Гортензия Грей: сыщики и некроманты

С манерой вождения Фиби дело, увы, обстояло хуже. Пришлось пережить несколько неприятных минут, пока мисс Лоран небрежно маневрировала среди других автомобилей, безжалостно их обгоняя. А небо все темнело.

– Вчера в новостях Верховный друид обещал хорошую погоду на неделю и никаких Прорывов, – прокричала Фиби. – И вот, пожалуйста: нас ждут очередной потоп и нашествие? Как же некстати! Мы с Грегори собирались вечером в театр!

– Сочувствую! – проорала я в ответ.

Нашествие чего?

– С таким темным небом комендантский час объявят раньше! – мисс Лоран озабоченно свела брови.

– Да уж, – огорченно кивнула я.

– Нужно успеть в универмаг до дождя!

Друиды, дубы размером с Вавилонскую башню. Комендантский час. Войны не наблюдается, а комендантский час есть.

Дорогу я старалась запомнить. Повторяла про себя названия улиц на табличках, которые могла разглядеть, только когда Фиби сбрасывала скорость. Буквы легко складывались в слова, слова – в предложения, но перед глазами почему-то танцевали искры. Мозг боролся с когнитивным диссонансом (на который любили ссылаться сотрудники «Психеи»). Я не знаю этот язык, но я на нем говорю и читаю… пытаюсь читать.

Присмотрелась к неторопливым двухэтажным автобусам с рекламными посланиями. Зеленый кабриолет сопровождали номера «одиннадцать» и «восемь», следующие от Логрис-сквер до станции Маунт.

Кока-кола здесь не рекламировалась. Зато счастливая девушка с тоненькими бровками и банкой растворимого кофе незнакомого бренда улыбалась с каждого автобуса.

Мы проехали вдоль набережной. Местная «Темза» выглядела довольно чистой, по ней шныряли катера и лодки. На противоположном берегу высилось длинное здание. Не Вестминстерский дворец, что-то поновее и попроще.

По широкому мосту въехали в район, изрезанный каналами – просто Венеция какая-то. Снова широкий проспект. Свернули в оживленный квартальчик, где автомобилей и людей было поменьше.

Фиби притормозила у магазина грампластинок. На его двери белела наклейка с яркой надписью: «Крупнейшая распродажа! Самые низкие цены в Лонгдуне!»

И все-таки я была права. Город, в котором я оказалась, несомненно, являлся отдаленной альтернативой Лондона. Вот только Дуб немного не вписывался в общую картину параллельного мира. Но кто сказал, что параллельный мир должен быть близнецом оригинального? И какой из них вообще оригинальный – вот в чем вопрос?

Выходя из авто, я слегка пошатнулась и с гримасой усталости оперлась на капот. Фиби сразу бросилась ко мне с встревоженным возгласом. Я убедила ее, что отлично себя чувствую, однако присутствует некая слабость в ногах. На самом деле, мне нужно было найти дом, в котором обитала Гортензия. Я перерыла всю сумку, но не нашла ни документа, ни визитки с адресом мисс Грей.

Требовалось выяснить, была ли мисс Лоран когда-либо в гостях у Горти. Не была. Зато однажды подвозила подругу на работу и ждала ее у подъезда. Уф! Я выяснила, где живу.

Внутри здания, чистого и тоже немного чопорного, Фиби, спешащая попасть домой до загадочного комендантского часа, просто делегировала меня консьержке, и та благополучно, с отстраненно вежливыми вопросами и сочувственными комментариями, провела меня к квартире на втором этаже. Ключи я нашла еще в машине – аккуратную связку с бисерным брелоком. Так, в результате некоторых маневров (никогда Алевтина Минакова не была так близка к провалу) я оказалась в жилище Гортензии Грей.

Это была скромная квартирка из двух комнат (спальни и гостиной), ванной и крошечной кухни. Окна выходили в садик.

Поверх крыш был виден Дуб. Грозовые тучи заняли все небо, у дома напротив зажегся фонарь, и вскоре по подоконнику застучали первые капли.

«Комендантский час через два часа! Всем жителям разойтись по домам и активировать антифантомные средства защиты! Ожидается сильный дождь с магическими выбросами!» – проорали из репродуктора на столбе.

Нет, это точно не мой мир, заключила я, это намного хуже.

… Из всех предположений, промелькнувших в голове, наиболее адекватной оказалась версия о близости города к какому-нибудь вредному производству. Фантом – это ведь иллюзия, видение, галлюцинация… призрак, в конце концов. Жителей города чем-то облучают, не специально… Что может защитить от излучения? Шапочка из фольги? Бред какой-то!

Взгляд зацепился за неприметную наклейку на оконном стекле. Она-то и оказалась нужной мне инструкцией. Я вознесла хвалу за скрупулезность и педантичность англичан… или кого тут косплеил этот странный мир.

В инструкции предлагалось закрыть окна необычными жалюзи (закон обязывал хранить их в специально отведенных для этого местах). Мои я нашла в ящике под подоконником – шесть тяжелых металлических рулонов из плотно находящих друг на друга узких пластин. В развернутом виде жалюзи полностью закрывали стекла, по два на каждое окно. Для закрепления рулонов на рамах имелись специальные мощные крючки.

Гортензия Грей обладала достаточной силой, чтобы поднять и удерживать жалюзи на весу. В ином случае, мне потребовалась бы помощь крепкого мужчины.

«Толщина покрытия – не менее ноль целых, четыре десятых непонятная мера серебра. Фабрика средств антифантомной защиты, фактический адрес: Свомпшир, округ Мидконнер, Айви-гроув, дом… », – прочитала я на очередной наклейке на гладкой части рулона. Серебро. Не хватает только осиновых кольев.

Закрыв рулонами окна в спальне, в гостиной и на кухне, я немного успокоилась. В инструкции не говорилось, что нужно гасить свет или надевать противогаз. Тем временем тело Гортензии напомнило мне, что, хотя и альтернативно, но я все еще жива.

Я открыла кран в ванной и мечтательно поглядела на бьющую из него струю горячей воды. Однако в приоритете был ужин, желательно сытный и полезный.

В пузатом холодильнике обнаружилось… яйцо. Озадаченно повертев источник ценного белка в пальцах, я решила не рисковать. Кто знает, сколько оно там пролежало.

Мисс Грей явно не любила готовить. Она любила… груши – целых пять штук перекатывались по овощному отделению. Но мне фруктовая диета показалась недостаточной. До завтра я на ней, может, и дотяну, но только добавлю к той тонне стресса, что скопилась у меня за день, еще пару сотен килограмм.

Конечно, каждый неосторожный шаг в новой реальности мог привести меня… например, в психушку. Какой-нибудь Бедлам, даже альтернативный, в качестве постоянного места прописки привлекал мало. Поэтому следовало быть крайне осторожной.

Натягивая на руки довольно симпатичные перчатки из темно-зеленой кожи, я поймала свое отражение в зеркале прихожей. Из горла вырвался нервный смешок. Я подозрительно спокойна. Обычно отсутствие реакции на сильный стресс означает ее бурное проявление на этапе полного осознания. Вот сейчас мне бы пригодился совет ребят из «Психеи».

Я в чужом теле, в чужом мире, но умудряюсь как-то функционировать. Стою вот… шляпку поправляю. На шляпке – вуалетка. Похожая шляпка, бабушкина, только синяя, а не зеленая (родом из послевоенной эпохи), когда-то хранилась у нас на чердаке в старом чемодане. В детстве я любила ее примерять, но без шпилек она не держалась.

Шпильки. Пальцы как-то привычно и ловко нащупали деревянную палочку в велюровой конструкции и проткнули замысловатый кудель на лбу. Шляпка идеально села на волосы. Телесная память. Надеюсь, у новой мисс Грей сохранились еще кое-какие подобные бытовые навыки, а вот с работой, уверена, будет посложнее.

Миссис… Бирли – имя пожилой консьержки я прочитала на табличке над ее столом – спокойно вязала под приятную мелодию из радиоприемника. Ее невозмутимость меня немало обнадежила.

– Боюсь, гастропабы уже закрыты, мисс Грей, вы ведь знаете, как быстро они выпроваживают посетителей в преддверии комендантского часа, – флегматично заявила миссис Бирли, на секунду подняв глаза от вязания.

– Мне бы… что-нибудь… из чего можно приготовить ужин, – вздохнула я, – ужасный был день. Чувствую себя истощенной.

– И не говорите, – оживившись, подхватила консьержка. – Этот кошмарный звон в ушах! Я всегда слышу его перед Прорывом. Ни разу не ошиблась! Мэри, сказала я себе, не верь радио. Верховный жрец – человек пожилой. Не в его возрасте толковать волю богов. И вот, или я не была права? Снова ложный прогноз. Вы закрыли окна, мисс Грей?

– Конечно, – небрежно бросила я, – после первого предупреждения.

– Мне всегда нравилось ваше чувство ответственности, мисс Грей, – похвалила меня миссис Бирли. – Не все молодые девушки так дисциплинированы. В наше время молодые люди воспитывались в большей строгости, и толку от них было куда больше.

– Не могу не согласиться.

– Но в вас чувствуется порода. Взять, к примеру, вашу тетушку Мэган, когда она приехала помочь вам с заселением. Серьезнейшая особа. Как она, кстати?

– Э-э-э… неплохо.

– Живет там же, в Мидконнер?

– Да… старые привычки, знаете ли….

Так, у нас имеются… родственники?

– Передайте ей мои наилучшие пожелания, Гортензия… – миссис Бирли вернулась к своему вязанию. – Сходите в лавку Дженнифер Рэндел на углу Логрис-стрит. Она всегда закрывается последней. И не задерживайтесь, уже половина седьмого. Если что-то пойдет не так, спуститесь в убежище. Там вполне можно переждать ночь, они даже выдают одеяла и стаканчик чая с кексом.

– Спасибо за совет, – вежливо отозвалась я.

Я не переодевалась с момента возвращения из агентства, лишь добавила шляпку и взяла зонт из держателя у двери квартиры, поэтому сразу замерзла. Осень в Лонгдуне пахла мокрым дубовым веником. Мне стало интересно, что произойдет со всеми пагодами и беседками под Дубом, когда он осыплется. Но, возможно, здесь он никогда не облетает – Вечнозеленый Дуб, как в кельтской мифологии.

По крайней мере, я знала, в каком направлении идти – помогли автобусы, которые шли до Логрис-сквера, аккуратного пятачка зелени с фонтаном посредине. Логрис-стрит начиналась от подземного перехода с надписью «Убежище». Я на ходу заглянула внутрь. С виду обычный подземный переход, но с железными створками с двух сторон. Люди в синей форме открывали внутри двери в боковые помещения.

В лавке миссис Рэндал было людно. Покупатели тревожно переминались в длинной очереди. Я прошлась вдоль нее, незаметно заглядывая в корзинки. Хотелось знать, чем затаривается народ в ожидании пока непонятного мне явления… консервы, мешочки с крупой и овощами, свежий и замороженный хлеб, пакеты с фаршем, биточками и наборами для супа. В одном углу лавки дюжий мужик раскладывал по упаковкам рубленого ягненка, в другом милая девушка резала брус сливочного масла, круги разного сыра и разливала по бутылкам молоко.

Кто-то, видимо, не рассчитывал на долгую изоляцию, а другие, похоже, готовились к автономному существованию в течение нескольких дней. Есть захотелось еще сильнее.

Делая вид, что рассматриваю всякую мелочевку над кассой, я изучила местные деньги. За кассой стояла дама средних лет, судя по вышивке на фартуке, сама миссис Рэндал:

– Три либры, миссис Филипс. Не хотите яблочного мармеладу? С корицей и сахарной пудрой, как вы любите. Взвешу вам полквадры… С вас два асса, мистер Зенинг. Только сыр, картофель и тыква?…Сэр, нет ли у вас купюры помельче? Всего семь унций… как мне собрать вам сдачу? – приветливо щебетала она.

Я отошла вглубь магазинчика и пересчитала наличность в кошельке мисс Грей. Итак, либры, ассы и… как их там… унции. Либры – это купюры… нет, не только, еще и крупные тяжелые монеты номиналом от одного до пяти. Банка тушеной свинины стоит четыре асса. Унция – это совсем мелкая монетка. С одной стороны, не привычные мне пенсы и фунты, с другой – хорошо, что не шиллинги, фартинги, кроны и гинеи.

Мне хватало и на мясо, и на плотный ноздреватый сэр, и даже на яблочный мармелад с корицей. А вот потом придется искать, где Гортензия хранит свою зарплату. Вряд ли она транжира.

Свежий хлеб, квадра риса (фунт?), баночка квашеной капусты, две квадры картофеля, пол куриной тушки, масло, яйца – полдюжины за асс, кажется, для яиц это дорого. Первый ужин в этом мире обещал стать вкусным.

Я входила в дом, когда с улицы раздались звуки сирены. Передо мной в подъезд заскочила молодая пара, мужчина нес на руках хнычущего ребенка. Парочка выглядела так, словно испытывала огромное облегчение, успев домой до комендантского часа. Женщина все время оглядывалась. Мне снова сделалось не по себе.

Миссис Бирли закрыла двери и повесила знакомые мне посеребренные шторки на окно в вестибюле. Ей помог молодой человек, передавший младенца на руки жены.

Шум с улицы разом стих. Слышен был только шелест дождя.