Дикое Сердце Леса. История Нижнего Новгорода

Её "ухаживания" были не в нежных прикосновениях, а в делах.

Когда Александр уходил на дальнюю разведку, он не всегда брал с собой кого-то из мужчин – они были нужны на стройке. Но Лада часто следовала за ним, не спрашивая разрешения. Он мог идти несколько часов, а потом, остановившись на привал, вдруг замечал её. Она сидела на ветке дерева в двадцати шагах от него, молчаливая, как рысь, с луком наготове. Она не навязывалась, она просто была рядом, прикрывая его спину, о которой он сам мог и не позаботиться.

Их охота была смертоносным танцем. Они понимали друг друга без слов. Когда Александр выслеживал крупного зверя, ему не нужно было ничего говорить. Одного взгляда, одного едва заметного жеста было достаточно. Лада тут же исчезала в чаще, чтобы через полчаса появиться с другой стороны, отрезая добыче путь к отступлению. Она гнала зверя прямо на его копьё. А когда он, уставший после погони, разделывал тушу, она не помогала ему. Она становилась на стражу. Забравшись на ближайший холм или дерево, она превращалась в дозорного, её тёмные, хищные глаза внимательно сканировали чащу, выискивая волков или других падальщиков, привлечённых запахом крови. Она охраняла его уязвимость.

Между ними не было нежности. Было грубое, первобытное товарищество двух хищников. Их касания были случайными и деловыми: когда он помогал ей взобраться на скалу, или когда она, вытаскивая у него из плеча занозу, делала это быстро и почти грубо, не заботясь о его боли. Их разговоры были короткими, рублеными, всегда по делу: "След свежий", "Ветер сменился", "Там, за оврагом, солончак".