Под маской, или Страшилка в академии

Глава 6

Месяц подходил к концу, заканчивались тетради в моей тумбочке и мыло в мыльнице. Как ни печально сознавать, но именно отсутствие мыла волновало меня больше всего. Неделю назад я даже решилась и сходила к своему декану. Понимала, что в этом мире, по сути, никто и звать меня никак. И то, что мой отец – граф, вовсе не помогало в данной ситуации. Но ведь есть закон, и именно на него я полагалась, когда пришла за помощью к старику-профессору. Он выслушал мою жалобу на патологическую нехватку денег в связи с действиями опекуна, который не выплачивает мне содержание, оставленное отцом по завещанию.

Профессор надолго замолчал, потом сочувственно посверлил меня взглядом и сказал:

– Знаете ли вы, кем при дворе является ваш опекун, лейр Крахт?

– Н-нет, – честно ответила и подумала, что совсем не о том человеке просила разузнать Грега.

– Да, собственно, никем, – внезапно огорошил меня он. – Только вот благодаря своему дару и древнему артефакту Истинных иллюзий, который передается в его роду и бережется, как зеница ока, его должниками стало слишком много высокопоставленных людей.

– А что это артефакт делает? – спросила севшим голосом .

– Он позволяет создать комбинированную иллюзию, когда человек не только видит, но и ощущает наведенные изменения. – Я невольно потянулась к лицу и потрогала свои уродливые губы. – Причем иллюзия запитывается на ауру человека и со временем не сползает. Она получается столь высокого ранга, что разглядеть ее наличие могут лишь амулеты, и даже архимаг, владеющий магией иллюзий, может увидеть лишь ее наличие, но не то, что под ней скрыто. Снять ее, конечно, можно. Но сил при этом придется затратить уйму.

– А…

– У нас в академии нет архимага иллюзий, – сочувственно посмотрел на меня старик.

– Так вы знаете?

– Юная лейра, неужели вы думаете, что те адепты, которые носят столь высокоранговую иллюзию, отмеченную нашими артефактами, не привлекли бы внимание декана того факультета, на котором такой человек обучается?

– И вы мне не поможете? – отчего-то шепотом спросила я.

– Я мог бы солгать, но вижу, что вам в жизни и так досталось. А потому буду с вами откровенен: вашу иллюзию в нашем королевстве может снять лишь несколько людей. Я попытаюсь переговорить с ними о вас, но не хочу обнадеживать, потому что вряд ли кто из этих мужей сорвется со своего насиженного места, чтобы помочь одной безвестной адептке. И не забывайте: любая работа должна быть вознаграждена, но что вы можете предложить им сейчас? Вот когда войдете в права наследования, тогда да. Не вижу особых препятствий.

– Но ведь можно заключить какой-нибудь договор о том, что я все им выплачу, как только смогу! – с жаром воскликнула я.

На что старый профессор лишь невесело усмехнулся:

– Наши маги работают по предоплате. Боюсь, отложенный на пять лет платеж их не устроит. Мало ли что за это время может с вами случиться? – он взял стакан, налил из графина воды и протянул мне через стол. – Возьмите, попейте…

У меня в горле и правда стоял ком от невыплаканных слез, который мешал дышать. Я не признавалась в этом даже себе, но все это время у меня была надежда – большая такая, хоть и тщательно скрываемая даже от самой себя – что в академии мне помогут и, пусть не сразу, но снимут эту уродливую личину. Возможно, именно поэтому я не пошла к декану или ректору со своими проблемами в первые же дни. Ведь иметь надежду, пусть и затаенную, слабую, все же лучше, чем не иметь ничего.

Тем временем декан продолжил:

– …Касаемо выплат на ваше содержание… Боюсь, что мое ходатайство о проверке распределения этих средств даже не будет рассмотрено. – И увидев мое расстроенное лицо, подбадривающе улыбнулся: – Но на днях я лично переговорю о вашем положении с ректором и думаю, он сможет нажать на нужные рычаги, чтобы жалобе дали ход. Но, поверьте мне, все это займет очень много времени.

– Спасибо вам огромное! – искренне поблагодари я, изо всех сил стараясь не разреветься. – Но что мне делать сейчас? Я узнавала – в академии нет работы для первокурсников!

– Я вас прекрасно понимаю, Алевтина. Но до вашей инициации ничем не смогу помочь. В уставе академии этот момент четко прописан. Однако мне кажется, что вы слишком сильно сгущаете краски. Пусть ваш опекун и использует ваши средства в своих целях, он вряд ли оставит вас совсем уж без гроша в кармане. Уверен, в начале следующего месяца он перечислит вам хоть какие-то деньги! Но если этого все же не произойдет, я прошу вас подойти ко мне. Мы что-нибудь обязательно придумаем, – он снова подбадривающе улыбнулся. – И не нужно так переживать. Какие ваши годы? Что такое пять лет в жизни мага, который может прожить триста? Главное, помните: в вашем случае нет ничего непоправимого!

***

Я сидела за столом над разложенными учебниками и тетрадями. Взгляд то и дело прикипал к окну, за которым властвовала золотая осень. Сегодня был особенно яркий солнечный денек, хотелось выйти на улицу и прогуляться, но одновременно с этим меня одолевали и совсем невеселые мысли.

– Грег, а ты завтра в город идешь? – спросила я, выписывая в его тетрадь необходимые значения для решения задачи по векторному построению арканов.

– Завтра приедут родители, так что день мы со Сьюки проведем с ними, а уже послезавтра с ребятами первым делом пойдем на ярмарку, ее специально к первому выходу первокурсников в город проводят, – хрустя сладким сухариком с изюмом, ответил он.

– Слушай, а ты случайно не знаешь, к кому в городе можно обратиться, чтобы найти работу? – вздохнула я и посмотрела на друга.

Я не верила, что у Лягуха проснется совесть, и он пришлет мне денег, и полагаться на милость декана тоже не хотелось.

Невольно вернулась воспоминаниями к тому знаковому разговору и истерике, что случилась после этого, но уже у меня в комнате. Тогда даже Сьюки перепугалась и пыталась утешать, как умела, но постепенно я успокоилась и провалилась в целительный сон. А утром… Утром я поняла, что готова жить дальше и бороться за свое будущее. Как там сказал декан? Это всего лишь пять лет жизни? Вот так и буду думать: всего лишь. А еще я поняла, что буду не просто мстить этому гаду: я буду МСТИТЬ! Никогда ранее мою душу не одолевал настолько сильный гнев, но мысль о том, что я так этого не оставлю и сделаю все, чтобы он пожалел о содеянном, грела душу и давала силы идти дальше. По крайней мере, пока.

Грег задумчиво повертел в руках пакетик с сухариками.

– Аль, насколько я знаю, первокурсников стараются не брать. Да они и сами до инициации работу не ищут. То, что простят инициированному магу, не простоят неинициированному одаренному. И после нескольких залетов можно запросто вылететь из академии. А найти такую работу, чтобы совсем не пропускать занятий, вряд ли получится.

– А ты откуда знаешь? – удивилась я его осведомленности в этом вопросе.

– Артур, сосед Лила, интересовался. Он из очень небогатой семьи. Ему на учебу и так с миру по нитке наскребли, вот он и хочет как можно быстрее пойти работать.

– Понятно… – Я совсем пригорюнилась.

– Ты чего? Совсем туго с деньгами? Хочешь, я одолжу? – уже не первый раз предложил он, но я понимала, что это не выход. То, как я живу сейчас, не имея ни гроша в кармане – плохо. Но брать деньги у Грега… А когда они закончатся, опять просить? А потом опять? Нет, я так не могу и не хочу.

– Не нужно. Лучше подумай, может, у тебя есть друзья, которым нужна помощь с домашними заданиями? За совсем небольшую плату я готова их делать хоть каждый день.

– А это мысль! Я поспрашиваю у ребят. Нам как раз вчера задали доклад писать по техникам магического боя. Думаю, найдутся те, кто захочет скинуть это малоинтересное занятие на твои плечи.

– Спасибо! – благодарно выдохнула я и с энтузиазмом начала рассказывать способы решения его задачи.

А нечего пропускать мимо себя базовые знания!

Парень скривился, но все же сосредоточился и начал внимать.

***

Я шла по городу и восторженно крутила головой. Несмотря на то, что я в этом мире уже около трех месяцев, мне не довелось что-то увидеть. Первые месяцы я безвылазно сидела за воротами особняка опекуна, а последний провела в академии. И вот сейчас я просто восторгалась миром, который меня окружал. В нем так гармонично переплетались техника и магия, что я просто диву давалась! Дома в городе имели не более трех этажей, а по архитектуре напоминали старую Европу, но с более широкими улицами, и не мощеными, а покрытыми гладкой упругой поверхностью, чем-то похожей на каучук. По улицам ездили мобили самого разного вида, разумеется, здесь они назывались иначе, как и многое другое, но я автоматически переводила все в аналоги своего мира. Характеризовала местные средства передвижения абсолютная беззвучность, а еще были странные аппараты, которые летали. Их часто можно было увидеть над крышами домов. Для их посадки существовали специальные парковочные зоны. Поначалу я недоумевала, зачем посреди площади или на улице такие странные островки, а потом увидела. Будь рядом со мной Грег, я бы засыпала его вопросами, а так просто ходила с открытым ртом и глазела.

Остановилась у яркого киоска с мороженым и купила несколько шариков экзотических для меня вкусов. И даже зажмурилась от удовольствия, попробовав немного. Впервые за долгое время мне было хорошо и почти легко на душе. Солнце светило ярко и все еще дарило почти летнее тепло, вокруг меня был незнакомый красивый и удивительный город, а в кармане звенело несколько лично заработанных за доклад монеток, которые я планировала сегодня потратить. И плевать, что таким образом заработать на осенние, а потом и зимние вещи практически невозможно. Сейчас я об этом не буду думать!

– Девушка, осторожно! – раздался сбоку встревоженный голос.

Я выплыла из своих грез и поняла, что нахожусь на полдороге к фонтану, около которого хотела присесть на лавочку. Я уже отметила, что зона вокруг пешеходная, а потому летящий на меня сверху мобиль оказался полной неожиданностью. Я как загипнотизированная смотрела на болид и понимала, что никак не успеваю отскочить, парализованная неожиданностью и страхом.

Внезапно меня сбили с ног, и я больно ударилась о мостовую, да к тому же сверху навалилось довольно массивное тело, а рядом раздалось какое-то треньканье. Но все это было мелочью. Потому что я поняла, что осталась жива, хотя и не была уверена, что цела.

– Девушка, вы как? – спросил, лежа на мне детина. Я смогла только просипеть что-то невразумительное. – Моя лялечка! – словно раненый бизон, пробасил он в следующее мгновение и мигом с меня слетел.

Глоток воздуха, который, наконец, удалось сделать, был удивительно сладок. Я оперлась на локти, подняла голову, чтобы осмотреться, и увидела сюрреалистическую картину: буквально в полуметре от меня стоял тот самый мобиль, который только что чуть меня не убил. Из него вышел очень красивый щегольски одетый мужчина и подал руку такой же прекрасной даме, чей туалет был не просто шикарен, а роскошен! Они оба скользнули по мне и представшей им картине чуть удивленными взглядами и, закрыв дверцу, чинно куда-то направились . И мне друг подумалось, что они даже не поняли, что чуть не стали причиной моей гибели! Скорее всего, эта парочка даже не заметила случайного пешехода! А рядом все это время причитал, баюкая в руках гитару и разве что не целуя ее гриф, большой рыжий детина.

– Лялечка моя! Как же ты та-а-ак? – чуть ли не выл он.

Я заметила, что рядом с ним еще лежал футляр со скрипкой, застежка которого явно пришла в негодность. И как только сам инструмент не вывалилась на землю? Но о нем парень как-то совсем не переживал.

Я поднялась, осмотрелась и с облегчением поняла, что, кроме ушибов, никаких повреждений не получила. Но вот платье оказалось все испачкано в дорогом мороженом веселых цветов, которое я толком и попробовать не успела. Эх….

– Молодой человек… – вздохнув, решила я поблагодарить своего спасителя. Что бы там ни было, а он спас меня от верной гибели. Но парень, казалось, меня даже не услышал. – Лейр…

– Лялечка моя… А? – я подошла совсем вплотную, и его взгляд уперся в мои туфли.

– Я хотела вас поблагодарить за спасение. Если бы не вы…

Его взгляд медленно поднимался вверх.

– Да чего там… – наконец, достиг моего лица. – Оу! Не ожидал здесь встретить такую симпатичную гоблиншу!

Он поднялся. Теперь я поняла, что он на две головы выше меня и походит на… да на орка он походит! Только бледнолицего, рыжего и чуть более очеловеченного!

– Эээ… да я не гоблинша. – только и смогла ответить.

– Так и я не орк, только кому здесь это докажешь! – он каким-то слитным движением подхватил с земли футляр со скрипкой и меня под руку. – Пошли, что ли, к фонтану, а то ты знатно испачкалась мороженым. Кстати, я тебя не помял? Иначе никак нельзя было тебя выдернуть из-под того мобиля! Драконы совсем распоясались! Даже не смотрят, куда приземляются! Там ведь и зоны специальной нет, но им все равно! Кто их в человеческом королевстве штрафовать или задерживать будет без веской причины? Смертников нет!..

Этот странный парень говорил без остановок, совершенно не интересуясь ответами на свои вопросы. Я же, немного ошеломленная его напором, просто шла рядом. Потом он усадил меня на лавку и откуда-то достал чистый носовой платок, метнулся к фонтану, намочил его и принялся оттирать пятна с моего платья. Точнее, старательно втирать их глубже в ткань, не переставая тарахтеть обо всем на свете.

– Стой! – наконец, мне удалось вклиниться в малюсенькую паузу в монологе парня. – Стой! Не три! Я сама! – сосредоточившись, произнесла довольно сложный аркан из бытовой магии, благодаря которому остатки мороженого вытянулись из ткани и сформировались в небольшой шарик, который я направила прямо в урну. Этим заклинанием, вернее, тем, что выучила его, я гордилась. Преподавательница сказала, что еще никто на ее памяти не осваивал его в первый месяц обучения. Но жизнь заставит – и не то сделаешь…

– Так ты магичка? – удивился парень. – Так чего ж не намагичила чего-нибудь, чтобы эти драконы недоделанные тебя не раздавили? Хотя твое лицо раньше в этом городе не мелькало. Я бы запомнил. Память на лица у меня ого-го! Сегодня первый день студенческой ярмарки. Наверное, на первый курс только поступила? Тогда понятно.

Казалось, парню совершенно не нужен собеседник. Он сам задавал вопросы, сам на них отвечал и сам решал, о чем говорить дальше.

И вдруг я поняла, что этому детине не больше пятнадцати! Видимо, только отошла от стресса, иначе сразу заметила бы, что он еще совсем мальчишка, да и его габариты сбивали с толку. Страшно представить, каким он станет, когда повзрослеет!

Тем временем он все же замолчал и отвлекся на свою гитару.

– Что с ней? Меня, кстати, Алей зовут, – решила я представиться.

– Ой, прости. Я Бром. А у Лялечки струна лопнула. Я уж испугался, что трещина где какая есть, но вроде ничего, обошлось.

– Бром… А тебе подходит.

Парень заулыбался и внезапно предложил:

– А хочешь, я тебе поиграю!

– Так у тебя же струна лопнула…

– Это ничего. Я сейчас новую натяну.

Он тут же достал из одного из многочисленных карманов своих штанов небольшой футляр, из которого вынул струну. Ловко ее натянул на колки, быстренько настроил и заиграл.

Гитара казалась в его руках почти игрушечной, но звуки, что он умудрялся извлекать из инструмента, завораживали! Я сидела, от изумления приоткрыв рот! Потихоньку вокруг нас собирался народ, но его это нисколько не смущало. Наоборот, парень заиграл более веселую мелодию, от чего рядом с нами начали танцевать дети. Когда же он закончил, собравшиеся разразились аплодисментами и подбадривающими выкриками.

– Дяденька, а как называется эта штука? – девочка лет пяти, которая только что задорно отплясывала под его музыку, подошла поближе и с интересом уставилась на инструмент в его руках.

– Это гитара, – с гордостью ответил.

– А это тоже гитара? – указала на скрипку в кофре.

Мы с Бромом улыбнулись.

– Нет, это скрипка, – ответила я, открывая футляр. – Смотри, она гораздо меньше и издает совсем другие звуки.

– А какие? – большие голубые глаза ребенка светились искренним интересом.

– Покажешь? – обратилась я к Брому.

– Э-нет, я на этой финтифлюшке играть не умею. Это старый инструмент моего брата, он попросил отнести его бабушке, – открестился парень.

Глаза девочки погрустнели.

– А можно я попробую?

Очень захотелось ее порадовать, а еще снова ощутить то невероятное чувство растворенности в музыке, которое у меня возникало каждый раз, когда удавалось взять в руки инструмент. Я ведь с отличием закончила музыкальную школу по классу скрипки, а потом частенько выступала с девчонками на различных вечерах. У нас даже группа своя была, и выступали мы не только с музыкальными номерами.

– Ну, если умеешь, то конечно, – пожал плечами Бром и сощурился на припекающее солнышко.

Я достала скрипку, провела пальцами по смычку, повертела его в руке, а потом взяла несколько аккордов, чтобы понять звучание. На удивление, инструмент звучал превосходно! И тогда я решила сыграть мелодию, которую когда-то услышала у одной неординарной исполнительницы, которая не просто играла, но и танцевала одновременно и снимала умопомрачительные клипы. И вот один из них как раз снимался у похожего фонтана, и сейчас всплыл в памяти.

Смычок дрогнул в руке. Отчего-то накатило дикое волнение, будто именно сейчас я не просто сыграю мелодию, а проведу какую-то невидимую нить между мной прежней и теперешней. А в следующее мгновение я прикрыла глаза и заиграла.

Музыка полилась, и душа запела в унисон волшебным звукам удивительной скрипки, что-то глубоко внутри трепетало и будто становилось значимее и объемней. Наверное, я могла бы сравнить это чувство со своей магией, но все же это было нечто иное. Непонятное, но прекрасное, раскрывающее невиданные прежде внутренние горизонты…

…А потом я услышала дружный вздох восхищения и открыла глаза.

Вокруг творилось нечто невероятное! Все картины, что только что стояли перед внутренним взором, оживали в фонтане красочными иллюзиями! Плескались прекрасные русалки, вокруг них кружили веселые тритоны, а сам фонтан превратился в проектор, демонстрирующий эти картины, рожденные моим неуемным воображением.

Даже не знаю, как я не сбилась. Наверное, сказалась практика выступлений, но больше всего меня шокировало осознание того, что творившаяся вокруг фантасмагория – дело моих рук! Только я точно знала, что уже привычная магия здесь не причем. Сейчас балом правило то самое – глубинное, что сейчас ощущалось всем моим естеством. Меня буквально распирало от невероятных ощущений. Сама того не замечая, я начала пританцовывать, а потом и вовсе кружиться в танце. Меня будто подхватила неведомая сила, имя которой вдохновение. Вдохновение ли? В эти мгновения я была по-настоящему счастлива и хотела подарить это счастье окружающим.

Когда прозвучали последние аккорды, на площадь опустилась тишина. Запыхавшись, я стояла на бортике фонтана и улыбалась тому невероятному, что только что со мной произошло. Я такого еще никогда не испытывала. Это словно… словно… Нет, невозможно подобрать слова! А в следующее мгновение на меня обрушился шквал аплодисментов. Люди требовали еще. И я была готова играть снова… но – подошел Бром, снял с бортика и прошептал на ухо:

– Это было просто великолепно! Бежим! А то нас отсюда до самого вечера не выпустят!

Это в мои планы не входило. К тому же я ощутила как-то враз накатившую усталость, а потому помахала всем рукой и устремилась вслед за Бромом. Но люди не хотели так просто меня отпускать и не давали пройти. Тогда парень, подхватив меня, поудобнее посадил себе на плечо и понесся прочь. Народ весело заулюлюкал, но пропустил нас, выкрикивая пожелания снова услышать и увидеть мое представление. И самое удивительно, что им всем было все равно, какое у меня лицо. Сейчас они видели перед собой не уродливую девушку, а человека, который подарил им чудо!

Глава 7

Не успели они прилететь в этот людской город, как он начал их неприятно удивлять. Взять хотя бы приземление на площади. Мало того что здесь совершенно не понятно, куда можно сесть, он с Карой даже успел поцапаться по этому поводу, так еще и эти сумасшедшие люди валяются где ни попадя! Что за нравы?! Он даже подумал плюнуть на прогулку и настоять на том, чтобы сразу пойти к ректору обсуждать внезапно появившиеся между их учебными заведениями вопросы, но у Кары была настроение посмотреть город, и он не хотел ей отказывать в такой малости.

В нем все оказалось гораздо лучше, чем он мог представить. Он бывал здесь лет сто назад и не ожидал, что город настолько преобразится! Но было кое-что, что никогда не изменится – прилипчивые взгляды и шепотки за спиной. Его это давно не трогало, но сегодня почему-то раздражало.

– Дорогой, ты сегодня какой-то нервный, – обратилась к нему жена, присаживаясь за столик летней веранды одного из многочисленных кафе.

Дракон подвинул ей стул и присел напротив.

– Не знаю. Наверное, меня выводит из себя вся эта ситуация.

– Что делать! Политика…

– Политика, – раздраженно повторил он и выдохнул, успокаиваясь. – Они там до чего-то договорились, а я должен отправлять в эту глушь своих лучших студентов!

– Ну, чего ты так распереживался? Это ведь ненадолго. Всего на полгода.

– Да все я понимаю! Только ведь и люди своих студентов пришлют! Обмен, нестабильная материя его подери! И как их обезопасить от нашего молодняка – я не представляю!

– Ну, они же будут старшекурсниками, должны и сами что-то уметь. Не зря ведь даже нам приходится считаться с людьми-магами. К тому же здешний ректор заинтересован в том, чтобы все прошло гладко. Сегодня встретишься с ним и все обговоришь детально.

В этот момент к драконам подошла молоденькая пышногрудая официантка и, с любопытством разглядывая, предложила меню. Уделив несколько минут заказу и дождавшись, когда девушка отойдет от столика, Кара вздохнула и сказала:

– Я больше переживаю, что придется отправить сюда нашего сына. Его дракон как раз вошел в фазу быстрого роста, и от того эмоциональное состояние Криса часто меняется.

– Мне тоже это не нравится, но король ясно дал понять, как нам важно это сотрудничество, и отдельно намекнул, что нашему сыну следует уделить больше внимания людям и их традициям, и что лучше, чем стажировка в одной из известнейших человеческих академий, сложно и представить! – в конце мужчина так распалился, что даже повысил голос.