- -
- 100%
- +
Девушка молча смотрела в низ. Краем глаз она чувствовала взгляд Малина. Он был растерян.
– С кем я говорю? М-м? Фамилия у тебя есть?
Селия перестала чувствовать поверхность под собой. Ее мысли задрожали в поиске оправданий.
Затылком она ощущала как каждое следующее слово.
– Не беспокойся об этом, Селия, если хочешь ты можешь встать. – Элегантно предложил мужчина. Из всех головорезов только у него были маленькие рубиновые серьги. Пиратская традиция и дань моде. По сравнению с ним Селия выглядела как простолюдинка, жилетка, просторные штаны, и шляпка.
Девушка посмотрела ему в затылок. Белые волосы явно были крашены, а бока выстрежены. С ухмылкой он отошел в сторону, указав на даму из толпы.
– Рафаэла. – Сказал он самой женственной из всех пассажирок. За время путешествия она успела поговорить с каждым. Девушка в синем платье перестала рыдать, как будто случилось что-то позитивное.
Слегка улыбнувшись она приняла согласие. Словно искусная актриса, подыграла потерю сознания, и отдалась в сильные руки. Обычно ее голос звучал очень тихо и четко. Крашенный пристально наблюдал как ее волочат, а затем садят на колени перед ним.
– Понравилось работать на Французов дрянь? – Поинтересовался мужчина у бедняшки.
Девушка которая ещё недавно была образцом смиренности и наивности попыталась выхватить что-то из-за под платья. Попытка замахнуться затем вскрик и тишина. Главный агент модник очаровательно ловко увернулся в противоположную сторону и полоснул девушку напротив своим кукри по шее. Разрез был настолько быстрым и глубоким что кровь брызнула во все стороны. Никто не заметил как он выхватил оружие, от того это зверское убийство пугало своей хладнокровием
– Сукины лягушатники. Вечно они везде паскудничают. – Обыскать ее каюту!
Тело девушки упало. Доски под ней окрасились.
Отметка страха достигла своего максимума. Он предупреждал о своем замысле. Он знал что убьет ее. Селлию мутило. Она уперлась одной рукой об доски а другой вытирала кровь с рта и щеки.
– А у меня теперь вся одежда в крови! – Сказано это было с сдерживаемой злостью. Осмотревшись по сторонам он продолжил.
– Так-так кажется тебя я уже где-то видел. А да. Точно. Это из-за нас ты пытаешься, спрятаться, почему же не во Францию?
– Я сожалею… – Малин жалобно оправдывался.
– Какой то ты здесь, самый мудаковатый получается. – Налетчик говорил сидя на картах. Тихие слова проявлялись в сердце Селии темным ужасом.
– Да вот еще. Вскоре все забудется, кроме разве что запоздалых сожалений. Они самые горькие. Нас ждут великие дела!
Селия не выдержала. Ее стошнило. Но она не посмела отбежать к перилам борта хотя очень этого хотела. Содержимое ее завтрака который не до конца успел перевариться вырвался наружу.
– Прости не расслышал. Это согласие или отказ? – Грязно подколол ее в сложной ситуации убийца.
– Неприятность обернулась удачей, для вас троих. – Он смотрел на сидящих рядом Малина, Селию и Капитана. Затем вспомнил про труп и помолился. Свежая кровь просачивалась сквозь доски. Казалось время остановилось, перестало существовать. Шли секунды, но продолжались они как часы.
Тема смерти витала в воздухе вселяя невидимые нити замораживающего страха в каждого новоиспеченного заложника. Все давились ближе и ближе друг к другу.
Очередь дошла до капитана судна. Или точней, бывшего капитана, который больше здесь ничего не значил.
Почему то за него Селия не переживала, ей было побоку на всех кроме себя. Она вспоминала как могла бы жить не сбежав от ненавистной семьи. Вкусная еда, дорогая одежда и никаких проблем. Но путь выбран. И определил этот путь не ее отец.
Главный злодей куда-то отводил капитана. Селия запомнила имя которым он представился.
– Райс Кастро. Давай теперь всерьез. Ты реально думаешь что. – Капитан что-то ему говорил но разобрать слова не получалось. – Нет-не-не, это все чепуха. – Райс похлопал его по плечу после чего их 2 увели на корабль разведки. Судно было чучуть-меньше по размерам, там не было помещения с лошадьми, зато были расставлены пушки, и стойки с заряженными мушкетами. Их усадили на верхней палубе и приставили охрану. Что происходит с другими пассажирами ее судна она не знала. Райс вместе с капитаном, отдал команду из какого-то набора цифр, и мужчины в черном забегали каждый кто куда. Еще 5 минут за которые Селия слышала четкие не характерные всплески воды закончились.
Последние головорезы ввалились на палубу, прихватив с собой ящики с документами и другими вещами.
Конец предисловия
Вот как то так началась моя работа. Все собранные документы, мои, и Малина лежали в одной папке. С ним меня убедили поженится, сама я была не против, после увиденного ужаса тем более.
Новая жизнь, с другой биографией, и постоянным доходом за дела особой секретности.
Похожая судьба постигла и Малина, он из обычного просточка обзавелся серьезным влиянием и статусом в самых разных кругах. По большому счету это было необходимо для работы.
И вместе они воспитывали девочку по имени Адалин. Она ещё не знает что родители скрывают, но этот дневник ей обязательно поможет справится со всеми тяготами и вызовами. Она будет свободной, той, кто сама решает за себя, не позволяя собой манипулировать, и угрожать.
Глава III
Адалин не помнила когда он появился. Томас был на год младше нее, поэтому росли они примерно одинаково. Адалин иногда думала что лучше всего у ее брата получается пугать людей. Так случилось и в этот раз. Адалин закончила читать, захлопнула дневник и прижала дорогие камни к груди. Увиденное стало невероятно ценным для нее.
– Ада, ты цыганка блин!. – Его силуэт в дверях подвала напугал своим появлением и успокоил одновременно.
Никто из них не стал бы ябедничать на кого то. Они проводили мало времени вместе, даже когда находились дома, наверное поэтому никогда серьезно не ругались.
– Сам ты цыган, сколько можно пугать. – Ответила насмешкой сестра.
Томас убежал пугать кого-то другого а Адалин закруглялась в своей миссии. В обоих смыслах этого слова. За время пока она медленно читала по предложениям, время сменилось поздним закатом. Странно что к ней никто не зашел из рабочих, или прислуги, хотя она все равно не заметила бы. Перед Адалин встал яжелый выбор, оставить, или взять книгу с собой. Голоса на улице то стихали то снова поднимали тембр, и Адалин переступив через нелегкое решения вышла из подвала с книгой незаметно зажатой в руке.
А там все как не положено обычно. Охрана их дома дерется с незнакомцами в броне, и мечами, некоторые из их охранников отошли в сторону и подожгли какие-то бутылки. В этот момент Адалин была на пределе страха, не понимая что происходит, ее схватила за плечо и напуганный голос сказал.
– Тебя ищут родители уходи быстрее! – Это был один из рабочих, Адалин часто его видела но не запомнила имени. Он быстрыми перебежками отвел ее обратно в подвал. Зачем и почему эти люди пришли Адалин не знала. Она боялась за своих родителей и брата больше чем за себя, поэтому хотела из-зо всех сил попасть внутрь дома.
Рабочий отвел ее обратно в подвал, как в безопасное место. В нем была дверь ведущая внутрь дома, рабочий забрался следом и закрыл дверь каким то инструментом, название которого не знала.
“Ладно” прозвучало от него.
– Пошли. – Адалин направилась на деревянных ногах следом.
В правом углу они добежали до закрытой двери. Адалин кричала слова чтобы их впустили, и это сработало. Замок открылся, из двери показался бледный отец девочки. Сколько же надежды на спасение появилось когда она его увидела. Но продлилась эта Надежда не долго, сменившись дракой.
– Ты!! – Закричал отец отчего Адалин потерял опору под ногами и всякий смысл существования.
Рабочий который ее привел, стоял позади, вытащив нож он отшвырнул девочка назад, чтобы не мешала, а сам направился с оружием в руке к отцу. Почему они стали воевать Адалин не понимала. Слишком много негатива.
Малину удалось нанести первый удар находясь в более выгодной позиции, на звуки драки прибежал вооруженный начальник охраны, который был внутри дома, помогая убить нападавшего. Отец что-то кричал дочке, но та как будто ничего не слышала, или не понимала. Мягкой силой ее затащили внутрь, после чего охрана сообщила что дом горит, а бандиты почти ворвались внутрь. Адалин стояла как вкопанная. Ее затянули волны страха и отчаяния. Почти ничего не могло ее успокоить. С мыслями какие есть у смертника она наблюдала как отец встал на колено перед дочерью и произнес.
– Я никогда не говорил тебе это слово, но сейчас это очень нужно. Ты должна бежать к тете, помнишь? Она о тебе позаботиться. Отец вынул спрятанный за поясом кинжал, и дал его Адалин
Когда то этот кинжал лежал в небольшой коллекции всякого дорогого барахла, а сейчас, он используется как оружие. Новая волна паники и не контролируемого дыхания заморозили девочку. Она была не в силах даже шевелить руками, слова доходили до нее с опозданием. Заплаканная мать лишь поцеловала, и сказала бежать со всех ног к тете. Хладнокровнее, чем это можно было бы ожидать.
Адалин вышла за дверь погреба, сразу рванув к указанному адресу дома, не обращая внимания на переводческие выстрелы, и то как огонь разрушал их дом.
-, Аайй!! – Закричала она от больного удара. Другой из рабочих который прятался где то сбоку повалил ее на землю думая что схватил, и начал кричать своим товарищам.
Девочке ничего не оставалось как ударить его ножом куда то в грудь, запачкав себя кровью из раны. Он не мог дышать, и последнее что сказал было хриплое “помогите” он упал рядом с ней на землю, тем самым убрав груз.
Непередаваемый шок косил ее ноги каждую секунду происходящего. От него невозможно было убежать. За все то время когда она пробегала соседские дома, поля крестьян, улицы, ей казалось что она никуда не бежит, а стоит где то там, между развалин, с трупами у ног, и кровью на одежде. Реальность издевалась своей нереальной жестокость, каждую секунду больше, и больше, даже когда она добежала до предполагаемого дома тети, то увидела картинку которая повергла ее в новую волну ужаса.
Там стояли такие же судя по броне бандиты, которые напали на ее дом. Адалин упёрлась рукой в мягкую от сырости древесину. Мурашки по коже не успевали сменятся бегая так быстро что кожа раздражалась, Адалин смотрела на то как ее тетя стоит рядом с наемниками, без единого возмущения, и что-то им говорит, не было похоже на сопротивление, или вынужденную сдачу.
Но почему тогда родители сказали ей идти сюда? Томас убежал первым, и первым попался в железную повозку, в этом же месте. Неужели тетушка была с ними заодно? Еще никогда Адалин не знала что будет с ней дальше. Ее жизнь всегда была предсказуемой, и понятной в отличие от этого дня. Она не знала кому верить, и что делать. Поэтому, прорыдала всю ночь в чьем то поле на низине незамеченной никем.
За всю ночь она ни разу не попыталась заснуть, прорыдав бесчисленное количество времени. Снова, и снова она хотела увидеть родителей, вернутся к ним, но шансов выжить самой почти не оставалось в таком случае. Она абуза, которая ни чем им не поможет. Сейчас по ней ползали муравьи, с другими насекомыми, которых она в другое время терпеть не могла. Вся голова была прожена ими, и тоской. А вся жизнь сводилась к ожиданию рассвета, после которого можно снова прийти в то место увидеть их дом, в котором очень хотелось чтобы кто-то был…
Ее счастье навсегда осталось под теми обломками обгоревших кирпичей и металла, что когда-то представляли собой двухэтажный дом. Лежать на голой земле между кустов почему то было проще чем смотреть на лучшее прошлое которое она уже никогда не вернет.
За медленно поднимающимся тлеющим дымом вдалеке она заметила монашку. Та сложа руки и по видимости молилась. Адалин медленно приближалась к молодой женщине оборачиваясь по сторонам каждую минуту боясь что не слабость обернется против нее. Воздух до сих пор был пропитан кровью, от жестоких, ненужных убийств тех людей которыми она дорожила больше всего.
Почему то эта невысокая фигура вызывала в Адалин странное чувство присущее похоронам, какая то траурная безопасность. Она никогда особо не интересовалась как живут люди веры, хотя сейчас как никто другой нуждалась в ней
Увидев лицо Адалин женщина мягко, сдержанно улыбнулась.
– Да благословит бог душу твою дочь моя. Ты что-то хотела? Женщина положила молитвенник в большой карман черной мантии и снова скрестила руки.
– Это был мой дом. Почему кто-то решил его разрушить и. Мою семью. – Адалин с трудом договорила это предложение.
– О дитя не в чем не виноватое. – Монахиня обняла девочку за голову, выковыривая оттуда листики, с прочим мусором.
Черные волосы Адалин не были так красивы как прежде, но она не обращала на свое тело никакого внимания, просто не в состоянии думать о чем либо сдержанно.
Адалин почувствовала как монахиня занервничала, и чуть отстранилась. Из плечевой сумке она вынула такой же халат как был на ней самой, и помогла Адалин одеть его.
– Не оборачивайся. – Нервно велела женщина.
Под массивным костюмом девочка сжалась как птица под проливным дождем.
Монахиня потащила ее за собой, как 2 мужчины громко цыкнув языками спешали их.
– Никуда не спешим? – Начал басом широкий и сутулый брюнет. Его манера переминаться с ноги на ногу казалось странной. – Падайте на туза обкашлять надо кое-что. – Сел на корточки.
– Говорите что вам нужно и мы уходим. – Успокаивающе сказала женщина. Ее аура в этот момент расширилась и сделалась большим защищенным со всех сторон шаром. И как бы страшно не выглядели эти люди, она доверяла взрослой женщине в моменте.
– Мы тут ищем одну мелкую голову. Она всю делюгу которую мы 2 месяца пасли на безмазняк пустила. – Доходчиво объяснил рыжий наемник. – Говори че батон свой здесь крошишь и труси кто рядом. – Рыжий ещё раз сплюнул. Его особый жаргон было сложно понимать дословно, кроме как претензии.
– Меня сюда послала сестра Гваделупа окрестить место вокруг вчерашнего инцидента. А это моя сбежавшая приверженка, или уже нет? – Рыкнула на Адалин монахиня. Прежде чем она сняла с девочки ее новый костюм, Адалин успела чуть-чуть улыбнуться что делось ей катастрофически неприлично.
– Хе-хе, обрадовался рыжий. Он потер руки и криво улыбнулся девочке. Посмотреть ему в глаза на долю момента хватило чтоб больше никогда не забыть его лица, у него был длинный нос, и такое же лицо. А взгляд как у тупой и неоправданно злой птицы.
Его друг брюнет без видимой радости схватил Адалин за ухо. Монахиня попыталась ему помешать но второй наемник быстро поднялся в ее сторону, и перегораживая путь рукой остановил спрося.
– Напомни кто тебя сюда запряг?
Гваделупская?
– Это девочка моя ученица! Да как вы смеете нечисть богохульную плести! Она же ещё совсем маленькая. Так за какой грех вы забираете ее у меня! – Настойчивость была поистине упрямой.
Последние слова святой сестры очень горько отличились в горле у Адалин. Наверное такие же слова говорила ее мать, когда в их дом вторглись чужаки.
Женщина не сдавалась в своих попытках отбить у них Адалин. Мужчины собрались идти как один остановился.
– Из какой церкви ты говоришь?
– Святой Девы Марии! – Богом клянусь вы ошиблись, я даже не знаю кто тут раньше жил.
Опять Адалин грустно поникла услышав слова женщины.
Брюнет достал из кожаной безрукавки какой то лист и начал что-то шептать губами. Внятно Адалин успела услышать только 2 показателя.
– Веснушек нет, волосы полностью черные. Это были черты лица Адалин по которым ее искали, но откуда они узнали как она выглядит, не известно.
Женщина монахиня ели слышно охнула, и обомлела от увиденного ужаса, осознав всю полноту картины.
Волосы Адалин на которые она сама не обращала больше никакого внимание были наполовину пепельного цвета. Сами боги не сумели бы описать что творилось в голове у святой женщины. Она конечно слышала про малочисленные истории когда человек сидел за несколько ночей, но чтобы увидеть как это бывает на самом деле. Грязные пряди были перемешаны с сероватым оттенком успевшей окрасится сединой.
– Вот надо было тебе гривой трусить мля. – Возмутился рыжий и небрежно отпустил ухо почти своей пленницы. Та подбежала к застывшей монахине, и обняла женщину.
Наемники ушли не оборачиваясь.
– Разговоры не врут. – Ты действительно была из этой семьи. Теперь понятно почему твои волосы так быстро поменяли свет… – Монахиня перекрестилась и задумалась. – Как тебя зовут?
– Для вас просто Ада. Это плохо или хорошо? Решила спросить Адалин про свои волосы.
– Я, я не знаю… во всех историях это очень дурной знак. – Она снова пришла в себя и ускорила темп ходьбы. – Никому не говори свою фамилию и что ты сбежала от того пожара! Вместо этого, хммм… вместо этого говори что ты из другого монастыря что в сотне гор отсюда. Молю тебя. – Монахиня сама нервничала как будто от кого то сбежала, но даже так она выглядела вполне уверенно держа ситуацию под своим контролем.
– А куда мы идём?
– В божий дом. – Грустно вспомнила женщина после чего добавила. Где вместо, Доброе утро Камилла, тебе приходится убирать за бомжами, и выслушивать как кто-то хочет навести порчу на свою соседку за то что та пыталась увести мужика. – она еще раз перекрестилась будто извиняясь за свои слова.
Пока они шли по гравийной дороге Адалин задавала вопросы, а Камилла на них отвечала, хотя по большей части ответы кончались запретов что-то делать на ее работе, но на то были свои причины.
В городе активно шли слухи и показания случайных очевидцев того страшного события. То что пожар произошел ночью не значит что никто не видел, и не искал выживших.
Ещё Адалин была бесконечно благодарна Камилле за то что она ее спасла, или по крайней мере убедила наемников в том что они схватили не ту. Когда нибудь она об этом скажет вслух. Девочка не хотела думать о том почему ее хотят похитить а не прихлопнуть у первого куста. И что в конечном счёте стало с ее родителями. Прошло слишком мало времени чтоб забыть о них хоть на минуту свободного времени.
Все в том же объемном наряде с складками Адалин заметила храм. Широкое здание с одной высокой башней было выкрашено жёлтой краской, с колоннами из мрамора, и глиняными ступеньками. Рядом проходили первые работники, но 3 большие двери были закрыты решетками. Подойдя к нему сбоку в глаза бросилась почти полностью выгоревшая краска на крыше, оголившая старый кирпич.
Они прошли во внутренний дворик, где была открытая дверь.
– Это главный зал, а за ним мы спим, готовим, и учим неграмотных, бомжей… – Камилла показала на пристройку сбоку от главного зала где сидели бездомные.
– Почему так долго сестра Камилла? Ты же знаешь что сегодня твоя очередь готовить. – Строго напомнила какая-то старшая женщина за решетчатой стеной.
Наряд ее был такой же как у Камила, исключением служили непонятные узоры на капюшоне.
Камила ключом открыла решетчатую дверь и посмотрела в лицо этой женщине. Адалин которая шла за ее спиной напряглась.
– Мне будет помогать монашенька из соседнего королевства. До которого семь дней на собаках, сестра Гваделупа. – Объяснила Камилла для женщины которую Адалин не сразу заметила из-за ее черного одеяния.
– И сколько ты хочешь чтоб она тут жила? Без знаний языка, без наших традиций? – Не добро оспорила монашка.
– Как нибудь приловчится, из всех старших только вы обращаете внимание на язык и пальцы, а не на тяжёлую судьбу сестра, не хорошо. – Пристыдил ее Камила. – Я каждую ночь молюсь за ваше здоровье когда вы… – Ее перебили.
– Потому что мне выделили личную комнату, чтобы изгонять грешным их грехи. Независимо от времени суток! – На этом моменте разговор зашёл в тупик.
Посередине в открытый проем зашёл поп. Он посмотрел на Гваделупу, та с облегчением вздохнула, а потом уставилась на Адалин. Бородатый крупный мужчина производил влияние своим видом и запахами благовоний.
– Разгоните тучи, и чтоб никаких богохульств в раю. Расскажите уж мне из-за чего святые дебаты те произошли. – Пробасил батюшка.
Гваделупа быстро открыла духовное лицо и начала ему жаловаться.
– Я не ждала никого сегодня в подмастерье, и не посылала сестру Камиллу никуда идти. Ее надоумило привести это дитя. Это большая ответственность! Тем более она даже не знает нашего языка. – Закочила жаловаться старшая монахиня.
Испанский язык Адалин прекрасно понимала, потому что не была не из какого соседнего королевства. Но на секунду почувствовать себя беглянкой, за которую идёт такой спор, это что-то новенькое.
– Ну что ж поделать сестра, если на то воля божья. Пришла, значит пусть и останется. Но несколько недель, не можем же мы выгнать ее. А с языком что-то придумаем, в конце концов у нас никогда не хватает анекдотов на святую тему. – Заявление батюшки шокировало Гваделупу. Увидев это он добавил. – Дадим ей имя, святая молчунья. Пусть своим присутствием молится на языке души.
Адалин слушала и недоумевала. Все ее стереотипы о вере этого места рушились. Толи они были к ней особенно благосклонны, либо наоборот жестоки.
– Вот как ты объяснишь, Молчунье, что ей надо остерегаться юродивых крыс на кухне? И при возможности бить их специальным кадилом с отравой. – Не сдавалась Гваделупа. Женщина нахмурились, но притихла. – Помнишь что было в прошлый раз? – Дитя начало с этими грызунами играть и у тех появились перевернутые кресты на шкурках.
Тут Адалин не на шутку испугалась. Порт в их городе кишел крысами, настолько что те соперничали с бедными котами, которые с трудом справлялись останавливать размножения новых переносчиков гнильцы.
– Поистине Аспидова чертовщина. Ладно. Камилла позаботиться о ней не забывая о своих обязанностей. А мне пора слушать грехи прихожан. – Сладко закончил Батюшка и уверенным шагом двинулся в сторону главного входа за их спинами.
Церковь делилась на закрытый двор, и помещения внутри, где сейчас стояли женщины. Дослушав харизматичного батюшку Камилла взяла свою новую помощницу за руку и повела готовить на кухню, больше ни о чем не спрашивая назойливую коллегу.
По ее тихим словам сытно кушать мог только тот здесь, кто кухарил. В относительном тепле часами таскать кастрюли, мыть посуду, по локоть в привозной воде, весь быт сводился к простому труду. К большому ее не допустят.
Хотя бы на несколько сытых недель она могла рассчитывать не думая о смерти через час, два, или завтра утром.
Весь день Камилла показывала как готовить. Часто когда Адалин пыталась заговорить со своей спасительницей они вынуждено обрывались на полуслове от постороннего шума. Нельзя чтоб кто-то услышал как они разговаривают вместе, а ещё нельзя чтоб кто-то увидел ее закрытые капюшоном волосы. Иначе… Суд, приговор в колдовстве. И любующиеся жители города и прибрежных сел будут наблюдать как тело девочки, бьётся в конвульсиях последний раз вдыхая один и тот же с ними воздух. Такая участь поистине редкое явление. Даже достойное уважения в ее то возрасте.
Когда темнота захватила все вокруг, и служители бога разбрелись по коморкам, и кабакам, Адалин не могла успокоиться, гнетущая вязкость не давала покоя, хотелось сделать какую-то глупость, чтоб жить стало проще. Хотелось обычного понимания, предсказуемости, потому что иначе Адалин не привыкла. Последнее что связывало ее со своим прошлым это книга, которую она украла из подвала когда начался пожар, и которую потом прятала под одеждой. Она не знала когда сможет прочитать ее до конца, жизнь в монастыре была расписана по минутам, даже остаться наедине не получалось. Делаешь вид что спишь, среди таких же сирот. И все равно, кто-то на тебя смотрит. Адалин возвращалась к мысли что она из благородного рода, которому просто так не пристало находится здесь. Мысль что смерть лучше такой жизни, трагически пугала…
В обычный бытовой день проходя мимо собрания прихожан на исповеди, Адалин увидела как рядом с батюшкой, который задавал вопросы, стояла Камилла, картина складывалась удручающая. Толпа женщин, в основном пожилых судорожно подходили по очереди к батюшке, и заикаясь доказывали свою невинность. Оправдываясь в вопросах, которые им зачитывали.
– Накладывали ли вы порчу на своего, или чужого мужчину дабы привлечь его интерес к себе?!