Рик Саттор. Курсант Его Величества

– И что? – начал Симонян, но Брато закрыл ему рот ладонью и шикнул:

– Не мешай. Ну, и что ты предлагаешь?

– Предлагаю использовать естественные условия для проникновения в лагерь противника, – широко улыбнулся Саттор. – Во-первых, у нас появилась отличная легенда – отравление газом. Во-вторых, они будут просто обязаны оказать помощь пострадавшему, а для этого…

– Поведут в лагерь, – восторженно выдохнул Брато, умевший на лету схватывать идеи приятеля.

– Приборы не работают – как найдем? – усомнился Форд.

– К черту приборы, – махнул рукой Рик. – Переговорник всё равно заберут первым. Хлебные крошки!

– Чего? – не понял Петерс.

– След, по которому мы пойдем, – пояснил Симонян. – Ну-ну, дальше.

– Именно, – кивнул Саттор. – След приведет в лагерь. Их столько же, сколько и нас. В засаде сидят один – два человека, не больше. Часовой. Трое бодрствующих, еще четверо спят. Возможно, поднимут старшего, чтобы показать свою находку. Четверо против семи. Есть возможность сыграть на опережение и на ошеломлении противника. Курсанты пойдут безопасным путем – значит, ловушки уже отпадают.

– Но там может работать датчик движения.

– У нас он тоже тогда будет работать, и мы засечем их местонахождение.

– Они могут решить, что мы все отравились, и вышлют помощь…

– Тем хуже для них, – пожал плечами Егор Брато. – В благородство мы не играем. Наша цель – захват лагеря противника. Их – помешать нам в этом.

– Точно, – осклабился Джерси.

– Саттор, ты ненормальный, – кривовато усмехнулся Форд. – Но мне нравится твоя идея. Это может сработать. Но если их двое, и один все-таки останется?

– Я очень постараюсь, чтобы не осталось, – ответил Рик.

Брато возмущенно округлил глаза. Он пощелкал пальцами перед носом приятеля:

– Ты никого не забыл? – спросил Егор. – Из нас двоих я более сумасшедший. И врать мне гораздо привычней. И мои глаза. Это главный аргумент. Они и под стимулятором должны быть красные – эмоции налицо, так сказать.

– Ну да, шальные, – хмыкнул Кудельман.

– Что скажешь, Ден? – Рик посмотрел на Форда.

Тот поджал губы, поерзал, затем открыл рот, но снова закрыл и, наконец, решился.

– Пойдет Брато. Он действительно самый вертлявый из нас. А ты, Рик… Я хочу уступить тебе свое место. Это твоя идея, и ты лучше осуществишь ее.

– Ты серьезно? – недоверчиво переспросил Саттор. – Это твой шанс, Ден.

– И я не хочу завалить его. Ты – наш серый кардинал, тебе и производить захват. В любом случае, у тебя голова работает лучше, чем у меня.

– Согласен, – кивнул Джерси.

– Я тоже, – поднял руку Петерс.

– И я, – поддержал Кудельман. – Если Ден решил так, значит, он понимает, о чем говорит.

– С тобой у нас больше шансов, – подвел итог Форд. – Я побаловался, и хватит. Сейчас начинается настоящее дело.

Егор и Рон Симонян согласно кивнули. Решение было принято. Рик обвел взглядом кадетов и прикинул, сколько баллов им скостят за эти выборы, но сразу же отмахнулся. Что будет потом, то будет потом, сейчас они выполняли поставленную задачу, и нужно было довести дело до конца.

– Пан или пропал? – на губах парня появилась шальная улыбка. – Ладно, за дело, Егор.

Инструктаж прошел быстро и четко, Брато кивнул и осклабился, уже предвкушая развлечение. Рик сунул кулак под нос приятеля, призывая не расходиться и не переиграть. Задача была непростой. Егору выпало увести за собой всех, кто будет находиться в засаде, и не дать им на протяжении всей дороги засечь преследователей.

– Смогу, – уже серьезно ответил Брато.

– Серый, ты приглядываешь. Как только прозвучит сигнал, возвращаешься назад, и мы выдвигаемся. Себя не обнаруживать, иначе весь план к чертям.

– Я – тень, – заверил Джерси.

– Знаю, – усмехнулся Рик и машинально потер шею.

– Я не хотел…

– Я не обиделся, – отмахнулся Саттор. – Все готовы? – парни ответили дружным оскалом. – Тогда начинаем. Чем больше времени проходит, тем меньше достоверности. Егорка, сынок, с Богом.

– Боги со мной, господин будущий генерал Саттор, – хмыкнул Брато и скользнул в сторону скал.

Следом бесшумной тенью направился Джерси, отключив слабо мерцавший визуал коммуникатора, оставленный для подсветки. Темнота поглотила обоих кадетов, и их товарищи зябко поежились. Что они сейчас чувствовали? Это был непередаваемый коктейль эмоций, в котором смешались волнение, азарт, предвкушение, толика страха и что-то еще, от чего сладко ныло под ложечкой. Теперь их испытание и вправду походило на настоящую операцию по захвату противника, когда решения принимались, не столько исходя из условий игр, сколько из сложившихся обстоятельств.

– А если они решат привести Брато к нам, когда услышат, что мы его ищем? – нарушил нервное молчание Кудельман.

– Не приведут, – ответил Рик. – Иначе окажутся нашими пленниками.

– По условиям игр, – заговорил Форд, – мы не имеем права их пытать, поэтому попавший в плен курсант обязан отвечать на вопрос о том, где находится их лагерь. Лживые сведения могут оказаться причиной причинения вреда здоровью членов группы, потому только правду. Значит, те, кто сидят в засаде, потащат Брато за собой, чтобы не выдать расположения своих.

– Верно, – кивнул Саттор. – И даже если они решат, что мы так пытаемся заманить их в свой лагерь и допросить, то это будет нам на руку. Вряд ли курсанты подумают, что мы отважимся тащиться ночью по горам без рабочих приборов. Три брата – наш козырь, и мы разыграем его. Так, начинаем передвижение, «ищем».

Кадеты, до того сидевшие под прикрытием скал, поднялись на ноги – их роль была невелика. Обнаружить пропажу и начать поиски, чем парни занялись со всей ответственностью, но старались далеко от безопасной зоны не отходить.

– Егор! – позвал Симонян.

– Брато! – подхватил Петерс.

– Куда он мог пойти?

– Егор!

– А если они подслушали? – шепнул Кудельман, поравнявшись с Риком.

– Нет, они не подходили, – отрицательно покачал головой Саттор. – Во-первых, они были обязаны оказать помощь, когда увидели, что у нас начала твориться чертовщина. Обязаны, Эрик. Это не наши минусы – это отчисление. Ситуация – угроза жизни и здоровью. Они не имеют права остаться в стороне. Это мы сдаем экзамен, а они, как старшие по возрасту, несут ответственность – такую же, как и руководство. Условия игр жесткие. Во-вторых, если они знали об особенностях этого места, значит, не рискнут сунуться, чтобы самим не надышаться. Но могли подойти ближе, чтобы держать ситуацию под контролем, когда мы тут появились. Если так, то Брато перехватят быстро.

– Ну, ближе…

– Ближе, но не вплотную. Движение есть, признаки жизни налицо, суета улеглась, если, конечно, они ее видели. Все-таки нас прикрывают скалы. – Саттор развернулся к Кудельману и взял его за плечи: – Эрик, у нас есть шанс, и мы его используем. Помни, ты не один против всех, ты один из нас. Мы – команда. И пока кто-то из нас сомневается, значит, в цепи остается слабое звено. Один неверный шаг, и цепь порвется, – Рик взял кадета за руку, крепко сжал его ладонь и поднял на уровень глаз: – Мы – команда, Эрик?

– Команда, – кивнул Кудельман, ответив таким же сильным рукопожатием.

– Наша цепь крепка?

– Звено к звену, не разорвешь.

– Так держать, кадет Кудельман. Наша лестница к звездам стала еще выше на одну ступень. Наша главная цель – космос, и мы стартуем туда сегодня с Дальнего Таганая, через лагерь обозначенного противника. Ты со мной?

– Да, – жарко кивнул Эрик. – Через Таганай – в космос.

Они тряхнули стиснутыми в рукопожатии руками. Рик хлопнул Кудельмана по плечу и улыбнулся:

– У нас всё получится.

– Не сомневаюсь, – серьезно ответил Эрик.

Они не успели разжать руки, когда сомкнутые ладони накрыла рука Форда.

– Через Таганай – в космос, – чуть севшим голосом произнес Денис.

– Через Таганай – в космос, – эхом откликнулся Петерс, присоединяя свою ладонь.

– Через Таганай – в космос, – повторил за остальными кадетами Симонян.

– Ну, вы чего тут? – зашипел Джерси, нарушая торжественность момента. Оценил конструкцию из сложенных рук и добавил свою: – Не знаю, что вы тут творите, но я с вами.

– Мы – через Таганай в космос, – пояснил Петерс.

– Нам по пути, – кивнул Джерси. – Ну, полетели, что ли?

– Стартуем, – усмехнулся Рик, и руки распались. – Докладывай.

– Есть доложить, – Серхио теперь глядел только на Саттора. – Брато – красавчик, столько истерики не могла бы выдать даже моя сестренка. Страх, паника, причитания – всё по высшему разряду. Завывал, шатался, даже съездил по роже курсанту, который на него выскочил первым. После этого вышел второй – в общем, скрутили актеришку. Он им давай заливать про медведей с желтыми глазами, которые жрут парней, нас то есть. Курсанты ему по физиономии, потрясли, водой облили, Брато в драку. Вырвался, но догнали, опять скрутили. Аптечки, к счастью, у них с собой не оказалось, это я услышал. В общем, сработало: потащили нашего психа в лагерь. Когда уходили, Брато проорал, как условились: «Я буду править миром!», – ну, и я сразу назад.