Сама невинность

– Твое возвращение стоит отметить особенно, – сказал он и чокнулся с ней своим бокалом. – Это так здорово – снова видеть тебя, Хло! Как же долго мы с тобой не встречались!

– Сейчас я тебе обещаю – на этот раз я вернулась навсегда. – Она задумалась, потом сказала: – Ты слышал, мои дядя с тетей продают ферму и хотят уехать отсюда? Лично для меня это стало большим шоком, скажу я тебе.

– Меня это тоже поначалу удивило. Но все меняется, к тому же люди часто переезжают. Так устроен мир. Дядя Хал долгие годы вкладывал свою душу и сердце в работу, поэтому он заслужил спокойную жизнь на пенсии.

Она прокрутила в голове идею шуточного комментария по этому поводу: «Тем не менее это означает одно – я остаюсь бездомной. Будут какие-нибудь предложения?» – но решила: еще слишком рано говорить на эту тему.

– Я тоже счастлива за них.

Хлоя часто проигрывала эту сцену в голове, представляя себе, как Иэн шепчет ей: «Это так замечательно, что ты вернулась, моя дорогая. Останься со мной навсегда». А затем он достает маленькую бархатную коробочку…

– Я должна попробовать свинину, которая так тебе нравится, – сказала она, просмотрев меню. – А на закуску закажу овощной салат.

– Хороший выбор, – кивнул Иэн. – Я заказывал это, когда приводил сюда Ллойда Хэмптона, моего будущего партнера. Хотел убедить его, что, перебираясь сюда, он не так далеко уезжает от цивилизации, как ему кажется.

– И у тебя, конечно, получилось?

– Надеюсь. Он действительно хороший парень, а его жена – просто куколка!

– Жду не дождусь, когда увижусь с ней! – подколола его Хлоя.

– У тебя еще будет возможность, – словно ничего не заметив, сказал Иэн. – Кстати, Ллойд заинтересован в покупке вашей фермы. У него с Вив двое детей и третий на подходе.

Иэн допил шампанское в бокале и объявил, что переходит на минеральную воду.

– Это потому, что ты за рулем? – спросила его Хлоя и заказала себе бокал домашнего красного вина. – Как жалко! Сегодня такой чудный вечер, и мы могли бы пройтись пешком.

«А твой коттедж намного ближе, чем ферма, если ты считаешь, что пора домой», – подумала она.

– Мимо всех этих полуоткрытых штор? – У Иэна вытянулось лицо. – Спасибо, но мне что-то не хочется. Машина создает иллюзию изолированности от любопытных.

– Кстати, о машине. Ты продал свой последний джип Дариусу Мэйнарду?

– Да. Услышал, будто Дариус хотел купить что-нибудь более практичное в дополнение к своим спортивным машинам, от которых он без ума. И я решил продать ему свой джип, так что получилась выгодная сделка для нас обоих.

– Мне очень странно видеть его здесь, словно ничего и не произошло.

Иэн пожал плечами:

– Они все уже обсудили с отцом, Хло. Это их семейное дело. Нам не стоит туда вмешиваться.

– Да, конечно. – Она играла с вилкой. – Я понимаю сэра Грегори, которому нелегко оправиться после такого удара.

– Не стоит даже сомневаться, что он выздоровеет. По последним сведениям, ему уже намного лучше.

– Я рада. Мне всегда сэр Грегори нравился, хотя он иногда и напускал на себя грозный вид. – Она задумалась. – Когда-то, еще подростком, я часто бывала у них в поместье. Ходила туда почитать для леди Мэйнард, когда та была очень больна.

– А как ты туда попала впервые?

– Я выиграла школьное поэтическое соревнование, где леди Мэйнард состояла в жюри. Она была самым милым человеком, которого я когда-либо встречала. Дариус всегда находился рядом с ней. И мне всегда казалось, что он ее любимчик… Я рада, что она не увидела всего… – Она прикусила губу. – Предательство – страшная вещь.