Морские будни… и блудни

Через пару месяцев курсант Васильков выйдя с КПП, столкнулся с командиром. Неизвестно, произошла встреча случайно или до бывшего флотского разведчика дошли сведения о Валериной самоволке и он поджидал курсанта в засаде. Васильков не успел даже липовую увольнительную спрятать, как услышал грозный голос капитан-лейтенанта:

– Курсант Васильков, дайте военный билет!

Валера был, конечно, мастером на все руки, но вытащить из военного билета увольнительную на глазах командира-разведчика даже он не смог. Так липа оказалась в руках начальника, которому, в отличие от всей дежурно-вахтенной службы училища, достаточно было взглянуть на документ, чтобы понять, что тот липовый. Приведя курсанта к себе в кабинет, командир потребовал клише. Васильков непонимающе смотрел на командира роты.

– Какое клише? – изумленно спросил курсант.

– С помощью которого ты поддельные увольнительные клепаешь, – тон командира ничего хорошего не предвещал.

– Нет никакого клише, – Валера знал золотое правило, даже под пытками ни в чем не сознаваться. Но курсант не успел еще узнать, как следует нового командира. Капитан-лейтенант американцев раскалывал нехотя, поэтому, усмехнувшись, он заключил:

– До тех пор, пока клише не будет у меня, ты из кабинета не выйдешь.

Через три часа курсант понял, что командир дело знает, да и время уже подошло к ужину, в животе предательски урчало. Постучав в дверь, которую предусмотрительный командир роты, уходя, закрыл, Васильков позвал дневального и попросил найти командира.

– Ну что, будем сознаваться? – открыв дверь, спросил Антипин.

– Принесите мне, пожалуйста, из класса готовальню, тушь и дайте кусок ватмана, – вздохнув, попросил курсант.

– Зачем? – удивился командир роты.

– Увидите.

Принесли готовальню и тушь, ватман нашелся у старшины, который вместе с другими курсантами, проклиная все и вся, оформлял в роте наглядную агитацию.

– Теперь прошу не мешать, – попросил Васильков и приступил к делу, тем более слюны у него было в избытке – на стене висела фотография полуголой девицы.

Через час Валера представил нарисованную на куске ватмана печать. Даже у видавшего виды командира от удивления вытянулось лицо: “Как это???”.

Немного отойдя от изумления, бывший осназовец разразился тирадой:

– Значит так, месяц без берега, обещание, что больше этих художеств не будет и я в особый отдел о твоем умении не сообщаю.

Валера попытался поторговаться:

– Товарищ командир, много месяц-то. Я уже все осознал.

В этот момент в дверь кабинета постучали.

– Войдите, – не совсем еще оправившись от Валериной наглости, машинально произнес командир.

В кабинет зашли курсанты, оформлявшие в роте наглядную агитацию:

– Товарищ командир, у нас тушь кончилась и перьев плакатных нет.

– Пьете вы тушь эту что ли!? Ладно, завтра принесу, – отсутствующим голосом ответил капитан-лейтенант.

И вдруг его осенило!

– Идите погуляйте, – приказал он курсантам, и как только за ними закрылась дверь обратился к Василькову:

– Много говоришь месяц. Хорошо, наглядную агитацию оформишь и пойдешь в увольнение. Месяца хватит?

Валерий не любил заниматься общественными делами, но на этот раз пришлось согласиться. К пятнице он записался в увольнение. Старшина класса, вычеркивая его из списков, напомнил:

– Валера, командир велел, до его особого указания тебя в увольнение не пускать.

Не теряя времени даром, Васильков бросился в кабинет командира роты:

– Товарищ командир! Почему меня в увольнение не пускают?

Командир к Валериной наглости уже привык, поэтому без комментариев произнес:

– Наш уговор забыл? Только после оформления Ленинской комнаты!

– Так готово уже все.

– Как готово, ну-ка, пойдем посмотрим.

Зайдя в Ленинскую комнату, командир роты опешил.

На столах, стульях лежали, висели великолепно выполненные плакаты, рисунки, схемы и фотографии. На ближайшем смотре наглядной агитации рота заняла первое место по училищу, Валера был реабилитирован. Свой талант он использовал в училище еще раз, когда вместе с курсантом Сашей Федирко оформлял выпускной альбом.

Проанализировав все тропы, Толя резонно заключил, что бывший комроты ловит самовольщиков конечно на крыше, вернее на чердаке. Тем более, попасть на чердак можно только через чердачную дверь, находящуюся на минно-торпедном факультете. Прикинув различные варианты развития событий, Толя, проходя мимо двери на чердак, на всякий случай накинул на дверной засов замок и защелкнул его. Проверив надежность замка, дежурный пошел на факультет наводить порядок.

Получив доклады от дежурных по ротам о вечерних поверках, Ступак доложил об отсутствии замечаний дежурному по училищу и пошел принимать увольняемых из города. По дороге его догнал дежурный по первому курсу и с ужасом в глазах доложил, что на чердаке кто-то стучит в дверь и страшно ругается. Поняв в чем дело, Толя невозмутимым голосом приказал дежурному пойти и выяснить – кто стучит на чердаке и чего ему надо. Ответив “Есть”, первокурсник побежал к чердачной двери, а Толик начал принимать увольняемых. Через несколько минут первокурсник вернулся и доложил, что, находящийся на чердаке человек не называет себя, а только ругается и требует открыть дверь.

– Ругается, говоришь, – заключил Толя, – Самовольщик, наверное, возвращается. Не открывай. Бороться с самовольщиками нужно, сейчас доложу дежурному по училищу, пусть разбирается сам с этим нарушителем воинской дисциплины.

Докладывать Толя, конечно, никому не собирался, но с интересом размышлял, чем же это все закончится!?

Через некоторое время первокурсник вновь пришел с докладом:

– Товарищ главный старшина, тот на чердаке просит, чтобы дежурный по факультету пришел.

– А ругается еще? – спросил Толя.

– Никак нет, только кряхтит, – ответил первокурсник.

Подойдя к чердачной двери, Толя спросил:

– Что самовольщик попался, – и добавил, – Сейчас дежурный по училищу придет и откроем дверь.

Из-за чердачной двери послышалась возня, кряхтение, сопение, а затем голос бывшего командира роты:

– Откройте, это заместитель начальника первого факультета капитан 2 ранга Николаевский.

Толя, щелкнув замком, распахнул дверь и с удивлением произнес:

– Товарищ капитан 2 ранга, это Вы. Ой, как Вы туда попали? А я думал это самовольщик из города возвращается. Хотел уж дежурному по училищу доложить.

В распахнутую дверь протиснулся Толин бывший командир, тужурка была вымазана мелом, надвинутая фуражка вся в паутине. Посопев, бывшая достопримечательность второго факультета спросил:

– Доложил дежурному по училищу?

Толя тут же ответил:

– Никак нет, не успел еще, да если бы я знал, что это Вы там, я бы вообще и не думал докладывать.

Заместитель начальника первого факультета, окинув Толю тяжелым взглядом, произнес:

– Молодец, Ступак, службу хорошо несешь, завтра походатайствую перед начальником вашего факультета, чтобы поощрил тебя. Продолжай службу.

Остаток дежурства прошел спокойно, в воскресенье Толя, сменившись с дежурства, сходил в увольнение и забыл об инциденте с заместителем начальника первого факультета.

В понедельник перед обедом дежурный по факультету получил приказ построить факультет. Построив роты в учебном корпусе, дежурный доложил начальнику факультета. Капитан 1 ранга Иевлев поздоровался с курсантами, на что они дружно ответили: “Здравия желаем, товарищ капитан 1 ранга”. Иевлева курсантская братва уважала, поэтому ответ прозвучал громко и бодро. Бывший подводник длинных речей не любил, поэтому сразу же перешел к делу:

– Курсант Ступак, выйти из строя! Товарищи курсанты! В субботу главный старшина Ступак нес дежурство по факультету. Во время дежурства курсант совместно с заместителем начальника первого факультета капитаном 2 ранга Николаевским участвовал в операции по предотвращению самовольных отлучек, проявив при этом сообразительность и ловкость. В результате операции ни одного самовольщика у нас не было. За образцовое несение дежурства курсанту Ступаку объявляю благодарность!

Польщенный Толя Ступак ответил не совсем по-уставному:

– Служу трудовому народу!

Начальник факультета внимательно посмотрел на курсанта и негромко добавил:

– Что ж он сукин сын наших самовольщиков то ловил, своих ему не хватает, что ли?

Оказывается, бывший командир роты не обманул. Утром он позвонил начальнику второго факультета и рассказал, что в субботу вместе с дежурным по второму факультету организовал операцию по поимке курсантов, пытающихся самовольно убыть в город. Причем сам Николаевский засел в засаду на чердаке, а дежурный осуществлял контроль на подходах. В результате была предотвращена попытка самовольных отлучек пятерых, или восьмерых курсантов. К сожалению, задержать самовольщиков не удалось.