Жемчужина приграничья. Наложница генерала. Сердце генерала
- -
- 100%
- +
И столько боли было в этом ее «Отец…», что у меня ком встал в горле.
Мартина на мгновение прикрыла глаза, а потом решительно вытерла щеки и продолжила:
– …Не буду тебе рассказывать подробности и описывать свои метания, но я согласилась с ним сбежать и пожениться в храме в деревушке неподалеку. На закате мы все-таки поженились. Ночь провели в доме у старосты. Нам была отдана лучшая комната, – горько усмехнулась она, – а утром… рано утром я проснулась от шума и быстро поняла, что за стенкой беседуют на повышенных тонах.
Подруга снова вздохнула, а ее руки похолодели еще сильнее.
– …Так я без труда узнала, что та ночь была поворотной не только в моей жизни. Умер король, а к власти пришел его старший сын. Родители Венсана решили, что это самый благоприятный момент, чтобы вернуться в столицу и попробовать восстановить пошатнувшиеся позиции при дворе. Его, Венсана, в столице ждут блестящие красавицы и влиятельные невесты, которые помогут им укрепиться. Жена из захолустья в эти планы никак не вписывалась. Я слушала все эти высказывания и ждала, что он возразит, но Венсан молчал. Дальше разговор стал тихим, и я ничего не слышала, а потом Венсан вошел и сказал, что я уже взрослая женщина и должна все понимать, и что я ему нравлюсь, но не настолько, чтобы так бездарно загубить свое будущее. Сказал, что наш брак – это ошибка, а ошибки в их семье принято устранять кардинальным способом. Но он уговорил мать оставить меня в живых при условии, что я больше никогда не появлюсь в городе и никому не расскажу, что мы женаты. – Мартина вздохнула и потерла глаза. – Не буду тебе рассказывать, что я при этом испытала и в каком шоке была. Пожалуй, только шоком я и могу объяснить то, что не успела воспротивиться, когда Венсан резко приблизился, ухватил меня за подбородок и влил невеликое содержимое пузырька мне в рот. После чего заявил, что если я его не послушаюсь, мне будет очень плохо. И вышел. Зато следом вошла его мать и объяснила, что только что я выпила элексир бесплодия и теперь могу даже не пытаться ошиваться у ворот их дома с дитем на руках. Добавила, что если хочу жить, в родительский дом мне лучше не соваться – для всех я буду блудницей. Запись из храмовой книги они вымарают и позаботятся о том, чтобы жрец навсегда забыл, что соединял наши судьбы. Еще и мешочек с деньгами мне кинула и посоветовала отправиться в ближайший монастырь Лимы и навсегда забыть свое имя…
Мартина была опустошена своим откровением, но я видела, что она еще не закончила. И не ошиблась. Помолчав несколько минут, словно заново переживала произошедшее, она продолжила:
– Когда я немного пришла в себя, то решила не мириться с несправедливостью. Такого недомогания, как ты, после принятия той гадости я не испытывала – на обычных женщин она действует гораздо медленнее – и решила вернуться домой, чтобы вместе с родителями решить, что делать. Я была уверена, что отец обязательно что-то придумает. В тот момент я просто не могла оставаться в своем уме без такой уверенности. Только не учла, что угрозы этой семейки не были пустым звуком. Стоило мне договориться с возницей, чтобы меня довезли до города, и выехать за пределы деревни, как на нас напали. Меня избили до полусмерти и выкинули в канаву, думая, что я мертва. Но я выжила. А вот вознице так не повезло. По счастливой случайности нас нашла шедшая в деревню старая знахарка. Она меня и выходила, научила знахарским премудростям, а после передала свой дар. Потом я ушла из тех мест подальше, не желая даже случайно пересечься с теми, кого когда-то знала.
– Почему ты не вернулась к родителям, когда выздоровела? —спросила я.
– К тому моменты прошло уже больше месяца, Эмма. Что и кому я смогла бы объяснить спустя столько времени? Я сделала бы своей семье только хуже.
Я не была в этом так уверена, но не могла возразить. Сама недавно была в похожей ситуации.
– А ты уверена, что бесплодна? Может, есть шанс? Ты же стала колдуньей.
– Вот именно, что стала. Но уже после того, как все произошло. Поверь, я многое узнала по этой теме. Очень многое. Я ведь так сильно хотела большую семью и много детей. У меня самой был только младший брат, и я всегда завидовала своим сверстникам с большими семьями. – Мы снова замолчали, обнимаясь и думая о превратностях судьбы. – Знаешь, я рада, что хотя бы тебе смогла помочь. Не зря изучала тему, – с горечью произнесла она и вздохнула: – И все равно без помощи генерала и его матери запущенный процесс остановить было бы крайне сложно. У тебя все наложилось разом: и твоя колдовская сущность, и иномирная душа, еще не настолько сильно вросшая в это тело, чтобы удержаться в нем при таких сильных потрясениях. Так что полностью восстанавливаться ты будешь еще около года. Но восстановишься. Будь уверена.
– Спасибо, Мартина. Ты не представляешь, что сделала для меня! – воскликнула я и осеклась, горько улыбнувшись. – Хотя нет, ты как раз и представляешь. Только… Ты не думала, что ваша семья может стать полноценной и без кровных детей? У тебя уже есть малышка Ханна. Разве ты воспринимаешь ее как не родную? В мире хватает детей, потерявших родителей, которым тоже нужна любовь и забота. И еще… ненужно решать в таком вопросе за мужчину. У него тоже есть голова на плечах, а еще чувства и эмоции.
– Эмма, – несчастным голосом выдохнула знахарка.
– Прости меня, Мартина. Я скажу тебе это только один раз и больше не буду повторяться. За две свои не очень длинные жизни я поняла одну вещь: нужно ценить то, что у тебя есть сейчас и радоваться жизни сейчас, а не когда-нибудь потом, потому что этого «потом» может и не быть.
Глава 7
«О, Эмма, прекрасная жемчужина моего сердца, несравненная яркая звезда на ночном небосклоне, прекрасный цветок из садов самого бога Асама! Мне очень жаль, что я не могу сказать вам эти слова лично, но обстоятельства не дают мне этого сделать! И даже чтобы передать вам это письмо, мне приходится идти на ухищрения. Уверен, вам не рассказали всей правды и сделали меня главным виновником ваших бед. Но я бы никогда не причинил вред прекрасной жемчужине моего сердца – вам! Я, как и вы, стал жертвой манипуляции злобной черной твари. Ей нет прощения! Я не столь мягкотел, как ваш генерал, и позаботился о том, чтобы та, кто посмела меня обмануть и подвергнуть вас смертельной опасности, понесла достойное наказание.
Повторюсь, я не хотел причинить вам вреда! И если кто-то сказал вам иное – знайте: это навет! Эмма, я хотел бы подарить вам звезды и положить к вашим ногам свои богатства, укрыть ваши плечи самыми прекрасными тончайшими шелками и искупать в лучших благовониях Кахета, но судьба распорядилась иначе. И все же я еще надеюсь, что в один из дней она снова сведет нас вместе, и тогда все между нами сложится иначе.
Третий наследник Великого султана Кахета Измора Прекрасного и Непобедимого,
Принц Исмаил».
Я еще раз перечитала письмо, которое мне только что сунул в руку юркий уличный мальчишка, и нахмурилась.
– Эмма, все в порядке? – отвлекшийся на беседу с капитаном корабля Серж с беспокойством шагнул ко мне.
Стоявшие рядом и глядевшие по сторонам отец и мачеха тоже обратила на меня внимания.
Мы только что приехали в порт и стояли на пирсе в ожидании, когда нас пригласят на борт корабля. Конечно, отец с мачехой не собирались плыть с нами, но выразили желание осмотреть судно. Особенно такой возможности был рад мой маленький братишка – служанкам, приставленным к нему, приходилось прилагать немало усилий, чтобы удержать сорванца на месте.
В порту было шумно и людно, но на пирсе, где пришвартован наш корабль, почти не было посторонних людей. Еще два корабля, которые были частью нашей небольшой флотилии, уже вышли в море и ожидали нас. Путешествие обещало быть спокойным, приятным и не очень долгим.
Хотя насчет спокойствия я не уверена. Парусные суда средневековья никогда не внушали мне уверенности. Всегда смотрела на их макеты в музеях и на изображения на картинках и думала, что по сравнению с современными судами они кажутся очень ненадежными и маленькими, словно игрушечными.
И все же, стоя на пирсе и глядя на представшее перед нами судно, я предвкушала путешествие. Корабль был не очень большим: длиной метров двадцать пять – тридцать, имел две палубы и был таким… основательным, что ли.
Увидев эту каракку – тип судна мне сообщил Серж, – в первые мгновения я по-настоящему впечатлилась. Все-таки это был первый корабль в этом мире, который я видела так близко и на котором собралась плыть. Наверное, поэтому не сразу сообразила, что кто-то тянет меня за рукав, а стоило опустить голову и увидеть лохматую черную макушку какого-то чумазого мальчишки, как он, сверкнув глазами, всучил мне бумажный треугольник и под угрожающее улюлюканье матросов, наблюдавших, чтобы никто лишний не проник на пирс, унесся прочь.
Вот это письмо я и прочла и протянула генералу. Он быстро пробежался по строчкам, нахмурился и испытующе глянул на меня. Видимо, хотел понять мою реакцию на прочитанное. А какая у меня может быть реакция? Я не верила принцу Исмаилу ни на грош. Может, он и не хотел меня отравить именно так, как получилось, но точно задумывал что-то нехорошее. Для меня нехорошее, конечно, и для генерала. Так что писать он может что угодно. Единственное, что действительно меня задело – это судьба Азиры. Я уже знала, что по ходатайству ее мужа в храме со дня на день проведут обряд их развода, а до нашего отъезда женщину посадили в камеру. Но теперь я подозревала, что с ней случилось что-то совсем уж нехорошее, вплоть до ее смерти. А ее смерти я не хотела. Нет, я не считала себя доброй самаритянкой и прощать ничего не собиралась, но убивать…
Генерал продолжал вглядываться мне в глаза, и я вместо ответа взяла его под руку и спросила:
– Корабль уже готов? Мы можем подниматься на палубу?
– Да, уже все готово. – Он положил ладонь поверх моей и зашагал вперед.
И лишь позже, когда мы отплыли и стояли на палубе, провожая удалявшийся берег, я его спросила:
– Серж, так что случилось с Азирой?
Некоторое время он молчал, глядя на меня с высоты своего немаленького роста, а потом обнял за плечи, прижал к груди и тихо ответил:
– Азира жива, но больше никогда не увидит свет. Вообще ничего не увидит…
Я вздрогнула и вжалась в своего генерала сильнее.
Но пусть история с Азирой и принцем останется там, на прошлом берегу. И пусть другой берег встретит нас удачей!
Добраться бы только до него без происшествий…
Глава 8
Наш первый ужин на корабле был очень красочным. Я бы даже сказала – сказочным. Солнце кренилось к закату, вокруг куда ни глянь серебрилось и отблескивало алыми искорками заката море, а легкий ветерок надувал паруса и внушал уверенность в завтрашнем дне.
Ужин нам накрыли на полуюте. Я плохо разбиралась во всех этих корабельных терминах и обозвала его для себя «задняя наиболее приподнятая часть». На носу корабля тоже была подобная площадка, но там располагался штурвал.
На ужине присутствовали мы с генералом, капитан корабля, седовласый мужчина с вислыми усами и побелевшей бородкой, Мартина с Матео, который все-таки решил пойти на службу к моему мужу и теперь занимал пост главы охраны, и еще один мужчина в годах, который занимался бухгалтерскими делами рода эн Даркен. Серж забрал его с собой, чтобы наладить жизнь в будущем замке. Со стариком ехал молодой парень – ученик, но его к столу не позвали.
Прислуживал нам расторопный юноша Нильс – слуга генерала. Он вовремя подливал, воду, соки и вино и мухой летал на камбуз за очередным блюдом. Честно говоря, я не ожидала, что наша трапеза в море будет такой разнообразной и даже изысканной. Читая книги о морских путешествиях, я всегда встречала там описания солонины, сухарей и прочей долгохранящейся пищи и ожидала чего-то подобного и на нашем столе.
– Эмма, мы же только сегодня утром вышли в море. Наши трюмы полны свежих овощей и фруктов, а повар может сварить вкуснейшее блюда даже из горстки овса и той самой солонины, – чуть снисходительно объяснил мне капитан.
А я покраснела, понимая, какую глупость сморозила. И меня не извиняло даже то, что я никогда раньше на кораблях не плавала, поэтому сейчас стала жертвой стереотипов. Голову-то нужно включать!
Наверное, именно из-за своего смущения я не сразу заметила, что поставившего перед генералом тарелку с ароматным мясом и овощами Нильса как-то странно повело. А когда заметила это, он уже спиной вниз падал с лестницы и из последних сил цеплялся за перила. И если на все это я смотрела с недоумением, то в следующее мгновение ощутила ужас, потому что тело парня затрясло, а из его рта полезла пена.
Никто не ожидал подобного.
– Ч-что с ним?! – вырвалось у меня сквозь стиснутое спазмом горло.
Мои слова стали неким спусковым крючком.
Мартина бросилась к Нильсу и начала раздавать указания:
– Матео, помоги мне перевернуть его на бок, чтобы не захлебнулся! Воды! Мне нужна вода!
И завертелось.
Пена изо рта парня лезть перестала, но его продолжало потряхивать. Нильса отпаивали водой и вызывали рвоту прямо там, где он упал. Я сбегала в каюту Мартины, которую она делила с Ханной и служанкой, помогавшей приглядывать за малышкой, и принесла саквояж с настойками и порошками. В бедолагу Нильса после этого влили несколько отвратно пахнущих настоев и, совершенно обессиленного и посеревшего, наконец собрались отнесли с палубы в каюту Матео, который предложил расположить парня именно там, а не в общем трюме.
– Под… Подожди…те, – он ухватил Мартину за руку. – Еда ген…генерала отравлена. Я поп… попробовал чуть-чуть… Совсем чуть…
Нильса унесли, заверив, что со всем разберутся, а мы остались на палубе. Все уже давно поняли, что стало причиной такого состояния парня, но его слова словно сгустили над палубой воздух, оставив понимание, что самое сложное еще впереди, ведь с нами на судне плывет отравитель.
Глава 9
Если я думала, что расследование случившегося будет походить на нечто в духе английских детективов, когда кто-то крайне умный вежливо опросит всех на борту, попутно соберет парочку трупов и к концу плавания все же найдет преступника, то сильно ошиблась. Вернее, мне казалось, что будет как-то так, но в реальности все оказалась совсем иначе.
Такое происшествие, как покушение на генерала, скрыть на небольшом корабле нереально. Да что там, о нем в первые же минуты узнали все вплоть до крыс, которые наверняка водились где-то глубоко в трюме.
Совершивший преступление допустил сразу несколько ошибок. Во-первых, он забыл, что команда корабля – это сплоченное сообщество, не раз ходившее под одними парусами. Во-вторых, на таком небольшом пространстве, где собралось немалое количество людей, провернуть такое незаметно очень проблематично. И даже если ты делаешь что-либо нарочито открыто, это тоже отметят. Ну и в-третьих, злоумышленник не просто совершил какое-то мелкое нарушение или пусть даже кражу, а покушался на жизнь не абы кого, а генерала! Думаю, существовало еще множество причин, почему преступник обязательно был бы обнаружен, но хватит и этих.
Не успели Нильса унести и обсудить свои дальнейшие действия, как к капитану подошел боцман и что-то шепнул на ухо.
– Веди его сюда. Пусть рассказывает, – ответил капитал, и боцман махнул рукой, подзывая к себе мявшегося в нерешительности юнгу. – Рассказывай, – приказал он мальчишке, и тот что-то принялся бубнить себе под нос.
Боцман покачал головой и положил свою широкую мозолистую ладонь ему на плечо:
– Говори громко, Шкирт, для всех и с самого начала.
Юнга под взглядами столь высоких особ поначалу еще больше стушевался, но с заиканиями заговорил:
– Я ж того… я видел, как…
Мальчишка рассказал, что Авая – моя служанка, которая сама выразила желание отправиться со мной в это путешествие – с самого утра оказывала Нильсу знаки внимания. Вечером она все время крутилась рядом, мешая парню выполнять свои обязанности. Ужин тоже не стал исключением, и из-за нее Нильс чуть не опрокинул поднос с блюдом. Юнга даже практически дословно вспомнил и передал их диалог в тот момент:
– Авая, я же чуть не опрокинул ужин генерала!
– Генерала? – девушка округлила глаза. – Извини, я не хотела. Но это точно его тарелка?
– Точно, – хмурился парень, поправляя веточку смородины на мясе.
– Нильс, ну не злись на меня, – заглянула она ему в глаза. – Хочешь, я тебя поцелую? Вот сюда, – и показала пальчиков на щеку парня у самых губ.
Тот покраснел, захлопал глазами и кивнул, прикрывая глаза в ожидании поцелуя.
– …Я ж тогда пялился, как она его… это… целует. Да и тарелка была… ну… между ними. Ну вот тогда она… это самое… и могла что-то в нее подсыпать. Потому как кок2 наш не мог он такого сделать! Потому как дядька он хороший! – завершил свой косноязычный рассказ юнга.
Боцман, подтверждая эту характеристику корабельного повара, кивнул:
– Наш кок никогда бы такое не сделал. А если бы его и попутали лики колдуний, то он бы так глупо не подставился. И вообще… – внезапно боцман замялся, – только баба и могла сотворить такое. Яд – оружие женщин или этих змей-кахетцев.
Я же подумала, что одно другому не мешает. Но… Авая? Зачем ей это?! Да и глупо все как-то.
– Привести ее сюда, – тихо, но так властно приказал Серж, что у меня мороз пробежал по телу.
В этот момент я осознала, почему свои его называют Безжалостным, а враги Бешеным. Я положила ему на предплечье руку, пытаясь успокоить и как-то смягчить. Видеть его таким чужим и незнакомым было для меня ново и не сказать что приятно.
– Эмма, она хотела меня отравить, но могла с таким же успехом сделать это с тобой. А я не хочу, чтобы какая-то тварь решала, когда жить и умирать мне и моим близким! – тихо прорычал он.
– Но это может быть и не она.
– Разберемся.
Мне не верилось, что это Авая. Я знала ее с первых дней появления в этом мире. Да, временами она была излишне назойлива, как и любой человек имела свои достоинства и недостатки, и вот так с ходу поверить, что она пошла на убийство, у меня не получалось.
И все же стоило ей появиться рядом, как стало понятно – это она. Ее взгляд метался из стороны в сторону, будто искал возможности сбежать с корабля, а еще при взгляде на генерала она вздрогнула и в ее глазах заметался страх.
– Это не я! – она рванулась из рук двух матросов, которые придерживали ее локти, но, разумеется, не смогла вырваться и разрыдалась, повиснув между ними.
– Авая, зачем? – вырвалось у меня.
– Я… Они меня убьют! И мою семью! Они всех убьют! – внезапно закричала она и, упав на колени, разрыдалась с новой силой.
Я хотела ее поднять и расспросить, но Серж меня удержал:
– Не надо.
– Но, Серж, ты же слышал: ей угрожали. – Я растерянно смотрела на Аваю и не могла прийти в себя.
– Эмма, у этой женщины был выбор: рассказать все мне и заручиться поддержкой и защитой, или подсыпать яд. Думаю, у нее были свои причины поступить именно так. И я хочу их знать.
– А еще на кого она работает и какие получила инструкции, – глядя на служанку холодно произнес Матео.
– Серж… – Я не знала, что хотела сказать. Вся эта история казалась мне дикой, невозможной, но мне не дали продолжить.
– Эмма, иди отдохни, – холодно ответил генерал и отвернулся. – Капитан, где мы можем пообщаться с девушкой, чтобы нам не мешали?
– Пройдемте за мной, – ответил тот, и мужчины вместе с голосящей служанкой и матросами, которые потащили ее под руки, отправились куда-то в трюм.
Я же стояла, глядя им в спины, и не могла поверить в реальность происходящего. Что за бред? Отравления, заговоры, допросы… Все это раньше я встречала лишь на страницах книг, и ощущать себя частью этого было жутко. Несмотря на теплый вечер, мне стало холодно. И я, обняв себя руками за плечи, подошла к фальшборту и стала вглядываться в спокойную гладь моря.
И все же, почему она решилась на такое?
Глава 10
Ожидая результата допроса, я так и не ушла в нашу с генералом каюту. Стоя на палубе, я вглядывалась в лунную дорожку, словно в ее отблесках я могла найти ответы на свои вопросы. Серж прав, Мартина сама выбрала свой путь, и теперь не мне ее жалеть. Но поверить в ее предательство было сложно и даже больно.
Там, в своем прошлом мире, я не могла представить, что со мной или моими близкими может случиться что-то подобное, а здесь столкнулась с настоящими предательством и подлостью. И… растерялась. Даже после покушения на меня я не чувствовала себя такой растерянной, потому что знала, что это сделал человек, который по каким-то своим причинам меня ненавидит. А здесь… Нет, и в моем мире люди убивают из-за денег или каких-то благ, но я-то с этим не сталкивалась! Я была обычной учительницей, у которой не было богатств, тайн и влияния, ради которых кто-то мог хотеть меня убить или совершить какую-то подлость. Это не значит, что я не сталкивалась с жизненными трудностями – было всякое. Но все же не такое.
Этот мир сначала показался мне спокойным местом, но чем дальше, тем острее я понимаю, что нужно стать жестче и сильнее, чтобы в нем выжить и построить то будущее, которое я хочу, и с тем, с кем хочу.
Я решила, что обязательно стану такой, а еще… буду учиться у Мартины ее лекарскому мастерству. Если бы не она и ее знания, я бы давно была мертва, как и парень, который сегодня стал случайной жертвой вместо Сержа. Если я снова попаду в такую ситуацию, я хочу знать что делать. Кое-что я знаю из курсов первой помощи и просто из собственного опыта, но это опыт моего мира. Здесь нет привычных лекарств, да и проблемы другие. И я не хочу снова чувствовать себя беспомощной.
– Я думал, ты уже спишь. – На мои плечи опустилась шаль.
Я, повернув голову, благодарно улыбнулась Сержу.
– Не спится, тебя жду.
– Не знаешь, как там Нильс?
– Все еще очень слаб и борется с остатками яда. Мартина говорит, что до полного выздоровления ему придется лечиться не один месяц, но он молодой и здоровый парень, и если будет соблюдать ее рекомендации, то все будет хорошо.
Генерал встал рядом со мной, облокотился на фальшборт и тоже стал вглядываться в лунную дорожку. Некоторое время мы молчали, а потом он заговорил:
– Авая уже давно подсела на дополнительный заработок от слежки за тобой и твоей семьей. Сначала ей платила мать Дримвана, затем Азира и некоторые дамы из высшего общества Эверета. Ничего такого она не делала, просто рассказывала заказчицам все, что они хотели знать. Она даже в твоем похищении не участвовала – осторожничала. Но недавно она стала встречаться с одним молодым человеком, в которого влюбилось. А он оказался игроком и сильно проигрался. Ему грозила расправа от кредиторов, и он обратился за помощью к Авае. – Генерал вздохнул и устало повел плечами. – Подозреваю, что ее ухажер был подставным. Слишком уж вовремя к ней подошла бывшая служанка матери Дримвана и предложила за очень внушительную сумму отравить меня. Она рассказала ей слезливую историю о том, что Дримвана сильно ранили на границе, и его мать хочет отомстить виновнику. Но я думаю, что служанку послала не она. Эн Рунежами прикрылись, небезосновательно полагая, что у Аваи не хватит ума провернуть все незаметно.
– Почему ты думаешь, что это все же не мать Дримвана?
Серж вздохнул и посмотрел на меня.
– Потому что тогда она бы потребовала отравить и тебя.
Я вздрогнула от этих слов, понимая, что он прав – эта женщина ненавидела меня отнюдь не меньше генерала. Серж вздохнул, оттолкнувшись от фальшборта, и обнял меня.
– Не понимаю, почему она решила сделать все именно сейчас. Дождалась бы конца плавания. На суше хотя бы был шанс сбежать.
Генерал невесело хмыкнул:
– Я тоже задавался этим вопросом. Оказалось, что ее наняли в день нашей свадьбы, но из-за того, что ты слегла, а я был с тобой, она не смогла подобраться к моей еде – все это время нам прислуживала лично Мартина. К тому же Авая не хотела случайно отравить и тебя.
– Как благородно-то, – не сдержала я иронии. – И все же, почему она не совершила покушение позже?
– Потому что наниматели и в самом деле начали угрожать ей и ее семье. Она ведь взяла деньги и планировала, что отравит меня до отъезда. Вернее, благодаря этому наш отъезд не состоится вовсе. Ее торопили и давили. Но будь она поумнее, все равно подождала бы. Но Авая на самом деле не рассчитывала уезжать, все ее планы были связаны с Эверетом и возлюбленным, который остался там. Вот она и решила, что если отравит меня до того, как корабли далеко отойдут от берега, то после моей смерти им придется вернуться. К тому же, по ее мнению, подвернулся удачный случай, и она решила, что это судьба.
Я закрыла глаза, повернулась в руках Сержа и, обняв его за талию, положила голову ему на грудь. Некоторое время мы так и стояли. Любые слова сейчас казались лишними. В его объятиях было спокойно, и то, что ныло где-то внутри, начинало заживать. Но усталость давила, и я боялась уснуть стоя.