Ламенто

Закончив все свои дела в университете, Валерия отправилась на репетицию в театр. Она искренне надеялась отсрочить разборки с Алексеем, хотя, конечно, понимала, что откладывать выяснение отношений нельзя. Надо расставить все точки в их изживших себя отношениях над «i» и решить, когда она сможет забрать свои вещи из его квартиры и отдать ключи.

Черт, а еще это долбаное кольцо, которое сейчас покоится на дне Невы-реки. Ужасная ситуация. Есть небольшая вероятность, что Нелидов не потребует подарок назад, но его отсутствие на ее пальце заметит точно. Некрасиво вышло. Как она вообще позволила Максиму выбросить чужой подарок? Малознакомому парню, которого видела впервые…. Как? Что это, вообще, было? И почему ей совсем не жаль, а наоборот, хочется смеяться, снова и снова прокручивая в голове события прошедшей ночи.

И тут же фоном совсем другая мысль.

Почему он до сих пор не позвонил? Уже полдень. Рабочий день в полном разгаре. Зачем было просить ее номер телефона, раз не собирался звонить?

Ну неужели трудно написать хотя бы одну смс-ку? Спросить, как дела, что она делает… Да что угодно, лишь бы не мучить ее безызвестностью.

Женская интуиция подсказывала Валерии, что она понравилась Максиму, и в глубине души была уверена, что он позвонит, но вопрос «когда?» все равно действовал на нервы. Это ожидание и состояние неуверенности и подвешенности раздражало безмерно, но не звонить же первой, в конце концов. Хотя свой номер он тоже оставил. Неужели есть такие девушки, которые звонят сами понравившимся парням?

Еще, как назло, девчонки сказали, что репетицию будет вести Нелидов, замещая главного, который в последнее время был занят в другом спектакле, вокруг которого уже нагнетался ажиотаж. Лера с Мариной были задействованы в «Алисе», которую ставили на малой сцене. Подруги играли роли девушек из хора, им даже реплик не досталось. Но это, по большому счету, не имело особого значения. Просто работать здесь, находиться за кулисами великого театра, своими глазами видеть игру знаменитых актёров, с замиранием сердца наблюдать, как творится волшебство на сцене – уже было огромным счастьем и невероятным везением. Валерия, как и все девушки ее возраста, грезила добиться высот на театральном поприще, приблизиться к таким легендарным гигантам, как Алиса Фрейндлих, Светлана Крючкова и Нина Усатова, но и понимала реальную перспективу, на которую может рассчитывать. Таких, как она, здесь сотни, а пробиваются в примы единицы. И талант не всегда играет ключевую роль в успехе. Необходим железный характер и непоколебимая вера в свои силы, но, увы, ни того ни другого Валерия Ярцева в себе не чувствовала. Она готова была трудиться день и ночь, работать круглые сутки, но в актёрском ремесле одной выносливости и желания было недостаточно.

– Ну? – немного опоздав, Марина ворвалась в гримерку, которую девушки делили на четверых, и сразу начала с вопросов.

– Рассказывай, – усевшись на соседний стул и глядя на себя в зеркале, – потребовала Игнатова. Надо признать, выглядела она не очень. Тени под глазами, взъерошенные волосы, легкий кавардак в одежде. Ночь явно была бурной и бессонной.

– Нечего рассказывать, – пожав плечами, ответила Ярцева. Вита и Таня, две другие девушки, с которыми приходилось делить крошечную гримерку, навострили уши, закончив обсуждение очередного несправедливого выговора Нины Семеновны, руководителя их небольшой группы.

– Как это нечего? – Возмутилась Марина. – Я первый раз видела, чтобы ты смотрела на мужика, как кошка на сметану. Что, и не лизнула, что ли, ни разу?

– Марин! – скосив глаза на притихших девушек, с любопытством взирающих на любимицу младшего режиссера, раздраженно одернула подругу Лера. – Прекрати. Сейчас не время и не место.

– Тьфу на тебя, Лер. Я зря, что ли, подвинулась, а? – разочарованно протянула Игнатова. – Мне он, кстати, тоже понравился.

– Я дала ему свой телефон, – шепотом проговорила Валерия, резкими движениями расчёсывая волосы. Марина откинулась на спинку стула и закатила глаза.

– Мдаа…. Вот скажи, Лерка, тебе сколько лет?

– 23, как и тебе, – с улыбкой напомнила Ярцева.

– Не верю. Пятнадцать, блин. Телефон она ему дала. Ну, дура. Позвонит он, ага. Жди… Простофиля ты, Лер, – отчитала подругу Марина в свойственной ей экспрессивной манере.

– Он позвонит, – совершенно не обидевшись, уверенно качнула головой Валерия.

– Ну-ну, жди, – мрачно отозвалась Марина.

Больше обсудить вчерашние похождения подружкам не удалось. В гримёрку нагрянула Нина Семеновна и выгнала всех на репетицию, которая тянулась и тянулась, и никак не хотела заканчиваться. Лера упорно игнорировала настойчивые и напряженные взгляды Нелидова, которыми он атаковал ее на протяжении трех часов. Кстати, бесконечные смс-сообщения, которые всю ночь и утро приходили ей на телефон, она так же игнорировала, а звонки безжалостно сбрасывала. И сама удивлялась твердой решительности, которая внезапно поселилась в ней с появлением в ее жизни случайного, возможно, эпизодического молодого человека.

Понятное дело, что просто так ускользнуть после репетиции Нелидов Лере не позволил. Девушки вышли из служебного входа театра и направились в сторону остановки, когда перед ними резко затормозил черный пафосный Мерседес Алексея, преграждая дорогу.

– Твой Отелло пожаловал, – с иронией прокомментировала Марина громким шепотом. Только она умела секретничать так, что все вокруг слышали, о чем идет речь.

– До Отелло ему… – начала Лера и не успела закончить. Дверца Мерседеса открылась, и Нелидов вышел из машины, буравя Леру испытывающим, и в то же время отчаянным взглядом провинившегося домашнего питомца.

– Я пойду, – махнула рукой Марина, окинув режиссера довольно вызывающим взглядом.

– До завтра, – обронила Лера, с тоской посмотрев вслед подруге. Сейчас она бы все отдала за то, чтобы сбежать вместе с Мариной, но, увы, реальность часто далека от наших желаний. Сколько бы мы ни пытались сбежать от неприятных выяснений отношений, сделать это рано или поздно все равно придется.

– Почему ты не берешь трубку? Домой не пришла? – сразу перешел в наступление Нелидов, выбирая «нападение». Лера не спешила отвечать. Она задумчиво смотрела на него, такого высокого, красивого, взрослого и, несомненно, талантливого, и не могла понять, что удерживало ее рядом с этим взрослым капризным и вздорным ребенком целый год. Абсолютный эгоист, любитель выпивки и женщин. Почему она думала, что сможет изменить его? И нужно ли ей это – менять кого-то? А если даже браться менять, то какова конечная цель? Каким она хочет увидеть мужчину, с которым свяжет свою судьбу?

Не Алексеем Нелидовом точно.

Да, ей есть, за что быть ему благодарной. Во-первых, Нелидов ввел ее в мир, о котором она могла только мечтать. Подмостки Большого театра снятся всем студенткам актерских факультетов, но попасть сюда невероятно сложно. Во-вторых, он показал ей оборотную сторону богемной жизни. Ну и в-третьих, горький опыт – тоже опыт.

Выяснять отношения прилюдно не хотелось, и Лера, скрепя сердце, села в машину Нелидова. Всю дорогу до его дома она вела бесконечный монолог, в котором пыталась объяснить свою позицию. Ей казалось, что она никогда еще не была так красноречива, не изъяснялась настолько правильными словами. Она чувствовала себя королевой драмы и пиковой дамой одновременно. А Леша просто молчал, стиснув челюсти и нервно сжимая руль.

Они поднялись в квартиру, где Лера, вручив бывшему жениху ключи, начала поспешно, не теряя ни минуты, собирать свои вещи. Он следил за ее действиями взглядом побитой собаки, время от времени бормоча невнятные оправдания, тщетно умоляя ее дать ему еще один шанс, давая обещания, которые выполнять он, конечно же, не собирался. Но кульминацией всей этой истории стало стихотворение, которое он исполнил практически со слезами на глазах. С апломбом, с чувством:

Облаком кораблекрушения в пучину вспененную

Без слов, без слез, без сожаленья —

Упасть, взлететь и вновь упасть.

Ты со мной ни нежна, ни груба

Бродишь светлым призраком в судьбе!

У меня пересыхают губы

От одной лишь мысли о тебе.

– Пронзительно, Леш. И талантливо. Как всегда, – бесстрастно ответила Лера. – Я бы поаплодировала, но случай неподходящий. Да и не на сцене мы. Ты не звони мне больше. И стихи не посылай. Я не вернусь, – твердо произнесла она и ушла из квартиры, закинув сумку с собранными вещами на плечо, ни разу не оглянувшись.

Оказалось, поворачиваться спиной к отношениям, изжившим себя, не так уж и сложно. Ей стоило поступить так гораздо раньше, а не тянуть столько времени с принятием окончательного решения.

А дома, как и ожидалось, ее ждал допрос с пристрастием. Причем, мама в ответ на новость дочери о разрыве с женихом вздохнула с облегчением. Да и что это за жених, которого ни она, ни другие родственники ни разу не видели? А вот Игорь с Юлей радовались куда меньше возвращению Леры на ПМЖ, но от комментариев отказались. Юля, ни слова не сказав, забрала из комнаты снохи свои вешалки с платьями. Игорь ободряюще улыбнулся, отпустив неудачную шутку про блудную дочь.

Лера принялась разбирать сумку, удивляясь собственному спокойствию. Она только что окончательно разорвала длительные отношения, но при этом не испытывала ни горечи, ни обиды, ни грусти, ни разочарования. Напротив, она чувствовала облегчение и волнение в груди. Думать о Нелидове совершенно не хотелось, и она гордилась собой и той уверенностью, с которой ушла от несостоявшегося жениха. Единственное, что омрачало ее приподнятое настроение – Максим до сих пор так и не позвонил. Лера то и дело поглядывала на оставленный на письменном столе телефон, который он упорно молчал.

***

– Инга Петровна, отчет по Кутузовке готов? – заглянув в бухгалтерию, спросил Миронов. Главный бухгалтер сети интернет-кафе, статная дама бальзаковского возраста, Инга Петровна, и ее молоденькая помощница «на побегушках» Рая одновременно подняли головы от рассматриваемого вдвоём каталога косметики «Орифлейм». У обеих на столах дымились кружки с чаем, в тарелочке были разложены печенье и конфеты. О работе, по всей видимости, в офисе думал только генеральный директор, то есть он сам. Несколько лет назад, когда бизнес пошел в гору, и Миронов перестал справляться с документооборотом в одиночку, снял два этажа под офис прямо над одним из своих заведений на Каменноостровском. Место удобное и от дома недалеко. В настоящий момент на них с Вадиком трудился штат из тридцати человек и постоянно расширялся. Юристы, бухгалтера, маркетологи, менеджеры, управленческий и обслуживающий персонал работали по пять дней в неделю и имели неплохой доход, но вот с дисциплиной приходилось сражаться с помощью штрафов. Инга Петровна сама высчитывала из «черной зарплаты» значительные суммы у своих коллег за разного рода нарушения, и сейчас самолично попалась на безделье в разгар рабочего дня.

– Максим Викторович, сейчас все пришлю, – быстро пряча в ящик стола журнал и закрывая собой дымящуюся кружку, с опаской глядя на руководителя, проговорила Инга Петровна взволнованным голосом. – Две минуты. Не успеете дойти до своего кабинета, – заверила Максима испуганная женщина.

Максим окинул бухгалтеров суровым взглядом, от которого Рая сжалась и покраснела.

– Все чаепития в обеденный перерыв. По-моему, я уже делал вам замечание, – резко бросил он, выходя из кабинета. – Две минуты, Инга Петровна, время пошло.

Миронов хлопнул дверью, представляя, как вздрогнули сейчас взбудораженные бухгалтера.

– Ты чего такой злой? – спросил Вадик, ставший невольным свидетелем инцидента. Подпирая стену, он с долей иронии, наблюдал за напряжённым лицом друга.

– Я не злой, а справедливый. Целый бы день чаи распивали. Я не за бесконечную сиесту им плачу, – хмуро ответил Макс. Они, не сговариваясь, направились к своему кабинету в конце коридора.

– Всех застращал. Как мыши сидят, когда твои шаги в коридоре слышат, – с усмешкой поддел партнера Казанцев.

– Зато ты всех разбаловал, – бесстрастно прокомментировал Макс.

Они вдвоем вошли в кабинет, где с недавних пор располагались два рабочих стола. Штат рос, а вот количество свободных офисов сократилось до минимума. Даже директорам приходилось ютиться вдвоем.

Макс занял свое место за столом возле окна и включил компьютер.

– Надо бы собрать завтра всех администраторов клубов, – потерев лоб указательным пальцем, и щелкая мышкой, вслух подумал Миронов.

– Из пригорода так быстро не приедут, – ответил Вадик, вразвалочку направляясь к своему столу. – Так, стоп. Завтра суббота. Ты перетрудился, Макс.

– Отлично, тогда попрошу Милу разослать сообщения о собрании в понедельник, – сказал Миронов. Снимая трубку стационарного телефона, он быстро нажал кнопку, соединяясь с ассистентом Миланой Чистовой, и дал ей соответствующее распоряжение.

– Как дела на Садовой? – спросил Макс, не поднимая головы от монитора, где уже изучал только что полученный отчет главного бухгалтера. Взглянул на часы в углу дисплея. Уложилась в две минуты. Ничто так не мотивирует сотрудников, как страх перед штрафом.

– Нормально. Все, как обычно. Работа кипит, – задумчиво наблюдая за другом, произнес Вадим.

– Выручки падают.

– Сегодня упали, завтра вырастут. Обычное дело, – повел плечами Казанцев, явно не испытывая ни малейшей тревоги по этому поводу.

– Аудиторов надо нанять. Проверку устроить, – предложил Миронов.

– Хорошо. Займусь, – кивнул Казанцев, привыкнув во всем соглашаться со своим другом. Тёмный взгляд Вадима изучающе прошелся по уставшему лицу Миронова. – Ты не в духе, смотрю, совсем.

– Тебе показалось, – отрицательно качнул головой Миронов, не отвлекаясь от просмотра цифр.

– Не выспался? – сделал ироничное предположение Вадим.

– А ты? – в тон ему парировал Макс.

– Я первый спросил.

– Давай только детский сад устраивать не будем, Вадик, – Миронов нахмурился.

– Я даже не пытался, – возразил Казанцев, поправляя галстук. – А девчонки актрисы, оказывается. Ты знал?

– Да, я в курсе. Твоя мечта сбылась, – равнодушно отозвался Миронов.

– Ну да, – без энтузиазма ухмыльнулся Вадим. – Еле спровадил утром эту мечту.

– Не получилось культурного вечера? – иронично поинтересовался Макс, убирая карандаш за ухо.

– Зато бескультурный получился, – хохотнул Вадим. – А у тебя как дела?

– Нормально дела, – невозмутимо ответил Макс, игнорируя вопросительный любопытный взгляд друга.

– К себе отвез или в гостиницу? – настырно спросил Казанцев, проявляя настойчивый интерес.

– Домой отвез, – резко ответил Макс. – Есть еще вопросы?

– То есть просто подвез до дома? И все? – удивленно переспросил Вадим.

– А что в этом такого вопиющего? – сухо уточнил Миронов.

– Нет, все правильно, – кивнул Вадим с нескрываемым облегчением. – Хорошая девушка.

– Я тоже так считаю, – пристально наблюдая за другом, согласился Максим.

– Тебе другую надо. Хорошо, что ты понял.

– Другую? – вздёрнув бровь, иронично поинтересовался Миронов, складывая руки в замок на поверхности стола. – И какую же, Вадик?

– Слушай, ты прекрасно понимаешь, о чем я, – разозлился Казанцев.

– Нет. Не понимаю. Скажи, какую мне девушку надо.

– Ту, у которой кости быстро срастаются, – резко бросил Вадик.

– Ты все никак не забудешь, – откатываясь назад в офисном кожаном кресле, раздраженно ответил Миронов. – Это был один единственный случай.

– Два, – поднимая вверх указательный и средний палец, уточнил Вадик.

– Хорошо, два, – согласился Максим с явной неохотой.

– Где два, там и три, Макс. Это, конечно, твое дело, и обе были теми еще стервами и провоцировали, я сам тому свидетель, но так уж устроены женщины. Любят подразнить, а потом … локти кусают.

– Ты все сказал? – холодно спросил Макс, немигающим тяжёлым взглядом сканируя друга.

– Да, – кивнул Вадим, и, немного смущаясь, добавил. – Она…эта Лера, тебе случайно телефончик не оставила? Я бы у Марины спросил, но неудобно как-то….

Прищурившись, Миронов улыбнулся так, что у Казанцева в горе запершило.

– Телефончик есть, но он мне самому нужен, – ледяным тоном отчеканил он. – Отвали, Вадик. Тебе другую девушку надо, – повторил Макс недавно сказанное другом. – А эта мне самому нравится.

– Отлично, нет проблем, – ударяя ладонями по столу, рыкнул Казанцев.

И, разумеется, он не был доволен подобным раскладом.

– Хорошо, что мы поняли друг друга, – невозмутимо улыбнулся Максим, возвращаясь к своим отчетам. – Кстати, хочу пораньше сегодня уйти. Подменишь, если будет что-то экстренное.

– Угу, – буркнул Вадим и спрятался за монитором.

Макс вышел из офиса ровно через час и сев в машину, какое-то время задумчиво смотрел на зажатый в руке телефон. На самом деле, он не собирался звонить Валерии сегодня и даже завтра. Не потому, что не хотел, а как раз наоборот. Слишком хотел, что было Максиму Миронову совершенно несвойственно. Однако голос разума подсказывал, что стоит выдержать паузу, перевести дух, собраться с мыслями, которые со вчерашней ночи пошли вразнос. Но в какой-то момент передумал. Возможно, разговор с Казанцевым подействовал или что-то еще. Максим не задумывался о причинах, просто взял и набрал номер Леры. И она ответила. Сразу. На первом же гудке, словно все это время ждала звонка. Ее голос звучал взволнованно, и она даже не пыталась скрыть, что рада увидеться с ним.

Они договорились, что Макс подъедет к ее подъезду к восьми вечера, но не выдержал и приехал на полчаса раньше, захватив букет орхидей в цветочном ларьке. Ее дом располагался в центре Санкт-Петербурга, недалеко от набережной Фонтанки и в пешей доступности от театра, где работала девушка. Отличный район, отметил про себя Максим. Ночью он был слишком взволнован, чтобы обращать внимание на детали. Впрочем, и сейчас волновался не меньше, совсем как мальчишка перед первым свиданием, ладони потели, сердце колотилось, как молот. Двадцать семь лет, огромный опыт общения с прекрасным полом за плечами, а он ведет себя как полный идиот.

Валерия спустилась ровно в назначенное время, а не опоздала, как большинство девушек, желающих набить себе цену. Но Миронов сразу заметил – Лера приложила максимум усилий, чтобы произвести на него впечатление. На ней сегодня было алое платье, облегающие тонкие щиколотки сапоги и черное укороченное пальто. Макияж неброский, волосы, завитые в крупные локоны, распущены по плечам, блестящие глаза и сногсшибательная улыбка.

– Привет. Это тебе, – выпрыгнув из машины, Миронов вручил девушке цветы, и она, смущенно отводя взгляд в сторону, осторожно взяла букет. Макс ощущал себя несколько глупо и непривычно, а подарок казался банальным, но ничего оригинальнее он не придумал. В голову закралась мысль, что стоило подыскать в ювелирном магазине драгоценность взамен выброшенному в Неву кольцу, но он тут же отмел ее за ненадобностью. Лера могла бы неправильно понять столь широкий жест. Другая бы запищала от восторга, но не Валерия. К ней нужен совершенно другой подход.

– Я, наверное, отнесу их домой? – скромно улыбаясь, спросила девушка. – Будет жалко, если завянут. Красивые, – пояснила она.

И снова исчезла. Макс сел за руль, закурил в ожидании. Задумался о своем, глядя на приборную панель управления. И умудрился пропустить момент, когда Лера открыла дверцу с пассажирской стороны и бесшумно скользнула на соседнее сиденье. Его окутал шлейф цветочного аромата, нежного, изысканного и тонкого. Ни одной тяжелой или навязчивой ноты.

– Куда поедем? – спросила Лера, и, словно очнувшись, Макс виновато улыбнулся. Задумался на несколько секунд.

– Была когда-нибудь в ресторане «Библиотека»? Это тут рядом. На Невском, – выдал Миронов первое, что приходит в голову. – И концерт послушать можно и поесть.

– Это такой трехэтажный старинный дом?

– Да, мраморные лестницы, музеи, кафе и бары на любой вкус. Я не знаю, кто выступает сегодня…

– Неважно, – качнула головой Лера. – Мне нравится идея. Я много раз слышала о «Библиотеке», но побывать не довелось.

– Отлично. Тогда решено.

– Но только никакого спиртного сегодня. К тому же, ты за рулем, а одна я пить точно не буду.

– Да брось. Завтра суббота.

– И лекции в университете. Я вроде говорила, что еще учусь.

– Говорила. Да, не повезло тебе. Для меня учеба была пыткой, – заводя автомобиль и мягко трогаясь, сообщил Макс.

– Почему? – полюбопытствовала Лера.

– Так сложилось. У отца были связи в Финеке, а потом… они закончились. Пришлось думать головой, а я уже начал потихоньку работать. Думать, сама понимаешь, не хотелось. Не об учёбе точно.

– А работать начал сразу в игорном бизнесе?

– Да. Начинал с самых азов, можно сказать, – натянуто улыбнулся Макс. – В начале было гораздо сложнее, чем сейчас.

– А какого плана бизнес? Я имею в виду, это казино или что-то другое?

– Сеть интернет-кафе. Игровые клубы сейчас под запретом. Все потихоньку меняют вывески. «Джек». Может, слышала?

– Конечно, – закивала Лера. – У нас рядом с домом есть один. А почему «Джек»?

– Не знаю, – пожал плечами Макс. – Джек Блэк, Джек Пот. Джек Дэниэлс.

– Оригинально, – рассмеялась Лера. – Любишь, виски?

– Только хороший. На самом деле, взял первое название, что пришло в голову, – пояснил молодой человек.

Валерия, не переставая улыбаться, наблюдала за ним, пока он следил за дорогой. Странно, что еще сутки назад она была уверена в том, что предпочитает брюнетов. Сейчас же ей казалось, что смотрит на свой эталон вкуса.

– Ты живешь с родителями? – спросил Миронов, чтобы заполнить возникшую паузу.

– С мамой, братом и его женой, – перечислила Лера. – У нас три комнаты. Места всем хватает, – поспешно добавила она, что как раз говорило об обратном. Он не стал спрашивать, куда делся глава семейства. Если девушка захочет, то расскажет сама. – А ты?

– И я с родителями. Ориентир – метро Петроградская. У нас четыре комнаты. Я – единственный сын, но места мне иногда не хватает. Давно подумываю прикупить что-то свое, – с туманной улыбкой ответил Макс. – Брат старший?

– Конечно, раз женат. На шесть лет. Скоро и дети пойдут, но пока только разговоры ходят, – с иронией сказала Лера.

– Что ж, теперь мы почти все друг о друге знаем, – ухмыльнулся Миронов.

– Самое главное, так сказать. Чем планируешь заниматься в жизни, Лера?

– Работать в театре, путешествовать, когда-нибудь выйти замуж. Планы не особо отличаются оригинальностью, – сообщила девушка, немножко погрустнев.

– Всегда хотела быть актрисой? – задал вопрос Максим и сразу заметил, почувствовал, как изменилось ее настроение. Она тряхнула головой, отворачиваясь к окну.

– Нет, не всегда. Совсем не мечтала. С самого детства мне пророчили карьеру певицы. Оперной, – и снова необъятная печаль в голосе.

– И данные были? – осторожно поинтересовался Миронов.

– Говорят, да, – кивнула Лера. – Мама всю жизнь работает в школе, она преподаватель русского языка и литературы. Учительская зарплата не позволяла оплачивать дорогих преподавателей, но в тех кружках, где я занималась, меня хвалили, – повернувшись, она неуверенно улыбнулась Максиму.

– И что случилось? – напрямик спросил он.

– В девятом классе случилась опухоль гортани, – спокойно ответила девушка, словно речь шла о маловажном эпизоде прошлого. – Доброкачественная. Ее удалили, но голосовые связки так и не восстановились до прежнего уровня. Теперь мой голос годен только для караоке.

– Это очень обидно. Мне очень жаль, – искренне посочувствовал Макс. Лера опустила взгляд на свои сжатые на коленях пальцы. Тогда у нее действительно были тяжелые времена. Рухнувшие мечты и надежды, долгая реабилитация, развод родителей…. И потом произошло еще одно страшное событие, которое изменило ее даже больше, чем утрата голоса. Но сейчас не время и не место вспоминать об этом. Сегодня она будет радоваться, отдыхать и наслаждаться вниманием парня, который ей по-настоящему… нет, до чёртиков, до вспотевших ладошек, нравится.

– Ладно, не парься. Могло быть хуже. Например, злокачественная опухоль могла меня убить.

– Типун тебе на язык, Лер, – нахмурившись, качнул головой Миронов. – Мы приехали, кстати.

Он помог девушке выйти из машины, галантно подав руку. Лере почему-то подумалось, что для него подобное поведение, скорее, исключение, нежели норма. Максим не производил впечатления хорошего парня, умеющего красиво ухаживать, но делал это для нее. А это дорогого стоило.

Ресторан просто поразил ее воображение. Культурное, многообразное, слегка пафосное место с заоблачными ценами, о которых Максим приказал не беспокоиться. Здесь был и классический ресторан в привычном понимании этого слова, и кондитерская, и кафе с бургерами, и даже галерея с картинами, и площадка с выступающими на ней джазовыми исполнителями. Лера понимала, почему Макс выбрал именно это место. Куда еще повести актрису? Ей льстило, что он старается угодить ее вкусу. Валерия даже заприметила парочку знакомых лиц в толпе посетителей, но сделала вид, что увлечена исключительно своим спутником, да так оно и было на самом деле. Лера чувствовала себя невероятно. Непрестанно улыбалась до ломоты в скулах. Она не могла оторвать взгляд от искрящихся, завораживающих своей магнетической глубиной изумрудных глаз Максима, и каждое сказанное им слово казалось исключительно смешным или умным, в зависимости от контекста фразы. Время летело стремительно, ускользало сквозь пальцы, как бы обоим ни хотелось остановить его.