Сладкий плен искушения

Clare Connelly

PREGNANT PRINCESS IN MANHATTAN

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Pregnant Princess in Manhattan

© 2022 by Clare Connelly

«Сладкий плен искушения»

© «Центрполиграф», 2024

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2024

Пролог

– Ты только посмотри, дорогой!

Девятилетний Рокко Сантинова, рослый для своего возраста, с пытливыми глазами и серьезным лицом, придвинулся ближе к матери и взглянул на витрину универмага, мимо которой проходили хорошо одетые покупатели. Там демонстрировалась рождественская сценка: фон из высоких скалистых гор с заснеженными вершинами, а на переднем плане – елочки, макеты детских коньков и альпийские домики с А-образными крышами.

– Точь-в-точь как там, где я выросла, – пробормотала она отстраненно, словно вообще с ним не разговаривала. – Красиво, верно? – спросила она на родном итальянском языке, и Рокко кивнул:

– Да, мама.

Она повернулась к нему лицом, в ее глазах стояли слезы.

– Я хочу отвезти тебя туда. Мы покатаемся на лыжах с холма.

Сердце Рокко подпрыгнуло, и адреналин забурлил в его крови. Он посмотрел на холм, и ему захотелось его покорить.

– Однажды мы поедем домой.

Слова матери были смелыми, но казались какими-то двойственными, и Рокко не понимал почему. Его мать часто говорила о «доме». Рокко не знал, как сказать ей, что его дом – Нью-Йорк. Поэтому он молчал. Но если честно, небоскребы были для него определенной версией тех скалистых гор, и он поклялся, что однажды будет владеть одним из них.

– В центре моей деревни есть ресторан, где готовят лучшую еду в мире. Я ходила туда каждое воскресенье после церковной службы.

Улыбка матери была задумчивой, и, несмотря на юность, Рокко понимал, что мать грустит. Она так пристально смотрела на сценку в витрине, что ее глаза затуманились.

– Что еще мы будем делать?

Словно очнувшись, она посмотрела на Рокко, странно улыбаясь:

– Каждый вечер в деревне выступают самые красивые певцы рождественских колядок. Мы купим горячий шоколад и будем слушать их часами. Как тогда, когда я была девочкой.

Она взяла его руку в свою. Рокко почувствовал на ее ладони мозоли от швабры, и его сердце болезненно сжалось. Он не мог избавить мать от проблем. Ему оставалось только слушать ее и кивать.

Она повела его от универмага к метро. По пути она рассказывала о своей деревне, описывая ее в мельчайших подробностях. Как только они сели в обшарпанный поезд до станции, где располагалась их бруклинская квартирка, Рокко поклялся, что однажды отвезет свою мать домой. Кроме нее, у него никого нет, и они вдвоем противостоят всему миру.

Он не мог знать, что всего через десять лет он будет совершенно одинок и нелюбим, а жизнь, которую он поклялся обеспечить своей матери – Аллегре Сантинова, окажется в его власти слишком поздно.

Глава 1

Сердце принцессы Шарлотты Ротсбург колотилось как сумасшедшее уже почти час. Так было с тех пор, как она ускользнула от своих охранников ближе к концу мероприятия, на котором она присутствовала.

Шарлотта была хорошей девочкой почти всю свою жизнь. Теперь ей предстояла помолвка с шейхом Абу-Хемелем. На этот брак по расчету она согласилась просто потому, что знала свою судьбу. Цель ее существования заключалась в том, чтобы родить наследника.

Ей стало не по себе.

Она обязана продлить королевскую династию, а именно подарить королевству ребенка, которого не смог дать ее брат.

Ее воспитывали так, чтобы она понимала, чего от нее ждут, но это не значило, что ей это нравилось. И это не значило, что она должна добровольно идти в будущее, не насладившись последним глотком свободы.

Она не хотела думать о том случае, когда переступила черту. Да, последствия оказались мучительными, но тогда она была всего лишь девочкой, а теперь Шарлотта – женщина и станет бунтовать иначе. У этой маленькой увлекательной миссии не будет никаких последствий. Она просто познает ночную жизнь Нью-Йорка без сопровождения своих вездесущих охранников. Они бы никогда не позволили ей прийти в такое место.

От волнения ее сердце замерло. Она пробиралась через переполненный бар, глубоко вдыхая аромат дорогих духов, сигарный дым, пряный алкоголь и запах начищенной меди. Фоновый шум из болтовни и смеха превратился в грохот, а когда она остановилась, из динамиков над головой донеслись приглушенные звуки классической гитары.

Она огляделась. Женщины и мужчины, в основном из мира бизнеса, одетые в дорогие, сшитые на заказ костюмы и платья тонкого кроя в туфлях на низком каблуке, с жемчужными украшениями. Она не сомневалась, что такие своеобразные наряды обусловлены близостью бара к Уолл-стрит.

Ее охранников наверняка уволят.

Она не должна была убегать.

Но мысль о том, чтобы прилететь в Нью-Йорк, посетить мероприятие, улыбаться и кивать три часа подряд, а потом вернуться в гостиничный номер отеля в окружении охраны и прислуги, показалась Шарлотте отвратительной. Она ничего не планировала заранее, но, когда появилась возможность бежать, она выскользнула на оживленную улицу.

Засмеялся какой-то мужчина, и она инстинктивно повернулась к нему, улыбаясь и разглядывая его расслабленное тело и то, как кокетливо к нему наклонилась его собеседница. Наблюдая чужую страсть, она задалась вопросом, будут ли между ней и шейхом такие чувства.

Она встречала своего жениха всего несколько раз и, каким бы красивым он ни был, не мечтала о нем.

Легкий вздох коснулся ее губ, когда она посмотрела в лицо мужчине у бара, а потом у нее перехватило дыхание.

Черты его лица были волевыми, резкими и угловатыми, что придавало ему безжалостный вид, отчего у нее по спине побежали мурашки. Он был рослый и широкоплечий и напоминал дикого зверя, которого слишком долго держали в клетке. У нее пересохло во рту, когда она увидела ширину его плеч и мускулистые руки. Ее взгляд переместился с его туфель, сшитых вручную, на облегающие черные джинсы, а потом на рубашку, не заправленную в джинсы, с закатанными рукавами. Он выглядел небрежно, и ее сердце забилось чаще совсем по другой причине. Его подбородок был покрыт щетиной, миндалевидные темно-карие глаза обрамляли густые, загнутые вверх ресницы, создающие эффект подводки для глаз, а его слегка вьющиеся волосы были густыми и темными.

Шарлотта приоткрыла губы, и ее сердце забилось еще быстрее, когда он поднял свой стакан и выгнул бровь. Посыл был очевидным – он приглашал ее присоединиться к нему. На трясущихся ногах она прошла по залу, на мгновение задумавшись, не совершает ли ужасную глупость.

Она должна вернуться. Оставить этого незнакомца, выйти из бара, разыскать охранников и извиниться за свое исчезновение. Но при мысли об этом она с вызовом вздернула подбородок.

Она ни разу не сомневалась в своей жизни.

Ни разу не показала своим родителям гнева, негодования и обиды, которые испытывала с тех пор, как узнала, что родилась с единственной целью – обеспечить наследника, которого не будет у ее старшего брата. Ни разу она не спорила с ними об их выборе школы и жениха, об их уверенности в том, что она с радостью согласится с их планами, предопределенными еще до рождения. Она кивала им, послушная и милая, но сегодня вечером свобода вскружила ей голову. Она насладится ею, а потом вернется в золотую клетку, которой была ее жизнь.

– Угостить тебя? – спросил мужчина, когда она подошла к нему достаточно близко. Он говорил низким голосом с легким акцентом, то ли итальянским, то ли греческим.

Она знала, что должна отказаться. Острые ощущения от того, что ускользнула от службы безопасности, сменились другими, неизвестными ей чувствами. И все же она медленно повернулась и уставилась в его совершенное лицо, и ей показалось, что ее ударили в солнечное сплетение.

Потеряв дар речи, она просто разомкнула губы и кивнула, потом подошла к барному стулу. Мужчина не отклонился в сторону, когда она села. Их разделяло всего несколько дюймов, и она услышала древесно-мускусный аромат его одеколона.

– Спасибо.

Сногсшибательно красивый и, несомненно, самоуверенный, он был здесь единственным мужчиной без костюма. Ему явно не надо было никого впечатлять.

– Что будешь пить?

Принцесса наклонила голову, изучая бар:

– А что у них есть?

– Виски?

Она наморщила нос:

– Слишком крепко для меня. Я редко выпиваю.

– Шампанское?

Она кивнула:

– Немного.

Он усмехнулся, поднял руку, и тут же появился бармен. Через мгновение перед ней поставили шампанское. Шарлотта уставилась на пузырьки в бокале, потом подняла бокал в молчаливом тосте.

Их взгляды встретились, и из легких Шарлотты вылетел весь воздух. Рука, которой она держала бокал с шампанским, слегка задрожала. Сделав быстрый глоток, она поставила свой напиток.

– Тебе не нравится? – Он придвинулся к ней, чтобы его было слышно за фоновым шумом бара.

Его аромат был более опьяняющим в сочетании с запахом виски, и глаза оказались не просто темно-карими, а с серыми и серебряными крапинками. На его носу, несмотря на загар, было множество веснушек. Из-под воротника его рубашки выглядывали темные вьющиеся волоски, к которым не терпелось прикоснуться. Ее реакция была ужасающей. Шарлотта не помнила, чтобы когда-нибудь испытывала животное желание без всякого смысла и причины.

Округлив светло-голубые глаза, она спросила:

– Что не нравится?

Он посмотрел на ее напиток, потом ей в лицо.

– Я редко выпиваю, – снова сказала она.

– Предпочитаешь что-нибудь другое?

Она облегченно вздохнула:

– Я бы с удовольствием выпила минеральной воды.

Он снова вызвал бармена и заказал минеральную воду. Шарлотта успокоила пересохшее горло прохладным напитком и поставила бокал на стойку.

– Откуда ты? – прямо спросил он, и ей это понравилось. Большинство людей, с которыми она разговаривала, восторгались ее титулом и относились к ней с почтением. Непривычно, что с ней обращаются как с равной, без показного уважения или благоговения.

Она уклонилась от ответа, желая сохранить анонимность.

– Почему ты думаешь, что я не отсюда?

– Твой акцент.

– Ты тоже говоришь с акцентом, – заметила она, снова отпила минеральной воды и с бесстыдным любопытством уставилась на незнакомца.

– Я родился в Италии, – помолчав, ответил мужчина.

– Да. Я так и думала.

Он наклонился ближе:

– О чем еще ты подумала?

Не привыкшая флиртовать, она округлила глаза. Ее сердце заколотилось быстрее, и она села, положив ногу на ногу, дрожа от возбуждения.

– Я…

От его дразнящей улыбки по ее спине пробежал холодок. Шарлотта села прямо и прищурилась, безуспешно пытаясь совладать с бушующими эмоциями. Желание искушало ее впервые за двадцать четыре года жизни.

– Ты?.. – подсказал он.

– Я как раз собиралась сказать, что Нью-Йорк меня очаровывает.

– Почему?

Она обрадовалась, что мужчина сменил тему разговора.

– Он так быстро развивается. И хотя на Манхэттене миллионы людей, я остаюсь неузнанной.

– И тебе нравится это чувство?

– О да. – Шарлотта поморщилась, думая о своей контролируемой жизни. – Здесь я как будто могу делать все, что захочу.

– А ты никогда так не поступала?

Она моргнула, нахмурившись.

– В какой сфере ты работаешь? – спросила Шарлотта, немного успокоившись.

– Финансы.

Она наморщила нос:

– Чем именно ты занимаешься?

– Вкладываю деньги.

Шарлотта рассмеялась:

– Ты нарочно недоговариваешь?

– Нет. Просто моя работа не особенно интересна.

– Я понимаю. – Она глубокомысленно кивнула и отпила воды. – Тогда расскажи о себе что-нибудь интересное.

– Что еще ты хочешь узнать?

Она наклонила голову, размышляя:

– Где именно ты родился в Италии?

– На севере.

– Ты скучаешь по дому?

– Нет. – Он помолчал, и ей стало интересно, будет ли он рассказывать дальше.

Через мгновение он заявил, что часто там бывает.

– Зачем ты приехал в Америку? – спросила она.

– Так хотела моя мать.

Она скользнула взглядом по его лицу, задаваясь вопросом, не показалось ли ей, что он посуровел.

– Она приехала сюда, чтобы работать?

– Нет.

– А твой отец?

– Я его не знаю. – Пауза. – Моя мать отлично справилась с ролью обоих родителей.

– Ты близок с ней?

– Она умерла.

– О, прости.

– Это было много лет назад, – ответил он и взял свой бокал виски. – Тебе интересно?

Она нахмурилась:

– Мне просто любопытно.

– Любопытство не преступление.

– Я подозреваю, это наша общая черта.

– Почему ты так решила?

– Просто мне так кажется.

– Ты хорошо разбираешься в людях?

– Не знаю. Я ошиблась насчет тебя?

– Нет.

Она улыбнулась:

– Ты ходил здесь в школу?

– Нет. Моя очередь спрашивать. Что привело тебя в Нью-Йорк?

«Осторожнее, Шарлотта!»

– Работа, – сказала она и повела тонкими плечами. – Но это скучная тема.

Он прищурился:

– И давно ты в городе?

– Я улетаю завтра.

– Времени мало.

– Для чего? – спросила она, затаив дыхание.

Он чувственно и соблазнительно улыбнулся:

– Для познания.

Шарлотта отвела взгляд, смущенная своим интересом к этому мужчине.

– На это никогда нет времени.

– Ты часто бываешь в командировках?

– Да, очень часто.

– Тебе это нравится?

– Зависит от того, куда я еду и что я делаю.

– Какое твое любимое место?

– Я обожаю Италию, – вздохнула она. – Мне нравится в ней все: еда, культура, история, пейзажи. Но больше всего я люблю… – Она смутилась.

– …Мужчин? – подсказал он, играя бровями, и она рассмеялась.

– Ну, ты меня понял. – Шарлотта ухмыльнулась, потягивая воду. – На самом деле мне нравится их отношение к семейной жизни. Большие семьи, состоящие из нескольких поколений, регулярно собираются вместе, чтобы готовить и обедать, смеяться и пить вино на солнце. Когда я приезжаю в Италию и прохожу мимо ресторанов, я вижу именно это. – Она вздохнула.

– В твой семье такого нет? – рискнул спросить он, и, хотя Шарлотта никогда ни с кем не делилась подробностями своей личной жизни – она усвоила урок на горьком опыте в старших классах школы, когда ее предали, – поняла, что сейчас хочет откровенничать. В конце концов, он понятия не имеет, кто она такая, и вскоре она вернется в свой отель и опять станет принцессой Шарлоттой.

– Мы не близки, – медленно сказала она, тщательно подбирая слова. – Мои мать и отец были уже немолодыми, когда я родилась. Мой брат тогда был подростком.

– Незапланированная беременность? – спросил он.

– Нет. – Шарлотта покачала головой. – Меня планировали, но это ничего не меняет.

– Я думаю, запланированный ребенок гораздо ценнее.

Она тряхнула головой.

– Многие дети зачаты без планирования, но они желанны и любимы. А еще есть такие дети, как я, задуманные, чтобы заполнить пробел в чьей-то жизни или в качестве подстраховки. В таких случаях речь идет не о ребенке, а о его роли в семье.

– И какова твоя роль?

– Подстраховка, – сказала она с гримасой.

– Против чего?

– Мой брат заболел, когда ему было одиннадцать.

– Серьезная болезнь?

– Все думали, что он умрет.

Шарлотта опустила голову, не вдаваясь в подробности. Брат был единственным наследником престола. Если бы он умер, в стране начался бы конституционный кризис.

– Мне кажется, проходя через что-то подобное, твои родители были очень близки к тебе.

– Мне были нужны не просто родители, – помолчав, ответила она. – Я хотела бабушек и дедушек, кузенов, шума и веселья.

– Но ты была одинока.

Шарлотта широко распахнула глаза, удивляясь его интуиции.

– Да.

– Я тебя понимаю.

– Ты мечтал о большой семье?

– Я не привык мечтать, – сказал он с легкой улыбкой. – Мне хотелось бы кое-что изменить, улучшить, но…

– Например, что? – прервала она, очарованная им.

Он допил виски и поставил бокал на стойку.

– Моя мать очень много работала. Она хотела, чтобы у меня было все лучшее в жизни. Мне часто хотелось облегчить ей жизнь. Она умерла прежде, чем я сумел ей помочь.

Шарлотта грустно покачала головой:

– Я уверена, просто зная, как ты ценишь ее, она была счастлива.

Их взгляды встретились, и она резко встала, подавленная силой своего желания к нему.

– Мне пора идти.

Он вгляделся в ее лицо и кивнул:

– Я провожу тебя.

– Не нужно…

– Я все равно уже ухожу. – Он положил руку ей на поясницу, и желание Шарлотты усилилось.

Посмотрев на своего собеседника, она отвела взгляд и покраснела.

Воздух вокруг них пульсировал от напряжения. Рука Рокко на пояснице Шарлотты подрагивала от желания. Ему не терпелось коснуться ее ягодиц и спины между лопатками. Он хотел вдохнуть ее запах, попробовать ее на вкус, услышать ее мягкий и хриплый голос, когда она позовет его по имени. Кстати, они даже не назвали друг другу свои имена. Правда в том, что их быстрое общение взбудоражило ту часть души Рокко, которую он обычно очень старательно контролировал.

Когда они вышли из бара, нахлынул поток холодного воздуха, и она вздрогнула, несмотря на теплое шерстяное пальто.

– Я поймаю тебе такси, – предложил он, хотя это было последнее, чего он хотел.

Она кивнула, и он почувствовал разочарование. Рокко посмотрел на бордюр, но, прежде чем он успел сделать шаг к нему, она уставилась в небо.

– Наверное, пойдет снег.

– Так обещали синоптики. – Он не двигался.

Она огляделась, и он увидел ее нежелание. Он приободрился.

– Мой дом за углом, – произнес Рокко, и у него сжалось в груди. – Хочешь посмотреть, как я живу? – Он стал ждать, недоумевая, почему так нервничает.

– Я… – У нее пересохло во рту. Она разрывалась между тем, чего действительно хотела, и тем, что должна сделать. Но, вернувшись в отель, к службе безопасности, она окажется в трех коротких шагах от брака. И внезапно эта мысль стала анафемой для принцессы Шарлотты. – Посмотреть? – переспросила она, оглядывая улицу.

– Там лучшее место в городе.

Почему бы ей не сделать что-нибудь по-настоящему веселое, чудесное и спонтанное? Человек живет один раз, однако Шарлотта еще не жила вообще, и в свои двадцать четыре года могла все изменить прямо здесь и сейчас.

– Да, – торопливо согласилась она. Желание сжигало ее, но она не прогоняла его. – Пойдем!

Глава 2

Шарлотта не знала, чего ожидать. Ее переполняли такие бурные эмоции, что она почти перестала рассуждать логически, но, когда двери лифта открылись в его пентхаусе на Пятой авеню, она поняла: этот человек очень богат.

Подобные квартиры стоили сотни миллионов американских долларов. Он казался совершенно на своем месте в таком интерьере, в отличие от знакомых ей мужчин, располагающих похожим богатством.

– Вот тут я и живу.

Его глубокий голос кружился вокруг нее, прогоняя последние здравые мысли. Воздух между ними потрескивал от сексуального напряжения, о котором она читала только в книгах. Она была очарована им. Его умом, голосом и проницательностью. Ей нравилось с ним разговаривать. Для нее такое общение было в новинку, и она жаждала продолжения.

– Я возьму твое пальто, – предложил он, стоя у нее за спиной.

Она расстегнула пальто онемевшими пальцами и повернулась, чтобы отдать его. Их взгляды встретились. Он оценивающе оглядел треугольный вырез ее сшитой на заказ блузки, тонкую талию и слегка округлые бедра, туфли. Его взгляд задержался на ее груди, и Шарлотта почувствовала себя супермоделью, а не женщиной обычного телосложения.

Он повесил ее пальто на спинку стула и повернулся к Шарлотте лицом с гораздо более безопасного расстояния. К сожалению, ее сердце продолжало колотиться как сумасшедшее.

– Хочешь выпить?

Она покачала головой. Еще один глоток шампанского, и она скажет или сделает то, о чем пожалеет.

– Расскажи мне о городе, – попросила она.

Он пошел в ее сторону, как лев к добыче. Наконец он оказался прямо перед ней, и они встали лицом к лицу. Раздув ноздри, он посмотрел на нее сверху вниз:

– Ты привыкла приказывать, а не задавать вопросы?

Шарлотта резко втянула носом воздух, снова потрясенная его проницательностью, а также тем, что едва не выдала себя.

– Тебе не нравится? – выпалила она.

– На самом деле мне это очень нравится. – Он ухмыльнулся, и она подогнула пальцы ног. – Что бы ты хотела узнать?

У нее путались мысли.

– Здания… – Она махнула рукой, потом опустила ее, слегка коснувшись его бедер. И не сразу отстранилась, потому что прикосновение было очень приятным. Подняв на него глаза, она нахмурилась.

Ситуация вышла из-под контроля. Она должна уйти. Найти повод и убраться отсюда.

Но этого не сделает. Она впервые почувствовала себя живой. Ее ноги словно приклеились к полу, она не могла покинуть этого мужчину.

Он коснулся рукой ее поясницы, и в жилах Шарлотты забурлила кровь.

– Вот Эмпайр-стейт-билдинг. – Он показал налево, и она узнала знаменитое здание.

Однако все ее внимание было сосредоточено на мужчине рядом с ней и на том, как его рука касалась ее спины, а его пальцы были широко растопырены. Рокко осторожно поглаживал ее большим пальцем. Она испытывала неизвестные ощущения и познавала себя как женщина. Он разбудил в ней импульсы, которые дремали всю ее жизнь. Она прерывисто вдохнула.

– Когда мы впервые переехали сюда, я был очарован этим небоскребом, – признался он против своей воли.

– Ты лазил на его крышу по выходным? – поддразнила Шарлотта.

– Нас бы туда не пустили, – сказал Рокко. – На самом деле я еще ни разу там не был.

– Ты шутишь? – Она повернулась к нему лицом, а потом пожалела, что сделала это, потому что задрожала от его мужественности и силы. – Ты… – Она нахмурилась. – Я даже не знаю твоего имени.

Проснувшись сегодня утром, она и подумать не могла, что ее день закончится таким образом. Он повернулся к ней и поднял густую темную бровь.

– Рокко Са…

Она прижала палец к его губам, заставляя замолчать.

– Давай без фамилий, – сказала Шарлотта, желая сохранить свою анонимность.

Ее семья – одна из старейших правящих монархий в Европе, и несмотря на то, что Хемменуэй – небольшая страна, она существует за счет природных запасов нефти и алмазов. Благодаря расположению она являлась центром жизненно важных торговых путей, поэтому веками процветала. Семья Шарлотты была хорошо известна, и она предпочла бы не признаваться в том, что она Ротсбург. Сегодня она хотела освободиться от своего титула.

– Шарлотта, – тихо произнесла она, моргая и глядя на него с облегчением, когда тот не узнал ее.

– Красивое имя, – сказал он, и она быстро опустила руку, словно обожглась.

Она почувствовала удовольствие, а потом ей стало совестно. Агентов ее службы безопасности сейчас наверняка ругают за то, что они упустили ее из виду. Тем не менее она заслужила свободу хотя бы на очень короткий промежуток времени. Она не хотела быть принцессой Хемменуэя. Не планировала иметь бесплодного старшего брата. И все же она делала все, чего от нее ожидали, веря, что однажды родители по-настоящему полюбят ее.

Разомкнув губы, она бессознательно качнулась вперед. Из-за неопытности в общении с мужчинами она не умела ни преодолевать искушения, ни скрывать свои чувства. Рокко был опытным любовником и читал ее как открытую книгу.

– Тебе нравится жить в городе? – спросила Шарлотта, едва слыша собственный голос из-за пульсации в ушах.

– Иногда.

– Странный ответ.

Он ухмыльнулся:

– Я человек-загадка.

– Как Джеймс Бонд?

– Скорее, как Остин Пауэрс.

Она тихонько рассмеялась над абсурдностью его заявления.

– Я так не думаю.

То ли он стал приближаться к ней, то ли она к нему. Как только их тела соприкоснулись, ей показалось, что у нее под кожей взорвалась тысяча фейерверков. Она подняла на него глаза и прерывисто задышала, словно пробежала марафон. Он медленно провел большим пальцем по ее щеке, и Шарлотта вздохнула, наслаждаясь прикосновением.