрыть тайну кражи из банка.
– Маруся, очень приятно. А где вы учили русский язык? Вы говорите абсолютно без акцента!
– Ну я в своё время был студентом по обмену в России, учился в городе Тамбове. Да… Были времена, – с ностальгией в голосе ответил Зак, затем, высоко подняв голову и выпятив грудь, с гордостью продолжил: – Недавно был сюжет по ТВ о том, как я вычислил преступника по запаху, хотя тот всего лишь на несколько секунд дотронулся до кнопки дверного звонка. Кстати, можете называть меня просто Зак, – добавил он, удостоверившись, что Маруся не осталась равнодушной к его рассказу. – Я стал великим специалистом в своём деле, – продолжил воодушевлённый Зак. – Однажды я нашёл запах вора на оконной раме! Он задел её, когда убегал. Об этом тоже писали в СМИ…
Пёс резко остановился, как-то удивлённо посмотрел на Марусю и оглушительно чихнул.
– Будьте здоровы! – Предусмотрительная Маруся достала из кармана расшитый носовой платок и протянула его Заку. Тот с благодарностью кивнул, взял платок, ещё раз чихнул и громко высморкался. – Это, наверное, из-за дыма! Ведь здесь нельзя курить! – возмутилась Маруся!
– Какого дыма? – удивился Зак.
– Как же, – поразилась Мышка, – разве вы и не чувствуете? Вон же! – и она указала на большую канарейку, с глупым видом пытавшуюся раскурить за столом огромную сигару.
Зак раскрыл пасть, посидел так минуту и снова закрыл. К канарейке уже спешил Лис, держа наготове огнетушитель.
– Кхм, – откашлялся Пёс. – Проблема у меня. Аллергия, – сказал он, тщательно вытирая нос. – Замучился совсем.
– А в чём причина вашей аллергии? – серьёзно спросила Маруся, поправив очки на носу.
– В шоколаде, – печально признался Зак. – Знаете, я ведь на самом деле ОЧЕНЬ люблю сладкое, особенно шоколад! Просто не могу устоять! А ведь он мне прямо противопоказан. Я из-за него теряю нюх, вот совсем ничего не чувствую! А удержаться не могу! Не хватает силы воли! Такой стыд… Это моя тайная страсть… и напасть… – Взгляд Зака омрачился, и он снова стал вздыхать.
– Ну, – попыталась утешить его Маруся, – может, это скоро пройдёт, и вы вновь обретёте свой прекрасный нюх.
– Да что вы… Это теперь минимум на несколько дней. Дня три точно буду есть шоколад. А дело откладывать ну никак нельзя… А ещё, – сказал Пёс, – самое главное, что я наврал, что хорошо знаю немецкий. Ведь у меня в школе по нему тройка была. Эх, я так сейчас жалею, что согласился на эту работу! – и он опустил голову так низко, что кончики его коричневых ушей почти коснулись пола.
– Я могу вам помочь, если хотите, – сказала Маруся.
Он кинул на неё быстрый взгляд и твёрдо произнес:
– Нет, нет, не нужно, я справлюсь!
Мышка удивилась просквозившей вдруг резкости в его голосе.
– Просто мне нравится учить иностранные языки, и немецкий я знаю на отлично.
И что он так разволновался? Немного помедлив, Мышка добавила:
– И вообще не волнуйтесь, я никому не скажу про вашу тайную страсть.
Зак замолчал, пристально всматриваясь в доброе лицо Маруси. В конце концов он искренне улыбнулся и произнёс:
– Это очень мило с твоей стороны. Давай уже на «ты»! А хочешь узнать, как вышло так, что я настолько сильно полюбил шоколад?
– Да, да, конечно! Расскажи!
И Зак рассказал ей историю, потом другую, потом ещё и ещё. Истории следовали одна за одной – о шоколаде, но больше об успешных расследованиях, которые он провёл. Они совершенно забыли о времени. И Марусины глаза светились восторгом – она обожала истории! В числе прочего Пёс даже поделился с ней своими переживаниями по поводу последнего расследования.
– Совершенно гиблое дело, знаешь ли. Никаких следов. Сплошные фокусы. Ловкость рук и запах серы… Мошенники обвели вокруг пальца самого циркового мастера. Причём сделал это его ученик, насколько я понял! Талантливый ученик, ничего не скажешь, следы заметены ловко!
– А что же похищено?
– Все цирковые секреты! Мастер в отчаянии! У него украли «волшебный» цилиндр и всё, что к нему прилагалось.
– Как же это возможно?
– Вот так. Злодейство, натурально. От горя сам фокусник всё забыл, только бредит какими-то хвостиками… С ума сошёл, видно.
– Ах, какая беда…
– Это точно…
Вдруг Бигль очень серьёзно взглянул на Марусю.
– Э…
– Что?
– Ну, знаешь, у меня же эта проблема с шоколадом… и я как бы ещё… реально… не говорю по-немецки… Совсем почти…
– Да?
– Не могла бы ты действительно, если у тебя найдётся время, помочь мне пообщаться с людьми в банке?
– Конечно! С радостью! – улыбнулась Маруся.
– Ты самая лучшая Мышка на свете! – Зак улыбнулся в ответ своей новой подруге с благодарностью и надеждой. – Тогда встретимся завтра в одиннадцать у главного входа в банк.
Пёс назвал ей точный адрес и объяснил, как туда добраться.
– А ты-то сама в Берлин по делам или отдыхать? – в конце концов поинтересовался Зак.
И Маруся рассказала ему всю историю.
– Вот так загадка, – отреагировал Бигль, – я бы сам с интересом занялся этим расследованием!
– Буду рада, если ты сможешь помочь! – воскликнула Мышка. – Без профессионала в этом деле будет очень трудно разобраться.
– Почту за честь! – ответил Зак. – Давай завтра сначала в банк, а потом вместе займёмся твоим Стёпой.
– Договорились!
После этого они попрощались и поспешили в свои купе собирать вещи. Как раз вовремя – поезд подъезжал к конечной остановке.
– Дамы и господа, наш поезд прибыл в Берлин! – объявил проводник. – Надеюсь, вам понравилось с нами путешествовать. Хорошего всем дня и не забывайте свой багаж!