Влюбиться в твою улыбку. Книга 3

你微笑时很美

青浼

YOU ARE BEAUTIFUL WHEN YOU SMILE. VOLUME 3

by Qing Mei

Russian Edition rights under license granted by Beijing Jinjiang Original Network Technology Co., Ltd

Иллюстрация на обложке Koko_sin art

Перевод с китайского Александры Родсет

《你微笑时很美》

YOU ARE BEAUTIFUL WHEN YOU SMILE

Author © 青浼 Qīng měi.

Russian Edition copyright © 2026 AST Publishers Ltd

Arranged through JS Agency Co., Ltd.

All rights reserved.

© ООО «Издательство АСТ», 2026

© Родсет Александра, перевод на русский язык, 2026

Глава 1

Колобок

Ну почему я это увидел…

Ну почему я опять это увидел?

В году 365 дней. Из них я просыпаюсь рано от силы раз пять. Ну почему именно в этот день вы решили выесть мои глаза?

Хотя погодите, может, вы КАЖДЫЙ день…

(╯︵╰,)

Я иду в полицию

Телефон в руке Тун Яо продолжал вибрировать. С округлившимися глазами девушка читала сообщения, и каждое было хлеще предыдущего. Наконец она не выдержала, отбросила трубку и отпихнула руку, прижимавшую ее голову.

А Лу Сычэну в это время снилась жуткая женщина-призрак. Своими ледяными пальцами она потянула его за руку, чтобы вместе броситься под поезд… Сердце у него екнуло, он вздрогнул, перехватил холодную руку призрака и в ужасе проснулся. Резко открыв глаза, он первым делом увидел толстого кота, сидевшего на чайном столике и сверлившего его взглядом. А то, что он с силой схватил во сне… оказалось рукой его мидера.

Другой ладонью Тун Яо, наклонившись, опиралась на край дивана. Волосы у девушки были всклокочены так, будто какой-то злодей постарался. Пальцами капитан крепко сжимал ее запястье, и на белоснежной коже алели следы. Тун Яо нависла над ним очень низко…

– …Э-э-эй?!

На его красивом и всегда спокойном лице появилось выражение паники – редкое зрелище. Капитан резко отбросил руку девушки, а сам, подскочив, отпрянул в угол дивана, словно до смерти испугался.

– Ты с ума сошла? Кто вот так подкрадывается к спящему человеку?!

Тун Яо подняла руку, посмотрела на красный «след от когтей» на своем запястье, а потом на капитана, который выглядел так, как будто его только что домогались, и с большим трудом сдержала желание влепить ему пощечину. Затем указала пальцем наверх и сказала:

– Я спустилась посмотреть, жив ли еще мой кот.

Глаза Лу Сычэна недоверчиво сузились.

– Ты о чем? Что это за левая отмазка такая? Нормальный, здоровый кот, с чего ему умирать?

– М-м-м… – Тун Яо поняла, что выразилась не очень удачно. Кивнув, она пояснила: – Я решила проверить, не задушил ли ты моего кота и не смыл ли останки в унитазе.

Лу Сычэн:

– !

– Но оказалось, что ты включил стрим, встал в очередь в ранговый матч, а сам заснул. Зрители весь чат закидали вопросами и уже начали играть в «города». Короче, я все это отключила, а потом испугалась, что ты замерзнешь, и притащила плед. Дура добрая потому что.

Она кивнула на улику на коленях у Лу Сычэна.

– Но пока я тебя укрывала, ты взял и ни с того ни с сего прижал меня лицом к своему животу. Еще и волосы растрепал.

Девушка показала пальцем на свою голову.

– В смысле? Да как такое возможно?!

– Ты меня за Пышку принял.

– Но…

– А потом это еще и Пухляш увидел.

Тун Яо подняла телефон капитана и кинула ему в руки. Лу Сычэн поймал его и заглянул в «Вичат». Выражение растерянности на его лице сменилось удивлением, а потом – привычным бесстрастием. Под серьезным взглядом Тун Яо капитан набрал номер. После пары гудков трубку сняли.

– Алло? Пухлый, ты все не так понял. Да не делали мы ничего! Ну кто в своем уме стал бы заниматься чем-то таким в гостиной? Ты мозги-то включи! Мои, к счастью, при мне.

Он отложил телефон.

– Был бы у тебя еще тон не такой злой, – заметила Тун Яо, – звучало бы, мне кажется, убедительнее. А то даже мне показалось, что ты просто пытаешься отмазаться.

Лу Сычэн хмыкнул:

– А как ты думаешь, чем, по мнению Пухлого, мы тут с тобой занимались?

– !!!

– И что, я все еще отмазываюсь?

Тун Яо опустила голову и притихла, как цыпленок. Парень зевнул и, скинув с себя плед, встал и прошел к холодильнику. Извлек оттуда банку холодной колы, сделал глоток и обернулся: на него все еще сосредоточенно смотрели. Лу Сычэн замер на миг, а потом спросил:

– Так зачем ты меня искала?

– Сегодня вторник.

– М-м-м?

– И нет тренировочного матча.

– И?

Тун Яо неловко убрала прядь волос за ухо. В окно проникал солнечный свет, и с того места, где стоял Лу Сычэн, было видно освещенную половину ее лица – бледную, почти прозрачную. Мочка уха при этом мило розовела. Лу Сычэн отвел взгляд и отпил еще колы. Выступающий кадык заходил вверх-вниз.

После длинной паузы девушка очень медленно, подбирая слова, проговорила:

– Я подумала, раз сегодня выходной… Можно было бы сходить на птичий рынок, я бы купила тебе новую рыбку. Но раз ты сегодня играл всю ночь, то, наверное…

Ее слова были прерваны металлическим звуком – банка из-под колы полетела в мусорку. Лу Сычэн посмотрел на девчонку, которая так и сидела на ковре у дивана, и, чуть помедлив, спокойно ответил:

– Хорошо. Подожди полчаса. Я схожу в душ и переоденусь.

Опустив глаза, он посмотрел на свою руку, потер палец о палец и безжалостно добавил:

– И будь добра, перед выходом вымой голову.

– !!!

Капитан поднялся наверх. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком, и лишь тогда Тун Яо вздрогнула и словно очнулась. Мозг отказывался сотрудничать, с трудом переваривая одну-единственную мысль: Лу Сычэн – согласился – пойти – на птичий – рынок… «!!!» Полный крышеснос…

Она даже забыла огрызнуться, что волосы совершенно не жирные и нечего тут придираться. Все мысли в ее голове вытеснила гигантская надпись: «ОН СОГЛАСИЛСЯ ПОЙТИ СО МНОЙ НА ПТИЧИЙ РЫНОК!!!!!!»

Тун Яо встала и, не чуя под собой ног, словно привидение, поплыла вверх по лестнице, как по семицветному облачку счастья[1], на котором, бывало, с небес спускались богини, чтобы стать женой великого героя…

Поднявшись наверх, она приняла душ, вымыла голову, нанесла крем для лица, высушила волосы феном, намазалась лосьоном для тела и накрасилась. Потом открыла шкаф, заглянула внутрь… и в отчаянии захлопнула дверцу обратно, обнаружив там только безразмерные футболки и пацанские шорты. Через пару секунд на девушку снизошло прозрение: в ее гардеробе ничего другого и не водилось. Она снова открыла дверцу и попыталась найти что-нибудь, что было бы не черным и не белым, не с дурацкой надписью на груди, не с уродливой мультяшной рожей, не командной униформой… и вообще не казалось бы чисто мужским. В итоге перед ней оказалась кучка рубашек, слишком унылых даже для школьницы. Глядя на них, Тун Яо погрузилась в раздумья. Вот так захочешь приодеться, а фигушки. Захочешь надеть юбку, но кто б ее купил!

Спихнув ногой всю одежду на пол, Тун Яо с разбега плюхнулась на кровать. Перевернувшись, она схватила телефон, отправила Цзиньян кучу плачущих смайликов и написала:

Я вообще женщина или нет?

Но едва девушка нажала «отправить», как вдруг застыла и просияла.

Кувыркнувшись рыбкой, она вскочила с кровати и, выворачивая наружу все содержимое шкафа, вытащила оттуда чемодан. Распахнув его, Тун Яо с самого дна выудила тонкую офисную рубашку, голубую в белую полоску, и темную плиссированную юбку. Рубашка и юбка шли комплектом, который ей на прошлый день рождения подарила Цзиньян. Оба предмета одежды украшала одна и та же мультяшная медвежья мордочка. Это был своего рода «последний бастион» для Цзиньян, некая уступка, если уж взрослая девушка решила не вылезать из образа школьницы.

Тун Яо моментально натянула на себя одежду, заправив рубашку внутрь. Затем повертелась перед зеркалом: тонкая талия, стройные ножки и плоский животик. Даже впалый, потому что она еще не успела позавтракать…

Довольная своим видом, девушка еще немного полюбовалась собой, потом вспомнила про время, торопливо схватила черную сумочку на цепочке, которую почти никогда не носила, уже собралась выйти, даже почти взялась за дверную ручку… и сделала шаг назад.

Вернувшись к зеркалу, она убедилась, что тушь на ресницах легла ровно, цвет румян гармонирует с тоном кожи, а помада – не кричащая, но и не слишком бледная. Потом схватила со столика масло для волос и пригладила распушившиеся кончики. Легкий аромат коснулся ее носа. Не выпуская из рук сумочки, Тун Яо вытащила из-под кровати новенькую желтую обувную коробку. Внутри лежали черные босоножки на массивной подошве с квадратным носком. По краю шли оборки, ярко-розовые с изнанки, а ремешок сзади изящно обхватывал косточку и выгодно подчеркивал подъем ноги. Эту пару, не выдержав нытья маленькой скряги, подарила ей Цзиньян, когда у Тун Яо порвались ее вьетнамки.

Она наспех натянула одну, посмотрела и осталась довольна: ноги сразу как будто удлинились сантиметров на пять. Для того, кто не умеет носить каблуки, платформа куда удобнее – в такой обуви ходишь и не устаешь. Стянув босоножку, девушка взяла обе в руки, выскользнула за дверь и крадучись побежала к лестнице. Предвкушение встречи кое с кем заставляло сердце Тун Яо стучать как сумасшедшее…

К этому времени еще несколько человек проснулись и спустились вниз. Сяо Жуй, услышав шаги Тун Яо, немедленно схватил Пышку, который наполовину вылез из клетки, запихнул кота обратно и спрятал за спиной банку с кормом… Менеджер открыл рот, собираясь что-то сказать, но увидел, как развевается с каждым прыжком по ступенькам подол ее юбки, приоткрывая белоснежные стройные ноги.

– Не понял… – проговорил он. – С каких это пор у нас на базе завелась девушка?

Тун Яо, ничего не отвечая, замахнулась на Сяо Жуя босоножкой, делая вид, что сейчас кинет ее. Менеджер опешил, разглядев логотип бренда на подошве.

В этот момент открылась дверь комнаты Лу Сычэна. Капитан был в черной футболке и темных джинсах. Его широкие плечи и узкая талия прямо-таки бросались в глаза. Отличный крой джинсов подчеркивал одно из главных преимуществ его фигуры – длинные ноги. Волосы, еще не просохшие после душа, были влажными. Многодневная щетина исчезла, подбородок был выбрит начисто. Облокотившись на перила, парень глянул на стоявшую внизу Тун Яо.

– Долго ждала?

– Только что спустилась.

Поставив перед собой босоножки, девушка наклонилась, чтобы обуться. Тем временем Лу Сычэн спустился. Бросив взгляд на обувь Тун Яо, он обернулся и выудил из шкафа не привычные кроссовки, а весьма цивильные повседневные черные ботинки с желтыми треугольными глазами какого-то монстра…[2]

У Сяо Жуя глаза полезли на лоб. Что происходит-то вообще? Почему они даже обувь вдруг надели одной марки? Менеджер смотрел им вслед с выражением полного недоумения, словно персонаж известного мема, где вокруг головы куча знаков вопроса, провожая взглядом до самого выхода, пока они, обувшись, не ушли вместе. А он так и остался стоять, будто его приложили чем-то тяжелым.

У него за спиной из холодильника торчал зад, обтянутый семейниками с Ультраменом. Его обладатель, почуяв неладное, высунулся:

– Эй? Ты чего завис?

– Куда это намылилась наша огневая мощь? – спросил Сяо Жуй.

– Сказали, что на птичий рынок за рыбками, – ответил Пухляш.

– Не понял?

– Говорю же тебе, за рыбками. На птичий рынок.

– А у нас что, птичий рынок по пути к ЗАГСу? Или ЗАГС по пути к птичьему рынку?

– ???

– Нет, в принципе, все закономерно. Лето, всякая живность рвется в бой. Свидание у них, наивная твоя душа, сви-да-ни-е! Вот же наглые рожи, а? Даже и не скрываются. Нет, формально-то клуб не запрещал, но есть же негласное правило… Мать-перемать… Как же меня это бесит! Ну что за времена! Даже чурбан и младшеклассница нашли друг друга, как разбитая крышка – разбитую кастрюлю… А я? Вот я же нормальный человек! Почему я один как пес?!

Глава 2

Пока менеджер и саппорт обсуждали, куда направились эти двое – за рыбками или решать главный вопрос всей жизни, в машине между Тун Яо и капитаном происходил диалог следующего содержания:

– Брат Чэн… Мне тут сказали, что, когда я ушла спать, ты искал вчера пираний на «Таобао»…

– Да.

Тун Яо немного помолчала.

– И как? Нашел?

– Уж не знаю почему, но в результатах выпала только венерина мухоловка. Я подумал: надо посадить ее возле аквариума. Эффект будет примерно тот же. Вот и купил.

Девушка открыла поисковик и набрала словосочетание «венерина мухоловка». Посмотрела немного на жуткое растение с ощеренной пастью и спросила:

– И какой эффект?

– Кто еще раз полезет к рыбкам – тому она что-нибудь откусит.

Тун Яо с каменным лицом уставилась прямо перед собой. Всю поездку в машине царила почти осязаемая тишина. Капитан сосредоточился на дороге, а у мидера в голове вертелась одна-единственная мысль: «Откусит… у кого, у кота или у меня?»

Наконец они прибыли на место. Тун Яо выпрыгнула из машины и увидела перед собой море народа. Там толпились не только продавцы кошек и собак, а еще и цветов, птиц, рыб и насекомых. Всевозможные звуки сливались в единый гул. Мимо прошел лабрадор. На груди у собаки висела табличка «Ищу с кем спариться. Деньги есть». Тун Яо проводила его уважительным взглядом: «Круто, дядя пес! Даже собаки научились устраивать личную жизнь на птичьем рынке!»

Лу Сычэн припарковал машину и вышел. Глянул на толпу, сливавшуюся в единую массу, потом на девушку рядом. Хотя Тун Яо и надела босоножки на платформе, а все равно оставалась такой крохотной, что кинь ее в это море – и она сразу же там утонет. Помолчав секунду, он холодно проговорил:

– Думаю, надо на тебя сирену повесить. Нажимаешь тревожную кнопку – и она завопит, где бы ты ни была. Не придется волноваться, что потеряешься.

– Какую еще сирену, – пробурчала Тун Яо, – у меня, вообще-то, сотовый есть. Если потеряюсь – позвони.

– Еще чего. – Лу Сычэн смерил ее взглядом. – Просто не отставай.

Его рост и осанка, подчеркнутые одеждой, делали капитана заметным в любой толпе. Он был похож на журавля, оказавшегося среди кур. Люди расступались перед ним, как море перед Моисеем. И Тун Яо, следуя за ним, видела не тесноту вокруг, а одну лишь его спину. А если задрать голову, то еще и сережку в ухе – симпатичное серебряное колечко. Девушка никогда раньше не замечала, чтобы капитан носил нечто подобное, и теперь ее взгляд невольно задерживался на этом предмете.

– Брат Чэн!

– Что?

– А я и не знала, что у тебя уши проколоты. Тебе идет. А почему на базе не носишь?

– А кому мне это показывать на базе?

– А на птичьем рынке кому показывать? Рыбкам?

– Ну ты тоже юбку нацепила. Для кого, для кота?

– А ты еще и новую обувь надел.

– Как будто ты – в старой.

У повисшей неловкой паузы был странный сладковатый привкус. Тун Яо задалась вопросом: они хоть когда-нибудь смогут похвалить друг друга без вечных подколок?.. И тут человек, который шел перед капитаном, внезапно остановился. Лу Сычэн тоже, в свою очередь, резко притормозил, а девушка, засмотревшаяся на сережку, не успела сориентироваться, врезалась носом в его спину и схватила парня за запястье, чтобы не упасть.

Хотя толпа перед ними немного расступилась, Лу Сычэн не сдвинулся с места. Он опустил голову, взглянул на маленькую лапку, уцепившуюся за его запястье, помолчал секунду и произнес:

– Коротышка!

– Что?

– Что-то ты меня сегодня все трогаешь и трогаешь. Решила воспользоваться моментом?

– Да иди ты!

Тун Яо резко отбросила руку капитана и сделала три шага назад, словно говоря: «Я не имею к этому отношения!».

Лу Сычэн тихонько хмыкнул:

– Даже в обуви на платформе не умеешь ходить. И чего взрослую из себя корчить?

С этими словами парень, повернувшись, направился туда, где продавались рыбки. Тун Яо застыла на месте, сердито сверля его спину взглядом. Через пару секунд она наконец опомнилась и кинулась следом.

У павильона с рыбками людей было на удивление немного. Раз уж пиранью Лу Сычэну завести так и не удалось, он решил купить самую дешевую рыбку – обычную золотую. Вдвоем они прошли наугад к одному из прилавков и спросили цену. Тун Яо с маленьким сачком в руках присела на корточки, обхватив колени и разглядывая рыбок, плававших туда-сюда в тазу. Потом спросила, не оборачиваясь:

– Сколько штук берем?

– Без разницы.

– А цвета какого?

– Черных.

– А вон те, золотые и красные, такие красивые. Смотри, у них хвосты – как маленькие зонтики.

– Да? А я хочу черных.

– Красные красивее. У них вид такой праздничный! Глянь, вон та рыбка какая шустрая… Такая бодрая, она и сто лет проживет!

– Та прежняя тоже могла бы прожить сто лет, если б ее не сожрал один жирный кот. Я ведь уже сказал: черных. Опусти сачок. Кто покупает рыбок, я или ты?

Лу Сычэн присел рядом и одним движением выхватил сачок. Девушка сердито цокнула и потянулась, чтобы забрать его, но капитан оказался проворнее и ловко увернулся. Началась перепалка. Сидя перед прилавком, они толкались и спорили, каких рыбок по полтора юаня за штуку купить – красных или черных.

– Мой аквариум, мне и решать.

– Слушай, если тебе так не нравится красный цвет – будь мужиком, не бери красный бафф. Я сама его заберу.

– Только посмей тронуть мой красный бафф, увидишь, что будет.

– Прямо вот такой крутой? Тогда попроси геймдизайнеров, пусть придумают для тебя черный бафф. Скажи, что тебе нравится черный, и точка. Твой лес – тебе и решать. Хозяин – барин!

– Какая же ты болтливая…

Все эти препирательства заняли минут десять, восемь из которых ушло на ожесточенный спор, кому должен принадлежать красный бафф. Милые, хорошо одетые молодые люди несли такую околесицу, что продавец, слушая их, кажется, забыл, как дышать… Наконец он не выдержал. Опасаясь, что парочка так и будет весь день ругаться из-за существа стоимостью в полтора юаня, торговец вмешался:

– Парень, да послушай уже девушку, и дело с концом! Зачем вообще с ней спорить? Когда женщина разозлится, кто будет в пролете? Мы, мужики! Вот так доживешь до следующего месяца, захочешь ее обнять, а она оттолкнет и скажет: «Ага, а ты в прошлом месяце мне рыбку любимого цвета не купил!» Вот тогда пожалеешь, но будет поздно.

Лу Сычэн так и замер с открытым ртом. Тун Яо тут же воспользовалась этим, молниеносным движением выдернув сачок из его рук. Девушка быстро подцепила заветную рыбку и опустила ее в стоявший рядом тазик с чистой водой. Затем, вернув сачок продавцу, она, прищурившись, сказала:

– Шутите, что ли? Мы с ним не…

– А за юань эту рыбку отдадите? – перебил ее Лу Сычэн.

Тун Яо повернула голову и с удивлением посмотрела на внезапно начавшего торговаться парня: «Серьезно? Мужик, который приехал на „мазерати“, решил отжать себе пол-юаня? Совсем совесть потерял?»

Самое странное, что продавец сразу же согласился. Радостно ухмыляясь, он упаковал красную золотую рыбку в пакет и, протягивая Лу Сычэну, сказал:

– У меня девушка – точно такая же капризная. Уж на что я мужик здоровый – и то с ней справиться не могу!

Под это ворчание капитан, не говоря ни слова, взял прозрачный пакет, высоко поднял и посмотрел сквозь него на солнце. Взгляд у него был такой серьезный, такой проникновенный… как у умственно отсталого.

Тун Яо закатила глаза:

– Да вы все неправильно поняли, мы с ним…

Но тут капитан, перебив этот поток откровений, похлопал ее по затылку. Тун Яо подняла голову: Лу Сычэн, секунду назад созерцавший рыбешку, с каменным лицом уставился на девушку:

– Ну, чего смотришь? Плати.

Тун Яо, всем своим видом выражая безысходность, вытащила монетку и вложила в ладонь продавцу.

– Идем, – проговорил Лу Сычэн.

Он холодно скользнул по ней взглядом и развернулся, чтобы уйти. Девушка поспешила было следом, но тут ей наперерез проехал кто-то с тележкой, груженной товаром. Тун Яо пришлось притормозить, а когда тележка проехала, вокруг уже снова сомкнулась толпа.

Девушка приподнялась на цыпочки, пытаясь разглядеть, куда подевался Лу Сычэн, как вдруг чья-то большая рука потянула ее в сторону.

– Пошли уже. Что ты там высматриваешь?

Тун Яо пошатнулась, едва не потеряв равновесие, и шагнула туда, куда ее тащили. Когда до парня оставался шаг, она услышала:

– И зачем ты в такую жару напялила рубашку с длинным рукавом?

На лице Лу Сычэна при этом не было никаких эмоций. Он зашагал вперед. В одной руке капитан держал пакет с плавающей туда-сюда золотой рыбкой, а другой удерживал тонкое запястье девушки, не отпуская его до самого выхода с птичьего рынка. Лишь там, где народу было уже поменьше, парень незаметно разжал пальцы. Потом, нахмурившись, огляделся по сторонам: машины и люди, люди и машины… Внезапно Лу Сычэн понял, что не помнит, где именно оставил свой автомобиль.

– Одна поездка сюда – это минус три года жизни. Если хочешь, чтобы я сдох пораньше, позволь своему коту еще раз сожрать мою рыбку.

Тун Яо уже открыла рот, чтобы ответить, но тут у какого-то торговца заметила котят. Один из них лежал в простенькой картонной коробке и сладко посапывал на солнце. Ну в точности Пышка в том же возрасте – такой же милаха и обжорка, наивный и жизнерадостный… Девушку потянуло к котенку, словно магнитом.

Лу Сычэн, пока не обнаруживший свою машину и оттого раздраженный, обернулся и увидел, что девушки, секунду назад стоявшей рядом, на месте нет. Капитан недовольно дернул бровью, осмотрелся и нашел свою мидершу, в этих ее короткой юбке и блузке, где-то на обочине, перед целым выводком мелких пушистых тварей, и у него даже в висках заломило от такого зрелища.

Он подошел как раз тогда, когда Тун Яо с горящими глазами спрашивала цену, и уже открыл рот, чтобы велеть ей не чудить, как вдруг чей-то нежный голосок у них за спиной воскликнул:

– Ой, какой лапочка!

Протянулась рука, оттеснив Тун Яо и подхватив котенка. Девушка недовольно нахмурилась и зыркнула взглядом тигра, у которого прямо из пасти вытащили добычу, желая сказать, что пришла сюда первая. Однако, подняв голову, она наткнулась взглядом на высокого парня, стоявшего позади своей спутницы. Тот был стильно одет, но на лице у него была маска, скрывавшая половину лица. Виднелись лишь высокая переносица, густые брови и большие выразительные глаза… Ужасно знакомые, надо сказать.

Тун Яо издала неопределенный возглас. Попытка соотнести увиденное с кем-то из знакомых не увенчалась успехом. Внезапно до ее слуха донесся голос Лу Сычэна, приветствующего незнакомца. К удивлению девушки, приветствие прозвучало на корейском языке. И если она правильно расслышала, капитан обращался к тому парню… «хён»?[3] И звали его… Тхэрён?

Тун Яо застыла. До нее не сразу дошло, кто такой Тхэрён, ведь основную мощь «Династии Цин», их джанглера, она знала как Сюй Тайлуня. Она уже хотела вежливо поздороваться, но тут девушка, забравшая котенка, прижалась к Тайлуню и обвила его руку.

– Оппа[4], подари мне этого котика! Он будет со мной, когда тебя нет рядом…

Сцена была как у влюбленных в дораме – такая сладкая нежность, прямо до липкости… На Тун Яо девушка и внимания никакого не обратила, а вот на Лу Сычэна взгляд все же бросила, но потом ее глаза вновь сосредоточились на Сюй Тайлуне.

Парень молчал. Окинув взглядом Лу Сычэна, он перевел взгляд на Тун Яо. В его глазах что-то мелькнуло, но тут же исчезло. Ответного приветствия не последовало. Лу Сычэн подхватил своего мидера и увел, прерывая паузу. В последний момент до Тун Яо долетел тихий вопрос девушки:

– А это был не Чессмен, случайно?

Ответа Тун Яо не услышала. Девица знает, кто такой Чессмен? Тоже, что ли, из киберспортивной тусовки? Но почему тогда она вообще не узнала Тун Яо, да и насчет Лу Сычэна явно сомневалась? Непонятно как-то…

– Эй, куда ты меня тащишь? Это был мой котенок! Я его первая увидела!

Лу Сычэн, все-таки отыскавший машину, открыл дверцу.

– Тебе твоего жирного котяры мало? Хочешь еще одного? Хватит и двоих ходячих раздражителей на базе, не надо мне третьего!

– В смысле «двоих»? – спросила Тун Яо, пока Лу Сычэн, нажав ей на голову, запихивал ее в автомобиль.

Усевшись, но не смирившись, девушка тут же вытянула шею и снова задала этот вопрос. Ответ последовал тут же: