Фейковые страхи. Отношения между США и Китаем
- -
- 100%
- +
Хотя экономика Китая уже стала второй по величине в мире, по размеру валового внутреннего продукта (ВВП) на душу населения страна все еще занимает лишь примерно 70-е место в мире, что по-прежнему относит Китай к категории развивающихся стран. Между тем люди, придерживающиеся разумных воззрений, знают, что, имея за плечами тяжелое историческое бремя, Китай, даже если он к 2049 г. сможет занять первое место по объему экономики, все равно не будет стремиться к мировой гегемонии, как полагают некоторые жители Запада.
Тем не менее в условиях мирового контраста между степенью модернизации различных стран и уровнем соответствия реальным требованиям нового времени Китай, как и все остальные страны и регионы мира, уже давно находится под влиянием Соединенных Штатов. По словам китайского ученого Ван Ивэя, Китай фактически многому научился у Америки, но не путем полного подражания, а благодаря нахождению китайских эквивалентов американским аналогам, например, созданию термина «Китайская мечта» по аналогии с «Американской мечтой».
В эпоху, когда Франция была мощной мировой державой, Томас Джефферсон как-то сказал, что у каждого человека есть две родины – его собственная страна и Франция, в то время как в наши дни у каждого тоже есть две родины – его собственная страна и Соединенные Штаты. Американская культура представляется настолько вездесущей, что в душе у каждого человека, похоже, есть своя собственная Америка. США являются настолько могущественной державой, что люди во всем мире постоянно уделяют пристальное внимание американским политикам точно так же, как они уделяют внимание политике в своей родной стране. Однако наряду с таким сближением с США растет и чувство беспомощности перед ними. Каждый человек во всем мире является частью американских культуры и политики, и в этом смысле каждый чувствует, что он стал американским гражданином[15].
Соединенные Штаты обеспокоены по поводу Китая, потому что они его переоценивают. Трудности для Китая заключаются в том, что его внезапно поставили на более высокий пьедестал, и многие стороны начали возлагать на него большие надежды, но Китай еще не полностью привык к этому. По словам бывшего заместителя министра иностранных дел Китая Фу Ин, Китай, как и человек, стоящий на сцене спиной к зрительному залу, по-прежнему считает себя зрителем. Китай пытается понять, как стать гражданином мира и играть более важную роль на международной арене, но для этого необходимо некоторое время[16].
Генри Киссинджер однажды сказал, что, по его личному мнению, у Китая нет амбиций занять место США; Китай лишь стремится завоевать уважение, которого он заслуживает. По мере того, как Китай будет становиться более богатым и могущественным, его потребность в уважении будет усиливаться, добавил Киссинджер[17].
III Взаимная нехватка знаний
«Эта выставка служит отражением важного сигнала, который мы приветствуем, – о значении импорта. Она напоминает нам о том важном факте, что торговля – это не игра с нулевой суммой, и о том, что экспорт – не всегда хорошо, а импорт – не всегда плохо», – заявил 5 ноября 2018 г. генеральный директор Всемирной торговой организации Роберту Азеведу на церемонии открытия первой в Китае Международной выставки импортных товаров в Шанхае.
По его мнению, эту выставку можно рассматривать как новый вклад Китая в мировую торговлю XXI века, поскольку мир не в полной мере осознаёт изменение концепций, которые раньше считались общепринятыми.
В Китае на протяжении более полутора столетий после окончания Опиумных войн наблюдался чистый приток западного опыта при огромном дефиците знаний. Стремление к знаниям, поступающим из внешнего мира, особенно из развитых западных стран, сказалось на жизни китайского народа.
В течение сорока лет, прошедших после начала политики реформ и открытости, Китай учился и наверстывал упущенное. Стремясь к модернизации, Китай становился все более современной страной и постепенно начал все больше и больше делиться с остальным миром приобретенными им современными знаниями. Однако в отношении восприятия Китая между остальным миром и самим Китаем по-прежнему сохраняется взаимная нехватка знаний.
В целом в международной базе знаний и информации современные знания, поступающие из материковой части Китая, всегда были скудными, не говоря уже об их недостаточной систематизации и полноте. «Дефицит информации» о Китае во внешнем мире достаточно серьезен. Нехватка информации часто дезориентирует СМИ и общественность, и они скатываются к неправильным выводам о современном Китае, а политические деятели формируют свои взгляды на основе неполной информации[18].
«Запад смотрит на яблоки (страны Запада), когда обсуждает апельсины (Китай)»[19], – заявил живущий в Сингапуре ученый Чжэн Юннянь[20]. Впрочем, до сегодняшнего дня даже сам Китай не может ответить на вопрос «Что такое Китай?»[21].
«Важная межпоколенческая веха была пройдена, но никто не обратил на это внимания, – отметил Дуглас Пал, вице-президент по вопросам исследований Фонда Карнеги за международный мир. – Во всем аппарате американского правительства, в каждом его агентстве и независимо от партийной принадлежности сотрудники, имевшие опыт работы с дореформенным Китаем, ушли на пенсию, а на смену им пришли гораздо более молодые госслужащие». Однако новое поколение американских чиновников, ответственных за управление государством, сказал он, фактически ничего не знает о Китае[22].
Простые люди в США не понимают ни того, о чем думает китайский народ, ни его повседневной жизни. Они просто знают, что китайский народ становится все богаче и богаче, а Китай стал богаче и сильнее и при этом все больше походит на Соединенные Штаты, как сказал Киссинджер китайским официальным лицам, которые нанесли ему визит в США в июне 2014 г.[23]
Люди испытывают страх перед неведомым. Имея дело со все более могущественным Китаем, новое поколение американских политических деятелей, которым не хватает ни практики, проверенной историей китайско-американских отношений, ни понимания реального мышления китайского народа, часто прибегает к резким словам и действиям в отношении Китая. К Китайской мечте тоже относятся с подозрением.
Соединенные Штаты, которые уже много лет являются мировой сверхдержавой, похоже, теряют свое превосходство перед лицом процветающего Китая.
«Мы потеряли их уважение», – заявил кандидат в президенты США от Республиканской партии Дональд Трамп, выступая с речью, посвященной внешнеполитическим вопросам, в Центре национальных интересов 27 апреля 2016 г. Именно в этой всемирно известной речи Трамп выдвинул популярную и устойчивую концепцию «Америка – прежде всего».
Возможно, корень тревоги и страха, вызванных утратой уважения, Америка должна найти в самой себе.
«Многие американцы, похоже, обеспокоены тем, что их страну не так уважают, как она, по их мнению, того заслуживает», – заявил в конце 2016 г. бывший президент Всемирного банка Роберт Зеллик, выражая свое беспокойство по поводу того, что популизм становится в США все более серьезной проблемой[24].
Роберт Хормац, бывший заместитель государственного секретаря при администрации Обамы, а ныне заместитель председателя нью-йоркской консалтинговой компании «Киссинджер ассошиэйтс», откровенно признался, что Китай становится все более конкурентоспособным в секторе высоких технологий. Китаю и Соединенным Штатам предстоит ответить на вопрос о том, кто является мировым лидером в этой сфере, – вопрос, с которым США раньше никогда не приходилось сталкиваться[25].
По словам Хормаца, американцы издавна верят и настаивают на том, что только западные демократические институты могут принести процветание и развитие, но Китай стал примером обратного. Китайское правительство доказало, что оно действует лучше правительства США в некоторых аспектах, таких как помощь при чрезвычайных ситуациях и стихийных бедствиях, и этот факт потряс американцев. Им нужно время, чтобы примириться с этим[26].
Тревожным фактом является то, что в американских научных кругах и в кругах, ответственных за принятие решений, в сфере международных отношений по-прежнему господствуют некоторые устаревшие теории из-за остающейся нерешенной в течение долгого времени проблемы нехватки информации.
«Поскольку наш мир по своей сути является миром противоречащих друг другу интересов и конфликтов между ними, то моральные принципы никогда не могут быть полностью соблюдены, но к ним в лучшем случае необходимо приблизиться посредством всегда временного балансирования интересов и всегда непрочного урегулирования конфликтов»[27]. Эта мысль Ганса Моргентау до сих пор рассматривается в США как образец мышления.
Ван Цзисы, профессор Института международных и стратегических исследований при Пекинском университете Китая, считает, что после окончания холодной войны, особенно в XXI в., межгосударственная политика превратилась в политику мировую, или глобальную, и стала ее неотъемлемой частью[28].
В эпоху Моргентау ведущей частью международной политики были две трагические мировые войны. За ними последовала холодная война между США и СССР, которая, как многие опасались, могла спровоцировать Третью мировую войну. Ужас ядерной войны между крупнейшими державами начал рассеиваться только во время распада Советского Союза, что также уменьшило возможность крупномасштабного военного конфликта.
Глубокая информатизация и глобализация стремительно ускорили темпы развития, а также повысили степень взаимосвязанности мира. Действия отдельной страны, города или даже обычного человека или группы людей могут мгновенно превратиться в международную горячую точку, привлекающую внимание всего мира. Однако даже в этом контексте научные исследования по международным проблемам серьезно отстают.
Макиавеллизм, теории заговора… Эксперты по Китаю в США и западном англоязычном мире по-прежнему склонны интерпретировать древнекитайскую философскую мысль в духе мистицизма[29]. Однако они редко проводят углубленные исследования современной официозной китайской политической мысли, представляющей собой сочетание традиционной культуры, марксистской философии и передовой мировой культуры.
Более 100 лет назад китайский народ начал присматриваться к остальному миру и взаимодействовать с ним, но сегодня именно мир нуждается в том, чтобы внимательнее присмотреться к Китаю, понять, как пятитысячелетняя цивилизация может обновить свою жизнеспособность. В то же время Китаю необходимо навсегда оставить в прошлом историческую трагедию века унижений и определить свое будущее с цивилизационной точки зрения[30].
Парадокс Соединенных Штатов заключается в том, что они одновременно являются страной, которая вызывает наибольшее восхищение, и одной из стран мира, подвергающихся наибольшей критике[31].
Для Китая его непонимание остальным миром остается испытанием на выносливость, однако этот процесс также влечет за собой развитие и прогресс Китая.
IV. Семья и родина: Китайская мечта, в которой нет ничего исключительного
Американские ученые-китаисты выдвинули «теорию китайской исключительности»: некоторые из них считают, что Китайская мечта является чем-то исключительным и трудным для понимания. Подобно тому, как китайцы относятся к семье и к своей стране, у них существует такое же мистическое чувство по отношению к понятию «Китайская мечта».
«Одна семья гуманна – и в целом государстве процветает гуманность. Одна семья уступчива – и в целом государстве процветает уступчивость»[32]. Это выдержка из древнекитайского классического трактата «Великое учение», или «Да сюэ», говорит о тесной связи между семьей и государством в мышлении китайцев. Государство можно рассматривать как большую семью, а семья – это страна в миниатюре. Современная история унижений, которые претерпел Китай, заставляет его жителей более твердо верить в диалектические взаимоотношения между властью в стране, с одной стороны, и миром и благосостоянием ее народа – с другой.
Мечты страны помогают ее народу смотреть в будущее.
Утром 29 ноября 2012 г. председатель КНР Си Цзиньпин и другие члены Постоянного комитета Политбюро ЦК Коммунистической партии Китая посетили выставку «Путь к возрождению» в Национальном музее, где Си процитировал три знаменитых стихотворения[33], чтобы описать прошлое, настоящее и будущее Китая:
«Понапрасну считают, что форпост прочен и крепок»[34].
«Время огромных перемен»[35].
«Наступит время для того, чтобы с попутным ветром ринуться вперед на всех парусах»[36].
Имея в виду будущее своей страны, Си во время своего посещения выставки остановился на борьбе за осуществление Китайской мечты. Он сказал: «У каждого свои собственные идеалы и устремления, у каждого своя мечта. Сейчас, когда все вокруг говорят о Китайской мечте, мне думается, что буквально с самого начала периода нового времени величайшей мечтой китайской нации стала ее мечта о великом возрождении. Эта мечта явила собой квинтэссенцию самых сокровенных чаяний не одного поколения китайцев, единство интересов китайской нации и китайского народа, общность надежд всех сынов и дочерей китайской нации»[37].
Ли Цзюньжу, теоретик-коммунист и бывший заместитель председателя Партийной школы ЦК КПК, считает, что идея Китайской мечты создает мост между ЦК КПК и народом, связывающий предложение партии с желанием народа. Этот запоминающийся и громко звучащий термин смог быть легко понят китайским народом. Этот идеал способен укрепить сплоченность, организовать и мобилизовать людей, чтобы они посвятили себя жизни и труду[38].
Какое отношение имеет Китайская мечта к нам? Это вопрос, которым задается международное сообщество, когда оно сталкивается с растущим влиянием Китая.
Китайская мечта заключается в стремлении к созданию мирной международной среды, позволяющей стране самостоятельно развиваться, и одновременно использует свое собственное развитие для поддержания и поощрения мира во всем мире и всеобщего развития. По словам Ли, это является основой мирного пути развития Китая, а также отражает основные требования социализма с китайской спецификой. По мнению теоретика, Китайская мечта также уделяет одинаковое внимание общемеждународным и внутренним ситуациям и требует от каждой стороны, вовлеченной в международные отношения и вопросы, настойчивости в осуществлении мечты о мире, развитии, сотрудничестве и международном согласии[39].
С глобальной точки зрения, понимание людьми Американской мечты является относительно четким: она заключена в стремлении к личному обогащению и успеху, а также в принятии стратегии «Америка – прежде всего» на национальном уровне в США.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Gordon G. Chang. The Coming Collapse of China. – New York: Random House, 2001.
2
Имеются в виду высокомерные высказывания немецкого философа Георга Вильгельма Фридриха Гегеля (1770–1831) о Китае и китайцах в его «Лекциях по философии истории». (Здесь и далее значком * отмечены примечания редактора.)
3
Из выступления Малкольма Кларка на пекинской премьере документального фильма «То, что есть в нас лучшего» 24 ноября 2018 г.
4
Martin Jacques. When China Rules the World: The End of the Western World and Birth of a New Global Order. – New York, Penguin Books, 2012. P. 241–293.
5
Joseph S. Nye, Jr. Is the American Century Over? – Malden, MA: Polity Press, 2015.
6
Рагурам Раджан: «Вместо того, чтобы пытаться встать на пути легитимного экономического роста Китая, страны Запада могли бы сконцентрировать свои усилия на переговорах о новом мировом порядке, создавая при этом внешнюю среду, не препятствующую внутренним политическим переменам в Китае». Financial Times, Decembers, 2018. URL: https://www.ft.com/content/e881336a-f4b4-Ile8-938a-543765795f99
7
Andrew Sheng. From Asian to Global Financial Crisis: An Asian Regulator’s View of Unfettered Finance in the 1990s and 2000s. – Cambridge, U.K.: University Press, 2009.
8
Jeffrey A. Bader, Both China, U.S. can be pillars of international system, December 2018, http://www.sohu.eom/a/279688546_260616/.
9
Перевод Е. Калашниковой.
10
Henry М. Paulson, Jr. The United States and China at a Crossroads. Speech at Asia Society, November 16, 2018.
11
Henry Kissinger. Speech at Bloomberg New Economy Forum. Singapore, November 6, 2018.
12
Qian Mansu. Emerson and China: the Reflection of Individualism. – New Delhi: Orient Publishing House, May 2018. P. 13.
13
Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 12. С. 190.
14
Qian Mansu. Emerson and China: the Reflection of Individualism. – New Delhi: Orient Publishing House, May 2018. P. 230.
15
John Micklethwait, Adrian Wooldridge. The Right Nation: Conservative Power in America. – New York: Penguin Books, 2005.
16
Fu Ying. See the World. – Beijing: CITIC Publishing House, June 2018. P. 134–135.
17
Ibid. P. 136.
18
Fu Ying. “Tell China’s Stories Properly and Improve International Communication.” People’s Daily, March 12, 2018.
19
Английское идиоматическое выражение “to compare apples and oranges” («сравнивать яблоки и апельсины») означает «сравнивать заведомо несопоставимые вещи».
20
Zheng Yongnian. The Rebuilding of China’s Knowledge. – New Delhi: Orient Publishing House, March 2018.
21
Ibid. P. 13.
22
Douglas Paal. “How US-China disputes on trade, Taiwan and the South China Sea are driven by Washington’s new generation.” South China Morning Post, Hong Kong, November 2018.
23
Fu Ying. Op. cit. P. 135.
24
Robert Zoellick. “After Obama: Future of U.S. Foreign Policy.” Financial Times, October 19, 2016.
25
Robert D. Hormats: America Worries Not the Present, But the Future. Wechat of Chongyang, Financial School of Renmin University, November 18, 2018.
26
Robert D. Hormats: America Worries Not the Present, But the Future.
27
Hans J. Morgenthau, revised by Kenneth W. Thompson and W. David Cliton. Politics Among Nations: The Struggle for Power and Peace. 7th Edition. – New York: McGraw-Hill Companies, Inc., 2005.
28
Hans J. Morgenthau, revised by Kenneth W. Thompson and W. David Cliton. Politics Among Nations: The Struggle for Power and Peace. Foreword by Wang Jisi.
29
Francois Jollien, translated by Janet Lloyd. A Treatise on Efficacy: Between Western and Chinese Thinking. – Honolulu: University of Hawaii Press (April 30, 2004), Inc. – Beijing University Publishing House, November 2013; Roger T. Ames, The Art of Rulership: A Study of Ancient Chinese Political Thought. – New York: SUNY Press, 1994.
30
Zheng Yongnian. The Revival of China’s Civilization. – New Delhi, Orient Publishing House, March 2018.
31
John Micklethwait, Adrian Wooldridge. The Right Nation: Conservative Power in America. New York: Penguin Books, Reprint edition (May 31, 2005). – Beijing: CITIC Publishing House, April 2014. P. 16.
32
Конфуцианское «Четверокнижие» («Сы шу») ⁄ Пер. с кит. – М.: Вост, лит., 2004. С. 104.
33
Цит. по: Си Цзиньпин. О государственном управлении. Пекин: Изд-во лит-ры на иностр, яз., 2014. С. 47–48.
34
и3 стихотворения Мао Цзэдуна «Застава Лоушань» (1935).
35
Из стихотворения Мао Цзэдуна «Народно-освободительная армия заняла Нанкин» (1949).
36
Из стихотворного цикла Ли Бо «Три стихотворения о трудностях пути».
37
Си Цзиньпин. О государственном управлении. – Пекин: Изд-во лит-ры на иностр, яз., 2014. С. 48.
38
Li Junru. In Pursuit of the Chinese Dream. – Beijing: Foreign Languages Press, 2015. P. 2, 4.
39
Ibid. P. 67.