(Не)измена. Тени наших ошибок
- -
- 100%
- +
Но в тот миг он потерял всё! Потерял себя! Своё сердце!
А Сони?…
Сони он потерял уже после…
И осознал он это слишком поздно!
Глупое недоразумение… стечение обстоятельств… что привело к такому исходу…
Между ними теперь кровь невинного младенца… а кровь смывают кровью…
Жизнь за жизнь! Смерть за смерть!
Между ними кровь… и ненависть! Такая же жгучая, алчная до крови!
– Ты почему оставил меня одну? – томно произнесла девушка, выводя его из раздумья.
– Римма, мне нужно побыть одному, – тихо произнес Камал, стараясь не грубить ей, так как раздражение разрывало его на части.
– Хммм, – хмуро надула губки Римма и, опустив руку на откровенный бугор, выпирающий ниже, она томно прошептала, – хочешь, помогу расслабиться? …
– Мне сейчас не до игр, – жестко ответил Камал.
И Римма, развернувшись, медленно зашагала прочь.
– Римма! – окликнул с досадой ее Камал.
Девушка остановилась и посмотрела в его сторону.
– Я не хотел грубить тебе. Просто…
– Просто тебе тяжело, потому что ты все еще сохнешь по своей жене, – пояснила и завершила мысль за него девушка.
– Нет, ты неправильно поняла, – возразил Камал и привлек ее к себе. – Тем более, что она мне не жена, вот уже как 5 лет. Извини, не хотелось бы казаться грубым, но давай закроем эту тему. Я не желаю это обсуждать.
– Тогда скажи, что любишь меня, – потребовала девушка.
– Римма, я никогда и ничего тебе не обещал и сейчас не собираюсь лгать. Мне хорошо с тобой. Но это всё! Большего дать тебе не могу.
И, резко отстранившись, Камал вышел из комнаты. Спустившись по лестнице, он подошел к телефону и набрал номер. В трубке раздались равномерные гудки, однако никто не отвечал на том конце провода. Процедив сквозь зубы: «Твою ж, мать!», – Камал начал класть трубку на рычаг, как вдруг на обратном конце провода раздалось сонное: «Алло».
– Чёрт, Николя, ты что оглох! Я уже битый час, как жду, чтоб ты ответил, – раздраженно прошипел в трубку Камал.
– Какого чёрта, Камал, ты что спятил? В это время нормальные люди второй сон видят, а ты будишь меня, – в тон ответил ему Николя.
– Ты мне срочно нужен, – более спокойно начал Камал.
– Да знаешь-ли ты, который час? – изумился Николя и, посмотрев на часы, охнул, – уже третий час ночи…
– Кончай нюни распускать, ты мне нужен, требуется твоя помощь.
– Что случилось? – успокоился Николя и, зевнув, продолжил, – выкладывай, что там еще стряслось?
– Жду тебя. Не телефонный разговор.
– Ну, хорошо, – сипло протянул в ответ Николя.
Уже через час Николя, удобно и по-хозяйски расположившись на диване в кабинете Камала, начал допрашивать его:
– Ну и чем ты меня порадуешь?!
– Какого чёрта, Николя! – прорычал Камал, прожигая взглядом Николя. – Твоё доверенное лицо допускает промахи, а я покупаюсь на них?
– Ты о чём? – Николя в недоумении приподнял бровь, но ни один мускул не дрогнул.
Он знал нрав своего друга. Понимал, что тот взрывается, как пороховая бочка лишь в одном случае. Только если речь шла о Сони!
– Что опять стряслось? – также невозмутимо продолжил Николя.
А Камал пытался взять себя в руки, но глаза продолжали метать молнии.
– Сони заявилась к Джимми! – яростно бросил Камал.
– Откуда такие подробности? – удивился Николя.
– Это я хотел у тебя спросить, Николя, – процедил сквозь зубы Камал, – почему твой человек упускает такие подробности?
По сей день вся предоставленная информация Саидом не подводила. Сомнений не возникало в исправной работе доверенного лица.
– Папка с документами очередного отчёта у тебя на рабочем столе, – почесал затылок Николя, все еще находясь в легкой растерянности, – но там не было никакой информации, чтобы Сони предпринимали какие-либо подозрительные действия…
Камал удивленно смотрел на друга.
– Даже не сомневайся! Сони не была в курсе твоего возвращения, – опешил Николай.
Бровь Камала изогнулась в изумлении, и Николя вспыхнул:
– Я не видел её с тех пор, как вы расстались!
– Что ж, – задумчиво растягивал слова Камал, потирая подбородок, – значит пришло время вам повидаться…
Настала очередь Николя удивляться:
– Что ты задумал?
– Значит так! Раз уж она заявилась в гимназию Джимми… Необходимо выяснить у директрисы школы, откуда там появилась Сони? – Камал помедлил, заметив, как резко бровь Николя взлетела ввысь в изумлении. – Сейчас не время вдаваться в подробности, я сам удивлен не меньше твоего, – рассказав все о случившемся, Камал докончил, – Джимми желает видеть её, тебе нужно съездить с ним к ней. Пусть повидаются, прогуляйся с ними. Им есть, о чем поговорить.
– Хочешь сказать, благородством тебя не обделили, – съехидничал Николя.
– Поговори мне еще, – усмехнулся Камал, грозя ему пальцем.
=*****=
Сидя в приемной, Николя в который раз твердил Джимми, чтобы тот не выдавал своего отца. Камал упорно не желал, чтобы Сони знала о том, что он посылает к ней сына сам, без напора с чьей-либо стороны.
Устав от изрядно надоевшего со своими нравоучениями Николя, Джимми пошел исследовать здание, в котором работала его мать. Ему никак не терпелось поскорее увидеть её. Он даже не пожелал ждать окончания учебного дня. А теперь он с Николя вот уже битый час ждут мать, а она словно не желала появляться в офисе. В задумчивости прогуливаясь по коридорам, Джимми вдруг услыхал голоса. Прислушавшись, он различил голос матери и побежал к ней на встречу.
Поднимавшаяся по лестнице Сони разинула рот в изумлении при виде сына.
Джимми смотрел на нее и наивно улыбался. Не дав ей опомниться, он бросился в ее объятия:
– Сюрприз!!! Мам, ты рада?
В его наивных детских глазах было полным-полно эмоции, улыбка, растянувшаяся по всему лицу, сияла счастьем, и Сони ничего больше не оставалось, как присесть и крепко обнять сына.
Сони, не решаясь, медленно подняла взгляд на подругу, но та была ошарашена не меньше нее самой. Елена стояла, молча, не в силах промолвить что-либо и хлопала глазами. Сони открыла было рот, чтобы сказать что-то, да ничто не приходило на ум. Так бы и стоять им вечно, если бы не вывел их из этого состояния раздавшийся мужской бас за углом.
– Джимми, ты где? А ну-ка иди сюда, – и тут появился сам владелец спасительного голоса.
Сони быстро встала и…
«Да что же это за напасть такая! Что же это происходит?… Господи!!! О чем это я?! Николя!…» – молнией пронеслись мысли, а вслух лишь смогла выдохнуть:
– Господи…
– Да нет, всего лишь я! – ответил тот, и уголок рта дернулся в улыбке, – привет!
– Николя… – тихо выдохнула Сони и бросилась ему на шею, чуть всхлипывая.
Николя обнял ее и закружил по воздуху.
– Ну-ну, перестань же, – успокаивая ее, Николя поставил обратно на ноги.
Сони никак не могла прийти в себя, все еще ошеломленная случившимся. Она прижалась головой к его плечу и не двигалась.
Изумлению Елены не было предела! В шоковом состоянии она продолжала наблюдать за происходящим, молча и неподвижно.
– Вы уж извините, – развел руками Николя, находясь в тесных объятиях Сони.
– Ничего-ничего, – обворожительно улыбнулась Елена, – все в порядке, продолжайте.
Словно очнувшись, Сони слегка повернулась к ней и виновато произнесла:
– Елен, я… должна…
– Все нормально, Сони. Не беспокойся, – улыбнулась Елена, и похлопала ее по плечу, выказывая свои панибратские отношения, – считай, что ты свободна на сегодня.
– Спасибо, – только и смогла промолвить Сони и смущенно улыбнулась.
=*****=
К концу рабочего дня Сони, словно ураган, влетела в кабинет главного редактора.
– Елена… – войдя в кабинет подруги, Сони моментально начала, – я… я хочу все объяснить.
– Ты не обязана объясняться, – сухо произнесла Елена, – кто я такая, чтобы ты отчитывалась передо мной?
– Не смей говорить так! В первую очередь ты моя подруга…
– Ты вряд ли думала об этом, когда скрывала то, что у тебя есть сын, – и, взглянув на Сони, разочарованно продолжила Елена, – неужели я внушаю тебе недоверие?
– Пойми меня правильно. Дело совсем не в доверии. Некоторые обстоятельства вынудили меня, так сказать, умолчать отдельные детали моей прошлой жизни, – Сони чувствовала себя ужасно от того, что ей приходилось оправдываться.
– Меня это уже не касается, – безразлично прошептала Елена и встала из-за стола, – мне пора домой.
– Лен, прошу тебя, выслушай меня. Дай мне всего минут 10, давай заглянем в соседний бар и поговорим, я всё объясню, – Сони подошла к подруге и взяла ее за руку, в ее голосе чувствовалась мольба. – Пожалуйста, ради нашей дружбы. Если ты решишь, что я была не права, я не буду больше настаивать. Ты не должна вот так все разрушать…
Минуту постояв, Елена тихо ответила:
– Хорошо.
Зайдя в небольшой бар напротив редакции, они расположились в углу у окна, где было меньше народу. Заказав две чашки кофе, Сони нервно закурила.
– Чуяло мое сердце, что нельзя было идти мне на этот репортаж, – прервала Сони затянувшуюся паузу, – да-а, не стоило так упорно упрашивать Джона, не распространяться о случившемся в гимназии…
– Послушай, Сони, я не собираюсь лезть в твою личную жизнь, – взорвалась Елена. – Меня убивает то, что ты играла со мной. Ты ж не просто скрывала, а подыгрывала мне, когда я наивно пыталась тебя обустроить, надеясь на твое счастливое замужество. Господи! Какая же я была дура, рассказывая тебе о семейных радостях, в которых ты не менее осведомлена, как выясняется!
– Прости, Лен! Я была не права, но у меня есть смягчающее обстоятельство, – стараясь, чтобы голос звучал ровно, начала Сони. – О, господи! Я не должна была идти туда. Я словно чувствовала, что встречусь с глазу на глаз со своим прошлым…
Сони лихорадочно вздохнула, словно ей не хватало воздуха, и, закурив сигарету, продолжила:
– Лет десять назад я вышла замуж по любви… Была безумно влюблена в мужа. Мы были настолько счастливы, что весь мир казался в розовых тонах. Да, ты права, в семейном очаге есть своя прелесть… я испытала это на себе и понимаю тебя… но ты ошибаешься, если считаешь, что на твои стремления я бездушно смотрела сквозь пальцы… мне было действительно очень больно и горько, при том, что я не могла тебе открыться в своей трагедии…
Сони с мольбой в глазах посмотрела на Елену, в надежде, что подруга поймет ее поступок. Но Елена сидела с каменным видом, и она продолжила:
– Да, я была замужем… Но, увы, счастье было до поры до времени! Судьба явно посчитала, что с меня хватит, истек срок моего счастья, и вся моя жизнь перевернулась с ног на голову. В свои самые процветающие годы я стала молодой вдовой с малолетним ребенком на руках. Джимми – наш первенец. Я лишилась мужа, любви и счастья, а Джимми – отца.
При воспоминании о прошлом, о прожитых днях отчаяния в горле пересохло, и Сони сделала глоток остывшего кофе. Но, вместо ожидаемого облегчения, ее чуть было не вырвало. Сони терпеть не могла холодный кофе, но теперь ей пришлось с трудом подавить в себе отвращение, чтобы промочить пересохшее горло.
Елена, молча, продолжала слушать, не встревая в ее тихий монолог, при этом с каждым мгновением ее взгляд теплел и проникался сочувствием.
– А через полгода выяснилось, что мой муж – жив, по счастливой случайности. Как оказалось позже, похоронили другого, за счет искусно разыгранного спектакля. К тому времени я уже была беременна. И я думала, что беременна от другого… Потому как… Потому как за время его отсутствия произошло непоправимое, – непослушная слеза покатилась по щеке, а за ней следом вторая, а Сони продолжала говорить, вспоминая те далекие дни, оставившие после себя глубокие рубцы на сердце, которые временами кровоточили. – Я горько оплакивала потерю любимого мужа, и в какой-то момент рассудок словно помутился… я не знаю, как могло такое произойти, но однажды, я проснулась в объятиях другого мужчины… И, не смотря на то, что это была единственная роковая ошибка, всё же она повлияла на дальнейшие жестокие последствия.
Сони смотрела в окно стеклянным взглядом. Исповедь давалась ей нелегко, но она продолжила, тяжело вздохнув:
– Мой муж вернулся. Но он не смог простить предательства. Он сильно изменился, стал отчуждённым, даже жестоким. Я всё выдерживала, терпеливо сносила удары судьбы, пока не настало время рождения ребенка… Мой любимый муж, которого я все еще таковым считала, в то время был в командировке, а я родила ему прелестную девочку. Очаровательную малышку, которая, как случайно выяснилось, оказалась его дочерью. И я наивная дура, опьянённая счастливым поворотом судьбы, строила химерические планы. Была уверена, что теперь-то у нас все наладиться, мы вновь будем счастливы, как одна большая семья. Он, я, Джимми и… и… наша малышка. Но роковая судьба вновь посмеялась надо мной. Мой ненаглядный муж вернулся с командировки домой с пьяной шайкой оборванцев… – Сони побледнела, как полотно, протянув дрожащую руку к сигаретам, она с трудом подкурила и выпустив струйку дыма, нервно сглотнула. – Он… он, собственными руками…
Сони не могла произнести слова, рвущиеся наружу потоком обвинений на Камала. Хотя она и понимала, что происшествие того рокового дня было лишь трагической случайностью. Со свистом вздохнув, она всё же продолжила:
– По страшному стечению обстоятельств, в тот день я потеряла свою малышку…
Елена взяла руку Сони в свою, сжала ее, словно пыталась отгородить подругу от чего-то, и опустила глаза. Сони с восхищением посмотрела на подругу, мысленно поблагодарив ее за то, что Елена не пыталась жалеть ее, а лишь успокоить и поддержать. Сони повернула голову к окну, чтобы скрыть выступившие капельки слез, и снова продолжила:
– Я понимаю, что это была случайность, но по сей день не могу забыть. Кошмар на этом не завершился в тот день, – Сони устало вздохнула, мысленно благодаря Елену за ее молчание, за то, что она не перебивает ее, не задает лишних вопросов, а лишь слушает исповедь подруги.
– Сони! Сони, прошу тебя, хватит, – не выдержала Елена, – прекрати, сейчас же. Достаточно! Прошу тебя, остановись, хватит воспоминаний.
Вдруг Сони начала сотрясать мелкая дрожь, в глазах помутилось, и она словно сползла со стула, рухнув на пол. Елена резко обернулась назад, посмотрев в ту сторону, куда еще минуту назад глядела Сони, не отрывая взгляда, как загипнотизированная жертва удава. Она увидела высокого мужчину, стоявшего у входа. Привлекательный мужчина, с какой-то дикой варварской красотой и правильными чертами лица, продвигался сквозь толпу в их сторону. Пронзительный визг вдруг вывел ее из шокового состояния и Елена, опомнившись, подбежала к Сони, все еще лежавшей, распластавшись на мраморном полу, выложенный плитами.
Глава 3 – «Тени прошлого»
Медленно приходя в себя, Сони приоткрыла глаза и увидела перед собой Елену, склонившуюся у ее изголовья.
– Слава тебе Господи! Ты пришла в себя, – воскликнула Елена, – ну и напугала же ты всех.
– Боже мой! Как я здесь оказалась? – окинув взглядом свою комнату, удивилась Сони, не понимая, как это подруга привезла ее домой.
– Естественно, без помощи не обошлось, – улыбнулась Елена. – Мир не без добрых людей. Лежи, не вставай, – строго приказала она, укладывая Сони обратно.
– Лен, не нужно хлопотать, я уже в порядке, да и тебе, наверное, уже пора, муж заждался ведь.
– Не волнуйся, я все уладила, – ответила Елена и подмигнула подруге, как обычно, когда объявляла ей незаурядную новость, – я тебя сейчас познакомлю с нашим спасителем. Он на кухне.
– Не стоит утруждать себя, я уже здесь, – произнес этот таинственный незнакомец, прислонившись к косяку двери.
Обе женщины посмотрели в сторону двери и Елена торжественно произнесла:
– А вот и наш благодетель. Познакомься.
Сони уставилась на него в изумлении с широко раскрытыми глазами. Хлопая ресницами, и не отводя взгляда, она не могла поверить в происходящее. Перед ней, улыбаясь, во всей своей красе, стоял Камал, со своей дежурной маской сарказма. В ней словно что-то поднялось и упало в пустоту, сердце ухнуло и отчаянно заколотилось. В руках проскользнула мелкая дрожь. При одном его виде ее охватил неимоверный страх, как произошло некоторое время назад в кафе-баре. Озноб охватил все ее тело, дрожь прошла по спине, и Сони с трудом взяла себя в руки.
Его внутренняя сила, которая проявлялась во взгляде, всегда её пугала, еще с первого дня их знакомства. А в дальнейшем, которая заставляла её неосознанно покоряться его воле. Если в первые дни их знакомства у неё хватало мужества противостоять его природному магнетизму, хотя ее саму поражала стойкость и непоколебимость, которую она смогла проявлять. То единожды покорившись и отдав себя на его милость, она была полностью порабощена им. Она полностью принадлежала ему, и душой, и телом. Она больше не владела собой. Не была сама себе хозяйкой. Она принадлежала ему всецело! Всегда была готова на всё, при каждом его призыве, при каждом его желании… она начинала пылать лишь от одного его взгляда… И сейчас это её пугало, до дрожи, до умопомрачения, сводило с ума, делая её безвольной, слабой, беззащитной. Именно это и повлияло в то мгновение в кафе-баре на потерю самообладания.
Но страх внезапно сменился необычайной злостью. Обида пятилетней давности возникла с молниеносной скоростью.
– А я как раз собиралась пригласить вас для знакомства, – прервала молчание Елена.
– Что ж, я опередил вас, услыхав голоса, – мило улыбнулся Камал Елене.
– Еще раз, примите мою благодарность. Вы были так любезны, выручив нас в такой сложной ситуации, – улыбаясь, рассыпалась в благодарности Елена. – Право, я даже не знаю, как бы выпуталась одна без вашей помощи.
– Не стоит благодарностей, – ответил Камал, не отрывая пристального взгляда от Сони.
– Вот уж поистине, с чем я полностью согласна! – съязвила Сони, встревая в их диалог.
Однако, Камал, не обращая внимания на ее колкость, продолжил:
– Думаю, любой истинный джентльмен почтил бы за честь поступить так же, на моем месте, – произнес Камал в тон ей и, склоняясь к руке Елены для поцелуя. Он откровенно флиртовал с ней, но в то же время мимолетно одарил Сони своей любимой саркастической улыбкой.
– Считаю за грех отказать в помощи таким прекрасным дамам.
Сони метнула презрительный взгляд на Камала и ехидно улыбнулась ему в ответ. Так и хотелось дать ему увесистую оплеуху, чтобы сбить с него всю его спесь и стереть с лица эту дурацкую саркастическую ухмылку.
Ведь Сони отлично знала его повадки! Она знала его, как облупленного! И эти его наигранные светские манеры, эта пафосная галантность всегда выставляла его в выигрышном свете перед слабым полом. Он пользовался своим особым методом соблазна, когда хотел закадрить очередную дурочку, что покупалась на его флирт и учтивость джентльмена.
Было время, когда он демонстрировал ей свои таланты, экспериментируя на глазах Сони и показывая ей, как жертва попадает в его сети. В те далёкие времена, до того, как они соединили свои жизни в одну, любая женщина падала в обморок от счастья, если Камал уделял ей внимание. Но, только не Сони! На ней эти методы не срабатывали, и он искренне удивлялся – почему же проверенный способ соблазна именно с ней заходил в тупик?! А Сони было забавно наблюдать, как он использовал свои чары на других простушках, чтобы не только продемонстрировать ей свой шарм и обаяние, пред которым не могла устоять ни одна женщина, но и, возможно, вызвать легкую ревность в ней. Однако, Сони всё было ни почём! Она продолжала своё общение с Камалом в рамках дружбы, до поры до времени. Камал был прямо-таки мечта для неопытных особ – весь из себя рыцарь в сверкающих доспехах, снизошедший из романтических фантазии глупышек!
Так и сейчас, он пытался щеголять своей напыщенной галантностью перед Еленой, что начало раздражать Сони и выводить из себя.
– Сони, поблагодари таинственного незнакомца, который помог нам, – не унималась Елена, восхищенно поглядывая в сторону Камала, – иначе бы я одна не справилась.
– Думаю, он обязан отвечать за последствия случившегося, – холодно ответила Сони, выделяя подтекст, и метнула очередной пронзительный взгляд на Камала.
Камал захохотал в ответ, съязвив при этом:
– Если бы можно было убить взглядом, я бы повалился замертво. Но, увы, пока это невозможно.
– Увы, убить невозможно, но все же в нем есть сила, раз уж человеку стало дурно, – едко заметила Сони.
– Неужели вы удостаиваете такой чести вашего скромного поклонника, утверждая, что он виновник происшествия, – заявил Камал с издёвкой.
– Не переусердствуйте, однако, в самомнении, милейший, – резко отрезала Сони, скорчив гримасу отвращения и села, прислонившись к спинке кровати.
Елена в недоумении поглядывала на беседующих, и вмешалась в диалог:
– Что происходит?
– Ничего особенного, таинственный незнакомец уже уходит, – бросив холодный взгляд на Камала, Сони добавила, – прощайте!
– До новых встреч, дорогая, – многозначительно улыбнувшись Елене, Камал исчез за поворотом.
После того, как захлопнулась дверь, и затихли шаги, Сони сползла на подушки, обессилев от словесной дуэли.
Елена вопросительно взглянула на Сони:
– Еще одна тайна?!
Встав с постели, Сони подкурила сигарету и выпустила струйку дыма. Подошла к окну и, обняв плечи руками, она тихо прошептала:
– Это был он. Мой бывший муж.
После ухода Камала, они с Еленой еще некоторое время провели, беседуя о случайностях судьбы. После того, как ушла и подруга, Сони с огромным удовольствием приняла ванну, словно старалась смыть всю грязь этого ужасного инцидента под конец дня. Проделав обычную процедуру после принятия душа, Сони заварила крепкий кофе и вышла на балкон. Прислонившись к перилам, она устремила свой взор в далекое пространство ночи, с блаженством поглощая свой любимый, горячий напиток. Теплый ветерок ласкал ее, играя слегка влажными локонами, рассыпавшимися по плечам.
Сони никак не могла понять, что с ней происходит. Какое-то странное чувство, волнение охватывало ее всю, заковав своими тревожными цепями. Что-то ей не давало покоя. А что – не понятно?! Это что-то подсказывало ей, что не к добру все это, что не напрасны все эти случайности. Ее пугала неизвестность, но предостережения пугали еще больше.
=*****=
… Раздался резкий, разрезающий воздух, свист плети и со звуком ударился об пол. Сони стояла, закованная в цепи, в полуобнаженном виде, полуободранном одеянии и смотрела в пустоту, в сторону, где раздался звук ударяемой плети. Мрак охватил всю видимость горизонта. Из кромешной тьмы раздались тяжелые шаги, медленно переступающих ног. Сочетание тишины с медленными шагами в хаосе мрака возрождали жуткий страх в душе Сони. Она глядела в темноту с расширенными от испуга глазами, пытаясь уловить хоть какое-нибудь малейшее движение. Внезапно шаги прекратились, и все поглотила безграничная тишина. С ужасом в глазах Сони ожидала, не понимая, чего именно, но все же, предчувствуя опасность. И снова раздался свист плети, но за ним не последовало естественного звука удара о землю. Словно кто-то остановил плеть на взлете. И вновь раздались эти тяжелые шаги.
Замерев от страха, Сони глядела во все глаза, страшась совершить глубокий вдох и нарушить монотонность шагов, ступающих в тишине мрака. Ее сердце бешено заколотилось, раздаваясь эхом в ушах, словно оно желало слиться в одно созвучие с шагами.
Медленные шаги приближались к Сони. Адреналин в крови зашкаливал и, казалось, забегал по жилам, от чего Сони стала отрывисто дышать и задыхаться. Она готова была забиться в истерике и звать на помощь, но какой-то ком подкатил к горлу и начал душить ее, не позволяя вымолвить даже слово. Напряжение сжало мозг, все ее мысли запутались, и она старалась сосредоточиться на звуке этих странных шагов. Медленный звук становился все ближе и ближе. Сони напрягала свой взгляд, чтобы разглядеть какие-либо очертания, но все было напрасно. И это было ужасней всего, это сводило ее с ума.
И вдруг, на расстоянии метра от себя Сони услыхала, как шаги прекратились, и возникло, словно из ниоткуда, грубое и тяжелое дыхание. Сони замерла в ожидании, постепенно она различила очертания какой-то расплывчатой тени. Внезапно ей показалось, что слегка посветлело, словно лунный свет позаимствовал свой мизерный луч. Тень медленно двинулась в ее сторону, отчетливее вырисовываясь при лунном свете. Сони увидала контур высокого, мускулистого мужчины, лица, которого все же не могла разглядеть. И она застонала от безнадежности.
Хаос мрака медленно рассеивался, и лицо мужчины стало проясняться. Расширенные зрачки Сони от волнения готовы были выйти из орбит от удивления и больше всего от страха, при виде мерзко улыбающегося лица.
– Не-е-е-е-т… Боже мой… не-е-е-е-т, – застонала Сони и затряслась от мороза, пробежавшего по коже.