Наваждение. Тропою Забытых

– Ясно.

Этого Эйдану было мало. Где проверяли? Как? Сколько их было? Шейд хотел представить картину в целом, а значит, допросом знахаря и осмотром его дома он не ограничится. Но сначала все-таки Сэти. Мужчины вошли в деревню, встреченные лаем верных псов.

– Умели бы вы говорить, – усмехнулся шейд и кивнул женщине, подошедшей к забору у дома, который проходили инквизитор и охранник. – Добрый день.

– Здрасти, – простецки кивнула женщина.

Сегодня деревня была полна жизни. Во дворах крутились хозяйки, старики грелись на солнышке. То тут, то там мелькали шумные дети. Посреди дороги развалился толстый черный кот с белым брюхом. Он приподнял голову, посмотрел на чужаков и поднялся на лапы. Затем потянулся и горделиво удалился, задрав хвост.

– Ишь, какой. Чистый шейд, – усмехнулся воин и опомнился. – Простите, ваше благородие.

– Всё в порядке, – отмахнулся Виллор.

Мужчины, которые попадались им на пути, пристально разглядывали пришлых, но, заметив перстень на руке инквизитора и мундир его сопровождающего, кланялись и спешили продолжить путь. Никто не лез с вопросами, как это было ночью. До дома знахаря Сэти они дошли, так никем и не остановленные. Могли бы войти и без предупреждения, но шейд остановился и позвал:

– Господин Сэти!

В открытое окно выглянул знахарь и махнул рукой:

– Заходите, шейд Виллор. Я ждал вас.

– Доброго дня, – кивнул ему Эйдан и вошел в калитку. Воин остался стоять снаружи, как предписывал устав.

Если инквизитор не собирался произвести арест или обыск, и помощь воинов не требовалась, они оставались на охране, не получив иных распоряжений. Распоряжений от Виллора не поступало, ходить за ним хвостом, никто не приказывал, и охранник действовал сообразно выучке.

– Надеюсь, я не заставил вас терять время? – учтиво спросил шейд, войдя в дом.

– Так я никуда и не спешил, – пожал плечами знахарь. – Отобедаете?

– Нет, благодарю, – Виллор поглядел в сторону лестницы, но не спешил подниматься. – Господин Сэти, у меня к вам имеется несколько вопросов.

– Спрашивайте, – кивнул тот.

– Повторите еще раз ваш рассказ. Только в этот раз попытайтесь вспомнить все нюансы, включая время. Я буду прерывать вас вопросами, если что-то мне покажется важным. Итак, приступим. Тот самый день. Что предшествовало трагическим событиям?

Знахарь возвел глаза к потолку, чуть нахмурился, вспоминая. Затем снова посмотрел на инквизитора.

– Вы что-то обнаружили, да?

Эйдан вопросительно приподнял брови, и Сэти кивнул:

– Хорошо. Если честно, сам каждый день думаю над этим убийством. Жили они вместе, хоть и не долго, но споров и ругани промеж них не было ни разу. Иногда я даже смех слышал. Со мной оба держались запросто. Господин Никс поначалу всё больше молчал, присматривался, иногда задавал вопросы, потом расслабился. Так вот не было у них повода для ругани. Ладно бы еще пьяные, так ведь за все время только пару раз к ужину мою наливочку пригубили, и всё. Было еще на четвертый день, когда Шейм привел господина инквизитора… У старосты нашего внук первый народился, так он тут праздник на всю деревню закатил, ну и меня с моими постояльцами позвали. Так выпивали они вроде вместе со всеми, и слова хорошие говорили – желали всего доброго новорожденному. Плясали даже, наши девки вытащили в круг. Все в тот день перепились, а Шеймос и господин Никс на своих двоих вернулись, даже не покачивались. Я еще подумал – вот что значит такая служба серьезная. Это тебе не стражи и не солдатня. Меру знают, лишнего не выпили и никого не обидели. Даже меня вести пришлось, хоть я и не выпиваю особо, а они, будто и не пили.

И вдруг такое… Ну не было причин для этого зверства! И тот день я сам много раз вспоминал. Встали сразу после рассвета, как обычно. У нас же не город, свой устав, свои порядки, свои развлечения. А им свой срок, как известно. Я как раз у очага возился, завтрак готовил, когда они спустились. Спросили, нужна ли помощь. Нет, говорю, пока ничего не надо. Садитесь, мол, завтракать. Поели, потом Шеймос со стола прибрал, господин Никс за водой пошел, я в окно видел, как он подошел к колодцу…

– К нему кто-нибудь подходил?

– Да, соседка наша тоже с ведром подошла, потом невестка старосты. Господин Никс с ними разговаривал, улыбался. Потом я от окна отошел, но он вскоре вернулся.

– Выглядел также? Ничего не изменилось?

– Да нет, – Сэт пожал плечами. – Шутил, мол, женщины у нас бойкие. Посмеялись. Потом они с Шеймом забор мне поправлять пошли, скособочило его. Молотками стучали, я слышал. Еще какой-то мелочью занимались. Всё рядом с домом. Затем Шейм за обед взялся, я-то со своими травками возился. Болтали с ним… ни о чем, так, между делом.

– А Никс?

– А он на крыльце сидел, фигурку вырезал. Он их частенько вырезал, – Виллор кивнул. У Никса это хорошо выходило. – Ребятне потом раздавал. Ну вот и тогда всадника на коне вроде выстругивал. Мальчишки еще рядом с ним сидели, смотрели. Потом Шеймос к столу нас позвал. После обеда господин Никс взялся посуду мыть, Шеймос на крыльцо вышел, посидел немного, затем наверх поднялся вздремнуть. Меня позвали к кузнецу, его подмастерье себе руку сильно обжег, а когда вернулся, господин Никс опять вырезал, ну и ребятня рядом с ним. Знали, что фигурка еще не доделана, вот и ждали, когда выйдет. Шеймос еще спал. Потом спустился. Я ужином занимался, господин Никс со мной уже сидел, разговаривали. Тоже ничего важного. Шейм к нам подсел. После мы на улице сидели, погода-то хорошая была, вечер теплый. Ну, вышли за ворота, сели на бревно, к нам сосед подошел. Поговорили, там уж сумерки начались. Соседа жена крикнула, он ушел. Мы еще немного посидели и тоже в дом ушли. Чаю еще попили, ну и разошлись. Они быстро затихли, а я еще настой варил. Потом лег.

– Примерное время, когда вы легли?

– Ну, часов десять может было… Да, четверть одиннадцатого, я как раз время засекал.

– И за это время ни голосов, ни движения сверху?

– Да нет же, говорю, затихли. Я думал, уже уснули. Шейм, тот вообще умеет… умел засыпать быстро. Лежу, глаза прикрыл, вдруг шаги. Думаю, не спится кому-то. И шаги такие мерные. Туда-сюда, туда-сюда. Потом опять тишина, ну а дальше возня, грохот, треск кустов, крик господина Никса…

– Теперь остановимся, господин Сэти, – Виллор побарабанил пальцами по столу. – Сколько времени прошло между тем, как Шеймос и Никс ушли наверх и началом кутерьмы?

Знахарь опять поднял глаза к потолку, пошевелил губами.

– Не меньше часа, – наконец уверенно произнес он. – Даже, может, чуть больше. В четверть одиннадцатого я перелил настой из котелка. Варился он где-то с полчаса, пятнадцать минут томился под крышкой без огня. Выходит – сорок пять минут. До этого я отбирал травы, взвешивал – минут двадцать. А до этого ополоснул чашки, сходил в чулан за свечами, еще минут десять. Пока расставил, пока зажег… Вот и выходит, что больше часа.

Виллор снова задумчиво побарабанил пальцами по столу. Если тот, кто влез в окно, сидел в засаде и ждал, пока заснут покрепче, то этого времени вполне достаточно. Никс и Шейм потушили свечи, легли. Если бы не бессонница Рута, он бы крепко спал в этот момент. Но ему не спалось…

– Хорошо, господин Сэти. Теперь пройдемся по звукам. Начнем с возни и грохота. Сколько по времени это продолжалось?

– Да быстро всё было. Ну, минуты две-три, может. Я сел и прислушивался. Потом грохот, треск. Крик…

– Одну минуту, господин Сэти. Итак, кто-то спрыгнул из-под крыши, попал на кусты, затем крик Никса и прыжок повторился, так? Сколько раз вы слышали треск? – знахарь нахмурился, и Эйдан продолжил: – Это очень важно. Каждый звук важен, даже если вы подумали, что вам послышалось. Стук, кашель, бормотание, топот…

– Топот был! – вдруг воскликнул Сэт. – Я еще подумал, что кто-то бегает вокруг дома. Приглушенный такой, быстрый. Значит, так… – Он потер подбородок. – Сначала громко так трещало. Затем крик инквизитора. После треск потише, затем выстрелы.

– Сразу же второй треск, или с задержкой?

– Ну… может и прошло с полминуты…

– Стоп. – Шейд поднялся на ноги. – Если стрелял Никс, значит, он успел обуться и прихватить пистолеты. По времени укладываемся. Дальше.

– Да, дальше. Я как-то раньше об этом не думал, все больше о возне и крике. А теперь вы сказали, и я вспомнил. Через несколько минут был глухой такой «бух», будто мешок с высоты упал.

– Или спрыгнул более осторожный человек, – задумчиво произнес Виллор. – Дальше.

– Дальше негромкий топот, словно кто-то бежал, но я тут уже совсем плохо слышал. Собаки заголосили. И без того то одна, то другая загавкает, а тут уж и вовсе перелай пошел. Там уже вообще ничего не слыхать было.

– Вы сразу же поднялись наверх?

– Подождал немного… боязно было. Потом взял ружье и пошел, а в комнате никого.

– После этого? Остались в доме, или пошли на улицу?

– На улицу. Там уже соседи появились. Все мужчины вышли, все с оружием. Кто-то и с вилами был. Начали по дворам ходить. Потом уже за деревню вышли.

– Сколько ходили по дворам?

– Долго. Во все щели залезали. Переговаривались, обсуждали, женщин успокаивали. Когда поняли, что в деревне чисто, а собаки надрываются (не унять было), пошли за деревню. Может, час… Но это не точно. Точно, что долго. Начали вокруг деревни обшаривать. Я уже не пошел, в дом вернулся. Мужики-то еще долго после разговаривали, обсуждали. Собак угомонили, так их голоса хорошо было слыхать.

– О чем говорили?

– Да я слов-то не разобрал. Уже наутро, после того, как магистр уехал, который с тем воином приезжал, что у калитки остался, ко мне соседи заходить начали. Бергин говорил, что слышал топот в лесу и вроде как голоса. Он вроде первым в ту сторону пошел, ну и услышал. Дождался остальных, но они так в лес и не сунулись. Потоптались там и вернулись, решили, если и был кто, то убежал. А утром поняли, что это Шеймос с господином Никсом. Может, подрались там… Потом дальше убежали.

– Думаю, Шеймос в это время уже лежал с перерезанным горлом, а Никс убежал дальше еще до этого. А спугнули как раз настоящих убийц, – негромко сказал инквизитор, глядя на свои руки, лежавшие на поверхности стола.

– Значит, господин Никс невиновен? – знахарь широко распахнул глаза, и шейд отрицательно покачал головой.

– Теперь я в этом уверен. Когда убивали Шейма, Никса даже рядом не было. Шеймоса убили вскоре после того, как вы слышали этот «бух». Он оделся, выбрался из окна, спрыгнул и побежал за Никсом. Но успел добежать только до края леса, там его и убили. Тот, кого слышал, как вы сказали… Бергин? Он слышал тех, кто уносил тело Шеймоса, уже мертвого. – Эйдан протяжно вздохнул. – Зря он высунул нос из дома. Скорей всего, сейчас был бы жив. А вот Никс… неизвестно. Это всё одна сплошная мистификация.

– У-уф, – выдохнул Сэти и покачал головой. – Хвала Высшим Силам! Я же знал, что господин Никс не может быть виноват! Ну не укладывалось у меня это в голове! Только зачем он сознался? Магистр этот говорил, что господин Никс признался в убийстве. Зачем? И кто тогда убил?

– Разберусь, – коротко ответил Виллор и поднялся на ноги. – Еще один вопрос. Вы запомнили воина, значит, у вас хорошая память на лица, так? – знахарь кивнул. – Если бы вы увидели рядом с деревней, или в самой деревне новое лицо, вы бы запомнили?

– Да все бы запомнили. У нас же всё на виду, – усмехнулся Сэт. – Если даже один чего приметит, к вечеру знает вся деревня. Про чужаков разговоров не было, и я не видал. Нет, никто в деревне не появлялся. Да и жильцы мои за этим следили.

– Благодарю за правдивые ответы, – склонил голову шейд. – Сейчас я поднимусь наверх.

– Пожалуйста, – пожал плечами знахарь.

Но осмотр комнатки под крышей не дал ничего нового и при свете дня. Эйдан спустился вниз, обошел дом и некоторое время исследовал поломанные кусты, затем забор. Нашел засохшие кусочки земли, показавшие, что здесь его перелезли. А потом, узнав, где найти Бергина, побеседовал с ним. Он мало что добавил к рассказу знахаря.

– Да я только треск сучьев услышал, да приглушенный голос…

– Что говорил голос?

– Быстрей, кажется. Ваше благородие, я же один был, струхнул малость. Крикнул, ко мне прибежали, но дальше края леса так и не пошли. Мы прислушались, вроде тихо, заглянули – никого. Ну и решили, если кто и был, то уже убёг.

– Больше ничего не заметили? Может, силуэт…

– Чего?

– Ну, фигуру убегавшего, рост… Может, хоть что-то запомнилось?

Бергин почесал в затылке, затем вдруг просиял и гаркнул:

– Вэл! Поди сюда!

– Чего тебе? – из соседнего дома высунулся невысокий белесый парень

– Поди, – махнул ему рукой Бергин. – Его благородие тут спрашивает. – Тут же повернулся к Виллору: – Он у нас охотник. По следам хорошо читает. Так вот, Вэл там водил факелом по земле.

– Чего? – хмуро спросил Вэл, успевший подойди. – Здрасти, ваше благородие. Ничего я не знаю.

– Врешь же, Вэл! – возмутился собеседник инквизитора. – Я помню, что ты про следы говорил.

– Вэл, – Эйдан дружелюбно улыбнулся, – я думаю, вам стоит быть со мной откровенным.

– Да говорю же…

– Вэл, – взгляд шейда стал холодным, он колол, будто ледяные иголки. И пусть на губах играла всё та же улыбка, но глаза не улыбались, и этот контраст вдруг стал остро ощущаться. И то, кто стоит перед ними, мужчины вспомнили сразу.

– Ну я пойду, да? – неуверенно спросил Бергин.

– Благодарю за честные ответы, – взгляд инквизитора на мгновение смягчился. Но вновь заледенел, и улыбка исчезла окончательно, как только он обернулся к охотнику. – Итак, Вэл, вы будете со мной столь же откровенны, или мне придется вас… уговаривать? И помните, Вэл, на раздумья у вас минута. Время пошло.

Охотник скривился и махнул рукой:

– Да не хотел я влезать в дело инквизиции.

– Вам нечего опасаться, – взгляд шейда потеплел. – Это мое личное расследование.

– Мне же не отвертеться, да? – Виллор кивнул. – Ну хорошо. Я далеко не лез, осматривал землю у края леса. Так вот тот, кто там прошел, он это, хромал. Я несколько таких следов увидел. Был еще след человека, как у меня, примерно.

– Хромой?

– Нет. Другой, – отмахнулся охотник. – Два следа. Вообще их больше было. Но эти как бы в стороне. Я днем еще походил. У забора Сэта вместе стояли. Потом хромой еще и у края леса следы оставил. Ну вот, я и запомнил.

– Значит, хромой и невысокий, так?

– Выходит, так.

– Больше ничего?

– Ничего. Честное слово!

– Верю. Еще раз благодарю. Да, – Эйдан, сделав шаг прочь, снова обернулся. – Вам не попадались чужаки за пределами деревни?

– Да нет вроде, – пожал плечами Вэл. – Только мы же не на краю света живем, и дороги мимо проходят. Кто угодно мог рядом шастать. Но в деревню точно не заходили.

– Всего хорошего, Вэл.

Виллор подошел к воину, ожидавшему его неподалеку.

– Куда теперь, ваше благородие?

– Заберем лошадей и в обитель, – ответил шейд и направился к дороге. – Не пойдем через лес. Там мы уже всё видели.

Итак, стоило подвести итог. Кто-то проник в комнатку под крышей дома знахаря, но, что бы он ни задумал, у него ничего не вышло. Никс боролся с ним, и он был в своем уме, раз хватило сообразительности натянуть сапоги и взять пистолеты. А раз его хватило на это, значит, и Шейма должен был видеть, даже говорить с ним. Потому что Шеймос не мог не проснуться, иначе он бы не покинул дом.

Никс убежал за убийцей. Шейм последовал за Никсом, но умер спустя несколько минут. Где бегал Никс, что с ним происходило до рассвета – непонятно, но, судя по его словам, преступника он догнал и даже попытался допросить. Потом очнулся рядом с трупом, который перетащили, скорей всего, испугавшись толпы вооруженных крестьян с факелами. И то, что преступников было двое, теперь тоже известно точно, вряд ли следопыт ошибся. И Никс говорил, что убийца прихрамывал. Но была ли то хромота от неловкого падения (громкий треск кустов), или же врожденное, пока тоже неясно. Сообщник – невысокий человек, судя по размеру следа. Хромой и невысокий…

– Хм…

Осталось понять, что со всей этой информацией делать. Нужно поговорить с Линисом, но он, скорей всего, решит опять всё оставить без изменений. И это верно с одной стороны, а с другой… Никс за решеткой. И вместо того, чтобы разбираться с его провалами в памяти, Совет схватился за признание в убийстве. Хотя стоило немного пошевелиться, и они получили бы все те сведения, которые появились у старшего инквизитора только за один день.

И ведь всё на поверхности! Вот оно: и отсутствие крови под телом, и след пальцев на дереве, и показания крестьян. Даже без ножа улик предостаточно. Один только окровавленный пень почти у самой деревни. И простой разбор происшествия по минутам. Бери и делай выводы, но вместо этого Армиста натравливают на Виллора, чтобы доказать его мнимую вину.

Еще и Бирте почему-то не сообщил о том, что его подопечный привез книгу и стилет Валбора… Столько вопросов, и почти нет ответов.

– Разберемся, – снова повторил Эйдан и прибавил шаг.

У него были вопросы, которые он хотел задать в замке, и тянуть с этим шейд не собирался.