Проявка иллюзий

17. Чехов

– Устал, Саш?

– Да, трошки устал. Слишком много вперёд бегал. Мне больше захищником нравится. – Саша в несколько глотков осушил бутылку с водой, после чего стянул с ног бутсы и повалился на газон.

– На чемпионате мира за кого болеть будешь?

– За Перу.

– С ума сойти. Перу будет играть?

– Будет.

– А почему сам в майке Мексики?

Саша с трудом приподнял голову и посмотрел на свою майку. Потом виновато засмеялся:

– Перу постирал. Не высохла ещё.

– Ясно.

– Мексику тоже люблю. Южную Америку люблю.

Саша – это мы его так зовём. Как на самом деле, не знаю. В Китае изучал русский язык, потом в Киеве украинскую литературу. Поклонник Ивана Франко и сборной Перу. Кого только в этом мире не встретишь.

– Из русских писателей тебе кто нравится?

– Русских мало читал, – Саша задумался, – Пушкина читал, но на украинском.

Я засмеялся: занятно было бы посмотреть на украинскую версию письма Татьяны.

– Ну и как тебе Пушкин?

– Нормально. Но Иван Франко мне больше нравится.

– Ясно.

– О, вспомнил. Чехова читал. Вишневий сад. Чехов мне очень нравится!

Чехов. И тут Чехов…

Всё, пора менять тему.

– Если Перу вылетит, за Мексику будешь болеть?

– Да.

– А когда Мексика вылетит?

– За Хондурас.

– Может, Перу с Мексикой в финале встретятся?

– О да, было бы здорово!

Чехов.

Чехов? С каким счётом? По буллитам? В полуфинале с кем?..

У меня сначала был хоккей. Писатель Чехов возник намного позже. (В каком классе?) С козлиной бородкой, пенсне, в шлеме, на точке вбрасывания.

Камера даёт крупный план. Всё тот же печальный сосредоточенный взгляд – даже сейчас, когда мы выигрываем 3:0 и до конца игры всего полминуты. Поразительно!

Почему он так серьёзен? Что он высчитывает у себя в голове? Может, со здоровьем проблемы? Или на работе? Или в семье? Должна быть какая-то причина. У всего есть причина. Если на стене висит ружьё…

Он мне не понравился сразу же. Не читая: фамилия, портрет на стене, Нина Петровна, для которой этот портрет – икона. Роль художественной детали в рассказах Чехова…

Потом читал что-то, но, кроме противного имени Фирс в «Вишнёвом саде», совершенно ничего не осталось. Помню только, что было очень тоскливо. Очень. Как от чешского хоккея.

– Нино, как тебе Чехов?

– Чехов? А ты откуда знаешь?

– Ты о чём?

– Откуда знаешь, что я в Чехов ездила? – Нино потянулась и широко зевнула.

Я широко зевнул в ответ.

– Чехов как Чехов. Туалет полчаса искала. Ни одного Макдональдса. Скверный городишко.

Дома пробил в интернете: ж/д платформа «Чехов», в тульском направлении, между платформами «66 км» и «Шарапова охота».

«Чехов». Хорошее название для платформы. Закрытое окошко билетной кассы, расписание – на случай, если поезд придёт по расписанию, покосившийся забор, за забором вишни… Моя воля, все платформы, какие есть, переименовал бы в «Чехов». Для удобства.

Будьте осторожны: поезд Чехов-23 – Чехов-177 отправляется с девятого пути, нумерация вагонов с хвоста поезда.

Много есть и других хороших названий: Некрасов, Бунин, Тургенев, Куприн… Но Чехов – лучше всех.

18. Лурдес

Если как следует разобраться: то, что мы привычно называем общением, по сути – не более чем пинг-понг ассоциациями. Я говорю Москва, а Вы мне свою ассоциацию на последнюю букву «а» – Астрахань. Я на «нь» – Нижний Новгород. Теперь Вы давайте на «д».

Чуточку внимания – и ассоциация отыщется на любую букву. Поэтому пинг-понг можно продолжать столько, сколько нужно – при этом без особых усилий.

Проблемы начинаются, когда собеседники ленятся искать ассоциации, или же попросту друг друга не слушают. Тогда на «д» вам выдают Воркуту. А Вы на «а» – Джамбул. Это уже не общение.

– Откуда, простите? Из Перу?

– Из Перу.

Подумать только – из Перу. Перуанка, стало быть. По законам жанра мне теперь полагается что-нибудь про Перу выдать. Индейцы? Ацтеки, Майя? Или это в Мексике? Перу, Перу… Даже столицу не назову. Совсем ничего. Полный ноль – никаких ассоциаций. Удивительно. А я-то думал, что у меня на всё уже карточки есть. Быстро пробежал по Южной Америке:

Мексика: буритос, фахитос, мохитос.

Чили: Марсело Риос, виноград, Пиночет.

Аргентина: Марадона, танго, Наталья Орейро.

Бразилия: пропускаем, слишком просто.

Уругвай: Суарез.

Парагвай: Чилаверт.

Венесуэла: Чавез.

Эквадор: бананы.

Колумбия: кокосы.

Эквадор: экватор.

Панама: панама.

Перу – ???

На Перу карточки не было. Надо будет завести.

– В Перу на испанском говорят?

– Si. Вы по-испански говорите?

– Я только две фразы знаю: «Que hora es?» и «Donde esta el zapateria?»

Она засмеялась:

– Отличное произношение!

– Gracias!

Разговор пошёл. Предчувствие не подвело: она оказалась очень интересным собеседником и удивительным рассказчиком. Я слушал её, открыв рот. Про то, как в семнадцать лет она сбежала от родителей из Перу в Чехословакию, не зная ни слова, ни по-чешски, ни по-словацки, ни даже по-английски. Про то, как кубинские авиалинии (чего только в этой жизни нет) умудрились потерять её багаж – два огромных чемодана, в которых было упаковано всё её имущество. (Багаж отыскался только через несколько лет, почему-то в Берлине.) Рассказала, как спустя восемь лет уехала из Словакии в Венесуэлу и как пряталась с отцом от повстанцев во время военного переворота. Про поиски еды в Москве времён перестройки, про то, как на транссибирском экспрессе ехала в Пекин. И много чего ещё.

Готовый сценарий для фильма на три часа. Я слушал заворожённо, сопровождая её рассказ кивками, удивленными охами, улыбками, смехом. И всё же маленькая часть моего внимания по-прежнему была на другом полушарии: в родном ей Перу. Разгоняясь от подножья андских хребтов, мысли ветром продували просторы патагонских прерий, сквозь щели в дверных проёмах просачивались в дома, переворачивали всё верх дном, обшаривали полку за полкой – но не могли ни за что зацепиться. В домах никого не было. Лишь остывшие маисовые лепёшки, аккуратно уложенные в плетёной корзинке на подоконнике, выдавали, что здесь должны жить люди…

Проходя мимо супермаркета, позвонил узнать, не нужно ли чего-нибудь докупить? Было велено докупить авокадо. Больше ничего не нужно. Такой заказ я уже не в первый раз получаю. Пока искал авокадо, размышлял: авокадо – он или оно? «Одно авокадо» или «один авокадо»? Со школы помню, что кофе – один. По Ожегову. Проблема в том, что авокадо уже после Ожегова появились. Решил, что «одно авокадо» звучит всё же лучше. Взял одно авокадо в руку – проверить на спелость. В самый раз. Глянул на этикетку: «PERU 4046». Вот вас откуда возят, оказывается.

Щёлк! В голове всё встало на свои места. Заплутавшие мысли наконец-то вернулись из Южной Америки обратно домой. В голове появилась новая карточка.

Перу – Авокадо! Лурдес, тебе на «О».

19. Самосвал, друг мой

Ещё пару слов про мой игрушечный самосвал.

Я его не придумал – он действительно был. Вероятно, и сейчас где-то есть. В детстве это была моя любимая игрушка: единственная, которая сохранилась в памяти. Большой металлический корпус, синяя кабина, красный кузов. Интересно, где он сейчас? Скорее всего, родители выбросили, когда переезжали на новую квартиру. А может, сам куда-то уехал…

Выключил компьютер и вышел из офиса. Несмотря на поздний час, в коридоре было людно. Готовились к завтрашнему приезду правительственной делегации: натирали полы, отмывали стёкла, подкрашивали стены. В фойе новые вывески, стенды с наградами и даже аквариум с рыбками.

Рыбки – это они хорошо придумали. Правители у нас рыбаки заядлые: должны оценить.

Зашёл в демонстрационную комнату. Мама моя, и не узнать совсем: всё обновили. Особенно понравилась новая инсталляция макетов оборудования.

Когда мы всё это успеваем? Молодцы! – завтра нам непременно шоколадку дадут.

Так, а это откуда тут взялось? Мы что, и грузовики уже производим?

Ага, понятно: это, по всей видимости, макет высокопропускной системы для контроля безопасности автотранспорта. Грузовик, стало быть, просто для наглядности поставили.

Или это самосвал?

Кстати, чем грузовик от самосвала отличается? Вопрос, между прочим, не праздный, надо будет выяснить: может, у меня в детстве и не самосвал вовсе был, а грузовик, а я его всю дорогу самосвалом называл по ошибке.

Стоп, а ведь похоже очень на мой детский самосвал. Раскраска только другая, а в остальном – очень похоже…

Сделал фотографию и отослал маме. Ответила, что самосвал (грузовик?) действительно очень похож.

Прошёл тюнинг, сменил окраску, подкачал колёса и вернулся.

Привет, друг! Давно не виделись. Я про тебя как раз вспоминал…

20. Футбол на льду (эпилог)

Из детства лучше всего помню футбол. Особенно зимой. Свежевыпавший снег быстро утаптывался, становясь очень скользким. На скользком играть больше всего нравилось.

Перед тем, как бросить нам мяч и вернуться в курилку к судоку и семечкам, физрук всегда давал короткую теоретическую нотацию – наверное, для очистки совести: мол, чему-то научил. Эта часть урока нервировала, потому что отнимала драгоценное время у игры. Впрочем, стоит признать, что говорил мужик образно и интересно. Если бы дело было не на физкультуре, а на физике – я бы его слушал и слушал.

Ниже кратко суммирую запомнившееся:

– Играй весело: игра – это игра.

– Играй просто: отдал – открылся.

– Играй красиво: даже когда девочки не смотрят.

– Играй смело: не прячься от мяча.

– Играй для партнёров: нет ничего красивее, чем хороший пас.

– Играй за команду: если проиграли – виноват ты.

– Играй честно: лучше честно проиграть, чем нечестно выиграть.

Правила жизни Прихотько-сана.

Пора выходить на второй тайм. Первый, скажем прямо, вышел так себе: играли мало, бегали много. На табло скучные нули. Впрочем, c главной задачей: утоптать снег – можно считать, справились.

За перерыв поле должно было ещё подмёрзнуть.

Сейчас выйдем и будем скользить.