Фортуна

Лица

АРМАН-ЛУИ ГРАФ БИРОН-ГОНТО, ГЕРЦОГ ЛОЗЭН, белокурый, сэвр. В 1-й картине вне возраста, ибо в колыбели, во 2-й – 17 лет, в 3-й – 28 лет, в 4-й – 29 лет, в 5-й, придерживаясь буквы закона, – 46 лет. Но Лозэн не придерживался буквы закона.

ГОСПОЖА ФОРТУНА, в образе маркизы де Помпадур – возраст Фортуны.

МАРКИЗА Д’ЭСПАРБЭС, 23 года.

КНЯГИНЯ ИЗАБЭЛЛА ЧАРТОРИЙСКАЯ, 30 лет.

МАРИЯ-АНТУАНЭТТА, королева французов, 20 лет.

КЛЭРЭТТА, служанка 17 лет.

РОЗАНЭТТА, дочка привратника, 16 лет.

НЯНЮШКА, в 1-й картине – 60 лет, в 3-й – 88 лет.

ДВОРЕЦКИЙ, старик.

ПАЛАЧ, во цвете лет.

Картина первая

Рог изобилия

Ce fut dons á la cour et pour

ainsi dire sur les genoux de la

maоtresse du Roi que se passérent,

les premiéres années de mоn enfance…

Duc de Lauzun. Mémoires[2]

Встреча происходит 13 апреля 1747 года, в Париже, в отеле графов Биронов-Гонто.

Графская детская. Ранний возраст. Свечи. В кружевном облаке колыбели покоится новорожденный граф Арман-Луи Бирон-Гонто, будущий герцог Лозэн.

У бельевого шкафчика Нянюшка и Дворецкий беседуют.

ДВОРЕЦКИЙ

Как наша графиня?

НЯНЮШКА

Слаба, – судьба.

ДВОРЕЦКИЙ

А маленький графчик наш?

НЯНЮШКА

Графчик – спит.

Сыт и спит, – и такой красавчик!

Ну хоть сейчас под стекло – и в шкафчик!

Ангел!

ДВОРЕЦКИЙ

А сам?

НЯНЮШКА

Не сболтни при ком!

Вижу я это – бочком, бочком —

С требником, – даром что нам неровня!

В черную дверку…

ДВОРЕЦКИЙ

Никак в часовню?

НЯНЮШКА

И о сю пору там.

ДВОРЕЦКИЙ

Ну, дела!

НЯНЮШКА

А как в уборной его мела,

Под шифоньеркою – царь небесный! —

Весь-то в клочочках – парик воскресный!

Еле опомнилась.

ДВОРЕЦКИЙ

Знать, любил,

Коли парик из-за них сгубил.

Жалко графинюшку.

НЯНЮШКА

Сущий ангел!

Ни о каком-то там ихнем ранге

Сроду не знала, – шалит, поет,

Старою мамой меня зовет.

“С первым сынком вас”, – я ей намедни,

“С первым-то графа, меня – с последним”.

И зарыдала. Потом меня

Пальчиком манит: “Ему коня,

Няня, купи, да из жести шпагу.

Да ни на шаг от него! Ни шагу!

Вырасти верного мне слугу.

Господу Богу и королю”.

(Глядя на ребенка.)

Даже и сонный смеется! Живчик!

Ангельчик! В маму пошел! Счастливчик!

Ротик-то! Носик-то! – Весь с кулак!

Так бы и съела тебя! Уж как

С ней мы мечтали об этом сыне!

Всех-то невест…

Входит Слуга.

СЛУГА

Отошла графиня.

ДВОРЕЦКИЙ

Царствие божье!

(Выходит.)

НЯНЮШКА

Венец. Конец.

(Плача.)

Я ж снаряжала их под венец!

Солнышко! Боженька! Ангел кроткий!

(Над колыбелью.)

Вот мы с тобою, сынок, сиротки.

Спи, богоданный сыночек мой!

Я побаюкаю, – не впервой…

(Поет.)

Люлька вправо,

Люлька влево.

А у нас с короной – метки.

Будем мы, как наши предки,

С королем ходить на приступ,

И на бал – с королевой.

– Люлька вправо,

Люлька влево. —

С королем – на охоту,

С королевой – на ужин.

А кому мальчик нужен?

– Люлька вправо,

Люлька влево. —

Королевам он нужен,

Королям, королевам.

Даст ему королева

С бел-груди своей розу.

“Вспомяни мою розу”.

– Люлька вправо,

Люлька влево. —

“Как настанет час грозный

Королям, королевам…”

Люлька вправо – и влево,

Люлька вправо – и влево…

(Засыпает, во сне роняет чепец.)

Влетает шелковым розовым вихрем Фортуна, во образе маркизы де Помпадур.

ФОРТУНА

Все спят, одна в ночи спешит

Моя крылатая стопа.

Как райские врата – мой взгляд,

А говорят, что я слепа.

(Наклоняясь над колыбелью.)

Здравствуй, дитя!

Царствуй, дитя!

Нянька спит, мамка спит,

Мать лежит, не дыша.

Но Фортуна пришла, —

Будешь цел, будешь сыт!

По кустам – терновника

Смело беги – босым!

Ты Фортуны сын

И любовник.

Розовой пылью

Глазки тебе засыплю,

Розовой цепью

Ножки тебе опутаю…

(Подымает над головой рог изобилия.)

Рог изобилия – взвейся!

Лейтесь рдяным потоком

Розы в сию колыбель.

(Колыбель скрывается под розами. Ловя на лету прекраснейшую, последнюю – и грозя ей пальчиком.)

Роза, роза,

Спрячь занозу!

Мальчик, бойся

Тронной розы!

Роза – кровь,

Роза – плен,

Роза – рок непреклонный!

Рви все розы, но тронной

Розы – бойся, Лозэн!

Может стать

В страшный час

Роза – смертною ризой…

(К нянюшке, которая только что проснулась и еще не понимает, в чем дело.)

Что, няня, выспались?

НЯНЮШКА

(всплескивая руками)

Святой Исус! Маркиза

Де Помпадур! А я-то без чепца!

(Торопливо надевает чепец.)

МАРКИЗА ДЕ ПОМПАДУР

Пока вы спали, вашего птенца

Я побаюкала…

НЯНЮШКА

(со вздохом)

Скончалась наша мама.

МАРКИЗА ДЕ ПОМПАДУР

Да, знаю, знаю, потому и прямо

Сюда прошла, минуя смерть —

(Указывает на колыбель.)

На жизнь

Полюбоваться. Будущее наше

Что будет – здравствуй! Что прошло – прости!

(Наклоняется над колыбелью.)

Прекрасное дитя! Дай Бог расти

Вам и цвести – златого утра краше!

Прощайте, нянюшка!

НЯНЮШКА

А хлеб и соль?

А на покойницу взглянуть?

МАРКИЗА ДЕ ПОМПАДУР

На слезы?

Нет, не охотница – и ждет король.

Ах, я рассыпала все розы!

(Нянюшке.)

Несчастному вдовцу и всем родным

Мой вздох и соболезнованья…

(Целуя ребенка в лоб.)

Тебе ж Фортуны поцелуй – и с ним

Страшнейший из даров – очарованье!

Первый луч зари.

Занавес

Картина вторая

Боевое крещение

Vous avez beaucoup d'avantages

pour plaire aux femmes; profitez en

pour leur plaire et soyez convaincu

que la реrtе d'une peut toujours être

réрaréе par une аutrе.

Duc de Lauzun. Mémoires[3]

Очаровательный розовый будуар XVIII века. На туалете, у овального зеркала с амурами и голубками, шкатулки, флаконы, пудреницы, баночки румян. На полу, прислоненная к розовой кушетке, гитара с розовыми лентами. Розы на потолке, розы на ковре, розы – гроздьями – в вазах, розы – гирляндами – на стенах, розы – везде, розы – повсюду. Сплошная роза. – На столике два бокала шампанского, в одном – недопитом – роза. Вечер. Горят свечи. Маркиза д’Эспарбэс и герцог Лозэн играют в шахматы.

МАРКИЗА Д’ЭСПАРБЭС

(двигая коня)

Из рая в рай, из плена в плен…

Цепь розовых измен, Лозэн!

Что при дворе сегодня? Нет новинок?

Еще не изменил король?

До ре ми фа… ре ми фа соль…

(Опрокидывает шахматную доску.)

Мне шахматный наскучил поединок!

Хочу другого! – Только не с тобой!

Что за противник, если над губой

Еще ни разу не гуляла бритва!

С тобою хорошо протяжный вой

Гобоя слушать, и шептать молитвы,

И в шахматы играть, и шоколад

Пить из одной и той же чашки…

ЛОЗЭН

Вы шутите?

МАРКИЗА Д’ЭСПАРБЭС

Давно не веселят

Меня ни куклы, ни барашки!

ЛОЗЭН

(вставая)

Отставка?

МАРКИЗА Д’ЭСПАРБЭС

Не кусайте губ!

ЛОЗЭН

Я жизнь свою поставил ставкой!

МАРКИЗА Д’ЭСПАРБЭС

Растешь, растешь – и так же глуп!

При чем тут жизнь, раз вся любовь – вопрос

В удачный час, без лишних просьб

Умно отколотой булавки.

ЛОЗЭН

Я заменен?

МАРКИЗА Д’ЭСПАРБЭС

Светлейший граф Бирон!

Бирон – не просто – де Гонто и герцог

Лозэн – не просто – а моя Любовь

Вчерашняя: губ не кусайте в кровь

И коготочков не вонзайте в сердце!

(Подымая пальчик.)

Не может без шипов – шиповник,

Любовь не может – без измен.

Незаменимы как кузен,

Но заменимы – как любовник!

– Заменены! —

ЛОЗЭН

(хватаясь за голову)

Что ж! Умереть!

МАРКИЗА Д’ЭСПАРБЭС

Не смейте! Будете жалеть!

Блистательно – открыть карьеру

Самой маркизой д’Эспарбэс!

Вы – чудо!

ЛОЗЭН

Не хочу чудес!

Я призову его к барьеру!

Один из нас умрет!

(Как тигр мечется по комнате.)

МАРКИЗА Д’ЭСПАРБЭС

(ловя его за полу разлетающегося камзола и притягивая к себе)

Твой рот —

Не рот – сплошное целованье!

Взор – как у кровного коня!

Но выслушайте, не кляня:

Вы слишком юны для меня, —

Вам бабушка нужна – и няня!

ЛОЗЭН

Кто – он?

МАРКИЗА Д’ЭСПАРБЭС

Зачем?

ЛОЗЭН

Кондэ?

МАРКИЗА Д’ЭСПАРБЭС

Тщета имен!

Какие имена в вопросах кожи?

Плачь, коли глуп, и смейся – коль умен…

Любовник дорог, но Любовь – дороже!

Как ты хорош!..

ЛОЗЭН

(наклоняясь над ней)

Ах, хорошо бы нож

Вам в грудь вонзить – и слушать ваши стоны

У самых уст…

МАРКИЗА Д’ЭСПАРБЭС

В который раз дивлюсь

Убожеству мужского лексикона!

Какое нищенство! Люблю, убью —

Убью – люблю… Нет, наш словарь – богаче!

Взойду, взгляну и побежду… Взгляну —

И не возьму…

ЛОЗЭН

Маркиза, я заплбчу!

МАРКИЗА Д’ЭСПАРБЭС

Возьму и не отдам… Отдам и вновь

В горсть соберу, миг подержу – и брошу…

– Хорош словарь? – Не плачь, моя Любовь!

Вот мой совет тебе: садись на лошадь,

Мчи во весь дух, пусть ветр береговой

Кудри и сердце выветрит от пыли

Пудры и памяти…

ЛОЗЭН

(бросаясь на колени, пряча голову, плача)

А все ж я твой,

И все ж – когда-то – вы меня – любили!

МАРКИЗА Д’ЭСПАРБЭС

Еще вчера! – Вольно же вам добра

Ждать от причуды!

ЛОЗЭН

В сердце штопор ввинчен!

МАРКИЗА Д’ЭСПАРБЭС

(играя его волосами)

– Игра!

ЛОЗЭН

А завтра?

МАРКИЗА Д’ЭСПАРБЭС

Новая игра!

Нет никакого завтра, – только нынче!

ЛОЗЭН

Как завтра утром я проснусь?

МАРКИЗА Д’ЭСПАРБЭС

В слезах.

А день спустя – смеясь. Пока мы юны —

Всё – хорошо, всё – пустота, всё – взмах

Слепого колеса Фортуны!

– Прощай!

ЛОЗЭН

Навек?

МАРКИЗА Д’ЭСПАРБЭС

Опять свое?! – “Навек” —

Нет в женском словаре.

(Заглядывая ему в глаза.)

Как знать, как скоро

Две этих головы, ушедших в снег

Одной подушки – озарит Аврора?

И будем пить с тобою шоколад

Из той же чашки… И опять мой пальчик

Тебе нашепчет на ушко…

(Шепчет ему, смеясь, что-то на ухо.)

ЛОЗЭН

Вернись назад!

МАРКИЗА Д’ЭСПАРБЭС

Все безвозвратно, милый мальчик!

(Окунает розу в бокал шампанского и кропит ею волосы Лозэна.)

Шампанского златою пеной

Шальную голову кроплю,

Чтобы забыл “убью, люблю”,

Чтобы смеясь склонял колена,

Чтоб вечно вылетал из плена,

Как маленькое божество.

Чтобы Елена – за него,

Не он сражался – за Елену!

Чтобы взыграв, как эта пена,

Как пена таял, чтоб взамен:

Ложь, любопытство, нежность, лесть, измена —

Мы просто говорили бы: Лозэн.

Занавес

Картина третья

Поздний гость

Je sens derniers soupirs sur des

é vres qui brûlent encore de tes premiers

baisers.

Duc de Lauzun. Memoires.[4]

Спальня княгини Чарторийской в Пованском, близ Варшавы. Темный, мрачный покой. Горит ночник. Топится печка. На ночном столике – бутылки с микстурой, стакан воды, в нем белая роза. В кресле – как прелестное привидение – тридцатилетняя княгиня Изабэлла Чарторийская. Рядом, держа в руках ложку и стакан, – Нянюшка Лозэна.

НЯНЮШКА

Ну, вот и выпили! Теперь волшебник сон

К нам подойдет на бархатных подошвах.

– Кто здесь не спит? – Княгинюшка не спит!

Добро пожаловать к княгине Изабэлле!

И ляжет сон, как Палатинский принц,

К сиятельным ногам, и волчьей шубой

Укроет ножки нам. А я свечу

Пойду в часовенке зажгу…

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

Нянюшка, душно!

НЯНЮШКА

За дальнего дружка…

княгиня ЧАРТОРИЙСКАЯ

Няня, не жить!

нянюшка

Кому не жить? А что намедни нам

Лекарь сказал? Умен, даром что нехристь! —

Коль будем мы исправно, каждый час

Лекарствьице глотать да ровно в восемь

Под полог отходить, но чур – без сна,

Кручинясь, не лежать, но чур – не думать!

А главное: не плакать! До ста раз

Все повторял: не плакать!..

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

(равнодушно)

Я не плачу,

Я просто умираю.

НЯНЮШКА

Коли пить

Побольше молочка мы будем – в санки

К Новому году нас светлейший князь

Адам посадит – hue dada![5] – co звоном —

Стрелой – в Варшаву – к королю – на бал!

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

Не в санках – на руках лакеев черных,

Не к королю на бал – в фамильный склеп.

– Что сын?

НЯНЮШКА

Уснул.

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

Не плакал?

НЯНЮШКА

Ни, голубка!

Под голову ручонки и цветет

Себе как розан.

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

На земле – две силы

Меня еще удерживают: сын

И солнце. Смерть придет, как черный ворон,

В полночный черный час. – Дай мне ларец,

Где письма… Впрочем, нет… Нет, лучше, няня,

Мне карты разложи… Нет, лучше спой

Мне песенку… Нет, лучше расскажи мне —

(совсем другим голосом)

Как маленьким он был, как ел, как спал,

Как платье рвал, как под постель за киской…

Как выпустил на волю голубка…

Все, няня, все: от первого зубка —

До первой розовой записки!

Он был шалун?

НЯНЮШКА

(гордясь и наслаждаясь)

Ох, да еще какой!

Затейник – не найдешь другого!

Луне: достань, цыган: пляши, лошадка: стой…

Все, все ему по нраву – лишь бы ново!

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

Во что же он играл?

НЯНЮШКА

Брал города,

Красавиц похищал… Зато капризник!

А уж подружек обожал!

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

(улыбаясь)

Уже тогда?

НЯНЮШКА

А уж игрушки им ломал!..

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

Как нынче – жизни…

– Горячий?

НЯНЮШКА

Ох! – Чуть что – и звон подков!

Как вихрь – и роза на кокарде!

Недаром мы с двенадцати годков

Начальник королевских гвардий.

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

А ласковый?

НЯНЮШКА

Как шелк! Но миг – и в гнев,

Дрожит как лист – и горлом кровь. – То голубь сизый

И серафим, – то разъяренный лев,

Прозвали госпожа маркиза

Де Помпадур его: Амур и Марс.

Все книжку в розовой гирлянде

Вдвоем учили. Что-то помню: Ars…

Грамматика, должно быть…

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

“Ars amandi”[6].

– Он был ее чтецом?

НЯНЮШКА

Чтецом, птенцом,

Котенком, солнышком…

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

Ох нет, довольно!

Спой, няня, песню мне.

НЯНЮШКА

Изволь. О чем?

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

Чтоб было и занятно – и не больно!

НЯНЮШКА

(на полу у печки поет)

Первый снег следы засыпал,

Вран терзает кость.

Уголек из печки выпал:

Значит – поздний гость.

Что не в пору печку топит

Бабка-воркотня?

Это поздний гость торопит

Доброго коня.

Нам трубач с трубой не нужен,

Не труби, трубач!

Это страсть на поздний ужин

Поспевает вскачь.

Отчего в сановном замке

Смех и гром сердец?

Отчего на княжьей мамке

В семь рядов чепец?

Это чей над колыбелью

Черный плащ согбйн?

– Это к пани Изабэлле

Поздний гость…

Двери настежь. Через комнату – в вьюжном дорожном взметенном плаще – вихрем.

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

(криком всего существа)

Лозэн!!!

ЛОЗЭН

(уже у ног ее – отрывисто)

Тысячу верст галоп!

Вскачь – на огонь в оконце!

Думал – умру!

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

(отстраняя)

В лоб.

В губы нельзя.

(Приподымает его, ставит перед собой и, прикрывая глаза рукой, с улыбкой.)

– Солнце. —

ЛОЗЭН

Я бы ползком приполз!..

Сердце мое! – Пани!

нянюшка

А на меня глазком

Taк и не взглянешь?

ЛОЗЭН

(кидаясь к ней)

Няня!!!

НЯНЯ

(любуясь)

Ровно речной камыш!

Где камыши – там сырость…

(Вытирает глаза фартуком.)

ЛОЗЭН

(Изабэлле)

Так широко глядишь.

Я изменился?

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

(с улыбкой)

Вырос…

няня

(всхлипывая)

Что-то в груди тесну…

Час-то какой метельный…

(Выходит.)

ЛОЗЭН

(Изабэлле)

Я получил письмо.

Ты не больна?

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

(все так же блаженно)

– Смертельно! —

Что? Краше в гроб кладут?

Десять недель горячка!

Все хорошо. Ты тут.

Не забывай:

(Кладя руку на сердце:)

– Полячка!

ЛОЗЭН

Что князь Репнин?

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

Простил.

ЛОЗЭН

А князь Адам?

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

И он простил, но у обоих – проседь.

Скитаются по дальним городам.

– А про сыночка и не спросишь?

ЛОЗЭН

(ударяя себя по голове)

Какая голова! – Сын! – Твой и мой!

Наш сын с тобой.

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

Как часто с ним в оконце

Глядели мы…

ЛОЗЭН

С курчавой головой?

Хороший? На меня похож?

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

(блаженно)

Как солнце. —

ЛОЗЭН

(в упоении)

На приступ! Саблями блестя!

Сын и отец!

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

(свое)

Не больше птички весит!

ЛОЗЭН

Смеется? Папа говорит?

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

(непередаваемо)

Дитя!

Ему всего четвертый месяц!

ЛОЗЭН

(у ее ног)

А старшие? А мой любимец?

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

Те?

Тем я не мать, – ты не отец им!

Пусть Дева-Мать в бесстрастной чистоте

Стоит над их несчастным детством!

(Лихорадочно.)

Да я бы высушила их в песок,

Я б в снег зарыла их по шею:

Лишь только б знать, что станут на часок

Вот эти щеки розовее!

(Гладит Лозэна по лицу.)

ЛОЗЭН

(смущенно)

Мне страшно слушать…

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

Чудище, – не мать?

Что ж, загорюсь, как прошлая солома!

Не за горами – Суд!

(Наклоняясь к нему, который закрыл глаза.).

– Ты хочешь спать,

Мой маленький? Ах, ты не можешь знать,

Какая это боль и благодать

“Мой маленький” сказать такому вот большому.

(Молчание.)

Все в парк ходила по росе,

Все слушала в ночи подковы…

– Все женщины вас любят?

ЛОЗЭН

(невинно)

Все.

Не знаю, что во мне такого.

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

Я знаю, друг. Я ль не была тверда?!

Три короля удостоверят. – Чары! —

Гляди в глаза и начинай: когда,

Кого и где… Начнемте с леди Сарры.

Очаровательна?

ЛОЗЭН

(смущенно)

Не так, как вы, —

Причудница…

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

А та, что с петиметром

Тиссо дружила? А звезда с Невы?

Ох, не сносить вам буйной головы!

ЛОЗЭН

Откуда вы могли?..

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

Доносит ветром!

– Ох, я устала!

ЛОЗЭН

Сердце, отчего?

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

От счастья и от кашля…

(Берет из больничного стакана розу и протягивает ее ему.)

– Хочешь розу

Страны моей? —

Прости мне эти слезы,

Убожество мое и божество.

(Возлагая ему на голову руки.)

Радуги – розы, радуги – розы – короны —

Щедрым потоком на лоб и на локоны графа Бирона!

Рано иль поздно, но – будет тебе трон

Польши моей – на веселье, на страсть, на славу!

Трон – впереди!

– Так же, как в этой груди

Герцог Лозэн победил короля Станислава.

Теперь иди.

ЛОЗЭН

Уже?

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

Цветок отцвел.

Пусть в старом лексиконе мальчик юный

Прочтет. Арман-Луи Бирон-Гонто Лозэн. Он шел,

Куда вела его Фортуна.

ЛОЗЭН

(вставая)

Так польский трон?

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

Да, граф Бирон.

ЛОЗЭН

Доклад

Мы тотчас настрочим Екатерине.

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

(опять отстранясь)

Нет, не целуй! Не надо! Не велят!

(С грустной иронией.)

Есть неприступные твердыни.

Когда-нибудь – лет через тридцать пять —

Поймешь —

ЛОЗЭН

(по-детски)

Ну, только раз! На счастье!

КНЯГИНЯ ЧАРТОРИЙСКАЯ

…Что стоило мне нынче не принять

Из уст твоих – последнего причастья.

А на каррарском мраморе – взамен

Орнаментов и прочего витийства —

Пусть будет так: “Ее любил Лозэн”.

Не надо – Изабэллы Чарторийской.

Занавес

Картина четвертая

Перо и роза

Vousêtes mа reine, la Reine de France!

Duc de Lauzun. Mémoires. Ch. IV.[7]

Действие происходит в 1775 году – в блаженные времена, когда “все пастушки были прекрасны, а все пастухи говорили правду”, – в одном из маленьких покоев Марии-Антуанэтты, в Трианоне.

Мария Антуанэтта, в комедийно-сельском наряде “La Reine Laitiere”[8], прикалывает перед зеркалом огромную алую розу. В некотором отдалении, чуть придерживая кончиками пальцев концы кружевного передника, в позе неоконченного реверанса – любимая служанка королевы – Клэрэтта. В окне цветущие каштаны. Вечерняя заря.