Возвращение На Землю

Название на языке оригинала: Il ritorno

Перевод выполнила: Светлана Дорофеева

Данная книга представляет собой художественное произведение. Все упомянутые в оригинальной истории имена, образы, места и организации являются плодом авторского воображения. Любое совпадение с реальными событиями, реально живущими или когда-либо жившими людьми случайно.

ВОЗВРАЩЕНИЕ НА ЗЕМЛЮ

Copyright © 2013 Danilo Clementoni

Оригинальное издание: ноябрь, 2013

Издание на русском языке: март, 2018

Переводчик: Светлана Дорофеева

Самостоятельная публикация

facebook: https://www.facebook.com/danilo.clementoni

блог: dclementoni.blogspot.it

e-mail: d.clementoni@gmail.com

Все права защищены. Частичное или полное воспроизведение данной публикации в любой форме и любыми средствами, включая электронные и механические, возможно только с письменного разрешения правообладателя, за исключением случаев использования коротких отрывков для написания рецензии.

Моим жене и сыну за их терпение и ценные советы, благодаря которым моя история и я сам изменились к лучшему.

Особая благодарность всем моим друзьям за бесконечную поддержку и за то, что постоянно подталкивали меня к завершению работы над данной книгой. Без них она, возможно, никогда бы не увидела свет.

Отдельно хотелось бы поблагодарить переводчика Светлану Дорофееву за ее кропотливый труд и энтузиазм, проявленный при выполнении перевода.

«Мы возвращались. Прошел всего один солнечный год с тех пор, как мы были вынуждены наспех покинуть планету, но для них, на Земле, прошло уже три тысячи шестьсот лет. Что же нас ждало?»

Введение

Двенадцатая планета Нибиру («планета пересечения»), описанная древними шумерами, или Мардук («царь небес»), как ее называли жители Вавилона, представляет собой небесное тело, совершающее полный оборот вокруг Солнца каждые три тысячи шестьсот лет. Планета движется по эллиптической орбите, имеющей заметный наклон по отношению к плоскости Солнечной системы, в направлении, обратном направлению движения остальных планет.

Циклическое приближение Нибиру к остальным планетам Солнечной системы почти всегда приводит к мощным космическим катаклизмам, затрагивающим как орбиты, так и сами планеты. В ходе одного из наиболее бурных циклов была разрушена богатая водой и наделенная одиннадцатью спутниками великая планета Тиамат – планета, находившаяся между Марсом и Юпитером и имевшая массу, примерно в девять раз превышавшую сегодняшнюю массу Земли. В результате катастрофического столкновения с одной из семи лун Нибиру гигантская планета Тиамат оказалась расколотой на две части, которые, в свою очередь, были вытолкнуты на орбиты в противоположных направлениях. В процессе следующего оборота Нибиру вокруг Солнца («второй день сотворения мира») ее спутники завершили свое дело, полностью разрушив одну из образованных во время столкновения частей Тиамат. Скопление в космосе многочисленных фрагментов бывшей планеты древние шумеры окрестили «кованым браслетом», известным нам сегодня под названием «пояс астероидов». Часть обломков поглотили соседние планеты, в особенности Юпитер, таким образом в значительной степени увеличивший собственную массу.

Что же касается бывших спутников Тиамат, то большинство из них оказались «выброшены» на новые орбиты, в результате чего в космосе образовались так называемые «кометы». А та часть Тиамат, что пережила второй оборот Нибиру, теперь стабильно движется по своей орбите между Марсом и Венерой в сопровождении своего единственного сохранившегося спутника. Сегодня мы зовем это небесное тело Землей, а его верного компаньона – Луной.

Напоминанием о космической катастрофе служит шрам, оставленный на поверхности Земли примерно четыре миллиарда лет назад. Поврежденную часть планеты сегодня покрывают воды Тихого океана. Этот океан занимает около трети всей земной поверхности и простирается на более чем сто семьдесят девять миллионов квадратных километров. Примечательно, что на столь обширной территории почти полностью отсутствуют участки суши, зато имеется крупная впадина глубиной более десяти километров.

На сегодняшний день Нибиру по своей структуре схожа с Землей. Две трети поверхности Нибиру покрыты водой, а остальную площадь занимает континент, простирающийся с севера на юг на более чем сто миллионов квадратных километров. На протяжении сотен тысяч лет жители Нибиру при приближении их планеты к нашей пользовались возможностью наносить землянам регулярные визиты, оказывая влияние на их культуру, знания, технологии и ход самой эволюции человеческой расы. Наши предки по-разному называли своих гостей, однако наиболее часто при их упоминании встречалось слово «Боги».

Звездолет Тэос – Миллион километров до Юпитера

Азакис удобно устроился в темном, автоматически принимающем нужную форму кресле. Это кресло несколько лет назад собственноручно изготовил и вручил ему старый приятель из сословия Ремесленников по случаю первого межпланетного полета друга.

«Оно принесет тебе удачу, – сказал он в тот день. – Оно поможет тебе расслабиться и принять правильные решения, когда нужно».

Так и вышло: Азакис принял немало важных решений, сидя в подаренном кресле, а удача нередко оказывалась на его стороне. Он любил вспоминать эту историю, растянувшись в любимом кресле, несмотря на множество правил, запрещавших его использование, особенно на борту звездолета категории Боусен-1, как раз как тот, на котором Азакис сейчас находился.

Голубоватая струйка дыма быстро поднималась из сигары, зажатой между большим и указательным пальцами его правой руки, в то время как глаза его искали далекую точку на расстоянии четырех целых и двух десятых астрономических единиц[1], всё еще разделявших звездолет от пункта назначения. Хотя Азакис уже несколько лет совершал подобные путешествия, глубокая темнота вокруг всё так же завораживала его, а пестрящие на ее фоне тысячи звезд всё так же легко завладевали его мыслями. Большое овальное отверстие в стене открывало перед путешественником широкую панораму на всё происходящее по направлению движения звездолета. Азакиса не переставало удивлять, как тонкое как паутинка силовое поле было способно защитить экипаж корабля от космического холода, предотвратить утечку воздуха и помешать бесконечной пустоте, окружавшей корабль, затянуть в себя всё живое. Смерть бы наступила практически мгновенно. Быстро прикурив длинную сигару, Азакис перевел взгляд на голографический дисплей с изображением усталого, небритого лица своего напарника. В другом отсеке корабля Петри пытался починить систему управления вентиляционными каналами. Азакис забавлялся, искажая изображение по центру с помощью дыма от сигары. Создаваемый эффект волны напоминал извилистые движения экзотических танцоров, выступления которых Азакис часто посещал по возвращении в родной город, как только наступало время насладиться заслуженным отдыхом.

Его друг и напарник Петри приближался к своему тридцатидвухлетию, а эта миссия стала для него четвертой миссией подобного рода. Громоздкое, внушительное телосложение Петри вызывало уважение у каждого, кому доводилось его повстречать. Глаза его были черны, как сам космос, а длинные растрепанные волосы темного оттенка спадали на плечи. Рост путешественника достигал почти двести тридцать сантиметров, а благодаря своим мощным груди и рукам он мог без усилий поднять взрослого Небира[2]. В душе, однако, Петри так и остался ребенком. Зрелище вроде раскрывшегося на солнце цветкаСоэл[3]было способно тронуть его до глубины души, а волны, бушующие на берегу залива Сараан[4]цвета слоновой кости, очаровывали Петри настолько, что он был готов любоваться этим видом часами напролет. Удивительная личность, надежный товарищ и верный друг, который без малейшего колебания отдал бы свою жизнь за Азакиса. Азакис бы никогда не отправился на миссию без своего напарника. Петри был единственным, кому Азакис был готов слепо верить и кого он бы никогда не предал.

Двигатели корабля, настроенные на навигацию по Солнечной системе, издавали классический, вселяющий уверенность двухфазный гул. Для Азакиса, имевшего слух эксперта, этот звук означал стабильность в функционировании корабля. Чувствительный слух позволял ему улавливать звуковые изменения в двигательном отсеке величиной до одной десятитысячной Ласига задолго до того, как их определяла автоматическая система управления высшего класса. Именно по этой причине Азакис, несмотря на свой молодой возраст, был удостоен чести возглавить управление кораблем категории Пегас.

Нашлось бы немало желающих пожертвовать всем, что у них есть, чтобы оказаться на его месте. Однако командование звездолетом было поручено именно Азакису.

Перед глазами Азакиса возникло изображение обновленной траектории маршрута движения звездолета. Удивительно, как внутриглазной имплантат О^КОМ – устройство размером всего в несколько микрометров – был способен выполнять столько полезных функций. Имплантат, введенный в зрительный нерв, позволял Азакису просматривать все данные с панели управления в любое время. Изображение экрана будто накладывалось поверх вида, открывавшегося перед ним в действительности. Поначалу путешественнику было непросто адаптироваться к этому чуду техники и даже казалось, что тошнота никогда не пройдет. Однако теперь он не мог представить свою работу без этого устройства.

Солнечная система продолжала разворачиваться перед капитаном космического корабля во всем своем завораживающем величии. Местонахождение звездолета на экране было отмечено маленькой голубой точкой рядом с массивным Юпитером, а тонкая красная линия, немного более искривленная, чем ее предыдущий, поблекший вариант, символизировала новую траекторию маршрута по направлению к Земле.

Азакиса беспокоило гравитационное притяжение самой крупной планеты Солнечной системы. Корабль должен был оставаться на безопасном расстоянии. Лишь два мощных двигателя класса Боусен могли вывести звездолет Тэос из смертельных гравитационных объятий.

«Азакис, – прохрипел портативный коммуникатор, прикрепленный к панели управления. – Нам надо проверить состояние сцепных приборов в шестом отсеке».

«Разве ты до сих пор этого не сделал?» – шутливо ответил Азакис в попытке раззадорить друга.

«Выкини свою вонючую сигару и помоги мне!» – прогремел Петри.

Я так и знал.

Азакис получал удовольствие, когда ему удавалось вывести Петри из себя.

«Ладно-ладно. Уже иду, дружище, не заводись».

«Давай пошевеливайся! Я тут и так уже четыре часа вкалываю, мне не до шуток».

Хотя Петри нередко не мог справиться с желанием немного поворчать, в действительности они с Азакисом были неразлучны.

Друзья были знакомы с детства. Петри рос крупным ребенком и своими внушительными габаритами не раз спасал товарища от побоев, встревая между ним и шайкой драчунов.

В детстве Азакис и не мечтал стать тем, за кого будут бороться наиболее привлекательные представители противоположного пола. Худощавый мальчик с бритой головой был всегда небрежно одет и подключен к системе ГСС[5], позволявшей ему усваивать большие объемы информации в десять раз быстрее, чем это удавалось другим. Когда Азакису исполнилось десять, благодаря отличной успеваемости он получил доступ к информации уровня С, открывший для мальчика знания, не доступные его сверстникам. Тем не менее, у мозгового имплантата Н^КОМ, обеспечивавшего доступ к такой информации, имелся ряд побочных эффектов. Фаза поглощения информации требовала полной концентрации. А поскольку бóльшую часть времени Азакис проводил именно в этой фазе, у него постоянно наблюдался отсутствующий взгляд. Безучастно смотря в одну точку, он не отдавал себе отчета о том, что происходило вокруг. В результате многие принимали мальчика за умственно-отсталого ребенка, несмотря на все убеждения Старейшин в обратном.

Азакис никогда не придавал этому значения.

Его жажде знаний не было предела. Он не отключался от системы даже ночью. Хотя во время сна способность к усвоению информации – прежде всего, в связи с необходимостью полной концентрации – резко снижалась до мизерного уровня в один процент, Азакис не хотел терять ни секунды своей жизни, не воспользовавшись возможностью обогатить свой культурный багаж.

С легкой улыбкой на лице Азакис очнулся от раздумий и направился в отсек № 6, где его ждал Петри.

Планета Земля – Телль-Эль-Мукайяр – Ирак

Элиза Хантер в который раз потянулась вытереть ненавистные капли пота со лба. Казалось, они были решительно настроены медленно скатиться ей на нос, чтобы потом стечь на горячий песок под ее ногами. Последние несколько часов профессор провела на коленях в компании своей незаменимой лопаткиМаршалтаун[6]. Мягко скобля землю, Элиза пыталась откопать предмет, походивший на верхнюю часть надгробия. Однако девушка еще не была уверена в своей теории. Уже несколько месяцев она вела работы неподалеку от Зиккурата в Уре[7]. Ей как известному археологу с экспертным знанием шумерского языка удалось получить разрешение на проведение раскопочных работ в регионе. Со времен первых раскопок начала ХХ века здесь было найдено несколько гробниц, но ничего подобного в них еще не видели. Предмет имел довольно крупный размер и квадратную форму, поэтому он скорее напоминал «крышку» некого резервуара, чем саркофаг. Крышку резервуара, захороненного на этом месте тысячи лет назад, для того чтобы что-то сохранить или спрятать.

Откопав лишь небольшую часть объекта, Элиза пока еще не могла предположить объемы резервуара. А вычеканенные клинописные символы, полностью покрывавшие видимую часть «крышки», казались ей совершенно незнакомыми.

Элизе предстояло провести несколько дней и столько же бессонных ночей, корпя над сложнейшим переводом.

«Доктор Хантер!»

Подняв голову и прикрыв глаза от солнца правой рукой, Элиза увидела бегущего в ее сторону помощника Хишама.

«Профессор, – повторил он, – вам звонят с базы. Кажется, что-то срочное».

«Хорошо. Спасибо, Хишам».

Воспользовавшись вынужденным перерывом, Элиза вынула фляжку, всегда висевшую на ее поясе, и насладилась глотком уже готовой закипеть на жаре воды.

Звонок с базы… Это может означать только одно – что-то опять не так.

Поднявшись на ноги и отряхнув брюки от пыли, профессор направилась в палатку, служившую научно-исследовательской базой.

Приоткрыв палатку, Элиза вошла внутрь. Хотя ее глазам потребовалось несколько секунд на адаптацию к смене освещения, на экране монитора она без труда узнала лицо полковника Джека Хадсона. Угрюмо уставившись перед собой, он ждал ее появления.

Официально полковник отвечал за действия стратегического противотеррористического отряда, базировавшегося в Насирии, но на деле его основной задачей была координация научно-исследовательской программы, проводимой по инициативе и под контролем таинственного департамента ПОВФЖ[8]. Как и все подобные организации, департамент был полон секретов. Всего несколько человек точно знали, в чем состоят цели ПОВФЖ. Остальным же было известно лишь о нахождении его оперативного командования в прямом подчинении президенту Соединенных Штатов.

Всё это не имело никакого значения для Элизы. Причина, по которой она согласилась принять участие в одной из экспедиций, состояла в том, что ей хотелось наконец вернуться в место, которое она любила больше всего на свете и в котором она могла бы продолжить любимую работу. Несмотря на сравнительно молодой возраст – тридцать восемь лет, – в своей профессии она уже достигла немалых успехов.

«Добрый вечер, товарищ полковник, – сказала она с широкой улыбкой на лице. – Чему я обязана такой чести?»

«Доктор Хантер, давайте без притворства. Вы прекрасно знаете, зачем я звоню. Срок действия разрешения на ведение вашей работы истек два дня назад. Вы больше не можете там оставаться».

Его голос звучал твердо и решительно. На этот раз даже неоспоримого шарма Элизы было бы недостаточно, чтобы добиться продления срока. Профессор решила пустить в ход последний козырь.

23 марта 2003 года, когда коалиция во главе с Соединенными Штатами Америки приняла решение об оккупации Ирака с явно выраженным намерением свергнуть диктатора Саддама Хусейна, обвинявшегося во владении оружием массового поражения (как позже выяснилось, необоснованно) и поддержке исламского террора в Ираке, всей исследовательской деятельности в регионе, которую непросто вести и в мирные времена, был нанесен серьезный удар. Лишь официальное объявление о прекращении военных действий от 15 апреля 2003 года подарило археологам по всему миру надежду на возвращение в место, где когда-то проживала одна из древнейших цивилизаций, распространившая свою культуру по земному шару. Надежда сменилась уверенностью, когда в конце 2011 года власти Ирака возобновили раскопки в местах неоценимой исторической значимости, чтобы «продолжить процесс накопления исторического наследия». После подписания и утверждения многочисленных бумаг во множестве инстанций несколько исследовательских групп, отобранных соответствующим оперативным штабом, получили разрешение работать под эгидой ООН на наиболее значимых с точки зрения археологических открытий территориях Ирака в течение ограниченного периода.

«Дорогой товарищ полковник, – начала Элиза, пододвинувшись ближе к камере, чтобы продемонстрировать Джеку свои большие изумрудно-зеленые глаза, – вы абсолютно правы».

Она знала – когда собеседник чувствует уважение к себе, он становится более сговорчив.

«Но мы уже так близки к завершению».

«Завершению чего? – прогремел полковник, приподнявшись в кресле и опустив на стол сжатые в кулаки руки. – Вы неделями повторяете одно и то же. Придумайте что-нибудь поконкретнее или мне придется прекратить поддержку вашей экспедиции».

«Не окажете ли вы мне честь поужинать с вами сегодня вечером? У меня есть кое-что интересное для вас. Что скажете?»

Продемонстрировав белоснежную улыбку, Элиза провела рукой по своим длинным светлым волосам. Она не сомневалась, что ей удастся его убедить.

В попытке сохранить сердитое выражение лица полковник нахмурился. Но даже он прекрасно понимал, что не сможет устоять перед столь заманчивым предложением. Джеку всегда нравилась Элиза, и мысль об ужине вдвоем его интриговала. В свои сорок восемь лет он всё еще был привлекательным мужчиной. Атлетическое телосложение, угловатые черты лица, коротко стриженые седеющие волосы, острый, решительный взгляд глубоких голубых глаз, широкий кругозор, позволявший поддерживать беседы на многочисленные темы, и несомненное обаяние офицера в форме – Джек Хадсон оставался «интересным» мужчиной.

«Ладно, – фыркнул полковник. – Но имейте в виду: либо сегодня я увижу что-то сенсационное, либо вам пора собирать свое барахло и паковать чемоданы». Джек пытался использовать свой не терпящий возражений тон, но его слова прозвучали не очень убедительно.

«Будьте готовы к восьми. Я отправлю за вами машину в отель». Полковник завершил звонок, не попрощавшись.

Чёрт, надо спешить. У меня всего несколько часов до наступления темноты.

«Хишам, – позвала профессор, выглядывая из палатки. – Собери всю команду. Мне нужно как можно больше рабочих рук».

Элиза быстро пробежала несколько метров до места раскопок, оставив за собой клубы пыли. Через несколько минут все члены команды стояли вокруг нее в ожидании указаний.

«Пожалуйста, очисти вон тот угол от песка, – обратилась Элиза к одному из помощников, указывая на дальний угол крышки. – А вы помогите ему. И будьте осторожны. Если моя догадка верна, то эта штука вполне может спасти наши задницы».

Звездолет Тэос – Полет по орбите Юпитера

Со средней скоростью десять метров в секунду небольшой, но очень удобный внутренний транспортный модуль сферической формы передвигался по туннелю № 3 в направлении отсека, в котором Азакиса ожидал его напарник.

На борту Тэоса, также имевшего сферическую форму и диаметр девяносто шесть метров, имелось восемнадцать цилиндрических туннелей, длина каждого из которых превышала триста метров. Туннели были выстроены в виде меридиан, отдаленных друг от друга на десять градусов и охватывавших всю площадь корабля. Высота каждого из двадцати трех уровней составляла четыре метра, за исключением восьмиметрового отсека на центральном одиннадцатом уровне. На любой уровень можно было легко попасть с помощью транспортного модуля, а перемещение между двумя наиболее отдаленными друг от друга отсеками звездолета занимало не более пятнадцати секунд.

Транспортный модуль мягко остановился. Дверь отворилась с тихим шипением. В помещении, широко расставив ноги и скрестив руки на груди, стоял Петри.

«Я тебя тут уже несколько часов жду, – сказал он неубедительно. – Ну что, ты закончил засорять воздушные фильтры своей вонючей дрянью?» Намек на сигару был лишь слегка завуалирован.

Проигнорировав провокационный комментарий ухмылкой, Азакис вынул из-за пояса и активировал прикосновением пальца портативный анализатор.

«Держи. У нас мало времени, – сказал он, передавая устройство Петри одной рукой и устанавливая сенсорный датчик в сцепной прибор справа от себя другой. – Расчетное время до прибытия – пятьдесят восемь часов, я начинаю волноваться».

«С чего это вдруг?» – спросил Петри немного удивленно.

«Не знаю. У меня ощущение, что что-то не так».

Портативный анализатор в руках Петри издал серию звуков различной частоты. Не имея ни малейшего представления о значении звукового сигнала, Петри с любопытством разглядывал устройство. В ожидании объяснений он перевел взгляд на лицо напарника, но тот продолжал молчать. Азакис осторожно переместил датчик в другой сцепной прибор. Очередную серию непонятных звуков наконец сменила тишина. Выхватив анализатор из рук друга, Азакис внимательно изучил результаты и улыбнулся.

«Всё в порядке. Можно продолжать полет».

Только в этот момент Петри осознал, что не дышал уже в течение нескольких секунд. Глубоко вздохнув, он позволил себе расслабиться. Малейшая неисправность сцепных приборов неминуемо поставила бы всю миссию под угрозу. Корабль пришлось бы развернуть назад. Такого исхода не хотелось никому. Они уже были так близко к цели.

«Пойду умоюсь, – сказал Петри, стряхивая с себя пыль. – Каждый раз, когда прохожу через туннель, так бывает…» Выгнув верхнюю губу, он завершил свою мысль: «Каждый раз учусь чему-то новому!» Улыбнувшись, Азакис попрощался: «Увидимся в командном пункте».

Петри вызвал транспортную капсулу. Спустя мгновение он исчез из виду.

Голос центральной системы управления объявил о благополучном сходе звездолета с орбиты Юпитера и сохранении курса на Землю. Быстро переместив взгляд немного вправо, Азакис направил О^КОМу запрос о повторном выводе маршрута на экран. Голубая точка, перемещавшаяся по красной линии, теперь находилась немного ближе к орбите Марса. Согласно индикатору обратного отсчета, до прибытия оставалось ровно пятьдесят восемь часов, а скорость звездолета составляла три тысячи километров в секунду. Азакис всё больше нервничал. В то же время его немного успокаивала мысль о том, что ему доверили первый звездолет, оснащенный новыми двигателями класса Боусен, существенно превосходившими по своим качествам всех своих предшественников. Инженеры заявляли о способности новых двигателей разгонять корабль до скорости, близкой к одной десятой скорости света. Азакис не решался попробовать. Три тысячи километров в секунду – более чем достаточно для первого полета.

Хотя звездолет Тэос был рассчитан на пятьдесят шесть членов экипажа, на данную миссию Старейшины послали лишь восьмерых, включая Азакиса и Петри. Причина такого решения оставалась неясна. По всей видимости, это имело отношение к особенностям миссии и пункту назначения. Очевидно, экипаж ожидали немалые трудности. Наверное, поэтому Старейшины не хотели рисковать слишком многими жизнями.

Значит, нами можно пожертвовать? Разве это нормально? У них всегда так. Как только нужно рискнуть чьей-то головой, кого они выбирают? Азакиса и Петри.