Птичка в академии, или Магистры тоже плачут
- -
- 100%
- +
– Но постойте… А как же… – вконец растерялась я.
– Да ладно тебе! Ты что, сама адепткой не была? – Блондинка махнула мне рукой. – Видно же, что только-только окончила академию. Ты лучше скажи, за посещаемость оценки ставить будешь? Или и нам к тебе на занятия приходить не стоит, магистр?
«Магистр» было произнесено с немалой долей иронии.
После этого вопроса все остальные отвлеклись от своих мелких дел и с интересом уставились на меня.
– Но… как вы собираетесь сдавать экзамены, если не будете ходить на занятия? – Я не могла принять такого отношения к предмету и терялась под насмешливыми взглядами все больше. – Дальше ведь будут еще и практические занятия.
– Там видно будет, – беззаботно ответила одна из адепток.
– Всех все равно не отчислят, а на троечку мы что-нибудь наболтаем и сделаем, – произнесла другая.
– И ректор смотрит на это сквозь пальцы? – намекнула я, что вообще-то и пожаловаться могу.
И не потому, что я злостная жалобщица, а просто так быть не должно! К тому же от растерянности я ничего более весомого придумать не смогла.
Адептки переглянулись.
– Жаловаться не советуем – тебе же хуже будет, можешь не сомневаться, – заявила мне подруга пышечки и тут же завела с ней тихую беседу.
Все остальные последовали их примеру, а я стояла и никак не могла понять, как это: просто ходить и сидеть на профильных занятиях?! Как это «на троечку»? Что значит «тебе же хуже будет»?!
– И все же сегодня я прочитаю вам первую лекцию, – неуверенно начала я занятие. – Давайте рассмотрим, что такое иллюзия…
Буквально через пару минут поняла, что никто меня не слушает и слушать не собирается. Я говорила все тише, голос срывался, а насмешливые косые взгляды адепток добивали мою самооценку.
Я замолчала на полуслове и сглотнула появившийся в горле ком. Такого пренебрежения я не ожидала. Мне… нужно поговорить с ректором. Да, он должен помочь. Не может быть, чтобы не помог. Пусть он хоть с ними поговорит и вразумит своим авторитетом, если я не могу!
Эта мысль придала мне сил, и я, вздернув подбородок, решительно вышла из аудитории и направилась в приемную ректора. Но даже не дошла до главного холла, как встретила ректора с секретаршей, которые куда-то шли.
– Эйлин, – нахмурился ректор, – вы почему не на занятиях? Насколько я знаю, после обеда у вас каждый день по две пары. И с утра тоже имеются.
– Эр ректор, адепты не хотят учиться! Представляете, они мне угрожают, что не будут ходить на занятия, если я не буду ставить им хорошие оценки за посещаемость. Понимаете, не за знания, а за посещаемость!
Я выпаливала слова, пытаясь донести до него глубину своего возмущения. Но никак не ожидала, что мне ответит секретарша, а главное – как!
– Милочка, а кто сказал, что будет легко?
Я хлопнула глазами оттого, что мне на голову будто вылили ведро ледяной воды.
– Марлена, – посмотрел на нее с укором ректор.
Но она не обратила на это никакого внимания:
– Вы магистр магии. Вы пришли преподавать? Так преподавайте. Если знания адептов по окончании семестра не будут соответствовать необходимому уровню, в этом будете виноваты вы, а не они. Вытирать вам слезы и выстраивать для вас отношения с адептами никто не нанимался.
В коридоре повисла звенящая тишина. Я просто не знала, как реагировать на подобную отповедь.
– Эйлин, Марлена, конечно, высказалась очень резко, но в общем и целом она права, – немного смущаясь, мягко сказал ректор. – Я не смогу присутствовать на всех ваших занятиях, чтобы служить пугалом для адептов. Вы преподаватель. Так сделайте так, чтобы им было интересно.
Я смотрела на этого немолодого полного мужчину с доброй всепонимающей улыбкой и с ужасом осознавала, что помощи ждать неоткуда.
– Интересно? – повторила по инерции, и у меня вырвалось: – Так, может, мне для адептов нужно сплясать?
Это я точно от нервов ляпнула, не иначе.
– Ну что вы, я не это имел в виду, – по-отечески потрепал меня по руке ректор. – И не расстраивайтесь так. Это всего лишь первый день. Адепты еще не отошли от каникул, скоро все обязательно наладится. Идите на занятия, Эйлин, идите. Не нужно оставлять адептов одних. Мало ли что может прийти им в голову в отсутствие преподавателя.
– А отвечать вам, – напутствовала меня Марлена.
И эти двое торопливо пошли дальше.
Я же застыла на месте, не в силах сделать и шага. Может, все-таки стоит вернуться в столицу, пойти к заму министра образования и ответить на его неприличное предложение? Тогда все станет просто и легко. Я отправлюсь во дворец к профессору эль Гернору и… перестану себя уважать.
– Эйлин? – внезапно раздалось совсем рядом, и мне в глаза с беспокойством заглянула та самая старушка-профессор, которая вчера хотела вытолкать меня из столовой. – Все так плохо? – спросила она, взяла меня под руку и отвела к окну. – Знаете, когда я начинала преподавать, это был сущий кошмар! – Она почему-то тепло заулыбалась, явно уйдя в далекие воспоминания. – Но все проходит. Вы обязательно наберетесь опыта и сладите с этими исчадиями Пустоши. Главное, не робейте и не показывайте, что вы их боитесь.
– Так обычно входят в клетку к тиграм. – Отчего-то простое человеческое участие этой старушки разжало тугой ком у меня в груди, который мешал дышать.
– Хорошо сказано! – усмехнулась она. – Помните: безвыходных ситуаций не бывает. А иногда, чтобы изменить ситуацию, нужно всего лишь изменить отношение к ней.
– Хорошо сказано, – грустно улыбнулась я, вторя ей. – Только я не могу представить, как к моей ситуации можно относиться иначе.
– О, тут много вариантов! – всплеснула руками старушка, и завитые седые локоны вокруг ее лица забавно качнулись. – Можно воспринимать ваше назначение как новую ступень для развития личности, можно представить, что вы самая настоящая укротительница, и научиться ловко пользоваться кнутом и угощением, а можно представить, что все это игра и только от нас зависит, насколько она будет увлекательной!..
Не заразиться ее оптимизмом и не улыбнуться в ответ было невозможно.
– Вот! Совсем другое дело, птичка моя. – И на этот раз «птичка» совсем не вызвало раздражения. – Теперь мне нравится ваш настрой.
– Спасибо вам, – искренне поблагодарила я профессора, сморгнула, чтобы избавиться от непонятно откуда взявшейся на глазах пелены, и… пошла обратно.
Зашла в аудиторию, не потревожив беседовавших и занимавшихся своими делами адепток, тихонько села за одну из парт и глубоко задумалась.
Что-то однозначно нужно менять. Конечно, еще пару дней назад я вообще не собиралась ехать в академию, чтобы кого-то чему-то там учить. Более того, буду честна хотя бы с собой, я боялась этого. Да и сейчас не особенно что-то изменилось. Ну не было у меня опыта выступлений перед большой аудиторией, а тем более работы с адептами. Я вообще обучалась дома один на один с профессорами. Но все же попробовать взглянуть на все иначе, как советовала профессор эль Валей, точно стоило. И не потому, что я не хотела возвращаться в департамент образования к эль Лавалье, хотя и поэтому тоже. Но главным образом потому, что меня до глубины души возмутило такое отношение к магии! Я не понимала ректора, который смотрел на это сквозь потоки, не понимала адептов, которые откровенно филонили, и не желала становиться для них чем-то, что легко можно подвинуть и забыть.
В чем-то Марлена права. Я магистр магии и преподаватель. А значит, должна сделать так, чтобы мой предмет учили и уважали. И кое-какие мысли у меня в голове уже начали появляться. Не знаю, насколько правильные и удачные, но… поиграем!
Я посмотрела на хихикавших и занимавшихся своими делами адепток и твердо решила: следующую пару я так бездарно не провалю.
Глава 5. О том, что магия в руках магистра – это МАГИЯ!
Следующая пара у меня ожидалась у адептов четвертого курса боевого факультета – той самой группы, которую я теперь курирую.
После предыдущей пары я была уверена, что на последнюю сегодня, практически вечернюю, в первый учебный день никто не придет. И все же была настроена провести занятие, даже если явится хоть один человек. И провести так, чтобы он проникся и другим передал, что прикладная магия в руках магистра – это МАГИЯ!
Каково же было мое удивление, когда я увидела, что ошиблась. Адепты не наплевали на занятие! Аудитория медленно, но верно заполнялась. Кто-то перешучивался, кто-то был хмур, кто-то откровенно негодовал, но почти вся группа была в сборе. С ударом колокола, возвещавшим начало урока, в лекционный амфитеатр ввалился какой-то парень и, зыркнув на кафедру, где я сидела за непрозрачным щитом, неохотно начал подниматься на последний ряд.
Однако оказалось, что он ввалился не сам – его впихнули. И я даже сразу увидела кто – мои вчерашние знакомцы Леон и Кайл, которые хотели провести для меня экскурсию по академии.
Они зашли последними, пристально осмотрели своих одногруппников, удовлетворенно друг другу кивнули и сели в центре аудитории. Неужели это им я обязана такой невероятной явкой адептов? Теперь вся группа была в сборе.
Но не время думать о посторонних вещах.
Я сняла очки, потерла переносицу и увидела совершенно иную картину реальности.
Академии магии построены на местах силы, где магические потоки особенно сильные и стабильные, поэтому я не удивилась, когда мир перед глазами заиграл яркими красками.
Каждая магия имеет свой цвет, и, переплетаясь, потоки подчас приобретают самые удивительные оттенки. Я давно уже привыкла видеть мир таким, но все равно на мгновение замерла, пораженная буйством красок.
Маги интуитивно чувствуют потоки и могут творить заклинания напрямую, используя разные потоки для разных видов заклинаний. Но это не самый простой способ. Основной – когда маг для сотворения заклинаний обращается к своему источнику. В нем магия перерабатывается из внешних потоков в тот тип, к которому предрасположен маг.
Но используется такая сила только для одного вида заклинаний, потому и важно владеть более сложными способами волшбы. К тому же резервы мага не безграничны, а в пространстве много потоков – только бери. Единственное, с внешними потоками обращаться куда как непросто, но при должном терпении и умении освоить их применение возможно. Я это умение тренировала постоянно.
Сняла щит, который накинула не из страха или неуверенности, а просто потому, что не хотела вступать в разговоры с адептами до начала урока. Это бы испортило мне эффект неожиданности. А сейчас он проявился в полную силу.
– О! А так это и есть наш новый магистр?! – воскликнул кто-то с задних рядов, и все затихли и уставились на меня.
Я оглядела их в ответ. Группа в основном состояла из парней, девушек было всего три.
– Добрый день, – как можно более уверенно произнесла я. – Меня зовут магистр Эйлин эль Бланк.
– Не, ребят, вот не зря вы меня сюда припинали, – расплылся в улыбке парень, которого впихнули в аудиторию мои знакомцы. – Чувствую, я буду на этих парах самым прилежным адептом.
– Не поверю, Рэй, пока не увижу, но направление твоих мыслей мне понятно, – ответили ему с другого конца аудитории.
– А уж я каким прилежным стану! – подхватили в другом конце. – Вот все сделаю, чтобы наш магистр хоть разочек нам улыбнулась! А то стоит вся такая строгая.
И я поняла, что упражняться в острословии эти ребята могут хоть до утра и нужно действовать.
– Вот и замечательно! – припечатала я.
Создала иллюзорную ступеньку и… поднялась на нее. Потом сделала еще одну, и еще – белую, розовую, фиолетовую, с золотистыми узорами… Адепты притихли, наблюдая за мной. Я поднималась все выше и продолжала творить иллюзии: постепенно у меня отрастали стрекозиные фейские крылья, удлинялись кончики ушей, строгая одежда сменилась на летящее шелковое платье, вокруг запорхали бабочки, а на голове сплелся венок из полевых цветов. Когда я поднялась метра на два от пола, за моей спиной в воздухе появился золотой трон, на который я величественно села.
Тишина в аудитории стояла гробовая. Но больше всего меня повеселили широко раскрытые глаза и рты адептов. Так и хотелось злобно крикнуть замогильным голосом: «Смотрите и внемлите мне, людишки! Уваха-ха!» Но я сдержалась. Самое главное было впереди.
Но лучше бы я на этом и закончила представление…
– Фея? – тихо предположил Кайл.
– Да ну на фиг, – возразил Леон. – Они же только в Пустоши встречаются. И говорят, жуть какие злобные.
– Говорят, – фыркнула я. – И как вы только бестиологию учите?
На моем лице тут же начали отрастать устрашающего вида клыки, зрачки сузились и вытянулись вертикально, а глаза увеличились и заняли пол-лица. На руках удлиннились когти, которым позавидовал бы любой монстр из Пустоши. Эти когти я со злорадной улыбочкой выставила перед собой… и внезапно прыгнула на боевиков.
Не я сама, конечно, а иллюзия, но кто же знал, что боевики окажутся такими нервными и неспособными отличить элементарную иллюзию от реальности?! И слава богам, что я догадалась на всякий случай набросить на себя не один щит, а целых три.
Почти все адепты мгновенно закрылись щитами, а в иллюзию феи от них полетели фаерболы, воздушные кулаки, водные шары и даже туча растительных шипов. О чем они только думали, запуская все это в закрытом помещении?!
Все-таки хорошо, что я магистр прикладной магии, а еще лучше, что сняла очки и смогла засечь все эти заклинания еще на стадии их формирования. Только поэтому мне удалось перехватить и нейтрализовать большинство из них сетью Валентайна, а остальные приняли на себя щиты.
Хотя нет, нейтрализовать удалось не всё – какой-то умник зачем-то кинул огненный шар не в иллюзию, а в потолок, и на нем появилась большая вмятина в ореоле копоти. Ну и как береничка на торте – «люблю» я эту ягоду до невозможности – всех, кто сидел под этим местом, засыпало кусками штукатурки и пылью.
В аудитории вновь повисла тишина. Все адепты смотрели то туда, куда прыгнула фея, то на меня, продолжавшую сидеть на троне уже в своем обычном виде, то на поврежденный потолок.
– Кхм, – прокашлялась я. Встала, развеяла трон и спустилась по ступенькам на пол. – Что ж, как минимум боевку вы знаете неплохо. В прикладной же магии – полные неучи.
– Это еще почему? – попробовал кто-то неуверенно вякнуть.
Я даже нашла этого адепта взглядом и покачала головой:
– А как назвать тех, кто не может отличить элементарную иллюзию от действительности? И ладно еще ступеньки, трон, платье… но на вас ведь летела совсем простенькая и даже полупрозрачная иллюзия! Вы такие на втором курсе должны были научиться различать! А если бы я не успела погасить ваши заклинания? Что бы сейчас было с этой аудиторией и как бы вы объясняли все преподавателям и ректору? Хочу напомнить, что за применение боевых заклинаний вне установленных для этого мест адептов могут исключить из академии!
Я покосилась на потолок и вздохнула – мне от ректора прилетит первой. Я ведь этот беспредел спровоцировала. Но кто же знал, что адепты настолько не знают предмет?! Они ведь уже на четвертом курсе!
– Так еще прибегут… – протянул Кайл, как и все, косясь на потолок. – Ректор точно засек возмущение магических потоков.
– И будем мы всей группой писать объяснительные, а потом не меньше месяца отрабатывать на подсобных работах, – согласился с ним Леон.
– Вот секретутка-то порадуется…
– И не говори, вот где злобная фея.
– Или рыбка…
– Не, рыбка даже звучит мило, а там акула.
– Крокодил…
Ах какой разброс мнений! Фея, рыбка, акула, крокодил…
– И я с вами, – вздохнула я.
– Что? – удивились адепты.
– Говорю, и я с вами писать и отрабатывать буду.
– Это почему? – удивились они.
– Так я теперь ваш куратор.
– Э-э-э… – протянул кто-то.
– Но это неважно. Главное, вы ведь и в самом деле не различили элементарную иллюзию. А любая иллюзия может скрывать нечто крайне опасное. Вы должны уметь это распознавать, смотреть вглубь. Понятно, что иллюзии высшего порядка так просто не пробить, а для вас это пока вообще невозможно, но я ведь показала только то, что вы должны были изучить еще на втором курсе!
О том, что я использовала комбинированные иллюзии, в которых ступеньки и трон укрепила сжатием воздуха, я благоразумно умолчала. Но фея-то, летевшая на них, и ее образ на мне были простыми иллюзиями!
– Так у нас был профессор Сурж, а он…
– …ставил оценки за посещаемость, – закончила я фразу за адепта. – А в Пустоши иллюзорные ловушки – не редкость. И именно к службе на ее границе вас готовят.
Моему дяде в юности пришлось там побывать, и он не раз меня наставлял, чтобы я ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах не соглашалась там работать. Даже если мне предложат большие деньги и скажут, что нужно туда заглянуть всего на минутку.
– Тогда почему нам об этом не рассказывали на боевке? – спросил невероятно рыжий и конопатый адепт.
– Возможно, еще расскажут. Программа в академии составлена комплексно. На разных предметах вам дают знания так, чтобы вы их комбинировали и применяли на поле боя и в жизни. Кто же виноват, что вы не берете то, что вам дают? Насильно вам в мозг знания никто впихнуть не может.
«А потом оказывается, что у нас несопоставимо большие потери на границе», – подумала я с тревогой за этих адептов.
– Но мы думали, что уж что-что, а прикладная магия нам точно не понадобится, – растерянно призналась стройная невысокая брюнетка с короткой стрижкой и резкими чертами лицами. – Это же магия домашних клуш!
– И как? Только что вы себя кем ощутили? Сильным и готовым ко всему боевиком? – скептически выгнула я бровь.
И подумала, что не знаю, как она, а я почувствовала себя полной дурой – так подставиться в первый рабочий день! Называется, захотела впечатлить адептов. Нет, у меня это получилось, но что в итоге? Они ведь и в самом деле чуть не разнесли аудиторию и едва не прикончили меня! Хотя меня бы они даже не ранили – магистр я или нет? – но тем не менее.
В наступившей тишине мы все услышали за дверью приближавшиеся к аудитории шаги.
– Ох, что сейчас будет… – донеслось с задней парты, и тишина в аудитории стала невероятной.
Кажется, адепты, «предвкушая» момент истины, перестали даже дышать.
Н-да, кто бы мог подумать, что я когда-нибудь обрадуюсь тому, что была шкодливым ребенком? Нет, я вовсе не специально несколько раз чуть не разрушила дом дядюшки. Свою комнату я даже не вспоминаю – она была на грани полного разрушения, наверное, несколько сотен раз. И если бы я постоянно при этом попадалась, то все детство точно не вылезала бы из угла. Всегда удивлялась терпению и самоотверженности своего дядюшки. Сама бы я, наверное, побоялась селить такого ребенка, как я, в своем доме. Но еще больше я всегда поражалась его мудрости и дальновидности. Всего несколько отработок наказания в кухне и в конюшне – и я нашла и выучила сложное, но необходимое заклинание восстановления. Сначала, правда, я выучила более простые заклинания иллюзий, но они прокатили только один раз – дядя их быстро раскусывал и убирал. Да и жить в руинах – то еще удовольствие.
Тут, в аудитории, иллюзия тоже вряд ли подойдет. Если ее не видят адепты, это не значит, что не заметят преподаватели и ректор. Тем более что действительно сильную иллюзию нужно привязывать к предмету, то есть, по сути, делать артефакт, а на это времени не было совсем.
Размышлять дальше было некогда – шаги уже приблизились почти вплотную к аудитории. Я кинула заклинание на дверь, чтобы придержать визитеров, и начала сплетать магические потоки.
За ручку двери дернули.
Крупные части пробитого перекрытия начали возвращаться на свое место. Копоть с потолка черно-серой струйкой полетела в приоткрытое окно.
В дверь требовательно постучали.
Мелкие частицы потолка закружились над адептами затейливым вихрем, точно вставая на свои места.
В дверь уже забарабанили:
– Магистр эль Бланк! У вас все хорошо? Откройте!
В воздухе зависла белая пыль штукарки, которая поднималась прямо с волос адептов.
В дверь стукнули так, что я начала опасаться, что ее вынесут.
– Все хорошо! Не ломитесь, дверь открыта! – сказала я громко, сосредоточенно изучая белое пятно нового потолка. Нахмурилась, маленьким вихрем сняла слой пыли с одного из шкафов и распределила ее по потолку, ровняя цвет. – Открыто! – И сняла запирающее заклинание.
В аудиторию плечом вперед тут же ввалился магистр эль Мейр. Он явно вознамерился во что бы то ни стало выбить дверь. Только зачем плечом?
Следом за магистром вошел взволнованный ректор, за ним секретарша с ехидным выражением лица и еще несколько преподавателей.
– С вами все в порядке? – с беспокойством оглядел меня Даниэль.
Я сделала недоуменное лицо и наивно хлопнула ресницами. Мол, чего это он? Кстати, этот взгляд был у меня не раз отработан на дядюшке. Правда, он уже знал, что если я смотрю на него так, то точно где-то нашкодила, но тут-то меня еще так хорошо не знали.
Несколько мгновений преподаватели дружно смотрели на меня, потом на адептов, у которых на лицах застыло одинаково обалдевшее выражение.
– Что это с ними? – недовольно спросила секретарша.
– Так… учатся, – не сразу нашлась я с ответом.
– С таким придурковатым видом?
И тут мне стало за адептов обидно. Вид у них был ни разу не придурковатый. Удивленный и ошарашенный – да, но не придурковатый.
– Нормальный у них вид. А что бы вы сказали, если бы я продемонстрировала вам вот это? – И отрастила себе огромное иллюзорное паучье брюшко, хитиновый панцирь, лапы и даже жвалы.
Преподаватели дернулись, но быстро взяли себя в руки. Все-таки для них такая простенькая иллюзия – лишь элемент неожиданности. А вот секретарша повела себя необычно. Она икнула, растерянно подняла руку, прошептала:
– Арахнидка… – И потеряла сознание, правда, как-то так ловко свалилась, что оказалась на руках боевика.
– А, так у вас тут лекция об иллюзиях, – понимающе закивал ректор и покосился на Марлену на руках Даниэля. – Ну хорошо, не будем вам мешать. Пойдемте, коллеги, пойдемте!
Несмотря на все мои ухищрения, по виду эль Мейра было видно, что он что-то заподозрил. Он еще раз окинул аудиторию цепким взглядом и хотел о чем-то еще спросить, но ректор снова его поторопил:
– Даниэль, пойдемте! Марлене нужно оказать помощь.
Когда за ними закрылась дверь, я облегченно выдохнула, убрала иллюзию и посмотрела на адептов:
– Ну что, продолжим?
– А мы так же сможем? – восхищенно спросила брюнетка.
– Конечно, – пожала я плечами, не уточняя, что именно она имела в виду: иллюзии или заклинание восстановления. Я их всему научу, если захотят. – Не сразу, но при желании все возможно. В прикладной магии главное – иметь немного терпения, побольше фантазии и щепотку заинтересованности.
– Звучит как рецепт приготовления блюда, – хмыкнула сидевшая рядом с брюнеткой высокая крепкая шатенка.
– Именно! – улыбнулась я. – Но готовить я не очень умею и не люблю.
– Как так? – удивился Кайл. – Ты же… Вы же магистр прикладной магии!
Я задумчиво оглядела адептов.
– У вас у всех какое-то предвзятое отношение к прикладной магии. Давайте для начала вспомним, что же это за магия такая. Вот вы, – я указала на Кайла, – представьтесь, пожалуйста.
– Кайл эль Дуэйн, – с готовностью ответил парень.
– Отлично, адепт эль Дуэйн. Так что такое прикладная магия?
– Магия, призванная помогать в бытовых вопросах, – пожал он плечами.
– Все так считают? – Адепты молчали, явно согласные с Кайлом. – Хорошо, но почему тогда ее не назвали бытовой?
Адепты пожимали плечами и переглядывались.
– Хорошо, вернемся к программе первого курса. – Я зашагала вдоль первых рядов и взмахнула рукой – на доске замелькал мелок, записывая за мной определение. – Прикладная магия – это практическое применение магических знаний и навыков для достижения конкретных целей или решения определенных задач. Она может включать в себя использование заклинаний, амулетов, талисманов, рунических символов и других магических инструментов для изменения реальности в соответствии с желаемым результатом. – Я оглядела внимательно слушающих и даже записывающих за мной адептов. – Неужели в вашем представлении изменение реальности – это помощь в банальном приготовлении пищи или пошиве одежды? Да, это прикладная магия тоже может, но это лишь очень незначительные ее возможности. Прикладная магия призвана помогать людям в любых жизненных ситуациях. Я понимаю, почему в этой академии преимущество отдается боевой магии, лекарской, артефакторской и даже некромантской – вас готовят к жизни на границе с Пустошью. Но это ведь не значит, что все остальное не нужно! Скажу больше, артефакторика – это тоже прикладная магия, хотя ее принято считать отдельным направлением. Снимите с глаз шоры. Магия гораздо интереснее и многограннее банальной необходимости выжить! Магия помогает ЖИТЬ! Ярко, интересно, удобно и приятно! – Я сдула со лба локон. – Жарковато, не правда ли? Что я там говорила о том, что прикладная магия делает жизнь приятней?