Багровые Слезы Императора

Глава 10 Тень Змея

Обнаружение оскверненных артефактов в разрушенной часовне вызвало рябь тревоги в имперском командовании. Неуверенная победа над орками, хрупкое чувство облегчения, которое воцарилось над охваченным войной миром, были разрушены. Фокус резко сместился с уменьшающейся угрозы зеленокожих на коварное присутствие культа Искусителя, гораздо более опасного врага. Шепот, который когда-то считался бреднями испуганных солдат, теперь приобрел леденящее значение. Сообщения о пропавших патрулях, оскверненных святилищах и странных, тревожных происшествиях лились в штаб-квартиру командования, рисуя мрачную картину растущего культа, действующего в тени.

Слухи об их извращенных ритуалах и ужасающих жертвоприношениях, передаваемые шепотом, достигли ушей Серафины. Рассказы о оргиастических церемониях, о невинных, принесенных в жертву Темному Принцу в обмен на запретные удовольствия и неестественные силы, наполняли ее праведной яростью. Она знала коварное прикосновение Искусителя, соблазнительные шепоты, которые могли развратить даже самую набожную душу. Мысль о том, что эта порча распространяется по рядам Империума, превращая верных Императора в слуг Принца Удовольствия, наполняла ее холодной, непоколебимой решимостью.

Она разыскала Альберта, найдя его среди руин разбомбленной рыночной площади, наблюдающего за распределением пайков среди выживших гвардейцев. Его молодое лицо, обычно отмеченное мрачной решимостью, теперь выражало глубокое беспокойство. Он поднял глаза, когда она приблизилась, его глаза встретились с ее глазами, молчаливое признание общего страха, тяжело висящего в воздухе.

«Орки – не единственный наш враг, гвардеец», – сказала она, ее голос был тихим и настойчивым, обычный металлический резонанс ее вокс-решетки сменился леденящей гравитацией. Ее силовая броня, обычно символизирующая силу и неповиновение, казалось, отражала надвигающуюся тьму.

Альберт мрачно кивнул, его взгляд был устремлен на разрушенный городской пейзаж, скелетные останки зданий – суровое напоминание о потерях войны. Он знал, что она собиралась сказать. Он видел символы, читал богохульные стихи, чувствовал холод нечестивого присутствия в разрушенной часовне.

«В тенях таится гораздо большая угроза», – продолжила Серафина, ее слова отражали невысказанный страх, охвативший их обоих. Она описала испорченные артефакты, искривленную икону Императора, чашу, наполненную неестественной жидкостью, книгу в переплете из человеческой кожи. Она говорила о символах Искусителя, шепоте растущего культа, охотящегося на слабых и уязвимых.

Альберт слушал, его собственный опыт ужасов Хаоса, леденящее воспоминание о встрече с еретической ячейкой в предыдущей кампании были свежи в его памяти. Холодный ужас, чувство надвигающейся гибели сжимали его сердце. Война против орков, жестокий, физический конфликт, который поглощал их так долго, приближался к концу. Но новый, гораздо более коварный конфликт, война за саму душу мира, должен был вот-вот начаться. Тень змеи, соблазнительный шепот Искусителя, пала на мир, отравив его заразой, гораздо более опасной, чем любой зеленокожий WAAAGH!.

Глава 11 Украденные мгновения

Надвигающаяся угроза культа Искусителя, змея, извивающаяся в тенях, бросала тень на поле битвы. Хрупкое чувство победы над орками сменилось грызущим беспокойством, всепроникающим ужасом, который просачивался в каждую трещину и щель раздираемого войной мира. Шепот о порочных ритуалах, о пропавших патрулях, о нечестивых символах, высеченных на самих камнях города, создавал атмосферу страха и подозрения. Однако, как ни парадоксально, эта общая опасность, это знание о скрытом враге сблизили Альберта и Серафину. Хрупкая связь между ними, выкованная в горниле битвы, была смягчена и укреплена надвигающейся тьмой.

Жесткие доктрины Империума, непреклонные стены, разделявшие церковь и Гвардию, казались менее непреодолимыми перед лицом этой новой угрозы. Их запретная любовь, когда-то тайна, передаваемая шепотом, стала источником силы, убежищем от ужасов, которые их окружали. Они находили утешение в украденных моментах, тайных встречах среди руин, вдали от любопытных глаз своих товарищей. Скелетные останки разбомбленных зданий, разрушенные остатки некогда яркого города стали их святилищем.

Эти встречи были наполнены смесью нежности и страха. Радость их связи, простое удовольствие от присутствия друг друга смягчались постоянной угрозой разоблачения. Каждый общий взгляд, каждое сказанное шепотом слово, каждое мимолетное прикосновение были риском, вызовом имперскому кредо, который мог стоить им жизни.

В приглушенной темноте разрушенной часовни они встречались, лунный свет просачивался сквозь разбитые витражи, окрашивая сцену в эфирные оттенки. Альберт снимал шлем, открывая юношеские очертания лица, усталость, запечатлевшуюся вокруг глаз, остаточные следы страха и надежды. Серафина не снимала шлем, бесстрастная маска служила щитом от мира, но тепло ее взгляда, едва уловимое смягчение голоса выдавали эмоции, которые она скрывала от внешнего мира.

Они говорили о своих страхах, о надвигающейся тьме, о коварных шепотах Искусителя, которые грозили испортить все, что им было дорого. Они говорили о своих надеждах, о будущем после войны, о будущем, где их любовь не будет грехом, о будущем, которое с каждым днем казалось все менее вероятным. Они делились историями, не о сражениях и кровопролитии, а о тихих моментах, о простых радостях, о жизни, которую они прожили до того, как война забрала их.

В эти украденные моменты, среди руин умирающего мира, они находили хрупкий мир, временное спасение от ужасов, которые их окружали. Их любовь, запретный цветок, расцветший в тени змеи, была свидетельством непреходящей силы человеческих связей, смелым актом надежды в галактике, поглощенной тьмой.

Глава 12 Шепоты ереси

Как коварный грибок, распространяющийся по сырому подлеску гниющего леса, шепот об Альберте и Серафине начал распространяться по рядам Имперских войск. Их украденные моменты, их тайные встречи среди руин не остались незамеченными. Среди гвардейцев циркулировали слухи о близости Альберта с Сестрой битвы, встречаемые смесью недоверия, непристойных шуток и глубоко укоренившегося неодобрения. Жесткие доктрины Империума, вдалбливаемые в каждого гвардейца с рождения, запрещали такое братание. Сестра битвы была фигурой почтения, воплощением божественной воли Императора, а не объектом привязанности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.