- -
- 100%
- +
– Не сейчас, – Кирилл подпер спиной холодильник. – Я сегодня набродился по заказам. Думаю, ближе к полуночи погуляем. Я ракеты привез и хлопушки.
– С пиротехникой надо на крышу.
– Не те времена! – вздохнула Маша. – Крыши сейчас запирают.
– Проверим. Надеюсь, открыто.
В юности втроем они любили сидеть на крыше девятиэтажки, проводили там вечера, а иногда и ночевали под звездным небом. Не сходить на крышу в ночь на первое января было моветоном. Но юность давно уже прошла, и ребята перестали шастать по крышам.
Рассудили пока никуда не ходить. Маша включила планшет, но IPTV не работал – интернет вырубило напрочь. Она поклялась сменить провайдера, убрала бесполезный без сети гаджет, и они продолжили слушать радио.
Выпили еще по одной стопке.
– Жора Стешин сейчас совсем крутой стал, – вспомнил Кир об однокласснике. – Ездит на «Ауди», нос воротит, будто не узнает.
– Никогда его не любил, – брезгливо поморщился Вася. – Понтов на миллион, а в башке ноль. Мажорик. И в школе лохом был.
– А девчонки его любили, – усмехнулась Маша.
– Да девчонки вечно… А ты тоже?
– Ну, сначала да. А после того как ты его в седьмом классе из-за меня побил, то нет.
Жора подошел к Маше, когда та рисовала на доске, и задрал ей платье чуть ли не до головы. И через минуту бежал по коридору в кабинет завуча, шмыгая разбитым носом. А Вася стоял в дверях класса и орал вслед: «Беги, беги, барабанщик, стучи на меня!»
– А я жалел тогда, что это не я ему вломил, – добавил Кирилл. – Не успел.
Васю после этого случая вызвали к директору школы. Мажорик был не прав, но наказали Васю, и даже Маше немного влетело, потому что папа Стешина был богатеньким бизнесменом и помогал школе деньгами. Как бы то ни было, деньги Мажорику не помогали. Даже те, кто с ним дружил, уважали его лишь номинально, поскольку он всегда оплачивал походы в кино, а после, когда одноклассники стали постарше, накрывал поляну за свой счет. В друзьях Мажорика числились школьные хулиганы, к которым он подмазывался с начальных классов. Ребята из богатых семей, такие же мажоры, с ним не водились. Никто бедного Мажорика не любил, но у него всегда были деньги.
– А Степка Смирнов поэтом стал, – вздохнула Маша.
– Да он и раньше был немножко того.
Вася разлил еще по одной, добавил капельку вина в Машин бокал.
– Я его осенью видела, на остановке встретились. В каком-то поношенном свитере с газетой под мышкой. Радостный, будто миллион получил. Спросила, чего так сияет, а он мне газету подарил, там стихи напечатали.
– И как стихи? Хорошие? – поинтересовался Кирилл.
– Я в них не разбираюсь. Но ему предложили в газете работать литературным редактором. Наверное, хорошие стихи, раз так. Зарплата, говорит, не очень, но работа интересная.
– Ну, хоть этот будет работать по призванию, – заметил Вася. – А не как мы. Наверное, Степка самый счастливый из нас.
– А что мы? – возмутился Кирилл. – Мне моя работа нравится.
– Но мечтал-то ты стать летчиком.
– А кто не мечтал в детстве стать летчиком?
– Степка! – засмеялась Маша. – Степка с первого класса мечтал стать поэтом.
– Писал стихи, но не стал поэтом и слишком часто был слеп. Мое грядущее – горстка пепла, мое прошлое – пьяный вертеп, – напел Кир строчки из «Крематория».
Маша посмотрела на него сквозь бокал с вином.
– Это не о нем.
Радио продолжало играть джаз.
3. Отрезаны от мира
Было часов восемь, когда ребята решили выйти прогуляться или хотя бы подняться на крышу. В результате недолгих споров все-таки выбрали второе. Вася в последнее время стал нелюдимым и не горел желанием лишний раз встречаться с хомо сапиенс, а посидеть в узком кругу друзей на крыше многоэтажки он считал святым долгом.
После очередной стопки раздвинул шторы на окне. На улице тьма. Похоже, во всем районе выключили свет – не горел ни один огонек. Странным показалось, что по стенам домов не скользили лучи автомобильных фар, будто все водители успели разъехаться по домам и уже сидят за праздничными столами. Мир за окном словно замер в ожидании боя кремлевских курантов и речи президента.
– Темень-то какая!
Маша прижала нос к окну.
– Ничего не видно.
Кирилл выключил свет. Вася повернул ручку и потянул на себя оконную створку. Задул несильный ледяной ветер. С той стороны был полный мрак.
– И тишина, – заметил он, вглядываясь в холодную мглу.
Действительно, снаружи – ни звука. Затем раздался приглушенный собачий лай, и больше ничего не донеслось из непроглядной теми. Это было странно – даже если и выключили электричество во всем в районе, люди-то никуда не могли деться. В этот день на улице их должно быть много, и они не молчали бы, как бирюки. Это всегда был самый шумный вечер в году. Ну, кроме разве что Дня ВДВ. Ни одного салюта, ни одной самой слабенькой хлопушки не было слышно. Будто там, в заоконном мире, все одновременно вымерли, и лишь одинокая собака продолжала надрываться, истошно гавкая.
– Как-то не празднично там, не находите?
– Не то слово, – Вася поежился от холода.
– Даже в будни по вечерам шумнее, – заметил Кирилл. – Машины ездят постоянно.
– И люднее, – добавил Вася. – Дети орут, в снежки играют, на горках катаются.
– И намного светлее. Сейчас даже звезд нет. А небо вроде было чистым.
Они запаслись хлопушками, салютами и ракетами, оделись и вышли в подъезд. Там не горела ни одна лампа – а ведь недавно работало освещение на всех этажах.
Кирилл включил фонарь в смартфоне и поводил им по сторонам. Маша прислушалась и произнесла:
– И здесь тоже тишина, как в могиле. Неужто никто праздник не отмечает? Музыка нигде не играет, никто не веселится.
– Странно, – подтвердил Вася. – Вчера меня среди ночи потчевали джазом, а сейчас, когда положено шуметь, весь район как уснул. Или у всех, кроме меня, вырубило свет?
Подойдя к соседской двери – именно в этой квартире жил вчерашний любитель джаза, – Вася нажал на кнопку звонка, но тот не сработал. Настойчиво постучал, раз и другой. Никто не отозвался. Ребята постучались в остальные двери, но и там никто не вышел.
Кирилл приложил ухо к двери.
– Там никого нет!
– Уехали отмечать Новый год в гости, – предположила Маша.
– Недавно соседи были на местах, и неожиданно разъехались по гостям? Ну… такое себе, – Вася в эту версию не поверил, но спорить не стал.
– Ну и черт с ними! – Маша взбежала на следующий пролет. – Айда на крышу!
Металлическая лестница на самом верху стояла на месте. Кир вскарабкался по ней и толкнул люк – тот был не заперт. По очереди поднялись и оказались в небольшом техническом тамбуре. Вася опасался, что дверь окажется под замком, но она тоже была открыта.
Снега наверху лежало довольно много. Пару дней назад крышу чистили таджики из ЖЭУ, но с тех пор снова щедро навалило. Здание показалось Васе нереально длинным, будто это был другой дом, а не тот, в который он въехал. Все это походило на сон.
Кирилл, подняв голову, долго всматривался во тьму.
– Куда же все подевались?
Вася прошелся вдоль тамбура.
– Даже представить не могу.
– А если это не все куда-то пропали, а мы? – Маша присела на парапет.
– Мы? – не понял Вася. – Мы-то как раз на месте. Мы сейчас стоим на крыше моего дома. А вот где все жители района?
– В другом измерении?
– Маше больше не наливать! – хохотнул Кирилл.
Мороз стал особо кусачим. Вася стоял на краю крыши. Небо оставалось черным-пречерным. Казалось, что ты летишь в темную бездну, а не стоишь, задрав голову, и смотришь в небо. По сути, никакого неба нет – сплошная черная пустота без единого проблеска. И где-то там за всем этим скрывается мрачная Геката, покровительница ночи, которая в сумраке выходит на охоту в сопровождении страшных черных псов. В такую ночь можно вдохновиться на создание «Черного квадрата». Наверное, Малевич тоже стоял вот так на крыше и пытался хоть что-нибудь разглядеть в пустом и жутком небе.
«Но мы-то не Малевичи!» – подумал Вася.
Он на время забылся, так и стоял, подняв лицо к небу, и смотрел туда, где еще вчера были видны мириады звезд. Из состояния ступора его вывел голос Кира.
– Что это за хрень такая?
Вася повернулся к другу. Он не знал, что это за хрень. Не ведали этого и Кирилл с Машей. Никто не имел ни малейшего понятия. Быть может, и был человек, который смог бы ответить на этот вопрос, но существовал он где-то в другом месте. Или в ином мире.
Они стояли на краю крыши и пытались разглядеть пустоту, но не было видно ни зги. Даже снега не видать, хотя его обычно можно рассмотреть в самую темную ночь.
– Здесь как-то жу-у-утко! – протянула Маша, вытянув губы трубочкой.
– Такое ощущение, будто мы в черном ящике.
Кирилл вытянул вперед руку со смартфоном и посветил вниз. Луч света завяз в липкой тьме, высветив лишь кусок стены с отваливающейся штукатуркой.
– Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город, – процитировал Вася Булгакова.
– Пропал Ершалаим – великий город, как будто не существовал на свете, – добавила Маша.
– И действительно, – заключил Кирилл. – Все пожрала тьма, напугавшая все живое в Ершалаиме.
– Мы будто на острове во тьме, – заметила Маша, она всегда придумывала красивые поэтические сравнения. – Я вот даже не знаю, где тут север, где юг. И не помню, с какой стороны я приехала. Оставь меня одну в таком мраке, я сразу заблужусь.
Кирилл рассмеялся.
– Да в такой мгле и я заблужусь! Был бы компас…
– Компас? – Вася вынул смартфон из кармана. – У меня есть компас.
Он открыл инструменты и нашел круглую иконку с изображением обоюдоострой стрелки. Компас сошел с ума. Стрелка плясала дикий твист. Она дергалась то в одну, то в другую сторону, то начинала кружиться так, что смартфон едва не взлетал, подобно вертолету.
– Ого! Нет у меня компаса.
Кирилл выключил фонарик и запустил компас. Обе стрелки дергались синхронно, подчиняясь неведомой внешней силе – будто кто-то невидимый, забавляясь, стоял рядом и водил разные стороны магнитом.
– Магнитная аномалия.
Маша вытянула из внутреннего кармана куртки телефон и нашла нужную программу. Вскоре трио на ладонях исполняло бешеный магнитный танец, сумасшедшую джигу-дрыгу. Все три компаса свихнулись. В этом мире нельзя было больше ничему верить, даже собственным ощущениям.
– Компасам больше не наливать! – Кирилл движением пальца смахнул с экрана компас и снова включил фонарик. – Как еще можно узнать стороны света?
– По звездам? – робко спросила Маша.
– Ага, – подтвердил Кирилл. – Найди мне сейчас Полярную звезду. Видишь ее?
– Н-н-нет, – горестно пискнула Маша.
– Вот и я не вижу. А она ведь где-то есть.
– По мху еще, – нервно хохотнул Вася. – Мох растет с южной стороны. Но для этого придется ждать весны.
– По солнцу лучше, – Кирилл оглянулся, будто искал солнце. – И ждать не так уж и долго, до утра.
– А зачем нам вообще нужны стороны света? – Вася убрал смартфон. – Мы собрались в путешествие?
– Да просто интересно стало.
– А эти… – Маша запнулась. – Ну… карты, «Гугл» там, «Яндекс»?
Кирилл рассмеялся:
– Да ты, Машка, гений. А я не догадался.
Он снова и полез в инструменты на экране смартфона. Карты запустились, но не загрузились. Не было сети.
– Гляди-ка, – Кирилл наморщил лоб. – У меня тоже связь отвалилась.
Вася и Маша взялись за свои телефоны. У них тоже не было связи, антенны показывали полный ноль.
– Только экстренный вызов, – печально произнесла Маша. – Позвонить?
Она набрала номер службы спасения, но ей никто не ответил.
Вася включил радио в смартфоне. Не работал ни один канал. Он не мог понять, в чем тут связь, но во всем районе (Городе? Стране? Мире?) нет электричества, связи и даже радио перестало ловить. И лишь в его квартире был свет и играл радиоприемник. Не исключено, что и связь есть, нужно зайти домой и проверить. Это уже начинало походить на коллективное сумасшествие.
Он рассказал о своих домыслах ребятам. Маша напомнила, что интернет в квартире не работал, так что и телефоны могли превратиться в тыквы.
– Вероятно, Маша права, и мы на самом деле оказались незнамо где, – согласился Вася. – Хотя я во всю эту мистику-шмистику не верю.
– Не хочешь, а поверишь, – Кирилл отошел от края крыши. – И что теперь делать?
– Как что делать? А для чего мы вообще сюда поднялись? Салюты запускать? Так что начнем.
– И правда! – Кирилл схватил китайскую шутиху и положил пакет у бортика. – Запустим?
– Абдулла, поджигай!
Он установил на подставку длинный цилиндр и поджег фитиль. Ракета несколько секунд подымила и наконец, резко вжикнув, взметнулась ввысь. Прочертив черноту неба, рассыпалась на сотни огоньков. Когда затухающие искорки плавно опустились, вокруг снова воцарилась тьма.
Маша стояла, вздернув к небу подбородок.
– Красиво.
Вася взял вторую ракету и тоже запустил ее в черное небо. Маша взорвала две петарды и завизжала от восторга. Ее визг разносился на всю округу. В любой другой Новый год обязательно кто-нибудь ответил бы таким же восторженным ором. Но сейчас одинокий крик свидетельствовал о том, что вокруг, кроме них, никого не было. Похоже, во всем мире веселились лишь три человека.
Еще две ракеты ушли в небо, чуть подсветив мрачную действительность. Стали бахать фейерверки. Это был пир во время чумы.
Последними в ход пошли пневмохлопушки с конфетти. Каждому досталось по одной штуке и еще одна лежала в сумке. Кирилл предложил сыграть в этакий вариант пейнтбола. Не успев обговорить правила, разбежались в разные стороны и спрятались – Маша скрылась за тамбуром, а ребята за низкими вентиляционными шахтами. Вася, позабыв о больной ноге и вспомнив службу, залег в снег и подполз к углу. Теперь важно было не дергаться раньше времени, а дождаться, когда высунется Кирилл. А уж ждать Вася был научен. Это умение не раз спасало ему жизнь.
Пролежав минут пять и услышав шорох, присмотрелся и заметил в темноте фигуру Кира. Теперь нужно обойти шахту с другой стороны. Приподнялся и на коленках отошел назад. Обойдя шахту, заглянул за тамбур, где спряталась Маша. Ее там уже не было – тоже разработала свою стратегию. Ну ничего, с ней разберется позже, сначала надо решить, что делать с Киром.
Осторожно ступая, подкрадывался к «врагу», держа оружие наготове. Ходить беззвучно их учили в первую очередь, без этого на войне выжить было невозможно. Кирилл тоже пытался подложить другу козу и старался бесшумно подобраться к вентиляционной шахте. Однако у него это неважно получалось – он шумно дышал, громко топал и вообще был похож на неповоротливого слона.
– Руки вверх! – выкрикнул Вася.
И когда Кирилл обернулся, он направил на него пневмат и резко повернул нижнюю часть. Раздался хлопок, в лицо Киру рванули разноцветные блестки. «Неприятель», уже убитый, сделал ответный выстрел, но у Васи сработала реакция – успел отскочить в сторону, кувыркнувшись в снегу.
– Руки вверх! – послышался звонкий Машин голос.
Подняв голову над снегом, Вася получил в лицо свою порцию конфетти.
– Маша всех сделала! – засмеялся он. – Приз за соревнования твой.
– А что у нас за приз? – спросила Маша, помогая ему подняться.
– Право бахнуть последнюю бомбу.
Кирилл принес хлопушку и торжественно вручил Маше. Она с криком «ура!» выстрелила в небо и, раскинув руки, с хохотом упала в глубокий снег, а блестки медленно кружились и опускались на нее.
Кирилл с Васей устроили рыцарский турнир. Машу назначили прекрасной принцессой, а сами принялись фехтовать на горящих бенгальских огнях. Дрались до последней искорки, Вася даже обжег пальцы об огарок. Маша затруднялась в выборе и сказала, что победила дружба и что она согласна выйти замуж сразу за обоих рыцарей. Рыцари были с вердиктом не согласны и затеяли борьбу. Боролись в полную силу, катались по снегу и превратились в настоящих снеговиков. Конечно же, выиграл более опытный Вася. Но Маша повторила, что победила дружба, и тогда уже оба рыцаря, обидевшись на принцессу, изваляли ее в снегу.
А под конец орали и бегали по крыше, как сумасшедшие, сжигая последние бенгальские огни и остатки алкоголя в крови.
Они так сильно шумели, что если бы в доме кто-нибудь был, обязательно поинтересовался бы, кто это так веселится на крыше. Но никто не присоединился к их веселью.
Хмель окончательно выветрился. Вася чувствовал себя трезвым, как стеклышко. Пиротехника закончилась, и снова показалось, что они находятся на необитаемом острове. Навалилась жуткая, не новогодняя темень и тишина.
В голове опять закружились мысли. Неужто все уехали отмечать Новый год в другое место? Жители всего района? Или все легли спать, не дожидаясь полуночи, отказались встречать один из самых ярких праздников страны? Даже речь президента не послушали? Все умерли? Правительство провело какой-нибудь эксперимент, испытало оружие массового поражения? Но почему тогда трое выжили? И почему электричество есть лишь в его квартире? Вопросов было много – и ни одного ответа.
– Мальчики, давайте уже пойдем домой! – попросила Маша.
– Пойдем!
– А я бы еще кое-куда сходил, – задумчиво сказал Кирилл.
Вася проследил за его взглядом и понял, что Кирилл хочет спуститься в соседний подъезд. Маша тоже заметила, куда нацелился Кирилл.
– Это без меня. Я хочу назад. И вообще я уже замерзла.
– Машенька, ну хотя бы одним глазком глянуть! А что если там люди есть?
– Одним глазком! – согласилась Маша. – И сразу назад!
– Есть, командир!
Кирилл вскочил и побежал к соседнему тамбуру, к последнему подъезду. Вася поспешил за ним, а Маша осталась на месте.
Вошли в тамбур. Кирилл склонился над люком, но тот оказался заперт изнутри. Дернул ручку раз и другой, но крышка не поддалась, лишь громыхнула замком. В щели блеснула полоска света.
– Ого! – воскликнул Кирилл. – В этом подъезде есть свет! Надо проверить остальные.
Он побежал к соседнему тамбуру.
Вася, оглядевшись, лишь сейчас сообразил, что его подъезд был крайним, но наверх они выбрались не из последнего. Скользя взглядом по крыше, он пересчитал количество возвышающихся над ней тамбуров. В этом доме было четыре подъезда. А в том, где он купил квартиру, – три. Один был лишним. И именно в этом добавочном подъезде сейчас горел свет.
В раздумье Вася остановился рядом с Машей. Кирилл обежал еще два входа в подъезды и вернулся.
– Свет горит только в одном подъезде.
Вася кивнул.
– Не знаю, откуда он взялся. Дом стал на один подъезд длиннее.
Кирилл пробежался глазами по тамбурам.
– Действительно, длиньше, – произнес он. – Все страньше и страньше.
– Мальчики, давайте уже спустимся! – попросила Маша. – Я уже замерзла!
На этот раз спорить не стали и спустились в темный подъезд. Вася стал стучать во все двери, к нему присоединился Кирилл. Ни на одном этаже никто не отозвался. Дом был пуст.
– А когда вечером я поднимался, у входа были люди, – вспомнил Кирилл. – И в подъезде встретился парень.
– Патлатый?
– Он самый.
– Это мой сосед, – пояснил Вася. – Любитель джаза.
– Но сейчас здесь никого нет, – добавила Маша.
– И это загадка в стиле Агаты Кристи. Недавно все были – и пропали. Куда и почему? Но мы не детективы, чтобы во всем этом разбираться.
Вася открыл дверь. В квартире горел свет и тихо работало радио. Здесь был островок благоразумия, а весь остальной мир сошел с ума.
– У меня промок один ботинок, – пожаловался Кирилл. – И теперь левый носок мокрый, хоть отжимай.
Вася вспомнил про подарок Вероники и полез в задний карман джинсов. Он вытянул носок жестом факира и показал его другу.
– Новехонький. Ненадеванный. И тоже левый, как это ни странно. Дарю. А мокрый можешь повесить на батарею в ванной. И ботинок туда же поставь под сушилку.
– Да ты фокусник, – удивился Кирилл, исчезая в ванной.
– А вот еще одна загадка. – Маша прошла на кухню и поставила на плиту чайник. – Почему свет горит только в твоей квартире?
– М-да… тут без ста грамм не разберешься. – На кухне Вася разлил остатки водки и долил Маше вина. – За чудеса! А чайник пока выключи, рано еще чай пить.
Кирилл вернулся в разных носках – белом и черном. И немедленно выпил водки.
– Похоже, Маша права! – Он захрустел салатом. – И мы на самом деле попали в параллельный мир.
– Киру тоже не наливать! – констатировал Вася.
– И всему этому миру тоже. Чем ты все это объяснишь?
– Ничем. – Вася махнул водки и съел кусочек горбуши. – Не люблю я объяснять непонятное. Ситуацию для начала нужно изучить, чтобы выводы делать. А информации у нас пока мизер.
Кирилл выпил и отодвинул стопку.
– Ну вот побродили мы по подъезду, на крыше были. Какие твои выводы?
– Наш район обесточен, а в моей квартире свет есть. Все люди куда-то подевались – то ли спят, а то ли уехали, узнав, что электричества нет. Пока больше я ничего сказать не могу.
– А машины? Там куча машин стояла у домов.
– На них все и уехали.
Кирилл махнул рукой и потянулся к сигаретам. Покрутив в руках пачку, бросил ее на стол.
– Ну не бывает такого!
– Мальчики, я пошутила. Нет никакого другого измерения. Хватит спорить. Давайте веселиться.
– А мы и не скучаем, – заметил Вася.
Он вышел на балкон, свесился из крайнего окна, и, рискуя вывалиться, осмотрел стену. Новый подъезд был на месте. Кое-где даже светились окна. Если отсутствие людей и машин, отключение электричества во всем районе еще как-то можно было объяснить, то появление нового подъезда в это никак не вписывалось. Ну не могли же его построить за три часа? Как? Набежала толпа таджиков и устроила предновогодний аврал?
Вернулся с мороза и поделился новой информацией.
– Или мы перепили (но ведь всего бутылку на двоих, а Маша и вовсе несколько глоточков вина), или действительно что-то случилось. В сказки я не верю и даже представить не могу, что это такое. Испытание нового оружия? Нервнопаралитический газ, и мы сейчас видим глюки?
– Чтобы разобраться, предлагаю спуститься и выйти из подъезда, – Кирилл кивнул на окно.
– О нет, мальчики, только не это! – воскликнула Маша. – Ну почему нельзя посидеть и послушать музыку?
– Ты можешь остаться здесь, пока мы ходим.
Вася убрал со стола пустую бутылку и поставил коньяк.
– Одной остаться? – возмутилась Маша. – Не дождетесь! Я с вами пойду!
– Ну, тогда тост за удачный поход!
Вася разлил коньяк по стопкам. Маша отложила стакан с вином и тоже попросила коньяка. Выпили, закусили.
– Кстати, что там с твоей подругой? – поинтересовался Кирилл. – Нашлась?
– Где там! Не нашли. Вообще я на этом форуме поисковиков узнал, что очень много людей вот так пропадает. Именно в таких обстоятельствах. Зашел в кинотеатр и не вышел. Ушел на работу, но не дошел. И дети, и взрослые. Очень нехорошая статистика. Находят, конечно, многих, но большое количество числится пропавшими без вести. – Вася запнулся. – А ведь в моей семье такое тоже было. Перед войной мамин дядя вышел из дому и исчез. А вернулся после войны.
– Ну… – Кирилл потянулся к стопке. – Для того времени это не редкость.
– Ага… Но он вернулся таким же, шестнадцатилетним. Если, конечно, наши родственники не напридумывали. Спустя несколько дней прибыли офицеры и забрали его. На этот раз навсегда.
– Ого. Пострадал, значит, от режима?
– Типа того. Или в дурку отвезли. Он же не помнил ничего.
– Вчера интересную вещь прочитал, – вспомнил Кирилл. – Как раз искал информацию по этим исчезновениям. Это творится не только у нас, а во всем мире. Причем часто люди не просто исчезают, а намеренно уходят из дома. В Японии даже есть компании, которые предлагают такие услуги – помогают людям исчезнуть из этого мира, скрыться от всех, бросить работу, семью и дом, изменить свою судьбу. Таких людей, кто пропадает, намеренно или нет, называют дзухатсу. Что означает «необъяснимое исчезновение».
– Значит, и Таня тоже дзухатсу, – подумав, заметил Вася. – И мамин дядя тоже.
– И все твои соседи, – добавила Маша. – Весь мир – дзухатсу.
– Или мы дзухатсу для всего мира.
Они собрались и вышли в прихожую. Когда оделись и обулись, Вася вернулся на кухню и сунул в карман куртки початую бутылку «Старого Кенигсберга». Карманы у него были вместительные.
4. Союз рабочего класса и крестьянства
На этот раз Вася откопал в сумке пару китайских фонарей, чтобы не расходовать аккумуляторы смартфонов. Один оставил себе, а второй отдал Киру. Дверь запирать на ключ не стал.
По пути Вася всматривался в двери – а не блеснет ли полоска света? Что если там кто-нибудь остался? Ведь не бывает такого, что все люди куда-то исчезли. Но нет, казалось, что во всем мире остались лишь три человека. И где-то там, наверху, на кухне, играло радио.