Сказания хранителя башни. Слово первое – восхождение
- -
- 100%
- +
– Лорд Мариэль рады вновь приветствовать вас в королевских чертогах, – отозвался низким басом стоявший справа от него грозного вида страж.
– Вы опоздали, все уже внутри, – добавил второй, стоявший слева.
– Да знаю я, можно было и не напоминать мне об этом. А теперь разрешите пройти, – скрещённые лезвия алебард разомкнулись, освобождая им проход. Воины толкнули створки ворот, и те распахнулись, открывая их взору тронный зал. Мариэль и Фуарин прошли вовнутрь, ступив на красную ковровую дорожку ведущею от входа и до самого трона на котором восседал правитель здешних земель. Дубовые двери за ними закрылись, погрузив их в полумрак помещения, созданный мерцающими рыжими огоньками свечей, что повсюду торчали из кованых подсвечников и в свисающих на цепях люстрах. Свет от них освещал ярко-белый барельеф, на котором были высечены все возможные короли и герой. Каждый из них занимал своё место, по мере того как заканчивался его жизненный путь.
Вот высеченная в камне Мариэта Светлая сжимающая в руке развёрнутый свиток, правившая этими землями много столетий назад и обучившая людей письменности и чтению. За ней следом шёл Стояр Грозный, покоритель земель Латуры, находившихся далеко на севере. Потом был Ёрнат Приносящий свет, герой битвы под Уртой по легенде именно он принёс священный огонь в эти земли, тем самым защитив их от вечного холода и мрака. После него было ещё несколько изображений мужчин и женщин, но мальчику они оказались неизвестны, да и времени разглядывать их у него попросту не осталось. Отец тащил Фуарина за руку всё быстрее и быстрее, стараясь поскорее встать на своё место рядом с остальной знатью. Заняв его они, как и все остальные преклонили колено перед Золаром Свирепым, восседавшим на высеченным из камня троне, изголовьем которого служил знак солнца. По левую руку от него с закутанным в одеяния ребёнком сидела настоящая красавица. Девушка лет двадцати на вид, с золотистыми словно рожь волосами и голубыми похожими на лёд глазами. Худощавая и изящная, она оставалась неподвижна, походив тем самым на прекрасную статую. По всей видимости, стараясь изо всех сил не привлекать к себе излишнего внимания.
Убедившись, что все лорды и их дети собрались, монарх рукой сделал жест, ознаменовавший начало церемоний:
– Встаньте с колен мой поданные! – зал наполнил звук шелестящих одежд. Одиннадцать представителей знати Нарта и их сыновья, стояли перед королём в напряжённом ожиданий. Кто-то с опаской, а кто-то с замиранием сердца готов был внемлить ему. Фуарин до этого не встречавший вживую монарха, поднял голову и с детским лишённым всяких манер и учтивости любопытством посмотрел на того. И оказался поражён, реальность и то каким он себе его представлял, совершенно не сходились друг с другом. В воображение Золар являлся ему широкоплечим великаном с грозным видом, готовый в любой момент броситься в бой, оправдав тем самым прозвище Свирепый. Вот только там на троне восседал совершенно непохожий на выдуманного Фуарином, реальный человек.
В тёмные, спадающие под тяжестью короны до самых плеч волосы, впутались седые пряди. Лицо, испещрённое шрамами и морщинами, не вызывало у юноши никаких трепетных чувств, возникающие обычно у всех при виде столь, великих людей. Лишь еле уловимая нотка высокого благородства затерялась во взгляде. Ему даже на мгновенье подумалось, что это какая-то шутка и сейчас выйдет настоящий король и выгонит этого самозванца. Эта мысль преследовала его ровно до той секунды, пока Фуарин не увидел у него в руках жезл солнца. Около полутора метров в длину, отлитый из лунного золота с вкраплениями всевозможных драгоценных камней, верхушку которого украшало круглолицее светило, служившие знаком власти монарха. 3
– Беспрекословной верой и безукоризненной доблестью служите вы мне, лорды королевства Мирта и я ценю это. Но увы, неумолимый бег времени неподвластен смертным и близится тот час, когда нашим сыновьям придётся занять наши места. – его голос зазвучал неожиданно властно и жёстко, отражаясь от стен тронного зала.
– Ровно через одну неделю здесь в Нарте пройдут вступительные испытания, по результатам которых вы мой юные поданные будете определены в ряды королевских рыцарей. С этого дня начнётся ваш путь славных деяний и героических свершений, служа мне и людям королевства Мирты. И пусть священный огонь подарит вам удачу и благословит вас! – Золар ударил жезлом об мраморный пол, возвещая всех об окончание своей речи.
– Почтём за честь! – единогласно отозвались присутствующие. Церемония подошла к концу, и все поспешили обратно к экипажам. Кроме лорда Мариэля, он наклонился к сыну и положив руку ему на плечо, прошептал на ухо:
– Подожди здесь, мне необходимо кое-что обсудить лично с королём. Это не должно занять много времени, поэтому просто ни куда ни уходи, – Фуарин, заметив обеспокоенный вид отца, не стал с ним спорить и в согласие молча кивнул. Мариэль поднялся, и развернувшись на пол-оборота, поспешил быстрым шагом за удаляющимся в свой покой монархом и королевой. Остальные лорды и их дети покинули тронный зал, оставив мальчика одного среди барельефов.
Стоять без дела ему быстро наскучило, и он принялся по новой, более тщательно изучать запечатлённых в камне великих людей древности. Особенно теперь, когда его никто не подгонял, и он никуда не спешил. Первое на что обратил внимание Фуарин, так это на маленькие прямоугольные таблички в их основание. На них были нанесены письмена, гласившие кем, являлся данный человек и какими деяниями прославился. Среди всех особенно заинтересовала юношу фреска с искусно изображённым на ней могучим воином. Детальность с какой была выполнена одежда, оружие, пропорций тела поражали воображение, настолько умело их передал древний резчик. Правда, во всём этом оставался один небольшой нюанс, у изображения отсутствовало лицо. Хотя по следам сколов и потёртостей можно было сделать вывод, что оно там изначально присутствовало. Вот только кто-то его намеренно оттуда стёр. Фуарин перевёл взгляд вниз в поисках таблички с именем, но её там не оказалось. – «Интересно, кто бы это мог быть? И чего он такого натворил, за что его стёрли с барельефа?» – любопытство подстёгивало мальчика, разузнать об этом человеке как можно больше. Но из-за отсутствия сиюминутного ответа, Фуарин тут же переключился на совершенно другие мысли, касающиеся его отца – «Интересно, о чём они там вдвоём разговаривают? И почему после услышанного он оказался таким взволнованным? Наверное, отца тревожат мой неудачи в фехтование, и он боится, позора, который я могу на него навлечь» – выражение смятения, появившиеся у юноши сменилось на решительное.
– Я докажу отцу и всем остальным лордам, что могу превзойти их всех и победить! – мысли неосознанно превратились в слова и вырвались из уст.
– Звучит действительно неплохо, надеюсь, так оно и будет, – тихо проговорил Мариэль, стараясь не напугать сына, тем не менее от неожиданности Фуарин всё равно вздрогнул.
– Я не слышал, как ты вернулся отец, – юноша повернулся и посмотрел на него. Он был спокоен, как и всегда. Недавнее напряжение после разговора с монархом куда-то улетучилось. После мальчик перевёл взгляд с отца по сторонам и окинув опустевший зал, добавил:
– Мы опять оказались последними, – и по-детски широко улыбнулся. Мариэль ответил ему тем же жестом, однако улыбка у него получилась с едва заметной тенью печали:
– Поверь мне сынок, иногда быть последним не так уж и плохо, – Фуарин никогда бы и не подумал, что когда-нибудь услышит подобное от отца. Звучало это настолько же невероятно, как если бы он застал его с лордом Нолрта за дружеской беседой или совместным раскуриванием трубки.
– А теперь пойдём поскорее домой, хочу вернуться и отдохнуть хорошенько, – в голову мальчика начали заползать нехорошие мысли.
– Что-то случилось отец? – на что Мариэль отмахнулся от его слов рукой, как бы отгоняя их от себя.
– Не переживай, ничего страшного не произошло. Просто король поручил мне одно очень срочное и важное дело. Из-за чего мне придётся завтра уехать, на неопределённое время, – заметив, как эта весть расстроила Фуарина, лорд поспешил исправиться. – Не беспокойся, думаю уже к концу следующий недели, я вернусь домой. Аккурат к началу твоего испытания, ведь негоже отцу пропускать триумф сына. Тем более если ты даже правителям прошлого успел это пообещать, – от этих слов юноша смущённо покраснел, а потом буквально засиял от счастья. Никогда раньше ему ещё не доводилось слышать, таких приятных слов. Взяв его за руку и сжав покрепче, они не спеша, зашагали к выходу, где их весь уже мокрый от дождя, заждался Сурт. Возвращение в родовое поместье не выделилось чем-то примечательным и прошло без особых приключений. Поужинав и хорошо прогревшись возле камина в обеденном зале, Фуарин отправился к себе заниматься тайком магией. Правда, из-за накатившей на него усталости довольно быстро уснул, поддавшись чарам Урфия. 4
А вот Мариэлю в эту ночь, так и не довелось отправиться спать, все эти часы до рассвета он пил вино и курил в задумчивости трубку. Сомнения о правильности сделанного выбора, поедали лорда изнутри. Пообещав правителю выполнить столь ответственную и с этим столь неприятную для него просьбу. Однако, тем самым старик Мариэль запустил колесо судьбы и то со скрипом отозвавшийся начало своё бесповоротное вращение вперёд.
За окном забрезжил алый рассвет, возвещающий о необходимости отправляться в дорогу. Лорд, не спеша, поднялся из-за стола, слегка покачиваясь после выпитого, однако при этом сохраняя равновесие и здравость рассудка. Сказывалась бурная молодость и многочисленные годы, проведённые на службе. Там он пил намного чаще и больше, пока в один день от алкоголя Мариэль, кажется, и вовсе не перестал пьянеть.
– Ох, сколько же всего произошло за все эти месяцы, но кто бы мог подумать, что я клинок короля, дойду до такого, – в порыве гнева, его обуздавшего лорд ударил кулаком по столу, да с такой силой, что бокал с вином стоявший на нём подпрыгнул и опрокинулся, окропив остатками красного напитка белую скатерть.
– Вот же дерьмо. Будь проклят этот Золар и его хрен, который он не может удержать в своих руках, – поставив бокал, он накинул на плечи походный плащ, висевший с самого вечера на спинке стула, и побрёл к выходу. И уже у самой двери, взявшись за ручку, он вспомнил о нечто важном.
Стараясь не шуметь Мариэль поднялся на второй этаж и направился в спальню своего сына. Тихонько отворив дверь, он буквально на цыпочках пробрался к спящему Фуарину, изо всех сил стараясь не разбудит мальчика. Опустившись на колени, лорд какое-то время просто смотрел на чуть слышно посапывающего Фуарина, боясь лишний раз даже двинуться. Вихрь чувств окутал сердце и от чего-то на глазах выступили слёзы, но вытирать он их не стал. И пара слезинок одиноко скатились по его старческим морщинистым щекам.
– Ты так похож на свою мать, – шёпотом проговорил Мариэль и погладил сына по спутанным ото сна прядям. – Как же я хочу, чтобы твоя судьба зависела только от тебя. И ты сам мог выбирать свой путь, – лорд убрал руку и медленно поднялся, уже выходя из комнаты, он бросил беглый взгляд на Фуарина и всё так же, не повышая голоса, добавил.
– А ведь ты даже и не представляешь, как мне дорог и насколько я тебя люблю. Твоя мать гордилась бы тобой, – и закрыв за собой дверь, он поспешил к заждавшемуся его Сурту.
Глава 3
Судьба и день испытания
Год 308 от возникновения священного огня. Королевство Мирта, город Нарт
Проснулся молодой господин на пару часов позже, чем обычно, когда отец его уже покинул границы Нарта, а солнце поднялось высоко. Встав с кровати, он потянулся и сразу же принялся переодеваться, времени на долгий подъём у него просто-напросто не оставалось. По указу лорда с этого самого утра и следующие шесть дней кряду, Фуарин должен посвятить всего себя исключительно тренировкам по фехтованию. Остальные занятия отошли на второй план, только практические уроки и ничего больше. И всё это было сделано, ради того, чтобы сконцентрировать всё внимание мальчика, бою на мечах. После скоротечного завтрака он поспешил в зал для тренировок, где его уже заждались Лорант с Юдо.
– Утро доброе мой господин, готовы приступить к тренировкам? – поинтересовался у него учитель с добродушной улыбкой на лице. За своим отцом его поприветствовал и Юдо, он же в отличие от Лоранта не выглядел таким весёлым и бодрым. Мальчик чуть ли не при любой выпавшей ему возможности старался зевнуть и потереть глаза. – «Видимо, вчера вечером у Юдо скопилось много работы по кухне, и старая Натана совсем его загоняла, вот он и не выспался. Но ничего сейчас я его быстро взбодрю» – подумал про себя Фуарин с промелькнувшей хитрой ухмылкой на лице.
– Да я полностью готов, давайте приступать, – одев защитное снаряжение и взяв меч, юноша направился к заветному чёрному кругу на полу.
– По просьбе лорда Мариэля перед тем как мы начнём я бы, хотел тебе кое-что рассказать о предстоящем испытание, – мальчик весь напрягся, услышав, что эти вести от отца и готовый слушать опустился на пол, усевшись, скрестив ноги под собой.
– Как ты уже знаешь каждый год монарх проводит отбор юных воинов из высокородных семей, и формирует из них элитные отряды. Поверь мне, желающих туда попасть очень много, ведь каждый хочет, чтобы его отпрыск в будущем жил ни в чём не нуждаясь, – он бросил взгляд на своего сына и продолжил. – Ты сможешь стать кем захочешь, капитаном отряда, да хоть самим главнокомандующим армией, всё зависит только от тебя. Нужно лишь победить и все дороги перед тобой будут открыты, – эти слова про свободу выбора зажгли в Фуарине огонь невиданной силы. – «Выиграю и смогу заниматься магией и пусть цена будет высока, я преодолею этот путь» – в глазах мальчика появился загадочный блеск от искр, порождающие за собой настоящий огонь.
– И каковы правила? Что мне необходимо сделать, дабы оказаться первым? – с нетерпением спросил молодой господин и Лорант поспешил ответить на интересующий его вопрос.
– В этом году суть испытания довольно проста. Все участвующие кандидаты будут биться, только с помощью холодного оружия один на один. Проигравший вылетает, а победитель продолжает сражаться пока у него не останется противников, – Лорант поднял взгляд к потолку, словно вспоминал что-то важное и вот когда нужная мысль наконец-то пришла, учитель продолжил:
– Также тебе стоит обязательно запомнить несколько правил, нарушение любого из которых карается вылетом с турнира, – оттопырив на правой руке указательный палец, видя им, как бы отсчёт Лорант озвучил три нерушимых табу.
– Первое и самое главное, на турнире запрещены убийства, участникам нельзя добивать раненых противников, – распрямился средний палец.
– Второе ни каких уловок, только честный бой, – вход пошёл безымянный.
– И третье если, кто-то по какой-то причине решит не выйти на бой, то ему сразу же засчитают поражение, – рука сжалась в кулак и опустилась на уровень бедра.
– За всем этим будет наблюдатель сам король и такие высокопоставленные люди, как верховный жрец церкви священного огня Лотр, командир армий Мирты Фангор и великий магистр высокого искусства Эльтауруиль, – звучавшие новости становились для мальчика всё лучше и лучше. А тем временем Лорант закончил свою речь.
– Это всё учитель? – поднимаясь с пола, спросил юноша.
– Кое-что ещё напоследок. Ваш отец лорд Мариэль, также приказал мне все эти шесть дней, тренировать вас с раннего утра и до позднего вечера без отдыха и продыху. До тех пор, пока вы не начнёте валиться с ног от усталости и только тогда я смогу отпустить вас отдыхать, а потом мы вновь продолжим тренировку, – на тот момент Фуарин был настолько поглощён мыслью о магии и возможности выбора желаемого пути, что не придал этим словам должного значения, а зря. Впоследствии всю оставшуюся неделю он будет частенько их вспоминать и проклинать.
– На этом с новостями покончено. Теперь вы с Юдо можете перейти непосредственно к бою, – его друг занял противоположный круг и встал в боевую стойку, выставив на изготовку меч. Фуарин вдохновлённый, только что узнанными известиями не дожидаясь команды, бросился в атаку. Рывок, за ним прямой выпад и в завершение обманный манёвр, рукоятка скользнула внутри ладони, и теперь лезвие клинка стремилось по обратной дуге к своей цели. Юдо, растерявшись из-за сонливости, не ожидал, такого поворота и в спешке попытался парировать, но удар оказался слишком сильным. Отчего он попятился назад и запнувшись упал. Подняв голову, юноша увидел направленный к своему горлу деревянный клинок, который держал с ликующим выражением лица Фуарин. Убрав меч, он протянул ему руку, дабы помочь встать.
– Сдаюсь этот раунд за тобой. Но отец разве – это честно? – проговорил Юдо с детской обидой в голосе, хватаясь за руку господина и поднимаясь.
– Очень хорошо, очень хорошо, – с расстановкой произнёс Лорант, похлопывая в ладоши. – Смотря как на это посмотреть сын. С точки зрения тренировочного боя нет, а вот если с позиций настоящего, – он перевёл свой взор на Фуарина. – Вы поступили абсолютно правильно, решив воспользоваться замешательством моего сына. Ибо в настоящем сражений. Задумываться о морали и чести, когда на кону стоит твоя жизнь будет лишь человек желающий поскорее умереть, – мальчики вновь заняли исходные позиции.
– Поэтому используйте любую подвернувшуюся под руку возможность, если она поможет вам победить. А теперь приступайте по новой, – взмахом ладони он отдал им команду, и юные мечники бросились в атаку.
Лорант ни капли не соврал, тренировка и вправду продолжалась до позднего вечера, прерываясь лишь на небольшие перерывы для принятия пищи. Под конец мальчики вымотанные и обессиленные, плелись, волоча ноги вдоль по коридору к своим спальням. У обоих болезненно ныли все мышцы, а тела были покрыты синяками и ссадинами, ко всему ещё и эфес меча натёр кровавые мозоли на руках. Благо Натана оказавшись поблизости и увидев их многочисленные раны, смогла аккуратно те обработать и перевязать, отчего боль стала не такой сильной. После чего она предложила им поужинать, но ребята отказались, поскольку им хотелось лишь одного, поскорее доползти до мягкой кровати и провалиться в пучину сна. Юдо, так и поступил, как только улёгся на подушку, хоть она и была жестка и неудобна, однако сейчас казалась ему словно мягкая перина и он тут же уснул.
А вот Фуарин подстёгиваемый желанием отправился спать не сразу. Как и всегда перед сном юноша достал старый фолиант по магии и принялся его жадно изучать, он впитывал знания, словно земля после месячной засухи поглощает влагу. Теперь, когда отец уехал, мальчик мог попытаться попрактиковаться в чародействе, правда, для этого ему нужно было пространство побольше, чем его спальня. Да и как он сможет объяснить, если что ни будь приключиться во время тренировки тот же пожар, или к примеру, потоп. Недолго размышляя Фуарин, не придумал ничего лучше, как отправиться к конюшням, расположенные на окраине их земель, рядом с реденькой лесополосой. Выбравшись через окно своей спальни, он попал на покатый черепичный козырёк, на котором юноша частенько тёплыми летними ночами любил наблюдать за звёздами. Он ступал аккуратно и тихо, не желая, чтобы его заметили или услышали. Подойдя к краю навеса Фуарин свесил ноги и перехватившись руками сначала повис на опорной деревянной балке, служившей каркасом козырька, а потом спрыгнул вниз на зелёную траву. Получилось весьма ловко и бесшумно, как говорится, сказывался большой опыт, таких вылазок в лес, он ведь частенько этим занимался, когда отца не было дома.
Высоко в нёбе, окружённая миллионом разноцветных звёзд светила полная луна, освещая своим серебристым мягким светом угодья семьи Торийск. И лишь небольшие облачка лениво проплывали, по этому ночному морю. Дневной ветер стих и теперь на улице стоял полный штиль и всё, как будто замерло в этом мире. Деревья и листва на них, табачные кусты и флюгер на крыше были неподвижны. Только движущаяся фигура Фуарина не соответствовала этой общей картине.
Пригнувшись, мальчик гуськом направился прямиком к заветному месту, сокрытому от посторонних глаз. Миновав табачное поле и амбары, он добрался до конюшен, над воротами которых до сих пор горел свет масляного фонаря. – «Наверное, кто-то из слуг ещё внутри, возиться с лошадьми. Надо бы тихонько постараться прошмыгнуть мимо». – прижавшись спиной к одной из боковых стенок постройки, юноша невольно стал прислушиваться к звукам, исходящим изнутри. За негромким лошадиным ржанием и фырканьем он услышал размеренное бормотание.
Поначалу Фуарин не мог понять, чем именно там занимался человек, однако потом к нему всё же пришло осознание происходящего: – «Это не бормотание, это песня. И голос такой красивый, жаль слов не разобрать. Хотел бы я взглянуть на поющего, но лучше мне не рисковать». – однако на пару минут он всё-таки задержался, в надежде распознать владельца голоса. И когда попытка не увенчалась, успехом мальчик отправился дальше. Обойдя конюшню сбоку и дойдя до границ их земель, он очутился в нужной ему лесополосе. Фуарин осмотревшись по сторонам и убедившись, что находился здесь один без лишних глаз, зажёг волшебный огонёк. А после достал из-под рубахи фолиант с практическим курсом для адептов магий и бережно положил, ветхую книгу на близь стоявший, поросший мхом пенёк. Открыв её на нужной странице. Юноша принялся, повторять узор руны из книги, чертя его в воздухе. С первой попытки у Фуарина ничего не вышло и со второй тоже. Магический узор лишь вспыхивал тусклым рыжим светом и тут же угасал. – «Вот же гадство, отчего не выходит?» – мысленно спрашивал сам себя Фуарин. Схватив фолиант, он по новой перечитал страницу с заклинанием.
– Я ведь делаю всё правильно, знак верный и браслеты для его применения не нужны, – не боясь, что его кто-то обнаружит он стал размышлять вслух.
– А если попробовать линий сделать более плавными, – сказано – сделано. Вытянув руку вперёд с выпрямленными двумя пальцами указательным и средним, остальные оставались прижаты к ладони. Мальчик приступил к написанию руны, ведя кончиками ногтей по воображаемому узору, стараясь изо всех сил сделать всё как надо. И его желанию суждено было осуществиться, линий вспыхнули ярким оранжево-красным светом и шар сущностью, которого являлся чистый огонь. Размером с кулак подростка понёсся на большой скорости к ближайшему дереву и врезавшись в него с хлопком, разорвался об толстый ствол, опалив его.
И не успел Фуарин подумать, как здоровски у него всё получилось. Как тут же из-за брызг жидкого огня, упавших рядом с местом удара, начал разгораться настоящий пожар. Растерявшись и одновременно испугавшись, мальчик замер в ступоре. Если ничего не предпринять, за ночь сгорит не только лесополоса, но и близлежащие постройки, вместе с полями табака. Думать о том, что с ним будет, если об этом, прознают слуги, а главное – отец и вовсе не хотелось. Сглотнув нарастающий, ком ужаса в горле. Фуарин сломя голову бросился вперёд и принялся тушить разгорающееся пламя. С маленькими очагами он весьма неплохо справлялся, топча их. Управившись с одним, юноша приступал к следующему, а за ним к третьему. Однако прожорливое пламя оказалось намного быстрее него, поглощая сухую листву и ветки с немыслимой скоростью. Многократно увеличившись в размерах, оно уже напоминало стихийное бедствие. Фуарин от охватившего его отчаянья, запаниковал:
– Что же мне делать? Если огонь станет ещё больше, его заметят слуги и прибегут тушить. А вместе с этим увидят и меня и тогда всё пропало. Может быть, убежать и оставить всё на них? – он озвучил один из возможных путей решения проблемы, но верный ли? Правильный ли? Фуарин этого не знал и вряд ли узнал бы.
– Вот же дурень – корил юноша себя, за свою неосторожность, – Нужно было с магий воды начинать, а не огня. – и тут в его голову пришла поистине здравая идея.
– Лёд, точно! Жар от пламени его растопит и тем самым потушит сам себя. Нужно лишь начертить ту руну, о которой я читал на днях, – на секунду он закрыл глаза и попытался сконцентрироваться в желание вспомнить нужное заклинание. Лицом, руками, мальчик чувствовал нарастающий жар, лёгкие наполнялись дымом, глаза слезились. Но он не сдался и не убежал.
Выставив ладонь перед собой, со сжатыми определённым образом пальцами. Его рука, словно подчиняясь чужой волей, нарисовала в воздухе нужный узор. И тут же трава в полуметре от него, в мгновение ока покрылась кристалликами льда, а потом и вовсе из них выросла целая стена в метр высотой. Всё произошло именно так, как было написано в книге, даже небольшие остроконечные кристаллы в виде копий, торчали с внешней стороны. Правда, они уже почти все растаяли от тех языков пламени, с которыми соприкасались, однако всё сработало наилучшим образом. Обрадовавшись своему успеху, Фуарин продолжил окружать главный очаг возгорания новыми ледяными баррикадами до тех пор, пока не образовал вокруг него, что-то наподобие купола. С каждым установленным барьером юноша чувствовал, как ему становилось всё хуже и хуже. Поставив последний, перед глазами у него всё помутнело, и он, пошатываясь, побрёл к тому самому пеньку, на котором лежал фолиант, и отодвинув его в сторону, уселся рядом.