Великий потоп, или Дневник дурака

Взвешен, измерен и признан никуда не годным

– Атомная война. Человечество перестало существовать. Остались отдельные колонии, люди одичали и живут в пещерах. Не знают ничего о своем прошлом и почти перестали быть людьми. И появляется человек, который пытается узнать, кто они такие и…

– И как докатились до такой жизни, – перебил Тима Брайтона директор кинокомпании «Зеро» Фредерик Томпсон. – Забитая идея, Тим, и ты сам это знаешь. Мы не станем снимать фильм на эту тему. Да, мы и так сняли много шлака, но не до такой же степени. В последнее время, Тим Брайтон, все твои идеи – это полный отстой. К завтрашнему утру создай посвежее. Или ты уволен. Уволен! – повторил мистер Томпсон и отвернулся к окну, за которым жизнь била ключом, а улицы полнились безработными. – В общем, ты взвешен, измерен и признан никуда не годным, – добавил он свою любимую присказку.

Тяжело работать генератором идей, когда всё давно придумано. Последние десять лет Тим трудился в кинокомпании «Зеро». Фильмы компании никогда не становились блокбастерами – это были малобюджетные боевики категории «Б» и «С», многие из которых не показывали в кинотеатрах и покупались кабельными телеканалами для заполнения эфира. Тиму все чаще казалось, что компания оправдывала название, выпуская фильмы-пустышки1. От этого становилось тоскливо, но не бросать же работу со стабильным заработком только потому, что не нравится выпускаемая продукция.

Тим брел по улице, не зная, что делать, когда взгляд зацепился за красочное объявление компании «Дримленд». На большой плазменной панели мелькали города и страны, острова и подводные пространства, парусники и орбитальные станции, баталии и романтические сцены.

«Мы делаем красочные сны! Такого вы не увидите в кино! Такого вы не прочитаете в книгах!».

Тим слышал об этой компании, которая появилась на рынке лет семь назад и, как они сами выражались, торговала снами. Если реклама не обманывает, то стоит попробовать поискать идею фильма во сне. Он давно не видел снов, но чем черт не шутит.

Вернувшись домой, поискал в интернете отзывы об услугах «Дримленда». Не было ни одного отрицательного, но несколько человек отметили, что яркие сны видели непродолжительное время, и волшебство завершилось сразу после окончания гарантийного срока. Но это было некритично.

Позвонил по телефону, указанному в объявлении, и почти сразу услышал в трубке приятный женский голос:

– Дримленд. Чем можем помочь?

– Я бы хотел узнать о снах.

– Отличный выбор, мистер…

– Брайтон.

–Мистер Брайтон, зайдите в наш офис на Парк-авеню. Мы работаем ежедневно с девяти до двадцати ноль-ноль. Вы еще успеете. Мы вам все объясним и покажем.

Пока женщина из «Дримленда» не положила трубку, Тим спросил:

– Скажите, а эти сны… правда, уникальные? Или вы берете за основу популярные фильмы?

– Все зависит от клиента. Если он хочет побывать в «Титанике», то мы сделаем его главным героем фильма. Но это не будет точная копия фильма, а лишь образы из него. А если хочется чего-нибудь необычного, то сон строится исключительно на образах, взятых из подсознания. Мы можем лишь немного подкорректировать.

Тим понял, что это может быть спасением. Сразу собрался и поехал в офис «Дримленда».

Офис компании, продающей грезы, был удобно расположен, и Тим добрался за двадцать минут на такси.

Здесь улыбались все – секьюрити на входе, менеджер, указывающий путь до нужной двери, и даже полотер, неторопливо моющий полы. Этакая страна улыбчивых.

Улыбнулась и красивая молодая женщина, сидевшая за столом. Стена за ней была увешана сюрреалистическими фотографиями. Через весь потолок протянулось название компании, логотип, изображающий спящего человека и отдаляющиеся буквы Z-z-z-z-z-z. Разместить логотип на потолке – это очень оригинально.

– Здравствуйте, мистер Брайтон! – сказала женщина с широкой улыбкой. – Я рада, что вы приехали. Присаживайтесь. – Она указала на кресло напротив стола, и Тим сел. – Я – Мэри Лейн, одна из разработчиков программного обеспечения «Дримленд» и соруководитель компании. Что привело вас к нам?

Тим подумал, и решил не скрывать своих целей.

– Понимаете… – он помолчал и добавил. – Мне нужны идеи.

– Идеи? – Мэри Лейн вопросительно выгнула тонкую бровь.

– Да. Я работаю в одной из кинокомпаний. И мне нужны свежие идеи. И я решил, а не почерпнуть ли их во сне с вашей помощью. Как вы думаете – это реально? И сколько это будет стоить?

Мисс Лейн ненадолго задумалась и ответила:

– Тарифы у нас стандартные. И даже если к вам во сне придет идея на миллиард, мы не заставим вас платить больше. Потому что все это будут ваши идеи. Мы лишь помогаем выковыривать их из подсознания. А вот по поводу свежести идеи – тут все в основном зависит от вас самих. Никто не знает, что подкинет нам подсознание в тот или иной миг.

– То есть стопроцентной уверенности нет? – Тим загрустил.

– Нет. Перечитайте наш девиз! – Тонкий пальчик указал на плакат. – Мы продаем сны. Сны, а не идеи. Идеи – это дополнительный бонус, и это больше зависит от вас, нежели от нас. Мы их лишь обнажим, выудим из глубин вашего подсознания. Могу обнадежить – у людей творческих профессий в загашнике всегда много идей и больше шансов.

– То есть я не первый, кто обращался к вам с подобными просьбами.

Мэри Лейн улыбнулась:

– Разумеется. Но вынуждена предупредить вас об одном нюансе. Никто не знает, как долго будут длиться сны. У некоторых они прекращаются сразу после гарантийного срока, другие видят их на протяжении года, а то и двух. Гарантия на сны – три месяца. На устройство – три года. Если вы перестанете видеть сны или захотите сменить тематику, то можете снова обратиться к нам. Второй и последующие обращения буду стоить в три раза дешевле – за устройство и за обследование вы заплатите только один раз.

– Я согласен.

– Когда планируете начать?

– Хоть сейчас.

Мисс Лейн бросила короткий взгляд на часы, свободно болтающиеся на тонком запястье.

– Давайте сделаем так. Вы сейчас оплатите полную сумму, мы проведем обследование, на основе которого и будем строить ваши сны. Затем настроим сонник на импульсы вашего мозга.

Тим кивнул. Он еще не совсем понимал, как это действует.

– Вы создаете сны под заказ? В точности, как пожелает клиент?

– Нет, мы не умеем взять и загрузить в человека сон. Но мы можем родить в нем образы, которые он увидит во сне. – Она положила перед Тимом лист с ценами. – Расценки зависят от степени погружения и реалистичности.

Пробежавшись глазами и отметив, что удовольствие недешевое, Тим выбрал максимальное погружение. Это обошлось в полтора месячного жалования.

«Развлечение не для бедных», – подумал, глядя на кругленькую цифру.

Мисс Лейн, глянув на лист с отмеченным тарифом, кивнула и переслала на телефон счет для оплаты. Тим без раздумий оплатил.

– Теперь пройдемте в медицинский кабинет, мистер Брайтон. Мы проведем обследование.

Медкабинет оказался помещением с оборудованием непонятного назначения.

– Доктор Спрингстин, познакомьтесь, это мистер Брайтон, – сказала Мэри Лейн.

Доктор поднялся с кресла, оторвавшись от монитора, и рассеяно улыбнувшись, пожал Тиму руку и кивнул длинным носом, похожим на утиный клюв.

– Доктор Спрингстин, проведите обследование мистера Брайтона. Для полного погружения.

Мисс Лейн ушла, оставив Тима наедине с доктором.

– Это не займет много времени, – уверил доктор клиента. – Минут сорок, от силы час. Давайте сначала оценим ваши физические параметры – рост, вес, шрамы, если есть. Раздевайтесь вон за той ширмой.

– Это так важно для сна? – удивился Тим.

– Для снов важны любые детали.

Тим скрылся за ширмой, разделся до трусов, сложив вещи на кушетке. Его взвесили, измерили рост, объем бицепсов и грудной клетки, размер головы. «Мене, мене, текел, упарсин, – пронеслось в голове Тима. – Взвешен, измерен и признан никуда не годным».

Его уложили на стол и закатили минут на пятнадцать в аппарат МРТ, где вокруг все страшно жужжало и гудело. После томографии доктор исследовал мозг пациента. Тим сидел, опутанный проводами, а на голову опустили огромный колпак. Наверное, сейчас он походил на женщину в салоне красоты. Но был не таким уж и красивым. «И никуда не годным», – подумал он.

– Готово! – сказал доктор, снимая с головы колпак. – Одевайтесь. Результаты будут минут через пятнадцать.

Тим оделся и вернулся в кабинет к Мэри Лейн. Пока доктор принес результаты, они успели выпить по чашке хорошего черного кофе.

Мистер Спрингстин принес результаты на флешке и ушел. Мэри развернула окно программы на мониторе, взгляд ее стал профессионально-сосредоточенным.

– Давайте определимся, – она поклацала мышкой. – Что вы хотите увидеть? Сны бывают разными.

– Ну… – Тим прокрутил в голове новинки фильмов. – Хоррор.

– То есть вы хотите напугаться? – она глянула на него поверх монитора. – Желаете острых ощущений?

– Да!

– Насколько сильно?

– Чем сильнее – тем лучше.

Она издала неясный      звук, не то усмешку, не то одобрение.

– Полное погружение, значит. Предпочтения есть? Что бы вы желали видеть? Монстров? Что хотите ощутить? Тяжелую психологическую атмосферу? Безысходность?

Тиму понравилось, как он ведет дела.

– Монстров, – согласился он. – Всех, каких можно. И чтобы тяжелая психологическая атмосфера и обязательно безысходность. Саспенс тоже. На всю катушку.

– Отлично! – Глаза ее повеселели. – Сделаем вам страшно.

Мэри Лейн пощелкала клавишами и запустила программу, введя в нее необходимую информацию. Пока компьютер гудел жестким диском, открыла шкаф и достала из нее небольшую плоскую коробочку.

– Это наш генератор снов. Сейчас мы настроим, законнектим с вами и загрузим программу сновидений, созданную по вашим предпочтениям. Все, что вам будет нужно – перед сном нажимать вот это кнопочку. Здесь всего два положения – ВКЛ и ВЫКЛ, больше ничего не требуется. Если загорится красный индикатор – поставьте на подзарядку.

Мэри подключила коробочку к компьютеру и установила программу. Когда все закончилось, сложила устройство, кабель и подзарядку, гарантийный талон и чек в картонную коробку.

– И это все? – спросил Тим. – Нажать кнопку? А больше никто, кроме меня, мои сны не увидит?

– Нет. Сны будете видеть только вы. Сонник настроен на вас. Это ваши сны. Надеюсь, что вам понравится.

Они распрощались, и Тим поспешил домой. Хоть еще и не поздно, но собирался лечь спать гораздо раньше обычного. Очень уж не хотелось увольняться, а чтобы этого не произошло, необходимо до утра сочинить интересную идею. Такая уж работа – криэйтор.

Вечером Тим включил сонник, но сон не шел. Выпил коньяка, считал барашков на потолке, но уснуть не получалось. Тогда взял книгу и стал читать лежа в постели. Чтобы улететь в мир грез, понадобилось прочитать пять страниц.

Тим никогда не видел таких ярких снов. И таких страшных. В первой половине ночи приснились зомби, но не классический ужастик, а космоопера. На космическом корабле произошла эпидемия, и весь экипаж превратился в зомби. Пилоты не растеряли навыков и, даже пребывая в полном озверении и безумстве, умудрились вывести корабль к оживленной звездной трассе. Там они начали нападать на торговцев.

Тиму снилось, что он капитан торгового судна, которое взяли на абордаж. Когда на звездолете не осталось никого, кроме капитана, запертого в каюте, дверь взломали, и в помещение ворвалась толпа зомби в рваных скафандрах.

Тим проснулся. Его трясло от пережитого ужаса, он весь был в липком холодном поту.

Поднялся, включил ночник и посмотрел на часы. Полночь. Дошел до бара, налил коньяка на два пальца и залпом выпил. Немного отпустило.

Прокрутил в голове сон и, взяв диктофон, принялся начитывать впечатления. Идея ему очень понравилась. Конечно, главный герой должен выжить, иначе фильм не оценят. А все остальное во сне соответствовало канонам хорошего кино. Нужно еще изобрести способ, как тупые зомби смогли управлять кораблем. Пожалуй, стоит сделать их не каноничными нежитями, а чуточку умными.

Обмозговав идею, Тим снова лег. Стояла глубокая ночь. Решив, что на сегодня страшных снов достаточно, выключил сонник.

Утром не стал завтракать, быстро собрался и вышел, положив в карман диктофон с ночной записью.

И пока ехал в метро, гадал, правильно ли делает. Кто он такой? Даже не автор сценария. Его имя никогда не появится в титрах, хотя он создал идеи для многих фильмов компании «Зеро». Да, пусть это пустышки, такие же, как и вся кинокомпания, но ведь это его пустышки! И сейчас истратил полторы месячной зарплаты, чтобы подарить шефу еще одну идею, да какую! А ведь даже никогда не пытался сменить работу, боялся перемен.

Тим вошел в офис кинокомпании, в которой отработал добрых десять лет никому не известным криэйтером.

– Ну, как дела, Тим? – спросил Фредерик Томпсон. – Идея для нового фильма готова? Или ты будешь взвешен, измерен и признан никуда не годным?

Тим сел на стул перед шефом. Сам тот сидел в мягком кожаном кресле, а сотрудников любил ставить в неудобное положение… в прямом смысле этого слова, очень уж жестким был стул.

– Да, мистер Томпсон. Есть одна. Очень интересная идея. Я уверен, получится отличный блокбастер.

– Выкладывай.

Тим улыбнулся.

– Боюсь, что это слишком хорошая идея для компании-пустышки. Я увольняюсь, шеф. Я больше не дам вам ни одной идеи.

Он поднялся, развернулся и вышел из кабинета, заметив в зеркале удивленное лицо мистера Томпсона с отвисшей челюстью.

Тим ощутил себя свободным. Он не шел, а парил над тротуаром. Понял, что сумеет стать не безвестным генератором идей для дурацких фильмов категории «С», он достоин большего. И не позволит себя унижать и облапошивать.

В первый день Тим ничего не делал, лежал на диване, пил коньяк и наслаждался свободой. На звонок мистера Томпсона не ответил и внес номер в черный список.

В эту ночь не стал включать сонник. На другой день принялся обходить всех продюсеров, начиная с тех, кого знал. Многие отмахивались, но мистера Мадсона идея увлекла, и еще ему понравилась напористость Тима.

Мадсон выделил средства на производство фильма. Более того – он решил основать новую кинокомпанию, когда Тим поделился с ним еще несколькими идеями. Спустя пару месяцев Тим, уже совладелец кинокомпании «Мадсон энд Брайтон», подбирал команду. Фильм «Зомби с „Ностромуса“« сняли за три месяца. Его очень тепло приняла публика, да и сборы превзошли все ожидания.

Фильм не получил Оскара, но попал в шорт-лист в нескольких номинациях. С мистером Томпсоном они встретились на церемонии вручения премии. Ни один фильм кинокомпании «Зеро» ни разу не попадал в список номинантов ни в одной кинопремии. Да Фредерик Томпсон и не стремился к этому, ему было достаточно и того, что он имел. Тима же ждали новые свершения. Они лишь кивнули друг другу и разошлись. Это не Тим был взвешен, измерен и признан никуда не годным.

Заветная коробочка продолжала работать. На премьере второго фильма Тим был совершенно седым. Ведь иногда сны пугают.

Глюкатрица

Арнольд Шварценнегер давно не снимался в кино. Последний фильм с его участием, «Терминатор: Тёмные судьбы», люди увидели в 2019 году, с тех пор прошло уже шесть лет.

Вообще для Голливуда настали тяжелые времена. Сначала пошли скандалы с этим чертовым харрасментом. Все вдруг стали друг друга обвинять в сексуальных домогательствах. Досталось даже операторам и осветителям. Сначала жаловались актрисы на режиссеров, потом пошла волна жалоб режиссеров на актрис. В общем, у всех сложилось такое впечатление, что в Голливуде только и делают, что домогаются и насилуют друг друга.

И даже до Арнольда это докатилось.

– Арчи, а помнишь, ты шлепнул меня по попке на съёмках фильма?

– Не гони, дружище, я просто отвесил тебе хорошего пинка!

– Жаль, а я думал, что смогу стрясти с тебя кругленькую сумму.

Кроме этого, на мировую киноиндустрию напала другая напасть – компьютерные технологии. Если лет тридцать назад графика стоила бешеных денег и её применяли лишь в дорогих картинах, то потом она стала доступной любому пользователю ПК. А года три назад в результате очередного прорыва в компьютерных технологиях, все актёры остались без работы. Все без исключения. Фильмы снимать стало очень легко. Режиссёр вводил в программу написанный сценарий, затем параметры актёров, и ещё через пятнадцать минут компьютер выдавал графическое изображение персонажей. Режиссёр приступал к созданию фильма. Никаких тебе переговоров с актерами, никаких миллионных расходов на этих капризных жлобов.

Тысячи актеров поспешили уехать в Мексику, но месяца через два цивилизация проникла и туда. Мексиканские сериалы стали похожи на американские, потому что они теперь снимались с помощью той же самой программы.

Продюсеры были просто счастливы, ведь виртуальные актёры не капризны, в отличие от реальных. Теперь никто не скажет, что если к автомобилю актёра не будет постелена ковровая дорожка, то съёмки отменяются. Сейчас актёры делают то, что хочет режиссёр и говорят только то, что написано в сценарии. Ведь они живут лишь во время съёмок, да и то лишь в воображении создателя фильма.

***

Первое время Арнольд пыжился от гордости и думал, что проживёт без Голливуда куда лучше, чем Голливуд без него. Но нет, оказалось, что не проживет. Все без исключения кинокомпании процветали, хотя в титрах фамилия бывшей мегазвезды не значилась. Да и не только его фамилии – все актеры оказались на равных. Вот совсем не упоминали о них. Забыли начисто. Они стали стал никому не нужными.

На светских раундах собирались только продюсеры, режиссеры и программисты.

– Твой фильм просто взорвал мир, Гарри!

– Да, программисты славно постарались, сделали ошеломительных актеров!

– Вот скажи, Гарри, разве можно сравнивать наших актеров с теми, с кем нам приходилось работать раньше? Ведь это просто гениально! Они делают то, что нам требуется! Нам не приходится им подолгу объяснять, просто ввёл команду и все.

– Да, это вам не какие-то Шварценнегеры и Сталлоне. Если раньше были высокие отношения, то теперь миром правят высокие технологии!

Обнищал Арнольд стремительно быстро, за каких-то три года. Инфляция сожрала все его накопления, финансовый кризис, разразившийся в США конце 2020 года в результате эпидемии коронавируса, лишил денег, особняка и прислуги. Когда он остался практически без ничего, зато с целой кучей долгов (от него ушли жена и дети, и даже собака ушла и любимый пони), он зашевелился и начал обходить знакомых режиссёров, с которыми раньше работал. Один из известных продюсеров уже подзабыл его имя и при встрече назвал не Арнольдом, а Сильвестром, что очень оскорбило его. Сильвестр Сталлоне был его давнишним конкурентом в киноиндустрии, с ним они не раз спорили о том, кто лучше сыграет роль киборга, которая, в конце концов, досталась Ван Дамму.

– Привет, Гарри, мне нужна работа.

– Здравствуй, Сильвестр…

– Я Арнольд!

– Да? Ну пусть будет Арнольд. А что ты умеешь делать?

– Гарри, я актер! Я могу играть!

– Извини, Сильв… хм… Арнольд, но на данный момент нам нужны только грузчики.

Кое-кто из тех, кто ещё помнил его, предлагали уехать в Россию, там кино продолжали снимать по старинке, на плёнку «Свема», этакое олдскульное кино, и вообще окончательно отказались от компьютеризации, боясь, что русское кино постигнет та же участь, что американское. К тому же, ходили упорные слухи, что русские кинематографисты стали скупать бывших известных американских (и не только) актёров всех жанров, от боевиков, до слезливых мелодрам. Говорят, даже сам Депардье там ошивается, ему даже гражданство дали…. Да и не только ему.

Последний разговор с одним из актеров, вернувшимся в США, чтобы продать за бесценок квартиру в центре Нью-Йорка и уехать в Тамбов, ускорил принятие решения.

– Арчи, это невероятно! Там снимают живых актеров! Даже в фильмах про зомби, представляешь? Никакой тебе графики! Настоящий грим накладывают! Снимают все не на зеленой тряпке, а на натуре!

– Я! Я! Натюрлих!

Недолго думая, ни с кем не попрощавшись, Арнольд разбил вдребезги свой персональный компьютер (с некоторых пор он стал испытывать к нему жгучую ненависть), собрался, и уехал в Россию. Может быть, ему там повезёт, думал он. Нет, он уже не мечтал о былой славе и баснословных гонорарах. С долгами бы расплатиться и прожить остаток жизни спокойно.

Нет, он не поехал туда наобум, он уже вышел из того возраста, чтобы лететь сломя голову в неизвестность. Он обговорил всё с представителем кинокомпании «Мосфильм» и ему предложили испытать себя в кинопробе на главную роль нового фильма со странным названием «Глюкатрица». Даже не спросив сценария, Арнольд согласился и помчался за билетом, расплатившись в кассе последними долларами.

Быстрокрылый комфортабельный «Боинг» за несколько часов долетел до Москвы, и Арнольд оказался будто на другой планете. Здесь всё было по-другому. К удивлению, в аэропорту его никто не ждал. Он позвонил в «Мосфильм».

– Hello!

– Кто х*йло?

– I'm an Arnold Schwarzenegger!

– А я Иисус Христос!

– I'm an American actor!

– Тьфу чёрт, совсем забыл! Добро пожаловать.

– Send me a limousine!

– На метро доедешь! Если за каждым американским актером лимузин слать, мы обанкротимся на второй день. Запоминай адрес!

Арнольд долго плутал в лабиринтах московского метрополитена, пока эскалатор не выплюнул его на улицу, потом трясся на автобусе, затем на троллейбусе и на трамвае. Заблудившись в конец, он подошёл к полицейскому и тот, оштрафовав его за отсутствие регистрации, довёл до дверей кинокомпании.

После такой нервотрёпки надо было хорошо сыграть, и Арнольд боялся, что он завалит кинопробу. В своих фильмах он был не очень-то разговорчив и кроме «Ай вил би бэк» ничего не помнил. Но сейчас эта фраза абсолютно не подходила, ведь он никуда уходить не собирался, и к чему на кинопробе говорить «Ай вил би бэк»? Надо было придумать другие слова, он долго мучался, но потом решил почитать сценарий, может, там будет написан какой-нибудь несложный монолог. По сюжету главный герой, деревенский тракторист Неонов, выходит из месячного запоя и встречает соседа, старого наркомана по прозвищу Клеус. Они вместе нанюхиваются столярного клее и начинают бороться с рептилоидами, захватившими Землю.

На съёмочной площадке Арнольд встретился со своим давним знакомым Стивеном Сигалом.

– Привет, дружище! – Стивен ему искренне обрадовался. – Будем сниматься в одном фильме? Вот так удача! Тебе дали главную роль?

– Пока неизвестно, Стив, будут только кинопробы. Но вся проблема в том, что я не знаю языка.

– Тебе нужна переводчица! Есть тут одна на примете. Деревенская баба Маруся.

– Деревенская?

– А ты не знал? Фильм снимается на натуре, а не в павильоне. В настоящей русской деревне. Так вот эта Маруся отлично переводит! А руками как работает!

– Что?

– Она сурдопереводчицей подрабатывает. У нее такие буфера!

– Э-э-э-э…

– В смысле буфер обмена что надо, память отличная!

– А-а-а-а…

– Кстати, я буду играть твоего врага, агента Кузнецова, шпиона рептилоидов. Ты уже прочитал сценарий?

– Да, к счастью, мне напечатали его на английском.