Тридцать седьмой год. Повесть. Рассказы
- -
- 100%
- +
Утром в лагерь спецпереселенцев вернулись охранники ночевавшие в посёлке, во главе с комендантом,. Ударами железной палки по лемеху, подвешенному к сучку кривой берёзы, они попытались выманить спецпоселенцев из убогих жилищ. Хмурые мужики стали выползать из своих берлог, а женщины всё ещё не решались покидать с трудом пригретые места, укутывая дрожащих от холода детей. Комендант раздал прогорклый хлеб и приказал начать заготовку леса для выполнения задания и дополнительно для подготовки строительства бараков. Задание было рассчитано на мужчин, выехавших из Томска, а так как часть по дороге умерла, комендант распорядился работать на лесосеках в том числе женщинам и детям, начиная с девяти лет.
Тайга подступала к самому берегу, поэтому проблем с заготовкой леса не было. Расчистив площадку под бараки, тут же определили отдельный дом для коменданта. Строили быстро, лес не успевал просохнуть, и стены в бараках насквозь продувались. В отличие от бараков, для дома коменданта просушенные брёвна доставили из ближайшего леспромхоза. Когда закончили строить первый барак, спецпереселенцы были рады даже этому жилью. После убогих шалашей можно было хоть как-то обустроить быт.
В первые бараки, рассчитанные на двадцать семей, вселялось сорок и более. Днём на людей нападала мошкара, которая лезла в любое открытое место и буквально выедала плоть. Ночью не давали спать вши. Эти мерзкие твари полчищами заползали во все щели, наполняя более-менее тёплые углы и заполняя швы одежды. Чтобы хоть как-то облегчить жизнь, было принято решение построить вошебойку. В ней круглые сутки работали наиболее ослабленные спецпереселенцы. Но у многих не было смены одежды, поэтому после прожарки они снова надевали на себя полусырое бельё, что приносило только временное облегчение. Один за другим стали умирать люди. Кладбище разрасталось, а комендант отчитывался перед начальством, называя это естественной убылью.
Но всё же быт постепенно налаживался. Спецпосёлок разрастался. Охрана не донимала: их задачей было – предотвратить побеги. А какие могли быть побеги, если кругом тайга и болота? Единственная связь с Парабелью – узкая лежнёвка. Но там снова комендатура и охранники, а дальше – река. В любом случае схватят. Комендант запрещал выходить за пределы посёлка даже детям спецпереселенцев. А как не ходить в лес, когда наступает лето, есть нечего, а в лесу грибы, ягоды. Даже под страхом смерти ребятишки уходили за пределы посёлка. Софья и Клавдия собирали на болоте клюкву. Так как обуви не было, девочки ходили по болоту босиком. В ледяной воде холод сводил судорогой пальцы ног. Но голод гнал на болото. Дети приходили домой буквально синюшные. После одного такого «похода» младшая Софья слегла на два месяца с двухсторонним воспалением лёгких.
Коменданта интересовал только процент выполнения выработки. При любом срыве работы у коменданта были широкие, почти беспредельные возможности: от лишения продуктового пайка до привлечения к уголовной ответственности. Чаще всего производилось заключение в штрафной изолятор с обязательным выходом на работу. Изолятор представлял собой бревенчатый сарай с небольшим оконцем, забранным решёткой без стекла. В сарае стояли двухъярусные нары и небольшой стол. Там был постоянный холод. Мало кто выдерживал в нём более десяти суток.
Игната поставили на плотницкие работы. Плотничать было, конечно, легче, чем рвботать на лесоповале. Дел было много. Чтобы не отвлекать от работы женщин, комендант приказал заложить строительство яслей и детского сада. Но пришло указание из Парабели перекинуть силы на строительство школы. В короткий срок построили начальную. Это был длинный барак, разделённый на комнатушки, где в коридоре установили гипсовый бюст Сталина, а на стене повесили плакат, на котором улыбался вождь в окружении розовощёких пионеров и красовалась надпись: «Спасибо родному Сталину». Собрали детвору, и первое время наиболее грамотные спецпереселенцы стали обучать детей читать и писать. Это не устраивало руководство, и однажды из Томска и Новосибирска были присланы молоденькие учительницы. Так, проходя мимо здания школы, Игнат увидел одетых по-городскому девушек. Позже он узнал, что девушки откликнулись на призыв осваивать неприступный Север. Но то, что они увидели на самом деле, ужаснуло молодых людей. Через полгода учительницы исчезли из посёлка, в школе опять появились учителя из спецпоселенцев, раздражая коменданта.
6. Встреча с Василием Ломовым
Была Пасха. Игнат шёл с работы. Невесёлые мысли одолевали рано поседевшую голову. Раньше вся семья Терентьевых собиралась в этот день за столом. Женщины надевали праздничные сарафаны, мужчины до блеска начищали смальцем сапоги. Глава семейства, Кузьма Семёнович, смазывал усы салом, чтобы те не торчали в стороны, как у разбойника, а солидно лежали по обе стороны от бороды, и торжественно выносил поднос с крашеными яйцами во двор. Зычным голосом созывал соседей. Каждый считал за честь посетить двор Терентьевах. Ребятня разбирала яйца и начинала со смехом ими биться. Там же стоял стол с графинами, наполненными «казёнкой», и всё семейство приступало к празднованию. Всем входящим подносилась рюмка водки, произносилось «Христос воскресе» и после троекратного поцелуя в ответ слышалось «Воистину воскресе». А вечером под гармошку танцевали «барыню», «польку». Кажется, это было в какой-то другой жизни.
Внезапно кто-то его окликнул. Игнат оглянулся и увидел, что его догоняет худой рыжебородый мужчина в сером кафтане. Игнат остановился. В посёлке было не принято разговаривать между собой, тем более с незнакомцами. Мужчина поравнялся с Терентьевым и тихо произнёс:
– Христос воскрес.
Игнат подозрительно оглядел подошедшего, но по старой привычке ответил:
– Воистину воскрес.
И тут же осёкся: кто знает, что можно ждать от незнакомца.
– Скажите, пожалуйста, вы из Кубовой? – тихо спросил мужчина.
– Да. Жил я там, – Игнат насторожился. – А тебе-то какая надобность во мне? – Терентьев отметил про себя, что незнакомец долгое время находился в местах не столь отдалённых. Что-то неуловимо знакомое отпечатывалось на лицах и поведении таких людей. Поэтому он сразу успокоился.
– Я слышал, вы дружили с Тарасом Сизовым.
Игнат от неожиданности вздрогнул. Он знал, что Сизов сколотил «повстанческую армию». Но «армию» вместе с Тарасом всю уничтожили. Поэтому неожиданный вопрос не на шутку его встревожил. Такая дружба могла стоить головы.
– Откуда ты это взял? – с дрожью в голосе спросил Терентьев.
– Вы не бойтесь. Мне сам Тарас говорил. Он из-под раскулачивания сбежал, когда вас с Вагановым брали. Тарас хотел поднять восстание против Советов, да не успел. Когда он собирал повстанцев, я у него связным был. Меня сам Тарас в лесничество устроил на бывшую нашу дачу. Ломов я, Василий.
– Ломов? Сын Сёмёна Аркадьевича? – Тарас вгляделся в лицо собеседника, пытаясь найти знакомые черты. – Как же ты уцелел? Я слышал, тогда всех бойцов красноармейцы положили.
– Так и уцелел. Я ведь в активных действиях не участвовал. На тот момент даже в отряде не был, вот и дали мне пять лет с высылкой. Когда отсидел, сюда сослали. Случайно узнал, что земляк здесь.
– Ты вот что, Василий. Поменьше распространяйся насчёт землячества. Здесь это не приветствуется, а у меня семья, дети. Лучше приходи вечерком ко мне домой, там и поговорим.
7.План побега
Вечером того же дня в тесную комнату длинного барака, где ютилась семья Терентьевых, постучали. Комендант и охрана никогда не опускались до этого. Они могли внезапно ворваться в любое время суток, по-хозяйски расположиться за столом и, громко разговаривая, устроить внезапный обыск. Стук в дверь был настолько необычен, что вся семья настороженно застыла в ожидании. В каморку приоткрылась хлипкая дверь, и в проём заглянул Василий Ломов.
– Хозяева, что не отвечаете? Зайти можно? – негромко спросил он.
Терентьев облегчённо вздохнул:
– Проходи, Василий, гостем будешь. Бутылку ставишь, хозяин будешь.
Игнат снял с печки чугунок, в котором варились семь картофелин в мундире, ровно по числу едоков. Дети уже сидели за подобием стола, голодными глазами наблюдая за действиями главы семейства. Василий неловко протиснулся в комнату, тщательно вытер ноги и встал возле стола:
– Шутишь, Игнат Кузьмич, я уж давно забыл, какая она есть, бутылка.
Игнат, наконец, совсем очнулся после появления гостя, пригласил того садиться и посетовал:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.