Мелодия моего мятежа

– Это кто сейчас был? – Томас засунул пачку «Пэлл Мэлл» в карман.

– Флоренс, подруга Оливии.

– Да ты гонишь! Томас заглянул в распахнутую входную дверь. Но, разумеется, уже было слишком поздно, да и слишком темно внутри клуба, чтобы кого-то разглядеть.

Magazine сегодня были хороши. Силуэты музыкантов проступали сквозь дымку тумана на сцене. Капризные звуки органа раздались в унисон с гитарой, создавая настроение Хэллоуина. Из дымки к микрофону проступил силуэт вокалиста, и он запел, почти что заговорил:

За границей всегда идет дождь

Там произошла авиакатастрофа 7

Мрачный орган, льющийся из синтезаторов, вторил вокалисту. Говард пел и параллельно подыгрывал себе на электрогитаре. На припеве гитару заменил бас и слился с вокалом Говарда, создавая ту самую мрачно-ироничную слегка надменную, и вместе с тем угрюмую атмосферу, которой и славился постпанк.

Ты могла бы потанцевать за меня

Ударить меня

Ты могла бы потанцевать за меня

Ударить меня

Уильям прикрыл глаза и позволил себе слиться с волнами музыки. На этих концертах жизнь начинала восприниматься иначе. Все обретало какую-то величавую таинственность, но в то же время было место и для легкой насмешки. Он казался себе то героем какого-то драматического кино, то одинокой, затерянной песчинкой в толпе, то (внезапно!) пылким любовником с роковой красавицей наедине, то самим собой, но другим, улучшенным, без дефектов и недостатков – сверх-Уильямом. Неизбежным было всегда лишь одно: щемящее чувство фатальной обреченности.

***

Песня закончилась, и зал восторженно завизжал. Я аплодировала с таким энтузиазмом, что даже заболели ладони. Было удивительно снова погрузиться в атмосферу концерта. Я повернулась в сторону Хлои – хотелось увидеть ее эмоции. Но подруги рядом не оказалось. Ладно, найдемся, наверное. Мое внимание снова переключилось на сцену. Но полностью слиться с ритмами музыки не получалось, как я ни пыталась. Мы пришли сюда с Хлоей, а она исчезла. Эта мысль пиявкой впилась мне в мозг. Прослушав еще несколько композиций, я уже не могла игнорировать внутренний дискомфорт и решила пойти ее поискать. Для начала направилась к бару – там ее не было. Вышла на улицу, огляделась и уже тогда увидела Хлою сразу. Синие волосы сложно не заметить. Она стояла в компании незнакомых мне людей в черном. Я подошла.

– А вот и ты! Держи штрафную! – и с этими словами Хлоя протянула мне бутылку с надписью «Бифитер». Несколько пар заинтересованных глаз уставились на меня. Я отвинтила крышку и сделала пару глотков. Рот и горло охватил огонь. Мне показалось, что я сожгла себе всю слизистую, и только всеобщее внимание помешало выплюнуть эту гадость. Кое-как проглотив напиток, я вернула бутылку, стараясь казаться уверенной. Но, наверное, мое лицо все же выдало мои ощущения, так как пара ребят усмехнулись.

– Это Фло, – начала представлять меня Хлоя, а это – Эд, Джейн, Джейкоб, Бернард.

Я вежливо кивнула и произнесла дежурные слова о том, как рада знакомству. Долговязый блондин Эд закурил сигарету и протянул мне пачку. Я решила не отказываться. Раз уж с «Бифитером» не сложилось, так хоть покурю. От сигареты меня немного повело. Наверное, та штука тоже крепкая была, – догадалась я.

– А вы чего тут сидите? Там музыка такая классная, – подвыпив, я немного осмелела и рискнула завязать беседу.

Мне ответил Бернард, самый тучный парень в этой компании:

– Там со своим не пускают, вот допьем и пойдем. А то знаешь, сколько на баре бутылка джина стоит?

– Классный прикид, – кивнула на меня Джейн. Я внутри просто расцвела от похвалы. Собрать образ было нелегко, но, похоже, я справилась. Правда, пришлось порвать две пары хороших колготок и взять мамину брендовую юбку. Если она узнает, она меня прибьет. Но за этот момент – быть частью компании панков и готов на рок-концерте – я без раздумий украла бы все мамины юбки еще раз.

– Ты тоже выглядишь потрясно! – ответила я Джейн совершенно искренне.

На ней был облегающий кожаный топ, джинсовые шорты, колготки в сетку и кеды. Начес из коротких темных волос был уложен таким образом, что закрывал половину ее лица.

– Что-то я тебя не припомню, – подал голос Джейкоб, скользя по мне ленивым взглядом снизу вверх. Наконец его взгляд остановился на моем лице.

Я решила отшутиться:

– А ты что, составляешь списки всех посетителей концертов?

– Просто Джейкоб играет в студенческой группе и поэтому многих тут знает, – объяснила Хлоя.

– Приходите к нам на концерт, мы играем по понедельникам в «Ритц», – Джейкоб кивнул в нашу с Хлоей сторону.

Из всей компании он тут самый симпатичный, – подумалось мне. И вдруг стало любопытно спросить у него:

– На чем ты играешь?

– Бас-гитара.

Я кивнула. Почему-то так мне и представлялось.

Джейкоба было легко представить с гитарой. Достаточно высокий, но не такой долговязый, как Уильям. Густая шевелюра вьющихся темно-каштановых волос, выразительные брови, пронзительный взгляд карих глаз, правильные, скульптурные даже черты лица. Несмотря на прохладный вечер, одет он был лишь в рубашку с коротким рукавом, что подчеркивало его подкаченные руки. Черные джинсы украшал ремень с огромной серебряной бляшкой в виде черепа.

Тем временем бутылка джина пошла по новому кругу. Мне надоело стоять, и хоть кругом было достаточно грязно и валялось много разного мусора, я решила засунуть подальше свою брезгливость. Я уселась рядом с ребятами прямо на асфальт и сделала аккуратный глоток, когда подошел мой черед. Во второй раз я уже знала, чего ожидать, и джин пошел лучше. Напиток согрел меня своим теплом изнутри, стало даже немного жарко. Во дворик начали стекаться посетители концерта – очевидно объявили перерыв. Этот факт меня обрадовал – хоть зависать с новыми знакомыми и было прикольно, музыку пропускать не хотелось.

Тут Хлоя начала рассказывать какую-то постыдную историю, которая произошла на днях на ее работе. Все хохотали, как ненормальные. Я же почему-то отключилась от общего веселья и ушла в себя. Только прихлебывала время от времени из бутылки, когда наступал мой черед. От джина стало так хорошо, тепло и уютно – мой разум погрузился в полусонное расслабление. Может, еще минута и я бы даже заснула, но тут меня толкнула Джейн и протянула самокрутку.

– Будешь?

Я хотела уже отказаться, но встряла Хлоя:

– Попробуй хоть раз, не дрейфь! Один косяк на шестерых – это ни о чем!

Аргумент показался мне убедительным, и я затянулась. Сначала не почувствовала ничего, а потом мне внезапно стало так хорошо, так легко на душе и так свободно! И еще очень смешно. Я стала тихонько посмеиваться, пытаясь остановиться. Но чем больше я думала о том, что смеяться не нужно, тем смешнее мне становилось. Как же это забавно, что я хочу перестать смеяться – эта мысль показалась мне необычайно веселой. Компашку моя реакция привела в восторг.

– Фло, смотри, а если покажу тебе палец? – Хлоя нагнулась вперед, чтобы видеть меня через Джейн и показала мне указательный палец.

Я захихикала, не в силах остановиться.

Но тут к нам подошел Уильям.

– Добрый вечер! – он обвел взглядом наше сборище и остановился на мне – Флоренс, ты в порядке?

Вместо ответа я зашлась новой волной смеха. Уильям показался мне таким уморительным. Ну просто волнующийся папочка! Я кивнула сквозь смех. Наконец мне удалось подавить приступ, и я смогла выдавить:

– Все просто чудесно, зайчик!

Откуда взялся этот «зайчик»? Слово пришло на ум неожиданно даже для меня самой. Беззвучный смех заклокотал у меня в груди.

Уильям покачал головой и протянул мне руку.

– Вставай, Флоренс! Пойдем отсюда.

– Никуда я не пойду! Мне тут о-очень хорошо.

– Ты пьяна, – Уильям принюхался – и, похоже, накурилась. Тебе нужно прийти в себя. Пойдем, я помогу тебе – он все продолжал держать руку вытянутой.

Но тут вмешался Джейкоб:

– Ты что не видишь, она не хочет с тобой идти? Тебе же сказали «нет»!

– Не вмешивайтесь, пожалуйста. Флоренс – моя подруга. И я, как друг, должен оказать ей помощь.

– Я вообще-то тоже ее подруга. – встряла Хлоя. – И у нас тут все путем! А ты что за хрен с горы такой?

– Меня зовут Уильям, – его губы сжались, но голос оставался таким же спокойным.

Я же просто переводила взгляд то на него, то на моих новых друзей. Будто кино смотрела!

– Тогда тебе совет: катись отсюда, Уильям! – Джейкоб привстал и не спеша отряхнул прилипшие травинки с джинсов – или ты хочешь неприятностей?

Мы все уставились на Уильяма в ожидании его реакции. Но он не струсил. Уильям снял пиджак и кинул его мне. Закатал рукава темно серой рубашки и кивком пригласил Джейкоба выйти к нему.

Из зала донеслась музыка. Перерыв закончился, и посетители стали стекаться обратно в клуб. Я увидела приближающегося к нам Томаса. Он подошел к Уильяму.

– Эй, я тебя обыскался! – и через секунду. – Вы что тут задумали? – Томас ошарашено смотрел на Уильяма и Джейкоба, стоящих напротив друг друга.

– Отойди, Томас, я быстро все улажу.

Я услышала, как заиграла «Ты никогда не знала меня» – Хлоя ставила эту песню в музыкальном магазине.

Я знаю, что ты никогда не знала меня,

Но я знаю тебя.

Я знаю, что ты никогда не знала меня, я не знаю,

Я даже не знаю, знал ли я тебя когда-нибудь,

Но я знаю тебя.

Я смотрела в лицо Уильяма, готового драться за меня. Драться за меня, потому что он переживал обо мне! И смотрела на Джейкоба – незнакомого парня. Очень привлекательного, кстати. И он тоже за меня вступился.

– Томас, сделай что-нибудь, – только и смогла проблеять я.

Он встал между парнями боком, вытянув руки. Левой рукой преграждая путь Уильяму, а правой – Джейкобу, Томас заговорил, попутно оборачиваясь к обоим зачинщикам:

– Не знаю, что у вас тут успело произойти, ребят. Но предлагаю просто разойтись. Вторая часть концерта уже началась. И лично я предпочел бы слушать музыку, а не вытирать чьи-то кровавые сопли.

– Он прав, идемте в клуб! – воскликнула я и поднялась. К счастью, приступ неконтролируемого смеха у меня прошел и в голове немного прояснилось.

– Твой друг и Флоренс дело говорят. Нечего руки марать, – процедил Джейкоб – но, если в следующий раз ты снова сунешься к нам качать свои права, так просто все не закончится.

Уильям бросил на меня взгляд, от которого по спине пробежали мурашки, и скрылся вместе с Томасом. Я поднялась, кое-как отряхнулась, и всей гурьбой мы двинулись в клуб. В зале было тесно, но Хлоя каким-то не поддающимся описанию образом протиснулась ближе к сцене, а мы двинулись за ней один за другим. У сцены звук был уже не таким чистым – перегруженные гитары разрывали мои уши, а ударные, казалось, резонировали в самом черепе. Но возможность находиться так близко от музыкантов затмевала этот небольшой дискомфорт. Я видела каждую эмоцию, каждое движение вокалиста. Мы прыгали и бесновались под гитарные риффы8, качались музыке в такт и визжали от восторга в конце каждой песни. В общем, вели себя так, как и положено фанатам из первых рядов. Пару раз на протяжении всего этого буйства я ощущала на себе сверлящий взгляд откуда-то сзади и справа. Когда я обернулась в первый раз, то никого не увидела. Во второй раз я уже заметила Уильяма, стоявшего где-то позади. Мелькнула мелкая злорадная мыслишка: ну пусть посмотрит, как нужно веселиться на концертах. Больше я не оборачивалась.

Когда шоу закончилось, и мы вышли на улицу, было уже темно. Я поежилась от колких прикосновений холодного ветра. Почувствовала, как на щеку упала первая капля дождя. В голове гудело и звенело. Наскоро попрощавшись с Хлоей, Джейн, Бернардом, Джейкобом и Эдом, быстрым шагом я направилась к автобусной остановке. Ребята ушли в противоположном направлении – мы жили в разных частях города. А я, если быть точной, и вовсе – в пригороде. Вместе со мной автобус ждали несколько посетителей концерта, поэтому я не сразу заметила знакомую фигуру неподалеку. Он подошел ближе.

– Хочешь, я вызову такси?

– Не надо, Уильям. Ни к чему сорить деньгами, доеду и так.

– Ты промокла и дрожишь, – он снял свой пиджак и накинул мне на плечи.

– Мне надо протрезветь, – пробормотала я – башка гудит…

– Тут я бессилен, увы. Точно не хочешь такси?

Я отрицательно замотала головой. В этот момент мы оба заметили подъезжающий автобус.

– Придется тебя проводить.

Он помог мне забраться в автобус, и путь до дома я провела в полудреме, посапывая на его плече. Когда мы подъехали к моей остановке, Уильям легонько сжал мою руку.

– Просыпайся, пора выходить!

После спертого воздуха автобуса запах весеннего вечера, наполненный ароматом сирени и свежестью после дождя, ворвался мне в ноздри. Остатки сна испарились. Уильям проводил меня до двери. Мы оба застыли на крыльце моего дома, окутанные сумраком наступающей ночи.

– Теперь я лучше пойду, – и с легкой улыбкой – только, пожалуйста, не впутывай меня в дела с родителями снова.

– Зачем ты это делаешь?

– Делаю что?

– Провожаешь меня, помогаешь мне.

– Чувствую ответственность, – он улыбнулся – ты ведь не без моей помощи увлеклась всем этим, – он неопределенно взмахнул рукой – ну, мне пора.

И скрылся в ночи.

Я повернула ключ в замке, еще не зная, что иду навстречу надвигающейся катастрофе.

На пороге прихожей меня ждали мама и папа. Они набросились, как коршуны, даже не дав мне пройти.

– Где ты была, Флоренс Уайт? – казалось, что голос мамы способен превратить воду в лед. Я ненавидела этот ее тон всем сердцем и душой. Когда она так говорила, мне представлялось, что она – начальник казармы, а ее собеседник – лагерный заключенный. Но хуже всего было то, что ее сторону занял и папа. Он стоял рядом с ней и пока что молчал, но его осуждающий взгляд был красноречивее слов.

– У Оливии, – пискнула я.

– Ты нас за идиотов держишь? – Мама подошла, взяла мое лицо за подбородок и развернула его к себе. Она собиралась уже что-то сказать, но невысказанная фраза так и замерла на ее губах. Она молча сканировала меня, и эти секунды молчания, проведенные под ее безмолвным взглядом, были мучительнее любой нотации. Наконец она меня отпустила.

– Оскар, она пила. И скорее всего, что-то принимала. Посмотри на ее зрачки! – в голосе слышалось разочарование и сдерживаемый гнев.

Я потупила взгляд в пол. Внезапно меня заинтересовали узоры на нашем старом фамильном ковре, который по семейным рассказам мой прадед когда-то получил из далекой Индии.

– Дочь, ты знаешь, я вмешиваться в твою жизнь не люблю. Но, если мать права, это уже серьезно. Ты должна нам все рассказать. – папа говорил не так строго, как мама. Но, учитывая, что обычно он действительно не лез в мои дела, терпеть от него поучения было непривычно и неприятно.

– Ты вообще видела, на кого ты похожа? Оскар, думаю она связалась с наркоманами. Куда ты так вырядилась? И это что, МОЯ юбка из «Харродс»9

Я в ужасе поняла, что перед тем, как заходить домой, хотела снять хотя бы чертовы дырявые колготки. Но совершенно об этом забыла.

– Может поговорим завтра? У меня голова болит, – я решила попробовать надавить на жалость.

– Ах скажите, пожалуйста, у нее болит голова! – мама уже не сдерживала свой гнев и перешла на крик. – А у нас она не болит, как ты думаешь? Час ночи, а тебя нет дома! И у Оливии тебя тоже нет! Да, я сходила к ней, что ты уставилась на меня? Думаешь, не знаю, как это делается? Одна подружка прикрывает другую, а сами вместе убегают из дома. Вот только Оливия сидит дома и готовится к экзаменам, а моя дочь где-то шляется и принимает наркотики! – тут страшная догадка исказила ее лицо. – Ты была с этим Уильямом?

– Нет мам, нет. Уильям тут совершенно не при чем. Можно я пройду уже? Мне надо в ванную.

Она наконец отступила в сторону, давая мне пройти. Вслед донеслось:

– Завтра ты расскажешь нам все, Флоренс Уайт! И ты теперь под домашним арестом.

– И без карманных денег! – добавил папа.

Издалека донеслось:

– Оскар, я пойду лягу. Принеси мне таблетку «Валиума» и стакан воды, пожалуйста, – с этими словами мама наконец удалилась к себе.

Примечания