Без пяти минут герои
- -
- 100%
- +
– Да что же ты будешь делать, – вспылила я. – Хоть бы петушок прокричал, чтоб разбудить тебя.
О, чудо, где-то за окном заголосил явно придурошный петух. Какая уважающая себя птица станет горло драть посреди ночи? Гость открыл мутные глаза, дыхнул крутым перегаром и куда-то пополз, сверкая голым задом.
– Эээ… ты куда, болезный? Разве можно к даме поворачиваться филейной частью? – возмутилась я.
Потенциальный информатор невозмутимо продолжил путь. Как выяснилось минут через пять, полз он целенаправленно к шкафу, просто по очень сложной траектории. Когда цель путешествия была достигнута, мужчина с трудом дотянулся до какой-то скляночки и выхлебал половину находящейся в ней жидкости. Затем он осмотрел себя, энергично сплюнул и выдал такое, что лучше бы вообще молчал.
– Да…. Я… не мог… – сообщил корононосец тягучим голосом.
– Кто бы сомневался, – подтвердила я его заявление. – А теперь сядь, дорогой, и продолжим тебя пытать.
Пытать – это хорошо. Только с чего бы начать? Какой это город? Какой сейчас год? Какая это психбольница? Я задумчиво окинула взглядом просторную комнату. Кажется, я попала в музей, слишком уж все вокруг пышное и старомодное. Широкая кровать под пышным бордовым балдахином, массивный спальный гарнитур из красного дерева, пушистые ковры под ногами, развешанное по стенам холодное оружие – хозяин комнаты явно помешан на старине. Небось, у него и трусы сшиты вручную из простыни, а вместо тапочек – лапти. В дальнем углу развешаны разноцветные иконки, перед которыми густо чадят благовония.
– Кто это? Кто? – я, подпрыгивая от нетерпения, тыкала пальцем в сторону особенно вонючего дыма фиолетового оттенка.
Привлекший мое внимание портрет изображал отъевшуюся на народных харчах харю с фиолетовыми патлами, неряшливо торчащими во все стороны. Взгляд у толстяка был до дрожи знакомый – чуть исподлобья с неуловимой хитринкой. Кузнечик, ты ли это?
– Бог магии Фили, а что?
Мужчина на портрете шаловливо подмигнул, и моя нервная система, не выдержав последнего удара судьбы, ушла на перезагрузку. Сознание возвращалось к впечатлительной хозяйке вместе с панической мыслью: «Караул, насилуют!». Открыв глаза, я немного расслабилась, потому как маньяк оказался молод, прекрасен, да еще и в короне, что в совокупности делало процесс почти добровольным. «Почти», потому что у жертвы имелся муж, так что вместо мотивационного «О, да, не останавливайся!», пришлось беспорядочно задрыгать руками-ногами, отстаивая несколько объеденную опытом честь.
– Ты чего дерешься?
– А ты чего меня лапаешь?
– Как же иначе? – искренне изумился мужчина. – Такая красивая женщина в моей постели…
– Лучше скажи, где я?
– Ты здесь! – осчастливил меня озабоченный тип. – А ты вообще кто?
– Мда… Интересный ты человек, мужик. Не зная кого в постель тащишь, венерических приключений себе на задницу ищешь. Лилия меня зовут. И вообще оставь свои поползновения. Лучше ответь, что я тут делаю? И кто, собственно, ты?
– Действительно, совсем с горя забыл о манерах, – хлопнул себя по лбу собеседник, вскакивая с постели. – Позвольте представиться: ненаследный принц Адриан IIV, сын Варина III, посвященный Арка первой ступени.
Моя челюсть упала под кровать: как-то не так я представляла себе принцев. Я с изумлением уставилась на голое чудо, чем изрядно его порадовала, корононосец аж приосанился, выпятив грудь колесом. Видимо, после оглашения титула неприступные красотки падали штабелями, причем строго прицельно – в объятия Его Высочества. Адриан неторопливо наклонился с намерением поддержать изумленную даму, а заодно подержать свою ладонь на наиболее интересных частях ее тела. Однако купить меня столь дешевыми фокусами было сложно, потому я резво откатилась и вскочила на ноги с противоположной стороны кровати.
– Теперь просвети меня, принц в отставке, на фига ты меня сюда притащил?
– Я? – возмутился Адриан. – Да нужна ты мне, как ежику дождик! Я вообще вчерашний день не особо помню, да и позавчерашний тоже, – чуть тише признался мужчина. – Я как узнал, что отец меня из списка наследования вычеркнул, так и ушел в загул.
– Все с тобой ясно, алконавт. Попробуем с другого конца. Мы где?
– Здесь, – неуверенно пробормотал гигант, озираясь по сторонам. Видимо, увиденное подхлестнуло его уверенность в собственном интеллекте, и принц уже другим, более уверенным тоном выдал невероятно точные координаты нахождения нас в пространстве. – В спальне!
Огонек в глазах венценосного GPS-навигатора мне очень не понравился, потому я решила оборвать фантазера, пока тот не додумался, что в спальне обычно занимаются вовсе не допросами.
– А спальня где находиться?
– Во дворце, – повторно порадовал точностью объяснений собеседник.
– А дворец где?
– В Аликоне.
– Это где?
– Это столица Тиеры. Ты что с радуги свалилась? Задаешь какие-то странные вопросы.
И тут меня прорвало. Сперва я орала на несчастного, запойного принца, обвиняя его во всем произошедшем. Потом материла ненормального фиолетового кузнечика. Затем просто рыдала во весь голос, причитая не хуже профессиональной плакальщицы.
– Лилия, перестань, прошу тебя. Выпей это, сразу станет легче.
Адриан сунул мне в руки стакан. Я одним махом опрокинула в себя содержимое посудины и чуть не задохнулась: похожая на воду прозрачная жидкость оказалась спиртом, который горячим комом пронесся по пищеводу и завис огненным шаром где-то в области желудка.
– Как я могу перестать, если у меня муж и дочка остались? – я горько всхлипнула. – Я не увижу, как она пойдет в школу, как первый раз влюбится, как получит университетский диплом. Я даже зятю не смогу крови попить, а я так об этом мечталаааа…
– Лилия, Лилия, вспомни, что говорил Фили о цели перемещения?
– Что вернет меня, когда я спасу этот миииир…
– Так ты послана богами, чтобы спасти Тиеру? – мужчина вскочил на ноги, сгреб меня в охапку и подбросил к потолку, а потом начал счастливо верещать, нарезая вокруг круги. – Чего же мы ждем? Собирайся, немедленно отправляемся в путь!
Восторгов принца, который, широко распахнув шкаф, обвешивался коллекционным оружием, я не разделяла. На подвиги меня не тянуло, там, если кто не знает, и убить могут, и покалечить.
– А Тиера действительно сказочный, требующий спасения мир? – шмыгнув носом, спросила я.
– Не знаю, насколько сказочный, но спаситель нам не помешает, – отозвался Адриан, складывая одежду в походный мешок. – И не мир, а королевство.
Я задумалась. Слава богу, Интернету и научившей читать Марьиванне я была экспертом в области фэнтези. Магия, странствия и красавцы-эльфы давно стали моей страстью – я глотала подобную литературу тоннами. Весь мой читательский опыт говорил, что для успешного возвращения домой попаданка должна быть наглой, неунывающей и отважной. Надо, значит надо. И начнем, пожалуй, с наглости!
– Дрюшка, а ты чего так обрадовался? – обратилась я к Его Высочеству Адриану, вольготно растянувшись на безразмерной кровати.
Принц поморщился, словно развязное обращение резало слух, однако возмущаться и протестовать не стал. Оле-оле, статус отважной спасительницы, определенно, помогает налаживать контакт с персонами голубых кровей!
– Потому что я тебя ждал, – серьезным голосом произнес Адриан, присаживаясь на краешек кровати. – Понимаешь, Лиля, когда мне было семь лет от роду, королевская семья совершила паломничество в Висеннский храм Радуги, который славится сильными магами и провидцами. Сама Великая Варна посмотрела нити вероятностей и предсказала, что «в самые черные дни появится на горизонте светлоликое солнце, призванное спасти Тиеру». И я должен сражаться мечом к мечу с мессией, как подобает истинному правителю и герою.
– А с чего ты взял, что наступили предсказанные «черные дни»? Может это пока так, пятьдесят оттенков серого, – легкомысленно хихикнула я.
Адриан иномирского юмора не понял (и слава богу, а то стало бы стыдно!).
– С того и взял, что отец подыскал для меня невесту. Лиля, ты просто не видела принцессу Каролину! Меня сам факт женитьбы пугал до дрожи, а когда узнал, кого выбрали мне в нареченные, так сразу понял, что до этого момента вообще не знал, что такое страх. Я ходил на медведя, ходил на волка, ходил по узкому карнизу дворца, но ходить с Каролиной до супружеской спальни я отказываюсь! Она ж такая…
Принц страшно скрючился и по-дебильному искривил лицо. Судя по пантомиме, бедная принцесса была не девушкой, а горбуном из Нотр-Дам де Пари.
– А потерпеть никак нельзя? Женился бы на корононосной каракатице и гулял себе на здоровье.
– Кажется, в твоем мире мне бы понравилось больше, – грустно пробормотал Адриан. – У нас так нельзя, магическая клятва, связывающая супругов королевских кровей, исключает физическую неверность. Согласись, неприятно, если трон наследует сын какого-нибудь кучера, с которым согрешила королева. Вот древние маги и подсуетились. Великий Фили, ну что стоило дурням сделать заклинание односторонним!
– А чем занята твоя невеста, пока ты всей столице юбки мнешь?
Не то, чтобы меня интересовала судьба незнакомой девицы, однако попасться ей на глаза и быть принятой за любовницу не хотелось.
– Расторгла помолвку и уехала, – посветлел лицом Адриан.
– Так ты от радости квасишь?
– Нет, – собеседник опять загрустил. – Просто знаю, чем все закончится. Сейчас Каролина обиделась, отец рассвирепел и исключил меня из списка наследников, а пройдет пару месяцев, он вспомнит, кто его старший сын, а она осознает, что с женихами королевских кровей в мире не густо. В итоге я снова получу наследную корону на голову и некрасивую жену на шею.
– А обойти хитромудрое заклинание никак?
– В том то и дело, что никак. Я как представил, что Каролина будет со мной ложе делить до конца моих дней, так резко погулять захотелось. Да и потом, я Александры де Силфион несколько месяцев добивался, столько сил потратил, столько денег, каким терпеливым был. А она все никак не сдавалась. Как только при дворе стало известно о предстоящей свадьбе, сразу развернулась и укатила в свое поместье, а тут еще приказ о новом титуле принесли и корону эту дурацкую, которую надевают ненаследникам! – Адриан потыкал пальцами в тонкий золотой обруч с мелкими зубчиками, обручем охватывающую его бедовую голову. – Вот тогда я и запил.
Да, не хилый расклад. Я наивно полагала, что меня спасать будут, а получила работу на полставки суперменом.
– Слушай, а с чего ты взял, что я и есть та светлоликая? Может пророчество не про меня говорило.
Видимо, эта здравая мысль Дрюшке в голову не приходила. Принц с сомнением осмотрел мою смуглую кожу, черные волосы и зеленые глаза.
– Про тебя. Больше не про кого, – наконец определился он. – Собирайся, нам пора.
Адриан решительно затянул тесемки мешка и шагнул к двери. Я продолжила валяться на кровати, и не подумав последовать высочайшему примеру.
– И куда это, интересно, ты собрался?
– Как куда? Мир спасать!
– Да? И что миру угрожает? – забеспокоилась я. Перспектива терпеть тяготы и лишения героя меня, мягко говоря, не вдохновляла.
– Да, вроде, ничего, – задумался принц, – а как же быть? А если мы просто не знаем об опасности? Вот сейчас соберемся и пойдем искать проблему мирового масштаба.
– Раз вашему миру ничего не угрожало до моего появления, может, это от меня мир спасать надо? К примеру, если не вернуть меня домой, то я тут такого натворю, что все мироздание на дыбы встанет? – оживилась я.
Принц задумался. Такой расклад событий он явно не рассматривал. К счастью мыслительный процесс не занял у гиганта много времени, и уже буквально через минуту мужик засиял с удвоенной энергией.
– Немедленно собираемся и скачем к провидице, – выдал великий мыслитель в короне, – Варна зрит будущее, она подскажет, что нам делать.
Идея показалась толковой. Нет, на подвиги я по-прежнему не собиралась, но с гадалкой можно потолковать, вытрясти из нее подробности и получить информацию относительно возвращения на Землю.
Марина
Я второй час брела по пыльной дороге, постепенно впадая в отчаяние. Собственно дорогой эту разбитую колею мог назвать только бессовестный чиновник, который вместо нескольких километров качественного дорожного полотна купил Бентли. Заставить бы пройдох ездить на своих шикарных автомобилях по раздолбанным дорогам! Небось, тряслись бы и плакали. Солнце пекло все сильнее, пробуждая в несчастных путниках нездоровые склонности к стриптизу. Я до упора закатала длинные рукава рубахи и распустила завязки ворота, мучительно раздумывая, не превратить ли элегантным движением брюки в шорты. Встреченный полчаса назад крестьянин подтвердил, что я шагаю в столицу, а не, о, ужас, отдаляюсь от нее.
– Эй, парень, посторонись!
Разумеется, отскакивать в сторону, рискуя шлепнуться в придорожную пыль, я не подумала. Размеренный скрип колес за спиной раздавался уже минут пятнадцать, из чего следовал вывод, что следом спешит не курьерская почта, а ползет крестьянская телега.
– Кто тут парень? – я обернулась и посмотрела на возницу.
Логика в очередной раз не подвела: деревянную повозку, увенчанную высокой шапкой травы, тянули два меланхоличных вола, а на облучке восседал крепкий мужик с окладистой ярко-рыжей бородой.
– Прости, обознался. Со спины не видно. Думал раз в штанах…
– Может, подвезете…дяденька? Дюже утомилась, по солнцепеку шагаючи, – я старательно выводила горловую «г», пытаясь сымитировать то, что в моем понимании являлось народным диалектом. Народ в лице обладателя примитивного транспортного средства стараний не оценил и окинул меня настороженным взглядом из-под насупленных бровей:
– А ты из какой деревни? Разговариваешь очень уж странно.
– Да шучу я, шучу, – быстрее откреститься, пока бдительный селянин не помчался в ближайший полицейский участок сдавать подозрительную гражданку. Мне в лапы закона нельзя, у меня барахло краденое и тиерской прописки нет. – У нас в деревне дурачок есть, вот его иногда смеха ради копирую. Стаська в юности на острова съездил, а там его камушком по голове съездили, с тех пор бедолага и заговаривается. Так подвезете?
– Так это…не по пути, – глаза собеседника забегали, как тараканы на свету.
Я выразительно посмотрела на уходящую за горизонт дорогу без малейшего признака развилок и перекрестков. «Не по пути» мужику могло быть только в том случае, если его клячи немедленно отрастят крылья и взмоют в синее небо, направляясь к богам на чай. Бородатый лгун, осознав нелепость приведенного аргумента, покраснел, как советский флаг.
– А ты случайно не маг? – в вопросе прозвучала непонятная надежда. Я, конечно, магистр по превращению полезной энергии во всякую хрень, но, думаю, сейчас речь не об этом.
– Нет, не маг. Я простой человек, иду в Аликон.
– Да, маги обычно в фиолетовом ходят, а ты…не в фиолетовом, – сделал гениальное умозаключение возница. – И не воин, сразу видно: руки белые, тонкие, меч не удержат. Ладно, садись, что делать, подвезу. Говорят, кто божьей дочери поможет, того Хлоя Милостивая наградит. Да и на мою дочку больно смахиваешь.
Я радостно полезла на благоухающее сено, предвкушая удобную поездку. Готова назваться хоть дочкой, хоть бабкой мерзкой Хлои, лишь бы не топать по пеклу, натирая мозоли и забивая легкие пылью.
– Куда, куда! – строго прикрикнул хозяин телеги. – Держи покрывало, постели, прежде чем садиться. Я, кстати, Орс.
Я послушно расстелила пахнущую потом тряпку, и волы потянули нелегкую ношу дальше.
– Очень приятно. Мар…-я осеклась на полуслове. Наверное, «Марина» звучит слишком экзотично для Тиеры. Надо попроще имя придумать. И, конечно же, не пугать народ всякими Мараниэлями. – Мара. Приятно познакомиться. А вы куда направляетесь? – я поерзала, устраиваясь поудобнее.
– В Соленые Патиссоны, живу я там. Думал сегодня к вечеру домой добраться, завтра утром в поле выйти, дополнительный участок засеять, а вот шиш! – в голосе крестьянина слышалась досада рачительного хозяина. – А побольше засеять, ох, как надо! Кто ж знал, что в этом году королевская свадьба нагрянет! Говорят, в столице на каждом шагу портреты принца Адриана и принцессы Каролины. Помяни мое слово, на пиршество обязательно затребуют наших патиссончиков, и гостям вкусно, и мне лишние кристы накапают! Их, правда, сажать уже поздно, но вот капустку еще успею. Если засолить ее с морковочкой и острым перчиком, то хрустеть за свадебным столом будут только так. Без разницы – заморский гость ты, благородный придворный или сам король – настойки закусывать надо же!
Ага, значит Тиера вовсю готовится к бракосочетанию наследника! Это хорошо, увести женатого мужчину было бы на порядок сложнее.
– На женитьбу старшего сына Его Величество скупиться не станет: из окрестных деревень поползут телеги с фруктами, овощами, птицей, рыбой. Знал бы, пару месяцев назад цыплят прикупил, чтоб выросли в курочек к королевскому празднику. Главное, чтоб заплатили честной ценой, а не объявили свадебного налога. Хотя как можно? Все же сына женишь, а не сироту с рынка!
– А у вас самого сыновья есть? Или только дочь?
– Сыновья есть. Дочери уже нет, – Орс мрачно сплюнул за бортик. – Красивая была, самая красивая в деревне. Такая же рыженькая, как ты, только ты худая, как щепка, а она статная, румяная, ладная. Ладой и звали. Трудолюбивая, веселая, а как песни пела, аж слезы на глазах вскипали. Выросла, хороший парень посватался, казалось, семейное счастье не за горами. А за неделю до свадьбы поехала Ладка в Аликон и встретила там своего Эдварда с Туманных островов. Он из божьих детей, не последний человек в ордене Фили. Влюбилась, как кошка, жениха бросила. Ты не думай, Эдвард мужик честный оказался: пришел в дом, родительского благословения попросил, женился. Правда, сначала они без моего ведома по островным традициям свадьбу справили: хлебнули из одной чашки и клятвами обменялись. Потом уж мы богатые столы накрыли, чтоб никто из деревенских не смог сказать, что Орс дочку замуж не по-людски выдал. Уехала Ладка с супругом на острова. А через год померла. Говорят, волна захлестнула деревню, много жизней унесла, вот и дочкину заодно…
Повисло гнетущее молчание. Возница невидящим взглядом смотрел на дорогу. Разве может незнакомый человек понять боль от потери ребенка? Не расскажешь же ему, как малышка бросалась на шею, когда возвращался с поля, как называл ее Ладошкой, как отказывал себе в кружке пива, чтобы порадовать егозу сладким пряником. Как торопливо проводил огрубевшей ладонью по пушистым солнечно-рыжим прядкам, стыдясь мимолетной ласки. Как спешил вечером домой только ради этого секундного прикосновения. Ничего подобного Орс мне не рассказал, но я откуда-то все это знала.
– Знаете, иногда любимые возвращаются.
– Да понимаю я, понимаю. И жрецы не устают повторять, что людские души после смерти заново рождаются, только сердце-то щемит. Не заменит мне никто Ладку, хоть ты тысячу раз родись и умри!
Что я могла сказать? Ничего. Это жизнь: кто-то умирает на чужбине, кто-то всю жизнь страдает и мается от воспоминаний, а кто-то молча едет в телеге, потому что не находит слов утешения. Я не писала в книге про Орса, Эдварда и влюбленную рыжеволосую девушку, они существовали в Тиере вне сюжета и вдали от судьбоносных событий. Простые люди, простые жизни, непростые судьбы.
Неповоротливые волы тянули воз мимо заросших разнотравьем лугов, над которыми полосатыми истребителями жужжали пчелы. Время от времени на горизонте россыпью деревянных домиков возникали деревушки, а зеркальная лента реки, прихотливо изгибаясь, играла путниками в прятки, то дразня глаз серебристой гладью, то полностью растворяясь в буйстве зелени. Наверное, на Земле путь занял бы пару часов, в Тиере же мы ехали, ехали, ехали, и не было конца края этому неторопливому путешествию в сказочную неизвестность. Солнечные лучи уже не лились с неба струйками обжигающей смолы, и я под размеренное покачивание телеги начала впадать в сонное оцепенение. Как хорошо лежать на недавно скошенной, остро пахнущей траве, запрокинув лицо к голубому небу, и ловить кожей прохладный ветерок – первый робкий предвестник ночи!
– Мара, а ты есть не хочешь? – нарушил благословенную тишину возница.
Сон слетел, как траурная вуаль с веселой вдовушки. Есть хотелось, причем уже даже не есть, а жрать. Сотню раз прокляла привычку завтракать творожком и обедать легкими салатами. Если бы до пришествия шизофрении мне удалось смолотить полноценный стейк или набросаться до пуза отбивными, то не пришлось бы сейчас бурчать животом на всю округу.
– Сейчас поедим в трактире. Меня там торговец ждет, договорились дела обсудить, да и устраиваться на ночлег пора.
Вдали и впрямь виднелось массивное строение с ярко-красной черепичной крышей и добротным забором из толстых, заостренных по верху бревен. Распахнутые ворота напоминали пасть неведомого чудовища, приготовившегося за один присест проглотить беспечных путников и их гужевой транспорт. Нещадно скрипящая телега въехала на тесное подворье. Придорожный трактир радовал одним своим существованием, а здоровенная вывеска «Три дуба» здорово повеселила. Дать дуба в «Дубах»! По-моему, звучит смешно. Будем надеяться, что кухня здесь приличная и давать дуба не придется.
Деловой партнер Орса оказался таким же крепким, как и он сам, мужичком. От протянутой руки новый знакомый шарахнулся, как студент от дополнительного билета. Неужели в Тиере с женщинами здороваются по-другому? Книксен? Поклон? Не помню, останавливалась ли я в книге на правилах этикета. Сама-то я в светских расшаркиваниях не сильна, точно знаю, что нельзя бить морду свекрови на собственной свадьбе и хватать рыбу с тарелки руками (но если очень хочется, то можно и первое, и второе). Возница с пугливым бизнесменом направились к столу, за которым их ждал еще один тип повышенной небритости.
Я растерянно огляделась. Средневековый быт, чуждый взгляду современного городского жителя, хлынул со всех сторон, превращая мою внутреннюю уверенность в жидкий кисель. Что прикажете делать? Куда идти? С кем договариваться? Потемневшие от времени бревна давили, словно тугой корсет, хотелось вырваться на волю, на воздух, к бескрайним просторам и звенящему от пчел воздуху.
– Сюда пожалуйте, сюда, – верткий официант повел меня к дальнему столику в самом темном углу трактира. – Чего покушать изволите? Сегодня суп наваристый, рис рассыпчатый, индюшка на вертеле, поросенок фаршированный.
Изволила бы я многого, но кристы надо экономить. Неизвестно, когда еще выпадет случай ограбить купающегося путника. Паника схлынула также внезапно, как подступила. В самом деле, чего я расклеилась, как коробка от китайского телефона? Подумаешь, вокруг дерево, а не бетон. Люди бешеные деньги платят, чтобы воссоединиться с природой, а мне это счастье досталось бесплатно.
– Рису и хлеба с квасом.
Парень мухой метнулся в сторону кухни, а я с наслаждением скинула под столом обувь и внимательно оглядела зал. Трактир был старый, с низким закопченным потолком и тяжелой деревянной мебелью. Было заметно, что хозяин содержал прислугу в строгости, а заведение – в чистоте. Столы, хоть и потемнели от времени, но не пугали посетителей ни наличием крошек, ни россыпью липких пятен неизвестного происхождения, персонал вел себя вежливо, а у двери со скучающей миной сидел вышибала, за неимением буйных клиентов глазея на присутствующих. Орс с партнёрами вели жаркий спор, периодически повышая голос, и тогда до моего слуха доносились слова «зерно», «осень» и «кристы». Видимо, деловые переговоры были в самом разгаре.
Лилия
Я сидела на кровати, слушая, как Его Высочество Адриан изволит вызывать в свои покои портных. Ехать к Великой Варне в пеньюаре я наотрез отказалась, а позаимствовать что-то из гардероба придворных дам мешала природная брезгливость. Буквально за полчаса принцу удалось нагнать в комнату нехилую толпу портных, причем ускорение жертвам по всей видимости он придавал пинками, очень уж нервно местные кутюрье на него косились. Чудики тиерского мира моды сняли с меня мерки, и прям там, не отходя от драгоценной клиентки, начали клепать невообразимый ярко-красный кошмар. Слава богу, главный дизайнер явился с заготовкой платья, так что теперь вооруженная ножницами-иголками-булавками кодла толпилась вокруг узкой юбки и декольтированного корсета, ушивая, подгоняя по росту, украшая ткань и приводя меня в ужас. Такое количество рюшей и оборок, что споро пришивали портные, можно встретить разве что в магазине «Мир рюшей и оборок», но никак не на готовой одежде. Адриан довольно посматривал на мою гневную мордашку и блаженно щурился, видимо, представляя, как я все это буду при нем напяливать. Время шло, платье обрастало кружавчиками, как симпатичная девица по вызову – клиентами, и мое врожденное чувство прекрасного, наконец, не выдержало, решив остановить творящийся дизайнерский беспредел: