- -
- 100%
- +
Глава 4
Госпожа Эреер отнеслась к приглашению весьма серьезно. Она возлагала огромные надежды на воскрешение близких отношений с деверем и племянником. В последнее время общение между семьями свелось к нулю из-за болезни Эйдэна.
Следующую неделю Инара безотлучно просидела с матушкой в комнате для шитья. Хозяйка Эре-дуна, с некоторых пор уже бывшая, решила освежить старые платья дочерей, дабы на празднике они могли произвести приличное впечатление на соседей и родню. Дескать, в Эре-дуне все хорошо, а старшие дочери Эвфании по-прежнему воспитанные, одаренные красавицы.
Эрин, ненавидящая примерки, пряталась от матушки в саду. Марша бегала вверх и вниз по лестнице, таская охапки пожелтевшего кружева, воланов и лент, а также шкатулки со стеклянными бусинами. Инара со скучающим видом разбирала сундуки и коробки со старомодными семейными «сокровищами» времен молодости госпожи Эреер.
Лизу пока не трогали. При поддержке Инары и Эрин она успела убедить матушку, что к ней практически вернулась память, и госпожа Эреер немного успокоилась. Она тихо радовалась тому, что ее старшие дочери наконец нашли общий язык и даже подружились, а Элизабет выбросила из головы все свои бредовые идеи, касавшиеся гибели отца.
Эвфанию удивляли изменения в характере и поведении старшей мисти Эреер, но она отнесла их на счет потрясения, ведь девочка «чуть не погибла». О «заплыве» Лиззи в семье предпочитали не говорить, и если слухи и вышли за пределы Эре-дуна, то госпожа Эреер была уверена: при виде счастливой, жизнерадостной Элизабет люди быстро перестанут судачить.
Елизавета занималась блокнотом Лиззи, попутно пытаясь выполнять «домашнее задание» Инары.
– Итак, двенадцать медных жаворонков – это одна медная синица. Потом идет серебряная синица, затем аисты по двенадцать серебряных синиц в одном. В одном серебряном орле – двадцать серебряных аистов. Уф! Дальше только ассигнации. Зачем так сложно? – бормотала Лиза, перечитывая надиктованные Инарой пометки. – Золотые орлы больше не имеют хождения, их можно встретить только на черном рынке, в области всяких не очень легальных сделок. Это я как раз понимаю. Золото есть золото, сколько бумажек не печатало бы государство. В основе государственности Э-лан-драка лежит продвинутая аристократия. Страной управляет Совет, состоящий из Верхней и Нижней палат… Интересно!
Вернувшись к блокноту Элизабет, Елизавета пришла к неутешительному выводу: госпожа Эреер ничего не понимала в ведении домашнего хозяйства, а Лиззи слишком поздно это осознала. Вернувшись домой на очередные каникулы, старшая мисти Эреер попыталась исправить сей печальный промах, но тут в ситуацию влезла Лиза Корецкая со своим кулоном.
Элизабет, постигая сложную науку домоводства, писала аккуратные списки цен на различные товары и услуги. Так Лиза выяснила, что один баж парной телятины обойдется рачительной хозяйке в аист серебром, дью меда – в пол-аиста, а пучок свежего редиса – в шесть медяков. Оставалось выяснить, сколько граммов в «баже» и миллилитров в «дью».
За разъяснениями Лиза отправилась вниз, на кухню.
– Досточтимая Миза! – позвала она, сунув голову в дверь.
Никто не ответил. Должно быть, кухарка куда-то вышла. Лиза вошла в кухню и с удовольствием вдохнула запахи мяты, вишни и молодого сыра. В бытность свою мадам Корецкой она много и вкусно готовила. Стас обожал все, приготовленное руками жены. Иногда, чтобы насладиться домашним ужином, он намеренно приходил голодным с приемов и банкетов.
Лиза прошлась по кухне, с удивлением обнаружила в углу высокий шкаф с толстыми стенками, холодный внутри. В «холодильнике» мог бы спокойно повеситься целый полк изголодавшихся мышей, лишь в нижних ящиках сиротливо вяли пожелтевшие огурцы. Ни вареных яиц, ни курятины, ничего того, что должно было остаться с завтрака. «Слуги доели», – решила Лиза.
На разделочной доске лежал кусок мяса, жилистого и темного, над ним кружила муха. Елизавета накрыла телятину куском полотна и заметила корзинку в углу под шкафами. Именно в ней нашлись холодные яйца, половина отварной курицы, головка сыра, овощи и отличный кусок говядины, гораздо лучше той, что лежала на доске.
Лиза стояла, задумавшись, рассматривая заботливо упакованные в корзинку продукты. За неделю в новом доме она успела заметить, что все, что не требовало особых стараний в приготовлении или готовилось не Мизой, отличалось отменным вкусом (вроде хлеба и сыра из лавок в ближайшем городке). Мясо же, овощи и выпечка неизменно пересушивались, ужаривались и обладали несвежим запахом.
Госпожа Эреер, погруженная в свои переживания, мало что замечала. Инара считала, что за такие скромные деньги они никого не найдут на замену Мизы. Эрин же просто выбирала из блюд съедобные, а от остального отказывалась. В результате многое уносилось обратно на кухню.
Вот и сейчас Лиза заметила подсохшие булочки на деревянном подносе. Изюм в них запекся до состояния горелой щепы.
Внезапно одна из булочек поднялась над подносом и поплыла к приоткрытой верхней части окна. Елизавета потрясла головой, но видение не исчезло: кто-то заставлял плюшку парить над столами.
Лизу больше интересовал вопрос, кто (настолько неприхотливый) покусился на несъедобный продукт, а не как осуществлялось «изъятие» булочки. К магии в доме Елизавета начала понемногу привыкать. Например, холодильник наверняка работал на одном из волшебных кристаллов, ими же поднималась в верхние помещения вода, а госпожа Эреер подпитывала грядки из своего небольшого магического резерва.
Лиза тихо подошла к окну, пытаясь разглядеть странного воришку, но стекло у раковины было заляпано грязью и брызгами мыльной водой. Тогда Елизавета неслышно попятилась, вышла из кухни через дверь для слуг, обогнула пристройку и высунулась из-за угла.
… Мальчишка ее не заметил. Он увлеченно занимался каким-то странным делом: шевелил в воздухе пальцами, будто плел паутину. Иногда Фретти словно хватался за невидимую нить и тянул ее на себя.
В открытом окне появилась булочка. Она медленно подплыла к маленькому магу, и мальчик сцапал ее из воздуха. Облизнулся…
– Брось каку, – велела Лиза.
Фретти с тихим возгласом выронил добычу, обернулся и заметно побледнел:
– М-м-мисти Лиз?
– Что ты делаешь? – с интересом спросила Елизавета. – Ты и вправду собирался это съесть?
– М-м-мисти Элизабет, – пролепетал Фретти. – Я не воровал, ч-ч-честно. Миза все равно отдала бы булочки мне и Роогу. Я не ворую, мисти Лиз! Я даже яблоки из сада не рву, мисти Эрин сама мне их дает!
Рядом с мальчиком внезапно выросла Марша. Обычно боязливая и косноязычная девушка с неожиданным пылом встала на защиту ребенка:
– Барышня, Фретти не вор, честно! Он взял свое. Просто он с утра в прачечной, пропустил завтрак и изголодался! Он все утро полоскал белье! Посмотрите на его руки!
– А почему Миза его не покормила? – Лиза с трудом сумела вставить слово в речь взволнованной служанки.
– Так нет ее, – мрачно пояснил мальчик, шмыгнув носом и утерев его рукавом рубашки. Мокрым до локтя рукавом. И грязным. – Шляется где-то. Роог тоже жрать хочет, хотя ел с утра. Он всегда жрать хочет, рыло ненасытное.
Марша отвесила мальчишке легкий подзатыльник:
– Простите его, барышня. Когда ваш папенька наняли Фрета в теплицы, он нахватался дурных манер у наемных. Уж сколько я его бранила, а все без толку.
– Нанял? Его? Такого маленького? – ужаснулась Лиза. На вид ребенку было не больше семи.
– Мне десять, – обиженно промычал мальчик. – Я с шести работаю. Маменька у меня одна, отца нет, помер. Сестренка мелкая еще.
– Но почему его так плохо кормят?
Лиза почувствовала, как в душе нарастает гнев. Вспомнились изголодавшиеся малыши-оборванцы с картин викторианской эпохи, Фретти очень на них походил. И эти страшные худые голени из-под коротких штанишек…
Марша поджала губы и неохотно выдавила:
– Когда батюшка ваш помер, он про Фретти никаких распоряжений оставить не успел. Матушка ваша велела его оставить, платит ему пять «жаворонков» в седмицу, а Миза требует часть ей за еду отдавать, Фрет-то как бы не на довольствии.
– Два года?
Марша пожала плечами. Понятно, подумала Лиза. Госпожа Эреер в своем репертуаре: вся в переживаниях. О благополучии других думать некогда. Да и когда вспомнить за слезами над вышивкой?
– Три «жаворонка», – мстительно пожаловался пацаненок, видимо, почувствовав, что «злыдня» Старшая Мисти настроена сегодня благодушно. – А два я откладываю. Семье отправляю. За месяц, – мальчик растопырил ладошку, пересчитал пальцы и подвел итог, – четыре выходит, а когда и пять. А вы барышня и впрямь головой стукнулись? Ничего не помните?
Фретти заработал еще один подзатыльник, посильнее. Шмыгнул носом, но не обиделся.
– Ты маг? – спросила у него Лиза.
– Та не, – малыш засмущался. – Это так, по мелочи. У вас подглядел. Попробовал, получилось. Миза мне на кухню без разрешения не велит заходить, так я вот…
– Ага, булочки таскаешь. Больше гадость такую в рот не бери, понял?
Фретти удивленно кивнул. Марша жалобно смотрела на хозяйку, ожидая ее решения.
– Вот что, – Елизавета тряхнула головой. – Оба за мной на кухню.
… Когда Миза вернулась, она застала старшую мисти в своей кухне, у своей плиты да еще и с половником в руке.
– Барышня? А что вы тут…?
– Кашеварим понемногу! – весело отозвалась мисти Лиз. – Как хорошо, что вы вернулись. Тут вот это… уберите, пожалуйста. Собакам, что ли, отдайте. Скоро завоняется… и мухи в окно летят. Булки мы уже выкинули.
Видно, барышня окончательно умом тронулись, подумала Миза, поглядев на кусок мяса, который мисти Эреер велели выбросить. Хорошее же мясо! Чуток в уксусе подержать и с горчицей запечь – красота, пальчики оближешь. Был бы имбирь, так он сейчас дорог, Миза с трудом для себя прикупила, два корня всего.
– А почему вы его в холодильный шкаф не положили? – с невинным видом поинтересовалась барышня.
– Так кристалл… сел почти. Зарядить надо, а денег матушка ваша не выдали пока, – растерянно отозвалась Миза.
Тут кухарка разглядела исходящую ароматным паром кастрюлю на плите, блюдо с овощной подливкой на столе… распотрошенную корзинку, в которую она так заботливо отложила продуктов для своего стола, и совсем потеряла дар речи.
Ей не чудилось: мисти Лиз наварила еды и теперь готовила морс из ягод. Вместо фартука на талии у барышни был намотан кусок полотна.
А Фрет, дрянной мальчишка, сидел над тарелкой супа, только ложка мелькала, и скалился, причмокивая.
И Марша, подлая девка, стоя у стола, начиняла пирог яйцами и луком. Глянула злорадно, глаза опустила, доносчица.
Роог так вообще на Мизу не посмотрел, занятый супом. Тарелка перед ним была – глиняное блюдо под жаркое. В руке орк держал огромный кусок хлеба с сыром.
И что за суп такой диковинный, красный какой-то: морковь кусочками, свекла, картофель лепестками, фасоль стручком?! Господам, кухарка доподлинно это знала, положено все в пюре перемалывать, потом бульоном заливать. Но пахло вкусно, это Мизе пришлось признать.
– Я тут у вас похозяйничала, – ласково продолжила барышня. И ласковость эта кухарке очень не понравилась. – Фартук только… из того, что было. Уж больно ваш грязен. Как же я рада, что тут у вас есть томаты, картофель и кукуруза!
– Есть, – выдавила Миза, понимая, что серьезно влипла.
Попалась на горячем, как ни крути. Осторожность потеряла, расслабилась. На столешнице амбарная книга лежит, не та, что хозяйке под нос подсовывается каждые две седмицы, а личная, Мизы, со всеми ее расчетами. Кто ее отыскать-то смог, под самым потолком на полках? А ведь отыскали.
В кухне чисто, пол отмыт. И окна. И столы. Даже плита сияет. Нужно было в амбаре книгу прятать.
И ведь как так получилось?! Раньше барышни с роду на кухню не заглядывали! Что уж о хозяйке говорить: сунет целый серебряный «аист» на седмицу, промямлит что-то, мол, много как на еду денег уходит, а Миза ей за неурожай, падеж овец да забастовку фермеров.
Барышни сами-то неприхотливые, одна мисти Эрин капризуля не по годам. Средняя, Инара, только и забегает, чтобы воды в графин набрать, уж больно часто госпожа капли свои нервические запивает, а мисти Элизабет…
Миза мысленно выругалась. Ведь были же знаки! Зачастила мисти Лиз в пристройку, в кладовку заглядывала! Да и на ярмарке Миза ее несколько раз видала: ходила там барышня да приглядывалась. А к чему там ей приглядываться? К кукурузе? Ладно бы к тканям и лентам.
… Переживания отразились на лице кухарки, как в зеркале. Лиза вздохнула и сказала:
– Присядьте, досточтимая. Назрел у нас серьезный разговор.
… К удивлению матушки, Инары и Эрин ужин в этот день подавали Элизабет и Марша. На столе появились супница, блюдо с тушеными овощами в мясной подливе, пирог и сладкое.
– Сегодня праздник? – изумленно спросила Эрин. – И печенье есть? Выглядит аппетитно.
Лиза заверила ее, что теперь вкусное будет подаваться на стол каждый день. Она пояснила, что досточтимая Миза их покинула. Непредвиденные личные обстоятельства.
– Но как же мы справимся?! – с тревогой воскликнула госпожа Эреер. – У нас нет другой кухарки!
– Пока готовить буду я, – спокойно пояснила Лиза, – помогать мне станут Марша и Фретти. Мальчик отлично чистит картофель и потрошит кур.
– Кур? – Эвфания поднесла к губам надушенный платок.
– И уток. Роог, как выяснилось, вполне справляется с покупками, если дать ему список. Конечно, одной мне будет тяжеловато, а у Марши полно своих обязанностей. Поэтому мы дадим объявление и найдем новую кухарку.
– Объявление? – засомневалась госпожа Эреер.
– Да, в газету. Фретти купил мне сегодня газету в лавке аптекаря. Там много интересного.
– Но разве прилично нам… тебе…на кухне… со слугами? И эти газеты… в них одна нескромность и ужасные новости!
– Матушка, – Елизавета нежно улыбнулась госпоже Эреер, – нам, в нашем положении, уже ничто не зазорно.
Хозяйка дома, однако, продолжала беспокоиться:
– Но ты дала Мизе рекомендации? Без них ее не возьмут в приличный дом.
– О да, маменька, – Лиза хищно улыбнулась. – Самые лучшие.
Эмоции снова были не ее, а Лиззи, но Елизавете они неожиданно понравились. Дипломатия дипломатией, но некоторым людям иногда требуется хорошенько въехать по морде, не в буквальном смысле… впрочем, и в буквальном тоже, временами. Зло должно быть наказано.
Больше всего Елизавету бесило не воровство еды, а отвратительное отношение кухарки к Фретти и Роогу. Малыш трудился целый день, бегая по поручениям и таская тяжести, а немногословный орк отличался детской наивностью и не всегда понимал, сколько заработал и за какие грехи Миза опять вычла из его жалования. Марше тоже доставалось, Миза только на словах была сама ласковость.
Лиза предложила снять с усталых матушкиных плеч заботу по закупке продуктов и выплате жалования слугам. Доводы она привела самые убедительные. Новые обязанности позволят Лиззи получить нужный опыт в ведении домашнего хозяйства, и в грядущем семестре она сможет лучше освоить этот сложный предмет в школе при пансионе.
Госпожа Эреер с удовольствием согласилась, порадовавшись тому, что старшая дочь наконец-то озаботилась взращиванием в себе исконно женских качеств и навыков. Лиза тоже порадовалась (маменька сдалась без долгих уговоров) и обещала ко времени своего отъезда обучить всему Инару.
Выйдя из столовой, Лиза с торжеством показала Инаре тугой кошель с мелким серебром. Фретти нашел его во втором тайнике кухарки, внутри полого подоконника.
Миза даже не попыталась забрать деньги – она была совершенно ошеломлена и раздавлена. Лиза пригрозила отнести секретную амбарную книгу местному констеблю, если воровка вновь устроится в чей-нибудь дом кухаркой. Запуганная Миза дала клятву, а Елизавета сделала вид, что закрепила ее магией.
Миза ушла из Эре-дуна без денег, рекомендаций и перспектив. Лиза жалела, что не способна на большее наказание. У такой ушлой дамы, как кухарка, наверняка имелись сбережения. Она несколько лет дурила госпожу, нагло и беспринципно.
Однако и привлекать лишнее внимание к Эре-дуну Лизе не хотелось. Ее беспокоили обвинения Элизабет в адрес дяди, и она не знала, как дальше сложится судьба сестер Эреер.
Елизавета послала Роога на ближайшую ферму с десятью серебряными «аистами», и орк приволок по паре кроликов, кур, уток (птица стоила намного дешевле телятины) и по мешку круп и овощей, капусты, моркови, лука и картофеля. В довесок орку дали пучок зелени и лукошко с земляникой.
Ему также хватило денег, чтобы зарядить холодильный кристалл в лавке мага. Лиза составила меню и распределила продукты на ближайшие семь дней. Она также планировала учесть всякие непредвиденные обстоятельства, вроде проливных дождей или ураганов, которые часто налетали на побережье. Для этого требовалось закупить побольше мяса, изготовить консервы, насушить овощей и зелени и подумать о еще одном холодильном шкафе.
– Мы едем в город, – объявила Лиза вечером, когда сестры собрались в ее комнате. – Деньги на поездку есть. Я разговорила матушку, узнала, в каком банке лежат наши семейные сбережения. Есть хорошие новости, а есть плохие. Начну с плохих. От всего состояния Эрееров осталось лишь матушкино наследство, три тысячи серебряных «орлов» под десять процентов годовых. Да, Эрин, умница, ты правильно посчитала и оценила: триста «орлов» в год нам едва хватает, чтобы создавать видимость благополучия. У каждой из нас есть свои деньги, они неприкосновенны и после брака перейдут нашим мужьям. Хорошая новость: я кое-что вспомнила. Отличная штука – приготовление еды, монотонное и расслабляющее. Я заметила, что в такие моменты начинаю чувствовать Лиззи внутри себя. Правда, воспоминания отрывисты и мутноваты. Каждую неделю Элизабет ходила в тот же банк. Кажется, она откладывала деньги на счет. Вряд ли там много. Возможно, это остатки стипендии, но нам сейчас каждый «жаворонок» пригодится.
– Кристаллы! – всплеснула руками Инара. – Мы прежде всего должны зарядить кристаллы в теплице. Еще не поздно высадить луковицы, спасенные Лиззи!
– Что ж, – кивнула Елизавета, – с этого и начнем.
Глава 5
Инара и Эрин готовились к поездке, а Лиза вновь и вновь перечитывала странный дневник Элизабет. «Бронз.», «серебр.», «медн.» – Лиззи, вне всякого сомнения, составляла списки различных предметов. Сначала Елизавета подумала, что старшая Эреер продавала вещи из Эре-дуна, но сестры Лиззи это опровергли. Все ценное в доме было продано задолго до смерти господина Эреера, нуждавшегося в средствах на свои опыты.
Элизабет могла чувствовать магические предметы. Что если она занималась тем же, чем и Лиза в своем мире – поиском старинных вещей? Но это было лишь предположение.
Елизавета решила провести простой эксперимент и узнать, способна ли она управлять магическим резервом Элизабет.
«Если Фретти мог таскать булочки, то и я смогу вытащить кулон из воды», – рассудила Лиза и позвала мальчика с собой на пляж. Юный работник, принятый, наконец, в штат слуг Эрееров, и так ходил за Елизаветой по пятам в ожидании мелких поручений, поэтому долго искать его не пришлось.
– Представьте то, что вам притянуть требуется, – с важностью инструктировал Лизу Фретти. – Только хорошо представьте. И тяните.
– Легко сказать, – хмыкнула Лиза.
Она пробовала снова и снова. Пальцы заныли, но никаких признаков магии в руках Лизы не наблюдалось.
Она нетерпеливо и раздраженно топнула ногой. Движение получилось смешным, детским, в духе Элизабет, но на кончиках пальцев появилось странное ощущение – покалывания и прохлады.
Елизавета вернулась в исходную позу. Из рук потянулись тоненькие ярко-голубые нити. Лиза уже видела такие, во время визита доктора и создания им слепка ауры. Ее охватило ликование: она владеет магией!
Ее кулон, обмотанный водорослями, с громким всплеском вырвался из воды и больно ударил в центр ладони. Елизавета инстинктивно сжала руку, не позволив ему упасть и разбиться о камни. Она с восторгом рассматривала шарик в серебряной паутинке. Неужели теперь она сможет вернуться домой?
«А как же Инара, Эрин, Фретти?» – мелькнуло в ее голове. Елизавета тряхнула медными волосами. Если кулон позволит путешествовать через миры, она обязательно вернется в эту магическую реальность, при условии, конечно, что Элизабет опять ее «приютит».
Лизе бы только разобраться во всем и выяснить, какую роль сыграл в ее перемещении Стас. Кто он? Маг? Неужели она совсем не знала своего мужа?
Елизавета завязала цепочку узлом и надела кулон на шею. Несколько секунд с замиранием сердца всматривалась в середину стеклянного шарика. Ей показалось, что сейчас он тусклее, чем был раньше.
– Он же пуст, его наполнить надо. Или он сам, со временем, но это долго. Магия нужна, много, – со знанием дела сообщил Фретти. – В лавку нужно, к магу, с этой… с лицензией.
– Разрядился, значит, – задумчиво протянула Лиза. – Неудивительно. А я сама смогу его зарядить?
– Вы эта… курсистка. Вам нельзя резерв тратить. Накажут вас, если в школе заметят.
– А тебе, значит, можно?
– А я в школу не хожу, – мальчишка ухмыльнулся.
– Досадное упущение, – парировала Лиза. – Но мы его скоро исправим.
И с удовольствием понаблюдала, как у Фретти вытягивается лицо.
Поняв, что ей придется задержаться в этом мире, Лиза почему-то почувствовала облегчение. Пусть все идет, как идет. Ей просто напомнили, что миссия еще не выполнена.
… Старенькая семейная коляска, которую тащила такая же старенькая кобылка, доплелась до станции. Лиза, Инара, Эрин и Роог вскарабкались на высокую платформу по гремящей металлической лестнице. Вокруг вились запахи железной дороги: металла и креозота, пирогов из лотков разносчиков и мятного лимонада.
Ближе к середине перрона прогуливались господа и дамы в изящных нарядах. В самом начале платформы поезда ждали люди, одетые попроще – трудовой класс, который в начале седмицы ехал в столицу на заработки.
Лиза с замиранием сердца ждала прибытия поезда. Он появился из утренней дымки, шумный, лязгающий, точь-в-точь, как в экранизациях исторических романов. Двери в дорогие купе открывались прямо с платформы, а в те, что подешевле, пассажиров пускали через одну дверь.
Маленькая компания проследовала в общий вагон. В пути им предстояло пробыть около двух часов, поэтому жесткие сидения (и недорогие билеты) их вполне устроили.
Эрин пребывала в возбуждении: она впервые путешествовала на поезде без мамы и в общем вагоне.
Инара тоже с трудом сдерживала волнение: она смотрела в окно и глубоко вдыхала запахи сухой травы, горячего металла и луговых цветов. Она призналась, что впервые чувствует такую свободу. Присутствие мистресс Эреер, с ее страхами и чопорностью, никогда не позволяло девочкам наслаждаться поездками.
Роог бдительно оглядывал вагон из-под низкого лба. Лиза уже привыкла к тому, что, кроме людей, в этом мире жили другие расы. У Фретти, которого она собственноручно постригла и заставила переодеться в чистую одежду, под сбившимися космами обнаружились острые ушки.
У Роога из-под нижней губы выпирали загнутые клыки, а кожа отливала зеленью. Одно присутствие огромного орка гарантировало, что в пути девушек никто не обидит.
Барышни планировали закончить все дела в банке, пройтись по магазинам, переночевать в гостинице и вернуться домой утренним поездом.
В Эй-лон-хейме Инара сразу же вывела их на центральную площадь. Город, лежавший между холмами, утопал в зелени. На улицах кипела жизнь. Выкрикивая заголовки, носились мальчишки с газетами.
Наряду с конными экипажами мимо проносились странноватые открытые автомобили, с высоким рулем, без выхлопной трубы, зато с оглушающе вопящими клаксонами. Магические кристаллы, пояснила Инара. Самоходные экипажи дороги, их могут позволить себе только богачи.
Лиза тут же обратила внимание на одежду дам и девушек. Пришлось с грустью признать: гардероб барышень Эреер безнадежно устарел. На Элизабет и Инаре были их лучшие платья, перешитые из нарядов матушки, с рюшами и складками от турнюров. Эй-лон-хеймские же модницы щеголяли в свободных юбках-колоколах с простыми ремнями, пышных блузах, пелеринах и жилетах. Шляпки, соломенные и с минимумом украшений, очевидно, находились тут на пике моды.
У одной девушки, пробежавшей мимо Лизы, поверх рукавов были надеты канцелярские нарукавники. В руках она несла стопку бумаги, а из-за уха у нее кокетливо торчал карандаш.
– Стиль модерн! Мой любимый! Я этого не выдержу, – простонала Елизавета, срывая с головы шляпку а-ля «сад цветов». – Мы выглядим глупо! Нам срочно нужно переодеться!
Однако во всех лавках центра Эй-лон-хейма цены на одежду были столь высокими, что барышни Эреер быстро отчаялись найти что-нибудь по кошельку и вкусу. Оказалось, что Миза наворовала не так уж много. Лиза не знала, смеяться ей над этим или плакать.