Идеальный Че. Интуиция и новые беспринцЫпные истории

Выражаю благодарность своему коллеге Владимиру Васильеву, в разговорах с которым родилось несколько интересных идей для этой повести

– Да уж, бабы нынче не те… Поизмельчали бабы, а вес набрали, вот ведь какая диалектика, Пиитский. Эх… Ну а ты решил на хвост сесть, да? Толково придумал.

– Виктор Викторович, так сейчас по-другому и не происходит. Вот раньше как было? Есть у большой страны какой-нибудь геополитический интерес – находится под эту задачу какой-нибудь отморозок, и его руками все делается. А теперь наоборот, отморозок что-то где-то учудит, и под это срочно находится геополитический интерес. Кто первый нашел, тот и Сунь-Цзы, и так во всем.

Эпизод 0

О вреде чатов и изоляции

– Что значит – это не их член? А чей? – Не очень далекая Ирочка силилась понять происходящее.

– А вот это хороший вопрос, – высказалась предельно далекая Даша. (Сомневаюсь, что есть антоним недалекой, но кто мешает его изобрести? С русским языком и так покончено после появления эмоджи.)

Знала бы она, что поиск ответа перевернет очень многие российские жизни, в какой-то момент взломает топ мировых поисковых систем, заинтересует властные структуры государственного уровня и приведет практически к победе над нашими заокеанскими партнерами.

Но давайте я коротко сообщу, как все завертелось. Извините за некоторую скабрезность в этом прологе, но какие времена, такие и герои, тем более это чистая правда.

Все начиналось тривиально. Подруги вокруг тридцати – умная, красивая и глуповатая – по-разному проводили карантин. От Ирочки после объявления изоляции моментально съехал бойфренд, сказав, что вернется по окончании всей движухи, так как не хочет сидеть за убийство. Есть все-таки честные люди. Даша заперлась с мужем и детьми, а Катя (мы с ней еще не знакомы, и она, как вы догадались, – красивая) неожиданно решила пожить с родителями, подумать о… она сама не знала о чем, поэтому вскоре все кончилось «Тиндером», как и у Ирочки. А «Тиндер» в изоляции, в свою очередь, кончился обменом интимными фотографиями. В одну из разрешенных встреч ближе к концу заключения Катя и Ирочка хвастались лениво наблюдавшей за подругами Даше перипетиями своих цифровых знакомств, ну и, разумеется, полученными изображениями. Насмотревшись на любительские снимки, начитанная Даша отметила:

– Ваш «Тиндер» – это какое-то Эльдорадо членов.

Ирочка напряглась:

– Даш, а почему «Эльдорадо», при чем тут этот магаз?

Даша выдохнула.

– Эльдорадо – это не только магазин, это страна такая в Южной Америке… – Она хотела добавить «вымышленная» и разъяснить все про конкистадоров, но ее перебила Катя, которая, вероятно, решила, что другой возможности высказаться на интеллектуальную тему у нее не будет.

– Магаз! Вот ты дура, Ирусь, это же дети знают! Это страна! Деревенщина, оттуда нам бананы возят и кокаин, мне Мага рассказывал, мы еще с ним футбол смотрели, Эльдорадо против… я не помню, где там у баб жопы и карнавал?

Даша поняла, что быстро здесь не управиться.

– Девочки, давайте урок географии потом. Что я могу сказать? Вот этот с родинкой – просто шедевр: идеальные пропорции, форма – какой-то образцовый член. Катя, это твой, да?

– С родинкой – это мой, – встряла Ирочка и тут же осеклась: – Только я его тебе не показывала…

А дальше все понятно. Час крика, затем расследование, анализ текста и геолокаций, и в итоге замечательный вывод: и Ирочкин друг по переписке Алик, и Катин Степан прислали одну и ту же фотографию сами понимаете чего, и было очевидно, что ни тот ни другой хозяевами этого анатомического чуда не являлись.

– Что значит – это не их член? А чей?

– А вот это очень хороший вопрос… Я бы тоже хотела владельцу в глаза посмотреть. Да и спросить: каково ему с ним?

Ирочка продолжала недоумевать:

– А зачем им это делать? Я не понимаю…

– Затем, Ирусь, что ты же Алику своему тоже «селфи» послала? – Катя все поняла и усмехнулась собственной наивности.

– Ну да, чуть не сломалась, изогнувшись, – вспомнила Ирочка.

– А им больше и не нужно.

Имевшая в анамнезе кандидатскую диссертацию и скуку, Даша продолжила свой дедуктивный сеанс:

– Интересная, конечно, фотография. Очевидно, любительская, снято в России: видите, в отражении на полированной мебели экран телика с новостями Первого канала. Сейчас я ее пропущу через одну программулину, она ищет изображения в Сети, даже если «Яндекс» не находит… Опа. Как любопытно, нигде не вылезает, то есть это не с порносайтов.

– Даш, я тебя очень прошу, ты можешь ход своих мыслей озвучивать, а то я ничего не понимаю?

– Ирочка, не нужен тебе ход. Рассказываю итог. Это реально фотография какого-то обычного человека, ну, насколько можно быть обычным с таким Божьим даром. Фотографию он, скорее всего, своей девушке послал, а та еще кому-то, по секрету, так она до ваших придурков докатилась. Интересно, давно она по стране путешествует?… У меня идея! Кину-ка я ее в наш мамочкин чат, мало ли – может, кто узнает, родинка все-таки, такое редко бывает, хотя его и без родинки не забудешь!

– Куда? – отвлеклась от жизненных разочарований Катя.

– У нас чат с другими мамашами, называется «Были времена», мы там делимся воспоминаниями. Иногда такое читаешь, что невольно думаешь, как же насыщенно девки жили! Такой отжиг. Даже самоуничтожитель поставили на одну минуту: если мужья прочтут, у некоторых детей отнимут сразу. У нас много новеньких в последнее время. Может, они его видели?

Эпизод 1

О причинах хейта в отдельно взятой стране

А дальше случилось чудо. Измученные гречкой, инстаграм-эфирами и отсутствием каких-либо событий гражданки начали рассылать изображение по своим другим чатам, да так активно, что любой поисковый отряд позавидовал бы. Всего лишь за несколько часов пенис с родинкой попал на бесчисленное количество экранов.

Немедленно появился Телеграм-канал «Идеальный Х» (в миру И. Х.), за который даже вроде как начали лениво бороться пиарщики башен и оппов.

Фраза: «А что вы его все ищете, он что, сбежал и гуляет по Москве?» – вызвала переполох в кругах литературных критиков женского пола, которые и в докарантинные времена не могли похвастаться богатой сексуальной жизнью, а тут уж совсем полезли на стенку и, забыв о приличиях, присоединились к операции.

В мир чиновников И. Х. попал при не менее пикантных обстоятельствах, а именно – на заседании комиссии по поддержке малого бизнеса в борьбе с последствиями пандемии. В момент, когда заместитель руководителя комиссии госпожа Ж. задала традиционный русский вопрос: «Что делать?», ей пришло сообщение в секрет-чате «Взятки гладки». Она открыла, увидела член и посчитала это знаком. Предложила никому не помогать. Потом переслала картинку мужу, с которым собралась разводиться на его условиях. Тот, наоравшись, тоже нашел, кому отправить изображение.

Карнавал набирал ход, но реально взорвала ситуацию Кира Павловна Плотт, предпринимательница, занимавшая достойное место в списке Форбс, которая в 15:40 того же дня разместила в «Инстаграме» пост о вознаграждении в миллион рублей владельцу И. Х.

А уже в 15:41 Киру Павловну начали отчаянно хейтить. Ее и так было за что: деньги, бизнес, жесткая позиция, прекрасная физическая форма для своих сорока шести лет, да и просто красотка. Ненавидят в России в основном женщины и женщин. Как понятно, ненавидят те, у кого ничего не получилось, тех, у кого получилось. Логика четкая: неполучившиеся ищут виноватых, находят быстро в зеркале, это их еще больше расстраивает, и они начинают ожидаемо ненавидеть получившихся. Интернет для этого дает все возможности. Пришла вечером со своей неполучившейся работы к неполучившемуся мужу в неполучившуюся квартиру и давай стучать по клавишам. Пара часов злобных комментов, и вроде отпускает. Так вот, Кира Павловна, как было сказано выше, и в спокойном режиме всех раздражала, а тут такая подстава.

Тексты комментариев были великолепны: «Старая недотраханная дура решила купить себе член», «Что так дешево? Беднеешь, тварь», «Деньги есть – счастья нет», «Лучше бы детям отдала» (робкие попытки сообщить всем, что она жертвует в год под сто миллионов, никого не убедили). Затем последовали обвинения в различных преступлениях и даже в фашизме. Да-да, вам не показалось, именно в фашизме. В России в целом особенно любят навешивать этот ярлык – от него сложнее всего отмываться. В данном случае логика была следующая: Кира Павловна поощряет анатомическое превосходство, ну и отсюда через высшую расу – прямиком к фашистам. Спин-оффом фашизма стала дискриминация. Какие-то активистки принялись писать в европейскую прессу о том, что госпожа Плотт встала во главе движения дискриминации по размеру. Тут же нашлась ассоциация по защите мужчин со скромными данными. Появился мем «Smoll dicks matter», написанный с ошибкой, но все забили и на это. Киру Павловну незамедлительно зачислили в гомофобы и расистки, а почему – никто разбираться уже не стал.

Эпизод 2

О гении пиара и немного об эзотерике

Все, что я описал, произошло за несколько часов, так что уже к вечеру Кира Павловна оказалась в нокауте. И как раз в этот момент в кабинет вошел вернувшийся из Питера ее консультант по связям с общественностью Лёшик, который уже четыре года занимался решением репутационных проблем Киры Павловны, вызванных тем, что она забывала простое правило: каждая фраза, сказанная публичным человеком в России, прежде всего должна быть предельно туманной и обтекаемой, а уже потом только честной, точнее, честность вообще никого не волнует. Высказывания Киры Павловны были прозрачны, как байкальский лед.

Лёшик сел за стол и начал без прелюдии:

– Кира Павловна, я не хочу влезать в… назовем это – вашу личную зону, но, если возможно, объясните, а зачем на самом деле вы разместили этот пост о вознаграждении?

Кире Павловне было осязаемо стыдно. Она не могла решиться ответить, и Лёшик это почувствовал.

– Я вас поддержу во всем, просто, возможно, у вас есть какая-то своя причина, и у нас получится ее так грамотно представить обществу, что развернем всю ситуацию в нашу пользу. – Лёшик понимал, что такой провал не исправить, но его раздирало любопытство, неужели и правда: грозная, целеустремленная и, безусловно, харизматичная госпожа Плотт просто хотела раскрасить свою сексуальную жизнь?! Нет, он привык, что КПП, как ее часто называли за глаза, получает все, что хочет, но зачем было кричать об этом на всю страну? Его внутренний диалог начальница прервала достаточно торжественно:

– Я не думаю, что реальная причина поможет нам исправить положение, но мне важно, чтобы ты знал ее и не думал, что у КПП шлагбаум совсем упал.

Лёшик замер, а КПП по-доброму улыбнулась:

– А то я не знаю про КПП!

Серьезность вновь вернулась на лицо.

– Так вот, у меня был дедушка, я его не застала, он погиб в автокатастрофе за день до моего рождения. Представляешь, что в семье происходило? Я этот момент с психологом разбирала, и ты не понимаешь, какая, оказывается, это травма для только что рожденного ребенка! Дети же все чувствуют. Я так и не разобралась с этим кризисом, и до сих пор говорю во сне с дедушкой. Он был необыкновенным человеком, все это подтверждали, тем не менее объяснить внятно, что в нем было такого особенного, ни у кого не получалось. В основном говорили о его научных успехах, но мне кажется, дело было не в этом. Невозможность увидеть его разъедает меня изнутри, однако вот что важно. Так получилось, что бабушка была со мною очень откровенна, скажу больше, как женщину меня воспитала именно она. С бабулей я могла обсуждать самые интимные моменты своей жизни, и вот однажды она со мной поделилась тем, что дедушка… не знаю, как сказать… короче, Бог ему дал. И, что самое потрясающее, у деда тоже была там родинка, ты представляешь?! И тут в моей жизни опять появился красивый член с родинкой! Но даже не это главное! Я, как ты знаешь, увлекаюсь путешествиями души, и вот что я видела… – В этот момент Лёшик все понял. У КПП не шлагбаум упал, а улетела в космос вся будка вместе с фундаментом и охранником. В Москве, конечно, сейчас каждая вторая ходит к какому-нибудь волшебнику, от таролога до регрессолога, но тайно! Тем не менее Лёшик опередил начальницу, с одной стороны сократив предсказуемое повествование, а с другой – продемонстрировав глубокое понимание тонких материй, которыми она безудержно увлекалась. Следующую фразу Лёшик произнес совершенно серьезно:

– Вы думаете, душа вашего дедушки переселилась в человека с родинкой, которого вы хотите найти?

По щеке Киры Павловны скатилась достаточно щедрая слеза. В смысле, Лёшик понял, что эта слеза принесет ему большие деньги.

– Я знала, что ты поймешь. Десять из десяти надо мной посмеялись бы, сказали бы: Кира умом тронулась, но не ты. Не представляешь, как это важно для меня! Я тебе еще кое-что не сказала… Ты, конечно, не поверишь, но я знаю, что дедушка таким образом хочет передать мне часть своей энергии! Именно энергии, я видела это своими глазами! А мне ее катастрофически не хватает. Я уж молчу о том, что мне последнее время кажется, что всю свою жизнь я шла не туда, понимаешь?

Лёшик предпочел не давать никаких оценок. Ему всегда казалось, что место в Форбс – более чем верное направление жизненного пути, поэтому он промолчал.

– Потом поймешь, – снисходительно сказала Кира Павловна. – Но ты теперь не сомневаешься, что если написать истинную причину, подтолкнувшую меня к этому шагу, то нынешний хейт нам покажется детским лепетом. Бывший муж моментально захочет забрать Кристину, объявит меня сумасшедшей, про бизнес я вообще молчу.

Лёшик развалился в кресле.

– За бизнес вы зря переживаете, Россия – идеальная страна. Всем насрать. Морали нет, скидка перевесит любую репутацию. Так что, если только что-то по православной линии административно прилетит, они все эти конкурирующие транспортные фирмы по переселению душ не очень любят. А вот насчет Кристины я согласен, затравят в школе еще больше, хотя ей и сейчас, думаю, не очень. Да уж, задача у нас не из простых. – Лёшик азартно потер руки и обозначил цель: – Как за несколько дней из зажравшейся нимфоманки, а пишут сейчас именно это, сделать добропорядочную и патриотичную женщину.

– А это возможно? – со смесью надежды и обреченности спросила Плотт.

– В пиаре возможно все. Вопрос цены. И я сейчас, разумеется, не про себя, а в целом про расходы на проект.

– О цене не думай. Во-первых, Кристина, во-вторых – дедушка. И еще. – Кира Павловна задержала взгляд на часах, а потом перевела на Лёшика. – Если ты меня вытащишь, получишь за месяц как за год. Причем я имею в виду все, что ты зарабатываешь тут за год, а не зарплату.

Лёшик во второй раз замер: он понимал, что КПП имела в виду его откаты, но НЕ понимал, кто его сдал.

Кира Павловна улыбнулась: она допускала, что люди не безупречны, а те, кто без греха, чаще всего либо абсолютно бездарны, либо в них скрываются такие демоны, что лучше бы уж тихонечко воровали.

– Да не переживай, ты же свою работу качественно выполнял и против меня никогда не играл. Ты мне только скажи, у тебя есть хоть одна идея, как меня спасти?

Лёшик обожал свою работу именно за такие моменты. Человек, находящийся на сто ступеней выше в социальной иерархии, смотрит на тебя с надеждой и даже мольбой, а помочь ты ему можешь не своей должностью или связями, а собственными мозгами. И, вероятно, переживания профессионального жопоспасателя были настолько искренними, что в подобных ситуациях у него всегда открывался канал с космосом. Вся комбинация родилась в его голове моментально. Ее дикой концептуальности он даже сам удивился.

– Кира Павловна, идея есть, но, скажу честно, в сравнении с ней ваш поиск переселенной души по члену с родинкой выглядит даже как-то скучно.

– Развесели меня. Лёшик, я четыреста миллионов заработала, а выхода не вижу!

– А я вижу. Итак. Сначала берем один из порноресурсов в Сети, допустим, BestPornoUniverse, и назначаем его в самые популярные в мире.

– Это как?

– Покупаем рейтинги, блогеров, статьи, гоним трафик, хайпуем, короче. Затем на этом ресурсе мы проводим конкурс на лучший член в мире, назовем его World Top Dick, и ваш этот И. Х… кстати, давайте переименуем его в «Идеальный Че». Во-первых, без мата, во-вторых, на Че Геваре проедемся…

– Че Гевара – это смешно.

– Нет, Кира Павловна, Че Гевара – это не смешно, это символ и мерч. Так вот, наш Идеальный Че становится лучшим членом в мире, по крайней мере в России будут так думать. Нам этого всегда хватало для ощущения собственного величия. Параллельно мы покупаем фабрику по производству фаллоимитаторов и начинаем производить лучшие в мире вибраторы по официальной модели официального победителя мирового конкурса, неужели вы думаете, их не купят? Тем более на нем родинка, а это мистический знак, и таким образом ваше это объявление станет не истерикой на почве секса, а рациональным шагом ради жажды наживы и продвижения патриотических идей, член же вроде русский. Если вдруг выяснится, что нет, ну выпилим эту составляющую, оставим только бизнес.

Кира Павловна Плотт посмотрела на Лёшика, как королева Изабелла на Колумба.

– И ты это за пять минут придумал?

– Я готовился к встрече.

– Неплохо! Давай еще раз. – Кира Павловна начала ставить галочки на листе бумаги. – То есть мы сначала создадим иллюзию, что BestPornoUniverse – самый популярный порноресурс?

– Да.

– Затем на этом самом фальшивом популярном ресурсе фальшиво победит наш член?

– Именно.

– А затем эту новость мы растрезвоним на всю страну, создав фальшивое внимание, и в итоге полностью фальшивая новость станет реальным фактом, на основе которого люди нам еще деньги отдадут реальные?!

– А вы думаете, с обычными выборами по-другому? – сказал Лёшик со знанием дела. – Поколение П в действии.

– Это точно. – Кира Павловна сложила листок с отметками. – А я правильно понимаю, что основной бюджет уйдет на подкуп зарубежного ресурса?

У Лёшика очень чесалось соврать, но он вдруг сдержался.

– Как раз на них я вообще не собираюсь тратить ни копейки.

– А как ты заставишь их провести этот конкурс, да еще и сфальсифицировать итоги? – Плотт стало надоедать, что она ничего не понимает.

– Тоже мне, бином Ньютона! Для начала я им скажу, что взамен выведу их ресурс в топ российских поисковиков, а если откажутся, то напугаю немного.

– Положишь сайт?

– Нет, есть методы поинновационнее.

Эпизод 3

О политкорректности

– У моих друзей в спецслужбах есть программа, которая может полностью смоделировать как бы видеозапись любого человека, его голос, изображение и т. д. Я просто акционеру сайта пришлю его же видеообращение, на котором он цитирует Гитлера: топит за расизм, гомофобию и прочие радости. За такое сейчас в Европе и Штатах без разбору в порошок стирают.

Лёшик плыл на волнах своего могущества, программа работала пока криво, и серьезного человека не напугала бы, но он был уверен, что на Западе серьезных людей не осталось. Кира Павловна в такую общественную метаморфозу верила с трудом, слишком уж быстро она произошла.

– И думаешь, он испугается?! Наверное, можно же доказать, что это фейк.

– Можно, но будет поздно, большому количеству людей выгодно, чтобы этого акционера загасили, и он это знает, и понимает, что его враги обязательно такой ситуацией воспользуются.

А вот такая логика КПП была понятна.

– И что, вот так из-за фейка можно человеку проблемы создать?

– Не просто проблемы. Уничтожить можно.

– Лёшик, они что, правда там на Западе такие сознательные?

Этого вопроса Лёшик ждал слишком давно, заготовил ответ и даже оттестировал на друзьях.

– Я сейчас вам объясню ключевое отличие России от Запада. Количество расистов, гомофобов, сексистов и прочих в чем-то, по моему мнению, честных людей, там и здесь одинаковое. Точнее, там их больше, так как это запрещено и притягательно, НО… здесь еще пока не просекли, какие бабки можно поднимать на толерантности и травле, а там поняли.

– Лёшик, поясни.

– Помните, полицейские черного шлепнули? Все, разумеется, отдупляют, что случайность, он мог быть и мексиканцем, да и вообще он уголовник, бедкарма и все такое, но если поиграть в возмущение, то нарисовываются охрененные ништяки. Для быдла – можно спереть телевизор, для элит – скинуть Трампа, который телики от быдла не защитил. Между этими вариантами множество других личных и общественных гешефтов. Это такой тридцать седьмой год, но вид сбоку. Понимаете?

– Наш тридцать седьмой? – Кира Павловна была в таком изумлении от манифеста своего пиарщика, что на всякий случай уточнила.