Старшая сестра его величества. Власть. Шаг 3

Глава 1

– Ваша светлость, – горничная с приторно сладкой улыбкой, от которой сводило скулы, причесывала мне волосы перед сном, – вы сегодня были совершенно обворожительны. Я сама слышала, как господин королевский казначей говорил господину Первому советнику, что его сыну повезло с супругой. И красавица, и умница, и верная жена. Вы столько лет ждали своего супруга, но ваша репутация не запятнана ни одной интрижкой…

Я кивнула. Девица уже давно неимоверно бесила меня, и я с самого начала мечтала избавиться от нее. Но Третий советник на все мои просьбы сменить горничную отвечал категорическим отказом.

Он самолично приставил ее ко мне сразу, как Тайка попала в тюрьму, и я знала, что эта девка ежедневно докладывает ему обо всем. К этому я была готова. Меня раздражало совсем другое: бесконечная сладкая лесть, которая лилась из уст служанки с утра до вечера и вызывала постоянную изжогу.

Хотя, в последнее время я стала поглядывать на девицу намного благосклоннее, чем раньше. Неожиданно у нее появилось одно, очень важное достоинство, стоившее всех недостатков. Горничная была пухленькой и обладала роскошными формами, чем очень привлекала Адрея, вернувшегося из своей командировки около полугода назад. К тому же, она никогда не отказывала моему мужу в близости. Напротив, нарочно крутилась в наших покоях до поздней ночи, чтобы молодой герцог не обошел ее вниманием. Это позволяло мне избегать совместных ночей с супругом. Спать с Адреем мне было сложно, слишком сильно я его ненавидела.

– Ваша светлость, – вторая горничная вошла в комнату с подносом и поклонилась, – ваш ужин…

– Поставь на стол, – велела я, не поворачивая головы, – и, Марга, принеси крынку горячего взвара. Холодно, Адрей захочет согреться. И меда положи побольше.

Марга поклонилась и исчезла из моей спальни. Эту девушку я выбила себе с боем сразу после возвращения супруга. Третий советник вынужден был согласиться с необходимостью нанять еще одну служанку, поскольку первая предпочитает греть постель его сыну, а не работать.

– Люна, заканчивай с прической. Ты сегодня ужасно медлительна, – сморщила я нос, глядя на отражение пухлых и мягких рук, замелькавших над моей головой в два раза быстрее.

– Да, ваша светлость, – отозвалась она, в два счета заплела косу и уложила ее крендельком, накрыв традиционным абрегорианским чепцом, который очень плотно облегал голову.

С недавних пор я стала ярой поборницей традиционной одежды своей «родины». Этот головной убор бесил Адрея. Он совершенно справедливо считал чепец безобразным и уродливым, но именно поэтому каждую ночь я упорно ложилась в постель, надев на себя этот ужас, чтобы вызвать неприязнь супруга.

Он ненавидел меня точно так же, как и я его. Он до сих пор не мог простить, что отец заставил его жениться на безродной девке, и обвинял меня во всех своих бедах. Кроме того, его бесило, что я не просто выжила после «свадебного путешествия», но за время его отсутствия добилась полного расположения отца. И когда Адрей вернулся, тот категорически запретил сыну поднимать на меня руку.

Возможно, если бы я вела себя, как Люна, смотревшая на моего мужа снизу вверх с обожанием и восхищением, несмотря на украшавшие все ее тело синяки, он смирился бы и с такой женой, как я. Но я не дала ему такого шанса.

За стеной послышался грохот, Адрей вернулся в свои покои. Сегодня, после торжественного вечера, посвященного какой-то семейной дате, его вызвал к себе отец. И я была уверена, Третий советник снова пенял сыну, что его супруга до сих пор оставалась праздной. Эти разговоры случались каждый месяц, когда оказывалось, что у нас опять ничего не получилось.

Я еле сдержала улыбку. Благодаря снадобьям баронессы Шерши, мне удавалось избежать беременности, хотя Адрей, повинуясь воле отца, каждый вечер пил отвар для зачатия. Если бы не Лушка, которого Третий советник считал моим собственным ребенком, меня давно обвинили бы в бесплодии. Но сейчас все шишки доставались Адрею. Мне же оставалось только заламывать руки, пускать слезу и сокрушаться, что у нас ничего не выходит. Баронесса Шерши научила меня некоторым своим трюкам, и я не могла не признать, что, несмотря на кажущуюся глупость, они весьма действенны.

Внезапный удар по двери между супружескими покоями заставил меня вздрогнуть. Люна, прибиравшаяся на моем туалетном столике, подпрыгнула и уронила флакон с душистой водой. В воздухе поплыл удушливый аромат розы. Мой муж не любил этот запах, поэтому я, конечно же, стала пользоваться для ароматизации только розовой водой. У меня уже был положительный опыт использования «ароматерапии».

Взбешенный разговором с отцом Адрей появился на пороге моей спальни. Молча подошел к горничной и навис над ней, внимательно разглядывая расплывшуюся от счастья рожицу. Он никогда не стеснялся лапать при мне служанку, отпуская при этом сальные шуточки. Но сейчас, схватив её за плечи, шумно вдохнул пахнущий розой воздух, скривился и выругался, обзывая девушку совершенно неприличными словами.

– Открыла окно и пошла вон, дура криворукая! – заорал он на растерявшуюся Люну и, развернув девицу, наградил ее пинком под зад, отправляя в сторону окна.

Люна отлетела шагов на пять, упала на колени и разрыдалась. Но Адрей даже не повернул голову в ее сторону. Он схватил меня за плечо и, резко дернув, заставил встать.

Я спокойно смотрела на его перекошенное злобой лицо. Удивительно, как складывается жизнь, совсем не к месту пришло в голову, а ведь прошло чуть больше трех лет, с тех пор, как я боялась возразить Адрею, позволяя ему издеваться над собой во время нашего путешествия в Беломорье. Сейчас же я чувствовала в себе достаточно сил, чтобы противостоять садисту.

– Ты! – Зарычал он, – ты можешь сколько угодно дурить моего отца, но меня тебе не обмануть! Я знаю, кто ты такая и что ты задумала, гадина… Я знаю! И у тебя ничего не получится! Поняла?! Меня тебе не обмануть!

– Ваша светлость, вы пьяны, – совершенно спокойно сказала я и дернула плечом, избавляясь от захвата. – Я велела принести для нас ужин. Вам нужно поесть. И Марга приготовила для вас горячий взвар с медом. Как вы любите…

– Не заговаривай мне зубы, тварь! – зарычал он и замахнулся, как будто бы собирался ударить меня, но не решился. Однако злость требовала выхода, и он с размаху впечатал кулак в стену, рассекая кожу до крови.

– Ваша светлость, вам надо успокоиться. Марга, налей господину взвар, – я медленно, словно не замечая звериного бешенства в глазах супруга, отошла от зеркала. Ситуация стремительно выходила из-под контроля.

Такие приступы случались у Адрея в последнее время довольно часто. Иногда он вымещал свою злобу на Люне, и она проводила несколько дней в постели, приходя в себя после «любви» молодого господина. Но обычно Адрей, зная свою натуру, уходил в город и возвращался только под утро. Но сегодня так некстати случился разговор с отцом…

Как бы мой муженек не решил во что бы то ни стало исполнить супружеский долг, забеспокоилась я. Нет, этого нельзя было допустить. Только не сегодня. На эту ночь у меня были совсем другие планы. Надо было срочно что-то предпринимать. И я решилась… Кажется, пора опробовать на практике еще одно из наставлений баронессы Шерши.

– Люна, встань и открой окно! – приказала я, – живо! Ты разве не слышала, что велел тебе мой супруг?!

Плачущая от боли Люна на четвереньках добралась до окна и распахнула створки. Легкие шторы тут же взвились в воздух, от ветра, ворвавшегося в комнату. Зима уже вступила в свои права, и мороз мгновенно выстудил мою спальню. Я запахнула тонкий, шелковый халатик. Он совсем не грел.

Люна кое-как поднялась и шагнула было к столу, на котором стоял поднос с тарелками, но Адрей остановил ее:

– Пошла вон, я сказал! – он ее пнул снова. В этот раз не так сильно, чтобы свалить девицу на пол. Но Люна поняла все правильно и мгновенно испарилась, как будто ее и не было.

Адрей плюхнулся на кресло. Он смотрел на меня, и в его глазах я видела то, что мне совсем не нравилось. Он совершенно точно собирался во что бы то ни стало исполнить волю своего отца и заделать мне ребенка прямо сейчас.

Я шагнула в его сторону и медленно опустилась на колени. Мое решение было довольно рискованным… Конечно, баронесса Шерши утверждала, что этот способ отлично работает на моем супруге. И утихомирить Адрея проще всего, притворившись слабой и покорной. Но с другой, что будет дальше? Не решит ли этот негодяй, что «перевоспитал» меня? Не начнет ли распускать руки, забыв про распоряжение своего отца.

Я этого не знала. Но менять что-то было уже поздно. Я подползла к Адрею на четвереньках и села у его ног. Взглянула снизу вверх. Сейчас я изображала из себя верную и послушную абрегорианскую жену… Не знаю, почему именно этот образ пришел мне в голову, наверное, свою роль сыграл традиционный чепец, который прямо сейчас прикрывал мои волосы…

– Господин, – мягко улыбнулась и замахала ресницами, – позвольте я помогу вам снять сапоги…

Меня колотило. То ли от холода, то ли еще от чего. И Адрей дрогнул. На его лице появилась самодовольная ухмылка, и он положил ногу мне на колени, позволяя сделать то, что я просила.

Мне пришлось прикусить губу до крови, чтобы выдержать. Наука баронессы Шерши, которая учила изображать из себя идеальную женщину в глазах любого мужчины, никогда не казалась такой трудной и противной самой моей природе.

Я стянула сапоги с одной, а потом и с другой ноги мужа. Поставила рядом, чувствуя, как сильно дрожат руки.

– Господин, – еще одни умоляющий взгляд, – я очень голодна. Вы позволите поужинать с вами?

И Адрей довольно хмыкнул:

– Ты будешь прислуживать мне. Поняла?!

Я покорно склонила голову… Встала и первым делом налила полную кружку слегка остывшего взвара. Протянула ее Адрею, только сейчас испугавшись, что он может отказаться от напитка и потребовать что-то покрепче. Но его мучила жажда, мой муж выхлебал взвар тремя большими глотками и грохнул кружкой об стол.

Я медленно выдохнула. Теперь нужно просто немного потянуть время. Скоро Адрей уснет, чтобы во сне наслаждаться фантазиями, навеянными Сладкими Грезами, которые подсыпала в крынку Марга. Моя вторая горничная была Дочерью ургородских матерей, одной из девочек баронессы Шерши.

– Налей еще, – Адрей довольно оскалился и снова повелел, – и подавай ужин… Я проголодался.

Заснул прямо за столом с вилкой в руках, так и не добравшись до постели. И во сне довольно улыбался. Ему явно снилось что-то хорошее…

Первым делом я закрыла окно. Зимний холод так сильно выстудил мою комнату, что у меня зуб на зуб не попадал. Достала из шкафа теплую одежду, бесшумно оделась. Потушила свечу…

Осторожно приоткрыла дверь. В коридорах хозяйской части замка было тихо. Я вышла и на цыпочках прошла по темному коридору, чутко вслушиваясь в окружающее пространство.

– Ваша светлость, – тихий голос Марги раздался неожиданно, хотя именно ее я и ждала. – Все готово. Идемте…

Глава 2

Мы бесшумно скользили по замковым коридорам для прислуги, направляясь на полуподвальный этаж. Сегодня, в первый день молодой луны, я должна была встретиться со своими людьми в прачечной. Именно там находился форпост Великой Матери, или скорее баронессы Шерши, который она организовала прямо под носом Третьего советника.

Вообще, я очень быстро поняла, как мне повезло заключить союз с Ирлой Шерши. Без нее все было бы гораздо сложнее.

После неудачи с господином Корсом, шпионом, который пал жертвой средства от моли, Третий советник выписал для меня пятерку телохранителей – амазонок из Кларинского королевства. И эти немногословные и нелюдимые женщины-воины сопровождали меня при каждом выезде. Нечего было и думать о том, чтобы вести в их присутствии крамольные разговоры. Но и сбежать от них у меня не получалось, сколько я ни пробовала. Они всегда совершенно неожиданно оказывались рядом, хотя я никогда не предупреждала их о своих передвижениях.

Однако, вид крепких и боевых амазонок неимоверно раздражал самого Третьего советника. И он велел, чтобы эти «мужеподобные девки» убирались с глаз долой сразу, как только я перешагну порог его замка. Он считал, что в своем доме он и сам отлично справится с охраной и слежкой за невесткой.

Поэтому нам и пришлось перенести все важные встречи в замок Третьего советника. Правда, из-за этого собирались мы довольно редко, один-два раза в месяц, но это лучше, чем ничего.

За три года мы добились некоторых успехов.

После смерти герцога Юрдиса во главе рода встал его сын, с которым у нас сложились дружеские отношения, по большей части благодаря баронессе Шерши, к которой тот питал нежные чувства. Ирла, жеманно хихикая, поведала мне, что когда-то, много лет назад, когда она осталась вдовой, юный герцог, ее ровесник, предложил ей руку и сердце. Но хитрая Ургородская Мать смогла отказать ему так, что мужчина до сих пор относился к ней с любовью и уважением.

Недавно я все-таки решилась признаться ему в том, кто я такая на самом деле. После фиаско с герцогом Юрдисом-старшим, которого я подозревала в связях с заговорщиками, мне было очень трудно решиться на такой шаг. Но баронесса Шерши убедила меня, что этот Высокий род не имеет никакого отношения к интригам Третьего советника. Они верно служили королю, и покойный герцог действовал исключительно исходя из собственного представления о благополучии короны.

Возможно, если бы я сказала герцогу Юрдису-старшему, что принц Фиодор жив, то все было бы по-другому. Но я не чувствовала ни малейших угрызений совести за убийство человека, который много лет насиловал и унижал мою мать…

В отличие от отца, сын сразу же встал на мою сторону, признав за мной право на королевский трон. Грегорик раздражал его своим излишним консерватизмом. За все время правления король так и не изменил ни одного закона. Если не считать мелкие правки, которые ни на что не влияли. С одной стороны, это была стабильность, но с другой – законодательство Грилории застыло в своем развитии. Мануфактуры, к примеру, до сих пор работали, подчиняясь устаревшим законам Дома Гильдий. Это давало нам возможность получать сверхприбыли, но очень вредило королевской казне.

Помимо герцога Юрдиса, с помощью вездесущей баронессы Шерши, мы перетянули на свою сторону еще несколько небольших аристократических родов, которые тоже были недовольны правлением моего двоюродного брата. Им, конечно же, мы не сказали всю правду, они считали, что чудом спасшаяся принцесса Елина прячется где-то за пределами Грилории и готовится вернуть трон.

Мы с Жереном, баронессой Шерши и герцогом Форентом, который так и скрывался под именем республиканца Рода Форта, решили молчать о том, что мой брат выжил и что цель нашего заговора – посадить на трон принца Фиодора. Пусть все думают, будто я сама хочу получить корону, тогда наши шансы вырастут в два раза. Если у меня ничего не выйдет, у Фиодора будет возможность обратиться за помощью к Абрегорианскому императору… Это был очень плохой выход, но, тем не менее, он был. И Анни заверила брата, что сделает все возможное, чтобы Грилория сохранила независимость.

Моя одиннадцатилетняя дочь была абсолютно убеждена, что через семь лет она станет супругой Абрегорианского принца, а еще через четыре – императрицей. И уже тогда сможет влиять на принимаемые ее мужем решения.

Повзрослев, Анни больше не делала никаких предсказаний, утверждая, что все идет так, как должно идти. Но иногда я ловила на себе ее одобрительные взгляды. И это меня радовало и смущало одновременно. Все же странно, когда твой ребенок знает о тебе гораздо больше, чем ты сама.

Лушке совсем недавно исполнилось пятнадцать. Он как-то резко вымахал, превратившись из мальчишки в юношу. Он и раньше был очень сильно похож на отца, а сейчас сходство стало таким, что теперь его могли узнать не только аристократы, которые много раз видели его величество Эдоарда Семнадцатого, но и обычные горожане. Поэтому последние несколько месяцев Лушка почти не выходил из своей комнаты и вел жизнь затворника, опасаясь, что его тайну может раскрыть наша прислуга.

После того, как шпионкой Третьего советника оказалась жена Дишлана, мы подходили к набору персонала еще более тщательно, чем раньше. Однако, чужая душа – потемки. Неизвестно, как поведет себя самый верный слуга, узнавший правду.

Из-за этого мы приняли очень трудное для меня решение: до начала активных действий с нашей стороны его высочество Фиодор должен уехать из Грилории. Отправить его мы решили вместе с Ин Го Лином на моем корабле, который каждую весну возвращался в Беломорье из Республики Талот, чтобы забрать трикотаж. За эти три года моя мануфактура развилась в самый крупный в Грилории холдинг полного цикла, в который входили овечьи и верблюжьи фермы, прядильные и трикотажные мануфактуры.

После того, как совет Дома Гильдий признал гильдию промышленников, а в особенности после того, как стало известно, что сам господин Первый советник вложил финансы в мануфактуры, в Грилории начался промышленный бум.

Прядильные, текстильные и трикотажные мануфактуры росли, как грибы. Пока ни одна из них не смогла сравниться с моей. Все же у меня была приличная фора. И дело было даже не в финансах Третьего советника, и не в том, что я начала на несколько лет раньше всех. Причина было в том, что я знала куда нужно двигаться. У меня были знания о возможностях научно-технического прогресса.

Пусть память учительницы Елены Анатольевны с каждым годом становилась все бледнее и бледнее, но когда ко мне пришла одна из разорившихся мастериц-вязальщиц с проектом вязальной машины, я сразу поняла: это именно то, что мне нужно. Мастерица получила огромную премию и хорошую должность на одной из фабрик. А я открыла отдел инноваций, который занимался не только изобретением новых узоров и способов прядения, но и развитием технологий.

Машинку мы немного доработали. Теперь ее конструкция больше всего напоминала ручную вязальную машину советского производства, которую Елена Анатольевна несколько раз видела в кабинете труда. Сама я никогда не смогла бы вспомнить ее механизм детально, но определить сходство мне было под силу.

С появлением машинки скорость вязания выросла настолько, что пришлось в срочном порядке механизировать и прядильную мануфактуру. Иначе она не успевала снабжать вязальщиц пряжей.

Зато теперь помимо носков, шапок, варежек и шарфов, мы стали изготавливать и крупные изделия: свитеры, пуловеры, кардиганы и даже пальто.

Чтобы сохранить секрет производства, я организовала собственную службу безопасности, которую возглавил Орег. Парнишка, учивший нас с Лушкой управлять мышцами лица, заматерел и превратился в весьма опасного и уважаемого в определенных кругах человека. Он давно перерос место помощника Жерена и на новой должности смог проявить все свои способности. Он же взял на себя охрану моего сына.

Правда, был у Орега один недостаток, который вызывал у меня досаду. Он, как и большинство мужчин, не смог противостоять баронессе Шерши… Когда я узнала, что мой глава службы безопасности спит с баронессой, которая годилась ему в матери, снова порадовалась, что эта хитромудрая старуха на моей стороне. Не хотела бы я быть на стороне ее врагов…

Легкое прикосновение Марги отвлекло меня от размышлений. Мы уже подошли к выходу из жилой части замка. Здесь было самое опасное место, так как двери охраняла замковая стража, отслеживая, чтобы никто чужой не проник куда не надо.

Горничная приложила палец к губам, показывая, что нужно соблюдать тишину, а потом наклонилась и прижала ухо к двери. Я ничего не слышала, но знала, что там происходит. Юные и смешливые служанки принесли стражникам горячий взвар, чтобы стражники не замерзли во время дежурства. Коридоры замка не отапливались, и зимой здесь было очень холодно, поэтому подобная забота никого не удивляла. Но сегодня юные Дочери Ургорода добавили в кружки по маленькой щепотке степной травы, смешанной с красным корнем, действующим на мужчин как мощный возбудитель. Выпив взвар, через несколько минут стражники будут так заняты с готовыми на все девицами, что мы сможем пройти незамеченными.

Мы немного подождали. А потом Марга повернулась ко мне и улыбнулась. Я с облегчением выдохнула. Получилось. Пару раз нам приходилось возвращаться обратно не солоно хлебавши, иногда мужчины не теряли бдительность и, прежде чем уединиться с соблазнительной девицей, звали товарищей, чтобы те заменили их на посту.

Но сегодня все прошло как по маслу.

Марга слегка приоткрыла тяжелую, массивную дверь, и мы протиснулись в щель. Слева у стражников была комната для отдыха, и оттуда раздавались характерные звуки. До нас никому не было никакого дела, и мы на цыпочках прошли дальше по коридору.

Запах мыла, горячей воды и мокрого белья я почувствовала гораздо раньше, чем увидела пожилую прачку, еще одну из Дочерей Ургородских матерей. Жална стояла, прислонившись к холодной стене замка и, прикрыв глаза, отдыхала. Ее ярко-красные от постоянного нахождения в горячей воде руки были густо смазаны заживляющим маслом и перевязаны белым платком. Когда я побывала здесь в первый раз, пришла в ужас от состояния рук прачек, отправила им большой горшок самого лучшего топленого масла и отрез тонкого полотна, приказав каждый вечер смазывать руки и перевязывать их чистой тряпицей. Жалне и другим опытным прачкам это всего лишь немного облегчило боль, слишком долго их кожа подвергалась агрессивному действию мыла. Но их дочери смогли сохранить руки в хорошем состоянии, и прачки прониклись ко мне искренним уважением. Моя забота тронула их сердца. И теперь они помогали не только по воле баронессы Шерши, но и из благодарности мне самой.

– Ваша светлость, – услышав шаги, Жална открыла глаза и с улыбкой поклонилась, – идемте, вас уже ждут, – шепнула она мне, когда мы прошли через темную кладовку, где хранилось грязное белье, к кабинету кастелянши.

Кастелянша, как и все остальные «лишние» люди, мирно спала в своей постели, заблаговременно напоенная сонницей. Рядом с ее кабинетом располагалась большая кладовка, забитая разным хламом, которой никто давно не пользовался. И именно ее мы облюбовали почти три года назад для наших конспиративных встреч.

Тогда же мы оттащили весь мусор ближе к двери, чтобы оттуда ничего не просматривалось, и установили посередине большой круглый стол, за которым собирались мои тайные соратники. Они пробирались в замок через тайный ход, который показала баронесса Шерши. Я так и не выяснила, откуда она про него узнала. В ответ на мой вопрос Ирла пожимала плечами и загадочно улыбалась.

Марга осталась за дверями. Она следила, чтобы никто посторонний не помешал нашим разговорам, а я вошла внутрь.

– Доброй ночи, друзья, – поздоровалась я со всеми.

Глава 3

– Вот такие дела. Думаю, купцы не врут. Абрегорианская империя определенно готовится к скорой войне, – закончил свой доклад Жерен.

Он уже больше двух лет был ночным королем Грилории. Мне с трудом удалось уговорить друга принять титул, он очень сильно переживал, что не справится. Ведь, помимо общения с простыми людьми, ночной король должен был вести дела с аристократами. А у Жерена, как почти у каждого простолюдина, присутствовал неосознанный трепет перед знатью. Пришлось ему напомнить, что он уже много лет тесно общается с принцем и принцессой. И ничего… Отлично справляется.

– Так и есть. Мои источники подтверждают, – кивнул герцог Форент, который до сих пор скрывался под именем господина Рода Форта, брата моего вымышленного отца и воспитателя Лушки. – Император собирается захватить Беломорье, он утверждает, что Абрегории нужен еще и этот порт.

– Но это значит, что Грилория совсем потеряет выход к морю! – воскликнула баронесса Шерши, всплеснув руками и округлив глаза в притворном ужасе и одновременно дав понять, что только Род Форт настолько силен, что может спасти всех от неминуемой беды.

– Верно, – кивнул он. На него кокетство баронессы почему-то не действовало. Ирла Шерши предпринимала огромные усилия, чтобы затащить мужчину в постель, однако за три года ей не удалось добиться даже его расположения. Род Форт смотрел на баронессу равнодушно, тем не менее отдавая должное ее хитрости и уму. Жеманство и нарочито глупый вид баронессы не ввели его в заблуждение, он сразу понял, что из себя представляет «глупышка Ирла». – Большинство аристократов против этой затеи. В том числе и я. Однако идею поддерживают владельцы северных земель, которые занимаются разведением тонкорунных овец. Император пообещал отдать им в собственность восточную часть Эрренвирских гор. Ведь именно там сейчас пасутся ваши отары, ваша светлость. – Он усмехнулся, – бедолаги до сих пор не простили вас за то, что вы переиграли их, начав разводить овец самостоятельно.