Поэма конца

1

В небе, ржавее жести,

Перст столба.

Встал на означенном месте,

Как судьба.

– Без четверти. Исправен?

– Смерть не ждет.

Преувеличенно-плавен

Шляпы взлет.

В каждой реснице – вызов.

Рот сведен.

Преувеличенно-низок

Был поклон.

– Без четверти. Точен? —

Голос лгал.

Сердце упало: что с ним?

Мозг: сигнал!

Небо дурных предвестий:

Ржавь и жесть.

Ждал на обычном месте.

Время: шесть.

Сей поцелуй без звука:

Губ столбняк.

Так – государыням руку,

Мертвым – так...

Мчащийся простолюдин

Локтем – в бок.

Преувеличенно-нуден

Взвыл гудок.

Взвыл, – как собака, взвизгнул,

Длился, злясь.

(Преувеличенность жизни

В смертный час.)

То, что вчера – по пояс,

Вдруг – до звезд.

(Преувеличенно, то есть:

Во весь рост.)

Мысленно: милый, милый.

– Час? Седьмой.

В кинематограф, или?.. —

Взрыв – Домой!

2

Братство таборное, —

Вот куда вело!

Громом на голову,

Саблей наголо,

Всеми ужасами

Слов, которых ждем,

Домом рушащимся —

Слово: дом.

Заблудшего баловня

Вопль: домой!

Дитя годовалое:

“Дай” и “мой”!

Мой брат по беспутству,

Мой зноб и зной,

Так из дому рвутся,

Как ты – домой!

Конем, рванувшим коновязь —

Ввысь! – и веревка в прах.

– Но никакого дома ведь!

– Есть, – в десяти шагах:

Дом на горе. – Не выше ли?

– Дом на верху горы.

Окно под самой крышею.

– “Не oт одной зари

Горящее?” Так сызнова

Жизнь? – Простота поэм!

Дом, это значит: из дому

В ночь.

(О, кому повем

Печаль мою, беду мою,

Жуть, зеленее льда?..)

– Вы слишком много думали. —

Задумчивое: – Да.

3

И – набережная. Воды

Держусь, как толщи плотной.

Семирамидины сады

Висячие – так вот вы!

Воды (стальная полоса

Мертвецкого оттенка)

Держусь, как нотного листка —

Певица, края стенки —

Слепец... Обратно не отдашь?

Нет? Наклонюсь – услышишь?

Всеутолительницы жажд

Держусь, как края крыши

Лунатик...

Но не от реки

Дрожь, – рождена наядой!

Реки держаться, как руки,

Когда любимый рядом —

И верен...

Мертвые верны.

Да, но не всем в каморке...

Смерть с левой, с правой стороны —

Ты. Правый бок как мертвый.

Разительного света сноп.

Смех, как грошовый бубен.

– Нам с вами нужно бы...

(Озноб)

– Мы мужественны будем?

4

Тумана белокурого

Волна – воланом газовым.

Надышано, накурено,

А главное – насказано!

Чем пахнет? Спешкой крайнею,

Потачкой и грешком:

Коммерческими тайнами

И бальным порошком.

Холостяки семейные

В перстнях, юнцы маститые...

Нашучено, насмеяно,

А главное – насчитано!

И крупными, и мелкими,

И рыльцем, и пушком.

...Коммерческими сделками

И бальным порошком.

(Вполоборота: это вот —

Наш дом? – Не я хозяйкою!)

Один – над книжкой чековой,

Другой – над ручкой лайковой,

А тот – над ножкой лыковой

Работает тишком.

...Коммерческими браками

И бальным порошком.

Серебряной зазубриной

В окне – звезда мальтийская!

Наласкано, налюблено,

А главное – натискано!

Нащипано... (Вчерашняя

Снедь – не взыщи: с душком!)

...Коммерческими шашнями

И бальным порошком.

Цепь чересчур короткая?

Зато не сталь, а платина!

Тройными подбородками

Тряся, тельцы – телятину

Жуют. Над шейкой сахарной

Черт – газовым рожком.

...Коммерческими крахами

И неким порошком —

Бертольда Шварца...

Даровит

Был – и заступник людям.

– Нам с вами нужно говорить.

Мы мужественны будем?

5

Движение губ ловлю.

И знаю – не скажет первым.

– Не любите? – Нет, люблю.

– Не любите! – Но истерзан,

Но выпит, но изведен.

(Орлом озирая местность):

– Помилуйте, это– дом?

– Дом – в сердце моем. – Словесность!

Любовь – это плоть и кровь.

Цвет, собственной кровью полит.

Вы думаете, любовь —

Беседовать через столик?

Часочек – и по домам?

Как те господа и дамы?

Любовь, это значит...

– Храм?

Дитя, замените шрамом

На шраме! – Под взглядом слуг

И бражников? (Я, без звука:

“Любовь – это значит лук

Натянутый – лук: разлука”.)

– Любовь, это значит – связь.

Всё врозь у нас: рты и жизни.

(Просила ж тебя: не сглазь!

В тот час, в сокровенный, ближний,

Тот час на верху горы

И страсти. Memento[1] – паром:

Любовь – это все дары

В костер, – и всегда – задаром!)

Рта раковинная щель

Бледна. Не усмешка – опись.

– И прежде всего одна

Постель.

– Вы хотели: пропасть

Сказать? – Барабанный бой

Перстов. – Не горами двигать!

Любовь, это значит...

– Мой.

Я вас понимаю. Вывод?

Перстов барабанный бой

Растет. (Эшафот и площадь.)

– Уедем. – А я: умрем,

Надеялась. Это проще!

Достаточно дешевизн:

Рифм, рельс, номеров, вокзалов...

– Любовь, это значит: жизнь.

– Нет, иначе называлось

У древних...

– Итак? —

Лоскут

Платка в кулаке, как рыба.

– Так едемте? – Ваш маршрут?

Яд, рельсы, свинец – на выбор!

Смерть – и никаких устройств!

– Жизнь! – Как полководец римский,

Орлом озирая войск

Остаток.

– Тогда простимся.

6

– Я этого не хотел.

Не этого. (Молча: слушай!

Хотеть – это дело тел,

А мы друг для друга – души

Отныне...) – И не сказал.

(Да, в час, когда поезд подан,

Вы женщинам, как бокал,

Печальную честь ухода

Вручаете...) – Может, бред?

Ослышался? (Лжец учтивый,

Любовнице как букет.

Кровавую честь разрыва

Вручающий...) – Внятно: слог

За слогом, итак – простимся,

Сказали вы? (Как платок,

В час сладостного бесчинства.

Уроненный...) – Битвы сей

Вы – Цезарь. (О, выпад наглый!

Противнику – как трофей,

Им отданную же шпагу

Вручать!) – Продолжает. (Звон

В ушах...) – Преклоняюсь дважды:

Впервые опережен

В разрыве. – Вы это каждой?

Не опровергайте! Месть,

Достойная Ловеласа.

Жест, делающий вам честь,

А мне разводящий мясо

От кости. – Смешок. Сквозь смех —

Смерть. Жест. (Никаких хотений.

Хотеть, это дело – тex,

А мы друг для друга – тени

Отныне...) Последний гвоздь

Вбит. Винт, ибо гроб свинцовый.

– Последнейшая из просьб.

– Прошу. – Никогда ни слова

О нас... Никому из... ну...

Последующих. (С носилок

Так раненые – в весну!)

– О том же и вас просила б.

Колечко на память дать?

– Нет. – Взгляд, широко-разверстый,

Отсутствует. (Как печать

На сердце твое, как перстень

На руку твою... Без сцен!

Съем.) Вкрадчивее и тише:

– Но книгу тебе? – Как всем?

Нет, вовсе их не пишите,

Книг...

Значит, не надо.

Значит, не надо.

Плакать не надо.

В наших бродячих

Братствах рыбачьих

Пляшут – не плачут.

Пьют, а не плачут.

Кровью горячей

Платят – не плачут.

Жемчуг в стакане

Плавят – и миром

Правят – не плачут.

– Так я ухожу? – Насквозь

Гляжу. Арлекин, за верность,

Пьеретте своей – как кость

Презреннейшее из первенств

Бросающий: честь конца,

Жест занавеса. Реченье

Последнее. Дюйм свинца

В грудь: лучше бы, горячей бы

И – чище бы...

Зубы

Втиснула в губы.

Плакать не буду.

Самую крепость —

В самую мякоть.

Только не плакать.

В братствах бродячих

Мрут, а не плачут,

Жгут, а не плачут.

В пепел и в песню

Мертвого прячут

В братствах бродячих.

– Так первая? Первый ход?

Как в шахматы, значит? Впрочем,

Ведь даже на эшафот

Нас первыми просят...

– Срочно

Прошу, не глядите! – Взгляд. —

(Вот-вот уже хлынут градом!

Ну как их загнать назад

В глаза?!) – Говорю, не надо

Глядеть!!!

Внятно и громко,

Взгляд в вышину:

– Милый, уйдемте,

Плакать начну!

Забыла! Среди копилок

Живых (коммерсантов – тож!)

Белокурый сверкнул затылок:

Маис, кукуруза, рожь!

Все заповеди Синая

Смывая – менады мех! —

Голконда волосяная,

Сокровищница утех —

(Для всех!) Не напрасно копит

Природа, не сплошь скупа!

Из сих белокурых тропик,

Охотники, – где тропа

Назад? Наготою грубой

Дразня и слепя до слез,

Сплошным золотым прелюбом

Смеющимся пролилось.

– Не правда ли? – Льнущий, мнущий

Взгляд. В каждой реснице – зуд.

– И главное – эта гуща!

Жест, скручивающий в жгут.

О, рвущий уже одежды —

Жест! Проще, чем пить и есть —

Усмешка! (Тебе надежда,

Увы, на спасенье есть!)

И – сестрински или братски?

Союзнически: союз!

– Не похоронив – смеяться!

(И похоронив – смеюсь.)

7

И – набережная. Последняя.

Всё. Порознь и без руки,

Чурающимися соседями

Бредем. Со стороны реки —

Плач. Падающую соленую

Ртуть слизываю без забот:

Луны огромной Соломоновой

Слезам не выслал небосвод.

Столб. Отчего бы лбом не стукнуться

В кровь? Вдребезги бы, а не в кровь!

Страшащимися сопреступниками

Бредем. (Убитое – Любовь.)

Брось! Разве это двое любящих?

В ночь? Порознь? С другими спать?

– Вы понимаете, что будущее —

Там? – Запрокидываюсь вспять.

– Спать! – Новобрачными по коврику...

– Спать! – Все не попадаем в шаг,

В такт. Жалобно: – Возьмите под руку!

Не каторжники, чтобы так!..

Ток. (Точно мне душою– на руку

Лег! – На руку рукою.) Ток

Бьет, проводами лихорадочными

Рвет, – на душу рукою лег!

Льнет. Радужное всё! Что радужнее

Слез? Занавесом, чаще бус,

Дождь. – Я таких не знаю набережных

Кончающихся. – Мост, и:

– Ну-с?

Здесь? (Дроги поданы.)

Спо – койных глаз

Взлет. – Можно до дому?

В по – следний раз!

8

По – следний мост.

(Руки не отдам, не выну!)

Последний мост,

Последняя мостовина.

Во – да и твердь.

Выкладываю монеты.

День – га за смерть,

Харонова мзда за Лету.

Мо – неты тень

В руке теневой. Без звука

Мо – неты те.

Итак, в теневую руку —

Мо – неты тень.

Без отсвета и без звяка.

Мо – неты – тем.

С умерших довольно маков.

Мост.

Бла – гая часть

Любовников без надежды:

Мост, ты – как страсть:

Условность: сплошное между.

Гнезжусь: тепло,

Ребро – потому и льну так.

Ни до, ни по:

Прозрения промежуток!

Ни рук, ни ног.

Всей костью и всем упором:

Жив только бок,

О смежный теснюсь которым.

Вся жизнь – в боку!

Он – ухо и он же – эхо,

Желтком к белку

Леплюсь, самоедом к меху

Теснюсь, леплюсь,

Мощусь. Близнецы Сиама,

Что – ваш союз?

Та женщина – помнишь: мамой

Звал? – всё и вся

Забыв, в торжестве недвижном

Те – бя нося,

Тебя не держала ближе.

Пойми! Сжились!

Сбылись! На груди баюкал!

Не – брошусь вниз!

Нырять – отпускать бы руку

При – шлось. И жмусь,

И жмусь... И неотторжима.

Мост, ты не муж:

Любовник – сплошное мимо!

Мост, ты за нас!

Мы реку телами кормим!

Плю – щом впилась,

Клещом – вырывайте с корнем!

Как плюш! как клещ!

Безбожно! Бесчеловечно!

Бро – сать, как вещь,

Меня, ни единой вещи

Не чтившей в сём

Вещественном мире дутом!

Скажи, что сон!

Что ночь, а за ночью – утро,

Эк – спресс и Рим!

Гренада? Сама не знаю,

Смахнув перин

Монбланы и Гималаи.

Про – гал глубок:

Последнею кровью грею.

Про – слушай бок!

Ведь это куда вернее

Сти – хов... Прогрет

Ведь? Завтра к кому наймешься?

Cкa – жи, что бред!

Что нет и не будет мосту

Кон – ца...

– Конец.

– Здесь? – Детский, божеский

Жест. – Ну-с? – Впилась.

– Е – ще немножечко:

В последний раз!

9

Корпусами фабричными, зычными

И отзывчивыми на зов...

Сокровенную, подъязычную

Тайну жен от мужей, и вдов

От друзей – тебе, подноготную

Тайну Евы от древа – вот:

Я не более чем животное,

Кем-то раненное в живот.

Жжет... Как будто бы душу сдернули

С кожей! Паром в дыру ушла

Пресловутая ересь вздорная,

Именуемая душа.

Христианская немочь бледная!

Пар! Припарками обложить!

Да ее никогда и не было!

Было тело, хотело жить,

Жить не хочет.

Прости меня! Не хотела!

Вопль вспоротого нутра!

Так смертники ждут расстрела

В четвертом часу утра

За шахматами... Усмешкой

Дразня коридорный глаз.

Ведь шахматные же пешки!

И кто-то играет в нас.

Кто? Боги благие? Воры?

Во весь окоем глазка —

Глаз. Красного коридора

Лязг. Вскинутая доска.

Махорочная затяжка.

Сплёв, пожили значит, сплёв.

...По сим тротуарам в шашку

Прямая дорога: в ров

И в кровь. Потайное око:

Луны слуховой глазок...

.....................……………

И покосившись сбоку:

– Как ты уже далек!

10

Совместный и сплоченный

Вздрог. – Наша молочная!

Наш остров, наш храм,

Где мы по утрам —

Сброд! Пара минутная! —

Справляли заутреню.

Базаром и закисью,

Сквозь-сном и весной...

Здесь кофе был пакостный, —

Совсем овсяной!

(Овсом своенравие

Гасить в рысаках!)

Отнюдь не Аравией —

Аркадией пах

Тот кофе...

Но как улыбалась нам,

Рядком усадив,

Бывалой и жалостной, —

Любовниц седых

Улыбкою бережной:

Увянешь! Живи!

Безумью, безденежью,

Зевку и любви, —

А главное – юности!

Смешку – без причин,

Усмешке – без умысла,

Лицу – без морщин, —

О, главное – юности!

Страстям не по климату!

Откуда-то дунувшей,

Откуда-то хлынувшей

В молочную тусклую:

– Бурнус и Тунис! —

Надеждам и мускулам

Под ветхостью риз...

(Дружочек, не жалуюсь:

Рубец на рубце!)

О, как провожала нас

Хозяйка в чепце

Голландского глаженья...

Не довспомнивши, не допонявши,

Точно с праздника уведены...

– Наша улица! – Уже не наша... —

– Сколько раз по ней... – Уже не мы... —

– Завтра с западу встанет солнце!

– С Иеговой порвет Давид!

– Что мы делаем? – Расстаемся.

– Ничего мне не говорит

Сверхбессмысленнейшее слово:

Рас – стаемся. – Одна из ста?

Просто слово в четыре слога,

За которыми пустота.

Стой! По-сербски и по-кроатски,

Верно, Чехия в нас чудит?

Рас – ставание. Расставаться...

Сверхъестественнейшая дичь!

Звук, от коего уши рвутся,

Тянутся за предел тоски...

Расставание – не по-русски!

Не по-женски! Не по-мужски!

Не по-божески! Что мы – овцы,

Раззевавшиеся в обед?

Расставание – по-каковски?

Даже смысла такого нет,

Даже звука! Ну, просто полый

Шум – пилы, например, сквозь сон.

Расставание – просто школы

Хлебникова соловьиный стон,

Лебединый...

Но как же вышло?

Точно высохший водоем —

Воздух! Руку о руку слышно.

Расставаться – ведь это гром

На голову... Океан в каюту!

Океании крайний мыс!

Эти улицы – слишком круты:

Расставаться – ведь это вниз,

Под гору... Двух подошв пудовых

Вздох... Ладонь, наконец, и гвоздь!

Опрокидывающий довод:

Расставаться – ведь это врозь,

Мы же – сросшиеся...

11

Разом проигрывать —

Чище нет!

Загород, пригород:

Дням конец.

Негам (читай – камням),

Дням, и домам, и нам.

Дачи пустующие! Как мать

Старую – так же чту их.

Это ведь действие – пустовать:

Полое не пустует.

(Дачи, пустующие на треть,

Лучше бы вам сгореть!)

Только не вздрагивать,

Рану вскрыв.

За город, за город,

Швам разрыв!

Ибо – без лишних слов

Пышных – любовь есть шов.

Шов, а не перевязь, шов – не щит.

– О, не проси защиты! —

Шов, коим мертвый к земле пришит,

Коим к тебе пришита.

(Время покажет еще, каким:

Легким или тройным!)

Так или иначе, друг, – по швам!

Дребезги и осколки!

Только и славы, что треснул сам:

Треснул, а не расползся!

Что под наметкой – живая жиль

Красная, а не гниль!

О, не проигрывает —

Кто рвет!

Загород, пригород:

Лбам развод.

По слободам казнят

Нынче, – мозгам сквозняк!

О, не проигрывает, кто прочь —

В час, как заря займется.

Целую жизнь тебе сшила в ночь

Набело, без наметки.

Так не кори же меня, что вкривь.

Пригород: швам разрыв.

Души неприбранные —

В рубцах!..

Загород, пригород...

Яр размах

Пригорода. Сапогом судьбы,

Слышишь – по глине жидкой?

...Скорую руку мою суди,

Друг, да живую нитку

Цепкую – как ее ни канай!

По – следний фонарь!

Здесь? Словно заговор —

Взгляд. Низших рас —

Взгляд. – Можно на гopy?

В по – следний раз!

12

Частой гривою

Дождь в глаза. – Холмы.

Миновали пригород.

За городом мы.

Есть – да нету нам!

Мачеха – не мать!

Дальше некуда.

Здесь околевать.

Поле. Изгородь.

Брат стоим с сестрой.

Жизнь есть пригород.

За городом строй!

Эх, проигранное

Дело, господа!

Всё-то – пригороды!

Где же города?!

Рвет и бесится

Дождь. Стоим и рвем.

За три месяца

Первое вдвоем!

И у Иова,

Бог, хотел взаймы?

Да не выгорело:

За городом мы!

За городом! Понимаешь? За!

Вне! Перешед вал!

Жизнь – это место, где жить нельзя:

Ев – рейский квартал...

Так не достойнее ль во сто крат

Стать Вечным Жидом?

Ибо для каждого, кто не гад,

Ев – рейский погром —

Жизнь. Только выкрестами жива!

Иудами вер!

На прокаженные острова!

В ад! – всюду! – но не в

Жизнь, – только выкрестов терпит, лишь

Овец – палачу!

Право-на-жительственный свой лист

Но – гами топчу!

Втаптываю! За Давидов щит —

Месть! – В месиво тел!

Не упоительно ли, что жид

Жить – не захотел?!

Гетто избранничеств! Вал и ров.

По – щады не жди!

В сём христианнейшем из миров

Поэты – жиды!

13

Так ножи вострят о камень,

Так опилки метлами

Смахивают. Под руками —

Меховое, мокрое.

Где ж вы, двойни:

Сушь мужская, мощь?

Под ладонью —

Слезы, а не дождь!

О каких еще соблазнах —

Речь? Водой – имущество!

После глаз твоих алмазных,

Под ладонью льющихся, —

Нет пропажи

Мне. Конец концу!

Глажу – глажу —

Глажу по лицу.

Такова у нас, Маринок,

Спесь, – у нас, полячек-то.

После глаз твоих орлиных,

Под ладонью плачущих...

Плачешь? Друг мой!

Всё мое! Прости!

О, как крупно,

Солоно в горсти!

Жестока слеза мужская:

Обухом по темени!

Плачь, с другими наверстаешь

Стыд, со мной потерянный.

Оди – накового

Моря – рыбы! Взмах:

...Мертвой раковиной

Губы на губах.

В слезах.

Лебеда —

На вкус.

– А завтра,

Когда

Проснусь?

14

Тропою овечьей —

Спуск. Города гам.

Три девки навстречу.

Смеются. Слезам

Смеются, – всем полднем

Недр, гребнем морским!

Смеются!

– недолжным,

Позорным, мужским

Слезам твоим, видным

Сквозь дождь – в два рубца!

Кан жемчуг – постыдным

На бронзе бойца.

Слезам твоим первым,

Последним, – о, лей! —

Слезам твоим – перлам

В короне моей!

Глаз явно не туплю.

Сквозь ливень – перюсь.

Венерины куклы,

Вперяйтесь! Союз

Сей более тесен,

Чем влечься и лечь.

Самой Песней Песен

Уступлена речь

Нам, птицам безвестным,

Челом Соломон

Бьет, ибо совместный

Плач – больше, чем сон!

И в полые волны

Мглы – сгорблен и равн —

Бесследно, безмолвно —

Как тонет корабль.

Прага, 1 февраля – Иловищи, 8 июня 1924

1

Здесь: память (лат.).