Поэма лестницы

Короткая ласка

На лестнице тряской.

Короткая краска

Лица под замазкой.

Короткая – сказка:

Ни завтра, ни здравствуй.

Короткая схватка

На лестнице шаткой,

На лестнице падкой.

В доме, где по ночам не спят,

Каждая лестница водопад —

В ад...

– стезею листков капустных!

Точно лестница вся из спусков,

Точно больше (что – жить! жить – жечь!)

Расставаний на ней, чем встреч.

Так, до розовых уст дорваться —

Мы порой забываем: здравствуй.

Тех же уст покидая край —

Кто – когда – забывал: прощай.

Короткая шутка

На лестнице чуткой,

На лестнице гудкой.

От грешного к грешной

На лестнице спешной

Хлеб нежности днешней.

Знаешь проповедь

Тех – мест?

Кто работает —

Тот – ест.

Дорого в лавках!

Тощ – предприимчив.

Спать можно завтра,

Есть нужно нынче.

В жизненной давке —

Княжеский принцип:

Взять можно завтра,

Дать нужно нынче.

Взрывом газовым

Час. Да-с.

Кто отказывал,

Тот – даст.

Даст!

(Нынче зубаст

Газ) ибо за нас

– Даст! – (тигр он и барс)

– Даст! – Черт, а не Mapкc!

Ящик сорный,

Скажут, скажите: вздор.

И у черной

Лестницы есть ковер.

(Масти сборной,

Правда...) Чеснок, коты, —

И у черной

Лестницы есть Coty.

Любят сласти-то

Червяки теснот!

Это – классика:

Чердаку – чеснок.

Может лечатся...

А по мне – так месть:

Черной лестницы

Черноту заесть.

Стихотворец, бомбист, апаш —

Враг один у нас: бель-этаж.

Короткая сшибка

На лестнице щипкой,

На лестнице сыпкой —

Как скрипка, как coпка,

Как нотная стопка.

Работает – топка!

Короткая встрепка

На лестнице шлепкой,

На лестнице хлопкой.

Бьем до искр из глаз,

Бьем – в лёжь.

Что с нас взыскивать?

Бит – бьешь.

Владельца в охапку —

По лестнице капкой,

По лестнице хлипкой —

Торопится папка,

Торопится кепка,

Торопится скрипка.

– Ох, спал бы и спал бы!

Сжевала, сгноила, смолола!

Торопятся фалды,

Торопятся фалды,

Торопятся полы.

Судор’жь! Сутолочь!

Бег! Приз!

Сами ж путают:

Вверх? вниз?

Что этаж – свой кашель:

В прямой связи.

И у нашей

Лестницы есть низы,

Кто до слез, кто с корнем,

Кто так, кхи, кхи —

И у черной

Лестницы есть верхи.

– Вас бы выстукать!

– Киркой в грудь – ужо!

Гамма приступов

От подвала – до

Крыши – грохают!

Большинством заплат —

Маркса проповедь

На стравинский лад.

Короткая спевка

На лестнице плёвкой:

Низов голосовка.

Не спевка, а сплёвка:

На лестницу легких

Ни цельного – ловко!

Торопкая склёвка.

А ярости – в клохтах!

Работают – ох как!

Что ни бросите —

Всё – в ход.

Кто не досыта ест —

Жрет.

Стол – как есть домашний:

Отъел – кладут.

И у нашей

Лестницы – карта блюд.

Всех сортов диета!

Кипящей бак —

И у этой

Лестницы – Франценсбад.

Сон Иакова!

В старину везло!

Гамма запахов

От подвала – до

Крыши – стряпают!

Ре-ми-фа-соль-си —

Гамма запахов!

Затыкай носы!

Точно в аду вита,

Раскалена – винта

Железная стружка.

Которая стопка

Ног – с лестницы швыркой?

Последняя сушка,

Последняя топка,

Последняя стирка.

Последняя сцепка

Двух – кости да тряпки —

Ног – с лестницей зыбкой.

Последняя папка,

Последняя кепка,

Последняя скрипка.

Тихо. – Даже – кашель

Иссяк, дотряс.

И у нашей

Лестницы есть свой час

Тишины...

Последняя взбeжка

По лестнице дрожкой.

Последняя кошка.

Темнота всё стерла —

И грязь, и нас.

И у черной

Лестницы есть свой час

Чистоты...

Откуда – узнай-ка! —

Последняя шайка —

– Рейн, рухнувший с Альп —

Воды об асфальт

Двора...

Над двором – узорно:

Вон – крест, вон – гроздь...

И у черной

Лестницы – карта звезд.

Ночь – как бы высказать?[1]

Ночь – вещи исповедь.

Ночь просит искренности,

Вещь хочет высказаться —

Вся! Все унижены —

Сплошь, до недвижимых

Вплоть. Приступ выспренности:

Вещь хочет выпрямиться.

Винт черной лестницы —

Мнишь – стенкой лепится?

Ночь: час молитвенностей:

Винт хочет вытянуться.

Высь – вещь надежная.

В вещь – честь заложена.

Ложь вижу выломанной

Пря – мою линиею.

Двор – горстка выбоин,

Двор – год не выгребен! —

Цветами, ягодами —

Двор бредит за городом.

Вещь, бросив вежливость:

– Есмь мел! железо есмь!

Не быть нам выкрестами!

Жид, пейсы выпроставший.

Гвоздь, кафель, стружка ли —

Вещь – лоно чувствует.

С ремёсл пародиями

В спор – мощь прародинная.

Стекло, с полок бережных:

– Пе – сок есмь! Вдребезги ж!

Сти – хий пощечина!

Стекло – в пыль песочную!

Прочь, ложь и ломанность!

Тю – фяк: солома есмь!

Мат – рас: есмь водоросль!

Всё, вся: природа есмь!

Час пахнет бомбою.

Ве – ревка: льном была!

Огнь, в куче угольной:

– Был бог и буду им!

Что сталось с кранами?

– Пал – бог и встану им!

Чтоб сразу выговорить:

Вещь хочет выздороветь.

Мы, с ремеслами, мы, с заводами,

Что мы сделали с раем, отданным

Нам? Нож первый и первый лом,

Что мы сделали с первым днем?

Вещь как женщина нам поверила!

Видно, мало нам было дерева

И железа – отвесь, отбей! —

Захотелось досок, гвоздей,

Щеп! удобоваримой мелочи!

Что мы сделали, первый сделавши

Шаг? Планету, где всё о Нем —

На предметов бездарный лом?

Мы – с ремеслами, мы – с искусствами!

Растянув на одре Прокрустовом

Вещь... Замкнулась и ждет конца

Вещь – на адском одре станка.

Слава разносилась реками,

Славу утверждал утес.

В мир – одушевленный некуда! —

Что же человек превнес?

Нужно же, чтоб он, сей видимый

Дух, болящий бог – предмет

Неодушевленный выдумал —

Лживейшую из клевет!

Вы с предметами, вы с понятьями,

Вы с железом (дешевле платины),

Вы с алмазом (знатней кремня),

(С мыловаром, нужней меня!)

Вы с “незыблемость”, вы с “недвижимость”,

На ступеньку которой – ниже нет,

В эту плесень и в эту теснь

Водворившие мысль и песнь —

(Потому-то всегда взрываемся!)

Что вы сделали с первым равенством

Вещи – всюду, в любой среде —

Равной ровно самой себе.

Дерево, доверчивое к звуку

Наглых топоров и нудных пил,

С яблоком протягиваю руку.

Человек – рубил.

Горы, обнаруживая руды

Скрытые (впоследствии “металл”),

Твердо устанавливали: чудо!

Человек – взрывал.

Просвещенная сим приемом

Вещь на лом отвечает – ломом.

Стол всегда утверждал, что – ствол.

Стул сломался? Нет, сук подвел.

В лакированных ваших клетках

Шумы – думаете – от предков?

Просто, звезды в окно узрев,

Потянулся, в пазах, орех.

Просыпаешься – как от залпа.

Шкаф рассохся? Нет, нрав сказался

Вещи. Дворни домашней бал!

Газ взорвался? Нет, бес взыграл!

Ровно в срок подгниют перильца.

Нет – “нечаянно застрелился”.

Огнестрельная воля бдит.

Есть – намеренно был убит

Вещью, в негодованьи стойкой.

В пустоту не летит с постройки

Камень – навыки таковы:

Камень требует головы!

Месть утеса. С лесов – месть леса!

Обстановочность этой пьесы!

Чем обставились? Дуб и штоф?

Застрахованность этих лбов!

Всё страхующих – вплоть до ситки

Жестяной. Это ты – тростник-то

Мыслящий? – Биллиардный кий!

Застрахованность от стихий!

Oт Гефеста – со всем, что в оном —

Дом, а яхту – от Посейдона.

Оцените и мысль и жест:

Застрахованность от божеств!

Oт Гефеста? А шпиль над крышей —

Oт Гефеста? Берите выше!

Но и тише! Oт всех в одном:

Oт Зевеса страхуют дом.

Еще плачетесь: без подмоги!

Дурни, спрашивается, боги,

Раз над каждым – язык неймет! —

Каждым домом – богоотвод!

Бухты, яхты, гешефты, кофты —

Лишь одной не ввели страховки:

От имущества, только – сей:

Огнь, страхующий от вещей.

Вещи бедных. Разве poгoжa —

Вещь? И вещь – эта доска?

Вещи бедных – кости да кожа,

Вовсе – мяса, только тоска.

Где их брали? Вид – издалёка,

Изглубока. Глаз не труди!

Вещи бедных – точно из бока:

Взял да вырезал из груди!

Полка? случай. Вешалка? случай.

Случай тоже – этот фантом

Кресла. Вещи? шипья да сучья, —

Весь октябрьский лес целиком!

Нищеты робкая мебель!

Вся – чего? – четверть и треть.

Вещь – давно, явно на небе!

На тебя – больно глядеть.

Oт тебя грешного зренья,

Как от язв, трудно отвлечь.

Венский стул – там где о Вене —

Кто? когда? – страшая вещь!

Лучшей всех – здесь– обесчещен,

Был бы – дом? мало! – чердак

Ваш. Лишь здесь ставшая вещью —

Вещь. Вам – бровь, вставшая в знак

? – сей. На рвань нудную, вдовью

Что? – бровь вверх! (Чем не лорнет —

Бровь!) Горазд спрашивать бровью

Глаз. Подчас глаз есть – предмет.

Так подчас пуст он и сух он —

Женский глаз, дивный, большой,

Что – сравните – кажется духом —

Таз, лохань с синькой – душой.

Наравне с тазом и с ситом

– Да – царю! Да – на суде! —

Каждый, здесь званный, пиитом,

Этот глаз знал на себе!

Нищеты робкая утварь!

Каждый нож лично знаком.

Ты как тварь, ждущая утра,

Чем-то здесь, всем– за окном —

Тем, пустым, тем – на предместья —

Те – читал хронику краж?

Чистоты вещи и чести

Признак: не примут в багаж.

Оттого что слаба в пазах,

Распадается на глазах,

Оттого что на ста возах

Не свезти...

В слезах —

Оттого что: не стол, а муж,

Сын. Не шкаф, а наш

Шкаф.

Оттого что сердец и душ

Не сдают в багаж.

Вещи бедных – плоше и суше:

Плоше лыка, суше коряг.

Вещи бедных – попросту – души,

Оттого так чисто горят.

Ввысь, ввысь

Дым тот легкий!

Чист, чист

Лак от локтя!

Где ж шлак?

Весь – золой

Лак, лак

Локтевой!

Прям, прям

Дым окраин.

Труд – Хам,

Но не Каин.

Обшлаг —

Вдоль стола.

Наш лак

Есть смола.

Стол – гол – на вещицы,

Стол – локтем вощится,

Воск чист, локоть востр.

За – стывший пот – воск.

Им, им – ваших спален

(Вощим, но не салим!)

Им, им так белы

Полы – до поры!

Вещи бедных – странная пара

Слов. Сей брак – взрывом грозит!

Вещь и бедность – явная свара.

И не то спарит язык!

Пономарь – что ему слово?

Вещьи нищ. Связь? нет, разлад.

Нагота ищет покрова,

Оттого так часто горят

Чердаки – часто и споро —

Час да наш в красном плаще!

Теснота ищет – простора

(Автор сам в рачьей клешне).

Потолок, рухнув – по росту

Стал – уж горб нажил, крался.

Правота ищет помоста:

Всё сказать! Пусть хоть с костра!

А еще – место есть: нары.

Ни луча. Лучная – вонь.

Бледнота ищет загару.

О всем том – помнит огонь.

Связь, звучанье парное:

Черная – пожарная.

У огня на жалованьи

Жизнь живет пожарами.

В вечной юбке сборчатой —

Не скреби, уборщица!

Пережиток сельскости —

Не мети, метельщица!

Красотой не пичканы,

Чем играют? Спичками.

Мать, к соседке вышедши,

Позабыла спичечный

Коробок...

– как вылизан

Пол, светлее зеркала!

Есть взамен пожизненной

Смерти – жизнь посмертная!

Грязь явственно сожжена!

Дом – красная бузина!

Честь – царственно cпaceнa!

Дом – красная купина!

Ваши рабства и ваши главенства —

Погляди, погляди, как валятся!

Целый рай ведь – за мин удушьица!

Погляди, погляди, как рушатся!

Печь прочного образца![2]

Протопится крепостца!

Всe тучки поразнесло!

Просушится бельецо!

Пепелище в ночи? Нет – займище!

Нас спасать? Да от вас спасаемся ж!

Не топчите златого пастбища!

Нас? Да разве спасают – спасшихся?

Задивившись на утро красное,

Это ясень суки выпрастывает!

Спелой рожью – последуй ломтичек!

Бельевая веревка – льном цветет!..

А по лестнице – с жарко-спящими —

Восходящие – нисходящие —

Радуги...

– Утро

Спутало перья:

Птичье? мое? невемо.

Первое утро – первою дверью

Хлопает...

Спит поэма.

Вандея, июль 1926

1

Между первым и вторым слогом перерыв (примеч. М. Цветаевой).

2

В последних четырех строках между первым и вторым слогом – перерыв.

Печь прочного образца!

Про – топится крепостца!

Все – тучки поразнесло!

Про – сушится бельецо!

(Примеч. М. Цветаевой.)