- -
- 100%
- +
Он смотрел, как она уходит, и её фигура таяла в темноте, растворялась в тенях у трапа. Слышал, как её шаги стихают, как скрипит дверь в кубрик.
Эльф думал о её словах. О том, как она прячет боль за усмешкой. О том, как она учится быть здесь, среди тех, кто никогда не примет её по-настоящему.
Он знал это чувство. Слишком хорошо знал.
Его мир остался там, в обломках цивилизации, которую он сам уничтожил. И даже когда он вернёт всё, как было, он останется чужим. Для тех, кто не помнит Арлатана. Для тех, кто никогда не видел эльфийских башен, достающих до небес. Для тех, кто назовёт его богом и не поймёт, что это проклятие, а не дар.
Она тоже не от мира сего.
Мысль была опасной. Он не мог позволить себе видеть в ней что-то большее, чем ресурс. Слишком многое поставлено на карту. Слишком долго он шёл к своей цели.
Но когда он поднял голову к небу и увидел две луны, висящие над неподвижной водой, он вдруг подумал: может быть, в этом и есть смысл — найти того, кто смотрит на те же звёзды и тоже не знает, как вернуться домой.
Он отогнал эту мысль. Слишком человеческую. Слишком уязвимую.
Но она осталась. Где-то глубоко, там, где он прятал свою собственную тоску.