(Не)рушимая связь

– Нет, не комплимент, а констатация факта. – ответила она. – Ты изменился с нашей последней встречи.

– Всего полгода прошло. – саркастично заметил Эш, прищурив глаза.

– Но мы виделись мельком. Мик практически не дал нам пообщаться.

– Это банальная ревность. – отмахнула Эштон.

Розмари нахмурилась, допив остатки вина из своего бокала.

– С чего бы ему ревновать?

– Ты сама знаешь. – Эш пронзительно посмотрел в стальные глаза молодой женщины. – А почему ты рыжая?

– Меняешь тему? Не похоже на тебя.

– Я просто избегаю неловкости, а она непременно возникнет, если мы продолжим. Так почему ты рыжая?

– Ну, наверно, устала от двусмысленных намеков насчет цвета волос.

– Мне нравился цвет твоих волос.

– Мне тоже. – Розмари улыбнулась. – Но некоторые считают, что блондинкам в жизни приходиться проще.

– Не поздновато ли для доказательств?

– Я ничего не доказываю. Может быть, смена цвета ассоциируется с новой жизнью.

– И какой будет эта новая жизнь?

– Без иллюзий.

– Их никогда не было в твоей старой жизни. Возможно, именно иллюзий тебе и не хватает. – Эштон протянул руку с зажатой в пальцах бутылкой, чтобы снова наполнить бокал Розмари.

Она отрицательно качнула головой.

– Я не хочу напиваться. – объяснила свой отказ.

– А я думаю, тебе стоит напиться.

– Нет. – Розмари улыбнулась, взгляд ее прояснился.

Эш задорно подмигнул ей. Шаловливая широкая улыбка раздвинула чувственные губы.

– Давай, Мари. Ты со мной в безопасности. Расслабься. Я не видел тебя пьяной уже много лет.

– Я плохо веду себя, когда переберу, – смущенно призналась она.

Их взгляды встретились, и ее словно толком пронзило от внезапно накативших воспоминаний. Она услышала плеск вина. Эш впервые проявил упрямство.

– Возможно, ты становишься собой, утратив рациональный взгляд на мир, – предположил Эштон, не отводя взгляд.

Розмари стало жарко. Она остро почувствовала, как откровенно ее платье, еще пять минут назад казавшееся олицетворением строгости.

– Прекрати. Я не буду. – раздраженная охватившими ее неуместными чувствами, громко сказала она.

– Ледяная принцесса. – иронично усмехнулся Эш, откидываясь на спинку стула.

Розмари вздрогнула. Его слова прозвучали, как пощечина.

– Почему ты это сказал? – требовательно спросила.

– Не бери в голову. – рассеянно бросил Харт, запустив руку в свою черноволосую шевелюру.

– Нет, скажи! – настаивала Рози.

– Я не хотел тебя обидеть. Просто вырвалось.

– У тебя не бывает “просто”. Я слишком хорошо знаю тебя.

– Правда? – холодная улыбка изогнула губы Эштона Харта. Его взгляд медленно прошелся по сидящей напротив Розмари. – Ты знаешь меня? Или только то, что хочешь знать? Нет, милая. Это я знаю тебя. А ты… ты живешь своими представлениями о других, спроецированными от собственных желаний и потребностей. Тебе удобно видеть меня в качестве преданного брата и лучшего друга, использовать, как жилетку для слез и молчаливого исповедника, всегда поддерживающего твою сторону. А по большому счету, ты законченная эгоистка, зацикленная только на своих желаниях. Я прилетел из другого штата, чтобы снова облегчить твою боль, высушить слезы, подбодрить и утешить, но какого черта? Что получаю я? Ты даже никогда не спрашиваешь, что происходит в моей жизни.

– Но… – голос Розмари обиженно задрожал.

Она была потрясенная незнакомыми резкими нотками в голосе Эштона. Что на него нашло? И почему именно сейчас, когда ей больше, чем когда-либо нужно его участие и любовь?

– Ты же сам рассказывал….

– Серьезно? И что я тебе рассказывал?

– О делах с отцом… – после затянувшейся попытки вспомнить их последнюю переписку пробормотала она. – Ты должен сейчас находиться в Орландо во Флориде, заниматься открытием нового филиала банка.

– Все верно. – кивнул Эштон. – А еще? Обо мне лично?

– Эш, ты же понимаешь, что у меня в жизни происходит черт знает что. Я была невнимательна. Прости, если обидела.

– Тактична и вежлива. Черт бы тебя побрал. Я думал, что ты … – Он посмотрел на нее и махнул рукой, словно все, что он хотел сказать, не имело смысла.

– Поумнею, извлеку уроки? Да? Ты считаешь, что я виновата в том, что сделал Мик? Я была плохой женой? Невнимательной и холодной принцессой? Эгоистичной стервой, зацикленной только на себе. Ты такой меня видишь?

– Причем тут я? Ты говорила о Мике. И я понятия не имею, какой ты была женой для этого подонка. Ты сама его выбрала. Никто не тащил тебя под венец. И я не считаю тебя глупой, не думаю, что тебе нужно поумнеть. Куда больше! Да тебя просто распирает от собственной мудрости. Ты все решаешь сама, а потом плачешь на моем плече. Я не смею вмешиваться, ведь ты у нас – самая умная. Ты планируешь, анализируешь, практично подходишь к каждой мелочи.

– А что в этом плохого? – искренне удивилась Розмари.

– А то, что ты пропускаешь настоящую жизнь. Иногда стоит прислушиваться к чувствам, интуиции. Здравый смысл – хорошо, но есть же определенная мера. Нельзя просчитать все на свете. Ты не могла не осознавать, что не любишь Мика, когда выходила за него.

– А откуда тебе-то это знать? – возмущенно огрызнулась Рози.

Эш улыбнулся с ноткой снисходительности. Мальчик вырос, научился давать сдачи. Но они оба знали, что он никогда не был ребенком. И сейчас Эштан снова прав. Каждое его слово пропитано истиной, на которую Розмари так долго закрывала глаза. И этот обличающий разговор направлен не на оскорбление ее личности. Он опять пытается помочь ей, так, как умеет, как считает правильным. Только они слишком разные, чтобы понять друг друга. Школа Эштона отличалась от той, что прошла Розмари. Ей не приходилось выживать, поступаясь гордостью, торгуя честью и достоинством, чтобы потом ценить каждую кроху добра, каждую минуту радости.

Удивительно, но Розмари неожиданно обрела долгожданный покой. Слова Эштона достигли цели. Боль ушла, оставив место опустошению.

– Мне тридцать один год, Эш. – тихо произнесла она, разглаживая складки на скатерти. – Я до сих пор не уверена в том, что чувство, о котором так много говорят, слагают стихи, пишут книги и снимают фильмы, существует. Я никогда не ощущала ничего подобного. Ни к кому. – она подняла глаза на Эштона и заметила, как напряглись его скулы. – Я не любила Мика. Но я была ему верна, я заботилась о нем, о нашей семье. Что я еще должна была делать? Ждать своего принца и безумной любви? А если их нет? Если люди придумали любовь, чтобы наполнить смыслом свою жизнь?

– А мне через две недели исполниться двадцать семь. – в голубые глаза Эштона закралась печаль. Розмари озадаченно уставилась на него, ожидая продолжения. – Мне не нужно ничего придумывать. Смысла в моей жизни хоть отбавляй. Но я знаю, что любовь есть. Только ты не думай, что любовь – это подарок или волшебство. Нет. Или, может быть, для счастливчиков.

– Ты влюбился, малыш Эш? – мягко улыбнулась Розмари.

Ее сердце затопили противоречивые эмоции. Она искренне желала счастья сводному брату, но ей было больно от мысли, что кто-то встанет между ними. Как когда-то Мик….

– А давно не малыш, Розмари, – со странной печалью произнес Эштон. – Я женюсь. Через два месяца. Хотел сказать раньше, но, как ты сама сказала, тебе было не до моей личной жизни.

Розмари застыла, как и ее вымученная улыбка. Женится. Влюблен и счастлив. А ее жизнь в руинах.

– Я не приду на твой мальчишник. – зачем-то ляпнула она. Эш перехватил ее взгляд, мрачно нахмурился. И снова темная сторона Розмари нанесла удар. – Продолжения традиции не будет.

– Ты жестока, Мари. Ты ревнуешь, признайся. – сказал он.

– Признаюсь. В этом нет никакой тайны. Вряд ли твоей жене понравится наша дружба.

– Ты моя сестра. Что в этом плохого?

– Сестра. – холодно усмехнулась Розмари. – А как насчет моего девичника семь лет назад? Тогда ты тоже относился ко мне по-братски? Или, что это было, Эш?

– Ошибка, случайность – твои слова. Лейла об этом не узнает, как не узнал Мик.

– А Мик знал. – Рози с вызовом взглянула в потрясенные голубые глаза. – Он сказал мне, когда я подала на развод. Поэтому он терпеть тебя не мог. И знаешь, о чем я сейчас подумала? А не сыграла ли случайная ошибка роковую роль в моей семейной жизни? Я боялась, что он заявит о нашей маленькой грязной тайне прессе, но Мик слишком любит себя, чтобы стать посмешищем. Он обвинил меня в неверности, но не назвал имени. Твоего имени, Эш.

– Хочешь, чтобы я почувствовал себя виноватым? – холодно осведомился Харт. – Так на тебя похоже. Ты всегда ищешь козла отпущения, но мы оба знаем, что к твоему разводу я не имею никакого отношения. Ты не изменяла мужу, Мари. По-крайней мере, со мной – точно нет.

– Ладно. Прости. – вздохнула Розмари, отводя глаза. – Не знаю, зачем я начала этот разговор. Я эгоистка, и ты в праве меня презирать. Я завидую тебе. Ты скоро женишься на девушке, которую любишь, а я разбираю осколки своей жизни. Вот меня и заело.

– Хорошо, что ты это признаешь. – кивнул Эш, принимая ее извинения. – И ты меня прости. Я не то хотел сказать, когда ехал сюда. Столько часов полета, и я тщательно продумал речь, но увидел, как ты плачешь, и все забыл. Я очень люблю тебя, Мари. И не хочу, чтобы мы обижались друг на друга.

– Я не обижаюсь на тебя. – Рози выдавила из себя улыбку, но на душе по-прежнему было горько и тяжело. Короткое облегчение закончилось. – Я боюсь потерять тебя. У меня никого больше не осталось. – и сейчас она была искренна, как никогда.

Ее пальцы нашли ладонь Эштона на столе и мягко сжали ее. Он улыбнулся ей так нежно, что сердце молодой женщины пронзил очередной спазм боли.

– Ты никогда меня не потеряешь. И у тебя есть отец и Летисия.

– У них своя жизнь. У папы работа и новый роман, Летти улетела в Грецию, где живет ее последнее увлечение. Тебя тоже постоянно нет рядом, а теперь еще и Лейла…. Да и я сама так редко бываю дома, что уже не уверена, где на самом деле мой дом.

– Все наладится. – Эш успокаивающе погладил ее пальцы. – Тебе просто нужно это пережить. Я скажу банальную вещь, но ничто так не лечит душевные раны, как время и новые отношения, смена образа жизни и полноценный отдых. Возьми отпуск, поезжай в Грецию к Летисии. Может, именно там обитает твой принц.

Он ободряюще улыбнулся, и Розмари не выдержав волнения, отвернулась. Своего принца она давно прохлопала. У ледяной принцессы никогда не будет спутника. Только холодный дворец изо льда.

Наверное, в самые горькие трагические моменты и открывается истина. Эш сказал, что в его жизни смысла хоть отбавляй, но Розмари не могла похвастаться тем же. У нее существовали только цели и задачи. Планы, планы, тяжкий труд, разъезды и лицемерие коллег, ложь, деньги, размытое понятие о счастье. А смысла не было. Развод и сопровождающий его скандал попортили немало крови, но Розмари знала, что раны скоро затянутся, и все вернется на круги своя. Капризные звезды, фотосессии в разных уголках света, изнуряющий график работы. Но каждый раз ей придется возвращаться домой, туда, где ее никто не ждет. Ни детей, ни мужа, ни Эштона. В тридцать лет лицом к лицу встретиться с одиночеством – это страшно.

– Я хочу поехать с тобой. – неожиданно заявила Розмари.

Эш даже поперхнулся от удивления.

– Прости?

– Смена обстановки. Ты сам сказал. И я мечтаю познакомиться с Лейлой. Мне просто жизненно необходимо понравится ей. – пояснила Рози. – И мы давно не были вместе, как в старые добрые времена. Днем ты будешь работать, а вечером мы втроем найдем способ развлечься.

– Ты и развлечься? – с сомнением произнес Эш. – С трудом верится.

– А ты рискни. Подумай, это отличная идея. – уговаривала его Розмари. – Я возьму отпуск, отдохну с душой. У тебя наверняка много друзей. Познакомишь меня с кем-нибудь достойным.

– Мари, я не думаю…

– Ты не думай. Я уже все решила.

– А меня спросить?

– Я поеду, чтобы ты не сказал. Я не помешаю. И Лейле понадобится помощь в подготовке к свадьбе. День рождения твой отметим заодно. Когда в последний раз мы праздновали твой день рождения вместе?

– Ну, это ты все время в разъездах. – напомнил Эштон.

– Вот видишь! – с воодушевлением воскликнула Рози. – Все правильно, Эш. Я хочу поехать. Пожалуйста, мне нужно быть рядом с кем-то, кто по-настоящему понимает и любит меня.

– Послушай, Мари. – серьезно начал Эштон. – Моя командировка заканчивается через неделю. Подожди немного. Мы прилетим из Флориды в следующий понедельник. Лейла тоже соскучилась по Нью-Йорку, и не даст мне задержаться даже на сутки.

– А разве она не из Флориды?

– С чего ты взяла? Мы познакомились здесь. Просто, когда отец послал меня в Орландо, Лейла поехала со мной.

– И давно вы вместе? – растерянно спросила Рози.

– Два года.

– Боже, я действительно страшная эгоистка. Почему я до сих пор ничего о ней не знаю?

– Скоро мы это исправим. Уверен, что вы понравитесь друг другу.

– И чем занимается твоя невеста?

– Она модель. Бывшая. Когда мы решили пожениться, Лейла ушла из профессии.

– Твоя идея? – приподняв одну бровь, проницательно спросила Розмари.

– Совместная. Мы хотим купить дом, завести собаку и родить детей. Ей не придется скучать от безделья.

На лице Эштона появилось то счастливое мечтательное выражение, которое Розмари не видела очень давно. Неожиданно глаза молодой женщины обожгли слезы.

– Почему ты плачешь? – в смущении спросил он.

– Я просто очень рада за тебя, малыш Эш. Ты это заслужил.