Три жизни, три мира. Десять ли персиковых цветков

三生三世十里桃花

唐七

TO THE SKY KINGDOM

TANG QI

This edition is published by AST Publishers LTD arrangement through the agency of Tianjin Mengchen Cultural Communication Group Co., Ltd.

Copyright © Tang Qi

Cover illustration by Xiong Qiong through the agency of Tianjin Mengchen Cultural Communication Group Co., Ltd

All rights reserved.

© Полякова Д., Воейкова Е., перевод на русский язык, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Предисловие

У меня весьма плохая память. Я много чего не помню: дисциплин, что я изучала в университете, разговоров с друзьями, недавно найденных рецептов, названий кафе, где обедала на прошлой неделе… Поэтому, естественно, я не вспомню, сколько раз за последние двенадцать лет переиздавалась серия «Три жизни, три мира». Однако мне очень повезло, что две части из серии изданы несколько раз, за что я хочу отдельно поблагодарить моих читателей.

Первая часть из серии «Три жизни, три мира» – «Три жизни, три мира: Десять ли персиковых цветков» – вышла двенадцать лет назад. Тогда же у меня возникла идея написать серию историй. Я поставила себе цель доработать в ближайшие десять лет еще несколько историй: дилогия «Записки у изголовья» о Дун Хуа и Фэнцзю, «Шаг рождает лотос» о Лянь Суне и Чэн Юй и «Испытания Бодхи» о Мо Юане и Шао Вань, чтобы завершить цикл. Тогда я думала, что десять лет – долгий срок, что может пойти не так? Кто знал, что за двенадцать лет, прошедших от окончания «Трех жизней, трех миров: Десять ли персиковых цветков» и «Записок у изголовья» до написания этого предисловия, я опубликую «Шаг рождает лотос» лишь частично, а от «Испытаний Бодхи» будет готов только черновик?

Почему я не выполнила свой план? Порой я думаю, причина в том, что десять лет назад я была слишком юна. Многие молодые люди склонны потакать своим капризам, им не хватает дисциплины, чтобы следовать четкому плану и реализовывать свои мечты. За то время, за которое я намеревалась дописать «Шаг рождает лотос» и «Испытания Бодхи», я успела написать «Цветок, который цветет дважды», «Чарующую мелодию страны снов» и «Пьесу в четырех действиях». Но иногда я думаю, что каждой книге – свое время. Раз я не смогла закончить цикл «Три жизни, три мира» за те десять лет, значит, тогда его время еще не пришло, и в том нет моей вины.

Когда мой друг услышал мою теорию, он рассмеялся и сказал, что это просто отговорки ленивых бездельников. Пусть так. Важно не прошлое, которое уже не исправить, важна моя уверенность в том, что я допишу этот цикл. Кроме того, поскольку это новый план, у меня есть и новые идеи. Работы над продолжением предстоит на треть больше от предполагаемого первоначального варианта. В дополнение к тем историям, которые я хотела рассказать вам раньше, я напишу о Янь Чиу и Се Хуалоу, о Се Гучоу и Сян Юнь. В цикле «Три жизни, три мира» будет несколько историй. Вот чем я буду заниматься ближайшие десять лет.

В «Девятнадцати древних стихотворениях» есть строки:

Когда я прочла эти строки в двадцать лет, я не почувствовала ничего, но сейчас они отзываются во мне тихой печалью.

В юности мне казалось, что у меня впереди еще много времени, теперь я все чаще ощущаю себя тем странником, который в дальнем пути. Мы обычные люди, и взросление неизбежно, однако мы должны прожить нашу жизнь как можно полнее, сделать что-то значимое, чтобы в старости не жалеть о потраченных впустую годах. Наверное, самое значимое, что я могу сделать, – это завершить цикл «Три жизни, три мира».

Спасибо вам за то, что поддерживаете меня и ждете окончания моих работ. Я сделаю все возможное, чтобы оправдать ваше доверие.

Предыстория

Между любовью и ненавистью

Последнее время ее постоянно тянуло в сон.

Най-Най сказала:

– Возможно, ваша сонливость связана с тем, что вы носите под сердцем дитя наследника престола. Не следует так беспокоиться, моя госпожа.

Най-Най была служанкой, которая заботилась о ней. Единственная небожительница в Платановом дворце, да и во всех Девяти небесных сферах[2], которая улыбалась ей и называла «госпожой». По правде, все остальные небожители ее презирали. Потому что Е Хуа не дал ей никаких титулов. И потому что она была смертной.

Най-Най распахнула окно. Снаружи дул сильный ветер. Послышался звук приближающихся шагов. Служанка восторженно произнесла:

– Госпожа, это же Его Высочество направляется сюда, чтобы проведать вас!

Словно безвольная кукла, девушка медленно приподнялась с парчового покрывала и прислонилась к перилам кровати. Она не знала, как долго проспала. В голове царил сплошной туман. Хотя она только что пробудилась, сон по-прежнему не выпускал ее из своих объятий. Больше всего на свете ей хотелось спать.

Покрывало было отброшено в сторону, и темноволосый, очень красивый принц Е Хуа, облаченный в черные одежды, присел на край кровати. Девушка завернулась в одеяло и немного отодвинулась. Повисло неловкое молчание. Ей казалось, что мужчина гневается на нее. Она не помнила, когда начала бояться его. Похоже, страх уже превратился в привычку.

В ее замутненном разуме сквозили обрывки мыслей: нельзя, чтобы он подумал, будто она чем-то недовольна; нельзя обидеть его. Поэтому Сусу, превозмогая страх, прошептала:

– Не правда ли, сегодня вечером звезды светят особенно ярко?

Однако голос ее дрожал. Е Хуа долго молчал, прежде чем ответить:

– Сейчас день, Сусу.

Ей по привычке захотелось потереть глаза, но, нащупав повязку из белого шелка, она вдруг вспомнила, что у нее теперь нет глаз. Сколько бы она их ни терла, кромешная тьма вокруг больше никогда не сменится светом.

В этом огромном небесном дворце она была чужой, обычной смертной, да к тому же еще и слепой.

Е Хуа долго хранил молчание, а затем медленно провел рукой по ее щеке:

– Я женюсь на тебе. Я стану твоими глазами.

«Сусу, я стану твоими глазами». Рука, что касалась щеки, была немного холодной, и даже это нежное прикосновение походило на удар кинжалом прямо в сердце. Ночной кошмар со свирепой силой вновь завладел ее мыслями. Она затрепетала всем телом и оттолкнула мужчину. Испугавшись собственных действий, девушка попыталась объяснить:

– Я не хотела отталкивать тебя, не злись…

Е Хуа взял ее за руку и спросил:

– Сусу, что с тобой?

Боль расползалась в сердце, подобно пятну туши на белоснежной бумаге для каллиграфии. Стиснув зубы, девушка солгала:

– Мне… мне что-то хочется спать. Ты иди, занимайся своими делами, а я немного вздремну. Не тревожься обо мне.

В комнате снова воцарилась тишина. Девушке действительно не хотелось, чтобы он тревожился из-за нее. Прикосновения, прежде такие желанные, теперь превратились в пытку. Иногда ей было любопытно: если ему нравилась та женщина, почему он вообще согласился выполнить смешную просьбу Сусу?

Наконец послышался звук удаляющихся шагов. Е Хуа ушел. Най-Най тихонько прикрыла дверь.

Некоторое время девушка сидела, сжав одеяло в руках. Лишь дождавшись, когда утихнет дрожь, она тяжело опустилась на кровать. В голове все смешалось. Перед глазами вставала то гора Цзюньцзи[3], что в Восточной пустоши, то лицо Е Хуа. Картинка снова сменилась, и перед ее мысленным взором возник окровавленный кинжал, которым ей вырезали глаза. В замутненном разуме мелькнула мысль о том, что после рождения ребенка ей придется вернуться на гору Цзюньцзи, где ей и место. Пусть ее греховные чувства умрут там же, где и родились. Как можно скорее.

Сусу сняла с глаз повязку из белого шелка, шепча что-то о невыносимой боли. Горло надрывалось от всхлипов, однако она смогла сдержать слезы.

Вскоре после того, как девушка снова провалилась в сон, Най-Най, стоящая за дверями, тихонько и мягко окликнула ее:

– Госпожа? Госпожа, вы спите?

Горло сдавил приступ кашля.

– Что случилось?

Най-Най произнесла:

– Наложница Небесного владыки Су Цзинь отправила служанку сообщить о том, что она приглашает вас на чай.

Девушка со скукой подтянула одеяло повыше, чтобы закрыть им лицо.

– Передай ей, что я уже пила чай.

В последнее время Су Цзинь не раз выказывала ей свое расположение. Когда Сусу бывала в приподнятом настроении, она начинала строить догадки: наверное, Су Цзинь мучает совесть. Все-таки Сусу лишили глаз, чтобы отдать их наложнице. Однако девушка тут же поднимала на смех собственную наивность. С чего бы Су Цзинь мучила совесть, если это она вынудила Е Хуа вырезать Сусу глаза?

Она не желала встречаться с кем-то из них, и тем более разговаривать. Сусу уже не та застенчивая и нелепая юная девушка, которая стремилась всем угодить, впервые оказавшись в небесном дворце три года назад.

Когда солнце опустилось к Западным горам, Най-Най разбудила ее, сказав, что день клонится к вечеру. Косые лучи закатного солнца освещают двор, от вида захватывает дух. Снаружи дует легкий ветерок, и это лучший момент для того, чтобы посидеть во дворе. Сусу проспала целый день и теперь чувствовала, как затекли все ее мышцы. Ей тоже казалось, что сейчас подходящий момент для прогулки.

Най-Най пододвинула кресло-качалку и помогла Сусу сесть на кровати. Девушка подняла руку, давая понять, что хочет обойтись без помощи служанки, и попыталась самостоятельно, держась за край стола, выйти из комнаты. Идти было тяжело, порой она спотыкалась, но в ее сердце теплилась надежда. Она должна как можно скорее приспособиться. Это необходимо, ведь только так она сможет вести одинокую жизнь на горе Цзюньцзи.

Сусу сидела в кресле-качалке, ее лицо обдувал ласковый ветерок, отчего девушку снова начало клонить в сон. Сусу смутно понимала, что вновь угодила в плен сновидений. Во сне она перенеслась на три года назад и оказалась на горе Цзюньцзи в тот момент, когда впервые встретила Е Хуа.

Красивый темноволосый мужчина, облаченный в сюаньи[4], упал перед дверью ее соломенной хижины, истекая кровью. В руках он сжимал меч. Девушке понадобилось много времени, чтобы затащить раненого в дом. Она дала ему лекарство, останавливающее кровотечение, и с изумлением наблюдала, как раны на теле мужчины затягиваются сами собой.

Не прошло и двух дней, как следов от тяжелых ран совсем не осталось, тело незнакомца восстановилось. Очнувшись, мужчина долго рассматривал ее, не издавая ни звука. Когда он наконец заговорил, его голос был ровным и спокойным. Мужчина отблагодарил девушку за спасение и выразил желание наградить ее. Сусу казалось, что в том, чтобы напоить его всего двумя чашками снадобья из целебных трав, не было особой заслуги. В ее глазах этот поступок не выглядел великим благодеянием. Однако незнакомец был очень настойчив в своем стремлении ответить добром на добро. Поэтому она попросила у него золото и серебро, на что незнакомец укоризненно сказал ей:

– Вы слишком низко оцениваете мою жизнь.

С начала времен спасенные не ставили своих спасительниц в такое положение. Сусу была так раздражена, что, разведя руками, гневно выпалила:

– Так почему бы вам не взять меня в жены?

Мужчина остолбенел. Однако, услышав эти вздорные слова, он действительно женился на ней. Вскоре девушка забеременела и теперь носила под сердцем их ребенка.

Сколько Сусу себя помнила, она всегда жила одна на горе Цзюньцзи. Она знала лишь то, что четыре времени года сменяют друг друга, и то, что, помимо нее, на горе жили только насекомые, птицы, звери и рыбы. У нее не было близких, не было даже имени. Мужчина дал ей имя Сусу, чему она тихо радовалась.

Затем он перенес ее на Небеса, и только тогда она узнала, что загадочный незнакомец является внуком Небесного владыки. В то время его еще не провозгласили официально наследным принцем. Однако на Небесах никто не считал его ее мужем. Он и сам никогда не рассказывал Небесному владыке о том, что взял себе в жены обычную смертную.

В ту ночь она направлялась в покои мужа, чтобы отнести ему суп. Покои никем не охранялись. Вдруг до ее ушей донесся жалобный голос Су Цзинь:

– Ты взял в жены смертную, желая отомстить мне за то, что я предала тебя и стала наложницей Небесного владыки, не так ли? Но что мне оставалось делать? Что? Какая женщина смогла бы отказать Небесному владыке? Скажи мне, Е Хуа, ведь ты до сих пор любишь меня, правда же? Ты дал ей имя Сусу, и не из-за того ли, что это лишь подобие моего имени?

Сон, так походивший на реальность, неожиданно прервался. Девушка вздрогнула от испуга, ее тело покрылось бисеринками холодного пота. Она долго сидела не шелохнувшись, затем подняла руку и погладила округлившийся живот. Ее беременность длится уже три года, по-видимому, она скоро родит.

Когда наступила ночь, Най-Най ушла немного отдохнуть и долго не приходила к ней. Но девушка не могла умыться сама, пришлось позвать служанку. Най-Най пришла и, подоткнув ее ноги узорчатым одеялом, сказала:

– Госпожа, подождите, может быть, Его Высочество придет к вам сегодня?

Девушка не смогла сдержать смеха. После того как она забеременела, Е Хуа ни разу не приходил к ней ночью. Она знала, что этого не произойдет и сегодня, нечего и говорить. Даже если он придет, им все равно не о чем будет разговаривать, и, скорее всего, молчание разозлит его.

Она была здесь совершенно одна, слабая и уязвимая. Раньше Сусу этого не понимала, полагая, что всегда сможет найти в нем защиту. Однако тот случай расставил все на свои места. Если даже тот единственный, которому доверяешь, может ранить… Руки снова задрожали, и девушка крепко сжала их.

Если бы в то время, когда Сусу еще жила на горе Цзюньцзи, Е Хуа сказал ей, что у него уже есть возлюбленная, она бы никогда не вышла за него замуж. Тогда бы Сусу не влюбилась в него, а просто продолжила бы жить в глухом лесу, чувствуя себя бесконечно одинокой. Однако он ничего не сказал. Мужчина женился на ней, отнесся с уважением, а затем забрал с собой на Небеса.

На Небесах все уже было не так спокойно и просто, как на горе, где они жили только вдвоем. До ее ушей часто долетали слухи о Е Хуа и Су Цзинь. Сусу отлично умела притворяться, что проблемы не существует, поэтому, хоть она и слышала о его размолвке с Су Цзинь, предпочитала делать вид, что совсем не знает об этом.

Девушка понимала, что, несмотря ни на что, Е Хуа принял решение жениться именно на ней. Они поклонились Небу и Земле, принесли брачные клятвы. Она носит под сердцем его ребенка, она так любит его. Когда-нибудь и принц сможет испытывать к ней теплые чувства.

Он действительно постепенно начал относиться к ней мягче. В голове появилась счастливая мысль: пусть он не полюбит ее, но она же может просто нравиться ему?

Порой любовь лишает гордости.

Но сон прервался. За пробуждение она расплатилась зрением и возможностью видеть солнечный свет.

В тот день небо было светлым и чистым, дул легкий ветерок. Су Цзинь пригласила ее на Нефритовый пруд[5], чтобы полюбоваться цветами. Сусу полагала, что это будет небольшое застолье для женской части семьи, и потому наивно приняла приглашение. Только добравшись до Нефритового пруда, девушка поняла, что они будут там вдвоем.

Отпустив всех служанок, Су Цзинь повела ее к помосту для наказания бессмертных. Вокруг этого места клубились облака, и стоял густой туман. Су Цзинь встала там и, холодно улыбнувшись, обратилась к ней:

– Ты знаешь, что Небесный владыка хочет объявить Е Хуа наследником престола и даровать меня ему в жены?

Сусу никогда не понимала законов и интриг мира небожителей. Она чувствовала, как внутри все клокочет, только не могла решить, что испытывает: гнев или замешательство? Одетая в роскошный наряд Су Цзинь все еще стояла на помосте и с надменной улыбкой смотрела на нее.

– Мы с Е Хуа любим друг друга. Небеса – не место для смертных. После того как родится ребенок, ты спрыгнешь с этого помоста и отправишься восвояси.

Сусу не знала, сможет ли она вернуться на гору Цзюньцзи, если спрыгнет отсюда. Тогда она совсем не собиралась покидать Небеса. Девушка непонимающе спросила:

– Это Е Хуа приказал мне вернуться? Я по праву считаюсь его женой и должна быть рядом с ним.

Сейчас она понимала, что этими словами навлекла на себя несчастье. Однако тогда девушка наивно полагала, что хотя бы немного нравится Е Хуа. А если уж она ему нравится, то ей следует оставаться рядом с ним.

Су Цзинь, усмехнувшись, вздохнула, а затем, внезапно схватив ее за руку, повела к краю помоста. Сусу решила, что та собирается столкнуть ее, и потому крепко ухватилась за один из деревянных столбов. Однако с помоста упала сама Су Цзинь. Не успела Сусу прийти в себя, как рядом мелькнула черная тень и прыгнула вслед за наложницей.

Перед ней стоял Е Хуа, державший на руках Су Цзинь. Он холодно смотрел на Сусу, его темные глаза пылали от гнева. Обняв его, Су Цзинь слабым голосом произнесла:

– Не вини Сусу. Мне кажется, она не нарочно столкнула меня. Просто она услышала, что Небесный владыка собирается пожаловать меня тебе, и немного вспылила.

Сусу широко раскрыла глаза в недоумении. Она же совсем-совсем ничего не сделала!

– Нет, это не я… Я не толкала ее. Е Хуа, поверь мне, поверь…

Снова и снова она пыталась объясниться с мужем, что стоял перед ней. Девушка была напугана и путалась в словах, словно пойманная преступница.

Е Хуа взмахнул рукой и оборвал ее несвязную речь:

– Довольно! Я верю только собственным глазам.

Он не желал слушать ее объяснений, не верил ей. Мужчина держал на руках Су Цзинь, меж его бровей пролегла глубокая складка, а глаза походили на две ледяные глыбы. В несколько шагов он преодолел помост, оставив Сусу позади.

Девушка не знала, как ей добраться обратно до двора. В голове вновь и вновь возникал образ мужа с горящим от гнева взором.

В тот вечер с наступлением темноты Е Хуа пришел к ней во дворец и с мрачным видом сказал:

– Падая с помоста, Су Цзинь обожгла себе глаза. Сусу, согласно правилам кармического цикла, ты должна заплатить за содеянное. – Сделав паузу, Е Хуа продолжил: – Не бойся, я женюсь на тебе и стану твоими глазами.

Раньше он никогда не говорил о том, что вступит с ней в брак на Небесах. Сердце на мгновение замерло, ее охватил гнев и страх. Сусу и подумать не могла, что однажды потеряет контроль над собой. Схватив его за руку, девушка с отчаянием в голосе вскричала:

– Как ты можешь отнять у меня глаза? Она сама спрыгнула с помоста, сама! Я не имею к этому никакого отношения!

В его взгляде промелькнула печаль, затем лицо мужчины исказила ледяная усмешка:

– Помост для наказания бессмертных окружен вредоносной ци[6]. Думаешь, Су Цзинь спрыгнула бы сама? Ей жить надоело? Сусу, ты говоришь какие-то странные вещи!

Его взгляд становился все холоднее, и девушка сразу растеряла весь свой боевой запал. На Небесах он был ее единственной опорой. Лишь ему она доверяла.

Узнав о беременности, Сусу часто мечтала, как после рождения малыша они с Е Хуа возьмут ребенка за руки и будут смотреть на вздымающееся бескрайнее облачное море, на разлитое до самого неба золотистое сияние зари. Он даже не представлял, как важно для нее видеть свет.

После того как Сусу ослепили, Най-Най три дня выхаживала ее, а спустя эти три дня заявилась Су Цзинь и с улыбкой сказала:

– Твои глаза сослужат мне хорошую службу.

Именно тогда Сусу все осознала.

Что есть любовь?

Что есть ненависть?

В сущности, эта была игра в любовь и ненависть между Е Хуа и Су Цзинь. Сусу была в ней совершенно посторонней. Как же судьба посмеялась над ней!

За следующие пару дней Сусу научилась не путать день с ночью. Девушка на слух определяла дневное и ночное время суток.

Как-то раз, после обеда, Най-Най, спотыкаясь, вбежала во дворец и, отдышавшись, сказала:

– Госпожа, Небесный владыка только что огласил свою волю. Он… он жалует наложницу Су Цзинь… жалует ее Его Высочеству…

Сусу улыбнулась. В конце концов, то, что Е Хуа объявят наследником престола, было вопросом времени, однако Су Цзинь все равно не станет его главной женой.

В последнее время до нее долетали слухи о том, что Небесный владыка заключил договор с Верховным владыкой Бай Чжи из Цинцю. Они условились, что тот, кого объявят наследником Небесного владыки, обязан жениться на дочери Верховного владыки Бай Чжи – Бай Цянь.

Е Хуа никогда не рассказывал ей об этом, но она знала, как добыть нужные сведения. Сусу была не настолько глупа, как им казалось. Ей, однако, с самого начала не следовало связываться с этими небожителями.

Неожиданно живот пронзило невыносимой болью.

Най-Най вскричала:

– Госпожа, что случилось?

Сусу, положив руки на живот, с надрывом произнесла:

– Кажется, я рожаю.

Во время родов она потеряла сознание и пришла в себя от мучительной боли. Говорили, что, когда она отдала свои глаза Су Цзинь, Е Хуа не отходил от той ни днем ни ночью. Сусу рожала его ребенка, но рядом с ней была только Най-Най. При такой сильной боли очень просто дать слабину. Девушка сдерживалась изо всех сил, чтобы не позвать на помощь Е Хуа. Душу рвало в клочья: она и так была достаточно жалкой. Зачем унижать себя еще сильнее?

Най-Най, расплакавшись, сказала:

– Госпожа, отпустите мою руку, мне нужно найти Его Высочество, я должна отыскать его.

Боль была настолько чудовищной, что у Сусу хватило сил лишь на то, чтобы прошептать одними губами:

– Най-Най, побудь со мной, побудь со мной еще немного.

Служанка заплакала еще горше.

У Сусу родился мальчик.

Девушка не знала, когда именно пришел Е Хуа. Очнувшись, Сусу почувствовала, что муж сжимает ее ладонь. Его руки, как и прежде, были холодны, и Сусу охватил озноб, но она решила не отнимать своей руки.

Е Хуа, сидя с ребенком на руках, произнес:

– Можешь прикоснуться к его лицу. Он так похож на тебя.

Но Сусу не пошевелилась. Она носила его три года, так долго не расставалась с ним. Конечно, девушка любила своего малыша, но не могла забрать его с собой на гору. Ведь там она не сумеет позаботиться о нем, как полагается. Сусу уже решила, что оставит сына, поэтому не стала прикасаться к нему, обнимать его. Она не имела права привязываться к ребенку.

Е Хуа долго сидел рядом с ней. Малыш время от времени начинал плакать. Муж больше не сказал ей ни слова.

Когда он ушел, Сусу, подозвав Най-Най, сказала служанке, что дает мальчику детское имя[7] А-Ли, и велела ей заботиться о нем. Служанка, ничего не подозревая, согласилась выполнить этот наказ.

Е Хуа каждый день заходил проведать ее. Он был не очень разговорчивым. Прежде беседу вела Сусу, но теперь у нее не было никакого желания разговаривать, поэтому в основном они сидели в полнейшей тишине. Однако ее молчание совершенно не сердило Е Хуа. Мужчина понимал, что после родов девушке требуется отдых. Иногда, во время его визитов, заполненных молчанием, Сусу вспоминала ледяной взгляд Е Хуа – последнее, что ей довелось увидеть, прежде чем лишиться глаз. От этого воспоминания до сих пор бросало в дрожь.

Е Хуа ничего не говорил девушке о свадьбе с Су Цзинь. Служанка также хранила молчание на этот счет.

Через три месяца Сусу полностью оправилась. Е Хуа принес ей множество образцов ткани и попросил выбрать тот, что ей больше придется по вкусу для свадебного наряда. Мужчина произнес:

– Сусу, я ведь уже говорил, что женюсь на тебе.

Девушка пребывала в полнейшем недоумении. Если он хотел жениться на ней, то зачем лишил ее глаз? Только потом она поняла, что Е Хуа просто жалеет ее. Ну конечно, она же простая смертная, еще и слепая. Без сомнения, он считал, что она получила по заслугам, и он ненавидел Сусу. Но все же он ее жалел.

Принцу дозволялось иметь множество наложниц, поэтому ему ничего не стоило даровать ей этот незначительный статус.

Сусу поняла, что пора покинуть Небеса. Больше ее здесь ничего не держало.

Най-Най сопровождала ее на прогулках. Они снова и снова ходили от Платанового дворца до помоста для наказания бессмертных. Служанка была удивлена, когда Сусу сказала, что ей нравится аромат лотосов, сопровождавший их всю дорогу. Через полмесяца она уже могла самостоятельно перемещаться между дворцом и помостом.

Обмануть Най-Най было очень просто.

Стоя на помосте, Сусу внезапно почувствовала, как полегчало у нее на душе. Она была совершенно спокойна, ведь А-Ли останется под чутким присмотром Най-Най. Там, на помосте, окутанном пеленой тумана, девушке вдруг захотелось еще раз объясниться с Е Хуа. Сказать ему, что она не толкала Су Цзинь, что ничего им не должна. Напротив, это они задолжали ей. Они должны вернуть Сусу глаза, а также несколько лет спокойной, безмятежной жизни.