- -
- 100%
- +
– Может быть.
Даниэль не видел, но ему показалось, что Кристина улыбнулась.
– Принцесса ночи, – повторила она. – Меня никогда так не называли. Я много лет не покидаю это место. Я даже не знаю, каков мир сейчас.
– Я боюсь, за сотни лет ничего не изменилось. Меняются лишь декорации, внешний вид. Суть остаётся той же.
– Даже если так, я очень хотела бы посмотреть, каков мир за пределами этого места.
Даниэль встал с камня, на котором сидел и сделал несколько шагов.
– Идём со мной, – сказал он.
– Я не могу уйти отсюда. Я навсегда заточена здесь.
– Что это значит?
– Идём, сейчас ты сам всё поймёшь.
Через несколько минут они вышли к кладбищенской ограде. Старые ржавые ворота по-прежнему были в застывшем приоткрытом положении. Даниэль привычно проскользнул в зазор между створками. Кристина стояла в нерешительности.
– Это ерунда, – приободрил её Даниэль. – Идём, я выведу тебя.
Кристина покачала головой.
– Ничего не выйдет.
Она сделала шаг, но тут же остановилась. Словно наткнулась на невидимую преграду. Линия кладбищенской ограды была для Кристины непреодолимым препятствием.
– Я не могу, – девушка в отчаянии закрыла глаза, опустив голову. – Это место не отпускает меня.
Даниэль тяжело вздохнул. Он не знал, чем помочь.
– Мы что-нибудь придумаем, – сказал он.
Кристина открыла глаза и посмотрела на Даниэля.
– Скоро рассвет. Я не могу здесь оставаться, и тебе пора уходить.
– Я приду завтра, – пообещал Даниэль с грустью в голосе.
– Я буду ждать тебя, – тихо ответила Кристина.
Даниэль повернулся и медленно побрёл прочь. Через пару десятков шагов он остановился и обернулся. Кристины нигде не было.
IV
Проснувшись во второй половине дня, Даниэль всеми способами пытался скоротать время. Он ждал ночи и новой встречи с Кристиной.
Как только стемнело, Даниэль отправился на Вьё-Симтье. Он кое-что решил для себя. Возможно, это самое важное решение за всю жизнь.
Кристина ждала его, как и прошлой ночью, у статуи печального ангела, недалеко от ворот.
– Я знала, что ты придёшь, – сказала она, слабо улыбнувшись.
Вместе они долго бродили по кладбищенским тропам, разговаривая без умолку.
Даниэль рассказывал о своей жизни, о своих книгах, написанных и ещё не написанных. Ему было легко с Кристиной. Он как будто знал её всю жизнь.
Они подошли к мрачному заброшенному дому, что находился внутри монастырской ограды. Вокруг него было множество старых засохших деревьев. На фоне луны их ветки напоминали тонкие скрюченные пальцы.
– Дом приходского священника и его сад не утратили своего очарования, – задумчиво произнесла Кристина, глядя на запустевший, заросший двор рядом с домом.
Через двор, мимо дома, они прошли дальше к заброшенному монастырскому храму. Перед тем, как войти, Даниэль озабоченно поинтересовался.
– Ты можешь войти… в такое место?
Кристина лишь ухмыльнулась.
– Этот храм был осквернён много лет назад. Господь навсегда покинул это место.
Внутри царила абсолютная темнота. Даниэлю пришлось достать свой карманный фонарик, чтобы хоть что-то увидеть.
Миновав арку входа, они вошли в основную часть храма. Справа и слева от прохода рядами располагались деревянные скамьи. Потолок подпирало несколько массивных колонн. Каменный пол был завален осколками камней, кусками штукатурки и деревянными обломками.
Даниэль двигался по центральному проходу прямо к алтарю. Камни и песок хрустели под его ногами. Луч света выхватил из тьмы огромное деревянное распятие. Скульптура Христа, почти в натуральную величину, была прибита к деревянному кресту. Его печальный лик, выражающий умиротворение и скорбь одновременно, был склонён к правому плечу. Древесина давно иссохла и растрескалась. Краска облупилась и висела чешуйками.
Возле алтаря Даниэль обнаружил несколько свечных огарков и старый подсвечник. Воспользовавшись зажигалкой, которую он на всякий случай захватил с собой, он зажёг свечи. Крохотные огоньки осветили каменные своды храма. Даниэль выключил фонарик.
Они присели на скамью в первом ряду. Их плечи касались друг друга. Даниэль почувствовал, что настал момент сказать Кристине главное.
– Я могу стать таким же, как ты?
Кристина с непониманием посмотрела не него.
– Что ты имеешь в виду?
Даниэль помолчал, глядя ей в глаза.
– Мы будем вместе навсегда.
Кристина была удивлена. Она покачала головой.
– Есть лишь один способ, но я не уверена…
– Я так решил.
– Обратного пути не будет, Даниэль.
– Мне не к чему возвращаться. Я готов.
Кристина аккуратно приподняла подбородок Даниэля, запрокинув его голову. Ей губы приблизились к его шее.
– На что это похоже? – тихо спросил он, закрыв глаза.
– Это похоже на смерть. Ты не боишься?
– Смерть побеждает жизнь, ведь жизнь всегда ведёт к смерти… – еле слышно произнёс Даниэль.
Дыхание Кристины обожгло его кожу. Даниэль почувствовал острую боль, когда её клыки впились в его шею.
V
Синий фургон «Renault Estafette» подкатил к воротам Вьё-Симтье, светом фар выхватив из темноты ржавую ограду. Человек за рулём, заглушив двигатель и выключив фары, вылез из фургона. Это был высокий мужчина в тёмно-зелёной рубашке и синих джинсах.
– Пошевеливайся, Жозеф, – обратился он к своему напарнику, сидящему рядом на пассажирском сиденье.
Жозеф поспешно выбрался из фургона. Это был толстяк среднего роста, одетый в синий рабочий комбинезон. Вдвоём они открыли заднюю дверь, вытащив из салона две лопаты, монтировку, кирку и пару мощных электрических фонарей.
– Гийом, ты уверен, что здесь никого нет? – обеспокоенно спросил Жозеф у своего напарника. Он явно нервничал.
– Перестань пороть чушь, ночью сюда никто не ходит, разве что призраки, – Гийом усмехнулся.
От этих слов лицо Жозефа недовольно скривилось.
Взяв инструменты, вошли на кладбище через приоткрытые ворота.
На Вьё-Симтье царила зловещая тишина. Тонкий серп месяца едва освещал тёмные силуэты надгробий. Звёздное небо медленно затягивала чёрная пелена туч.
Двое ночных посетителей двигались вдоль рядов могил, освещая путь фонарями.
– Значит так, там дальше есть несколько склепов. Вскроем парочку из них. Потом осмотрим старый монастырь. Там явно есть чем поживиться, – распорядился Гийом.
Даниэль наблюдал за двумя приближающимися незнакомцами, притаившись в тени. Затем он вышел на тропу и остановился в ожидании когда эти двое подойдут ближе и заметят его. Он чувствовал голод. Очень сильный голод.
Луч фонаря Гийома первым выхватил фигуру Даниэля из темноты. Гийом опешил, увидев в десяти метрах от себя парня с мертвенно-бледным лицом и тёмными кругами под глазами. Его волосы были беспорядочно всклокочены, а одежда перепачкана пылью и грязью. Вид у парня был измученный и измождённый.
Жозеф, увидев Даниэля, остолбенел, уставившись на него.
– Доброй ночи, – спокойно сказал Даниэль. – Вы что-то здесь ищете? Могу подсказать, здешние места я знаю отлично.
«Неужели здесь объявился сторож? Или, может быть, это могильщик? – с тревогой подумал Гийом, разглядывая грязную одежду Даниэля. – Но какого чёрта, здесь же давно никого не хоронят».
– Да, – ответил он вслух, стараясь не выдать своего волнения, – мы хотели бы найти могилу бабушки моего друга, – Гийом кивнул головой на Жозефа.
Жозеф вопросительно посмотрел на Гийома, затем поспешно закивал головой.
– Кто же ищет могилы в такое время? – снова спросил Даниэль с насмешкой.
«До чего же настырный ублюдок», – подумал Гийом.
– Видишь ли, мы приехали издалека, не успели добраться засветло, – пояснил он вслух.
– А зачем вам лопаты? – глаза Даниэля сузились, разглядывая инструменты в руках мужчин.
«Никакой он не сторож, – понял Гийом, – но этот сукин сын может всё испортить».
– Послушай, парень, – тон Гийома стал раздражённым. – Может, для начала скажешь нам, кто ты?
Даниэль загадочно улыбнулся. Он сделал несколько шагов, влез на могильную плиту и громко произнёс:
– Меня зовут Даниэль де Жентиль, я – страж этого мрачного места.
«Он точно не сторож, он просто больной на всю голову», – подумал Гийом.
– Проваливай, проклятый клоун! – угрожающе процедил он.
Даниэль лишь рассмеялся.
– Ты прав, я проклят, но я не клоун, я – принц ночи!
– Гийом, я видел этого парня раньше, – неожиданно прошептал Жозеф.
– Чего? – Гийом безразлично мотнул головой, наблюдая за Даниэлем.
– Я видел этого парня раньше. В газете, – повторил Жозеф. Он принялся шарить в кармане комбинезона и, наконец, извлёк оттуда сложенную в четверо газету.
Дальше всё произошло молниеносно. Даниэль увидел, как Кристина, внезапно появившись из тьмы, набросилась на Гийома, зубами вцепившись в его горло. Гийом упал на колени, руками зажимая разорванную шею. Из вспоротой артерии тёмным ручьём вытекала кровь.
Жозеф, бросив инструменты, бросился бежать. Кристина бросилась за ним, догнав его в мгновение ока. Как дикая кошка, она прыгнула на толстяка сзади, повалив его на землю. Жозеф истошно завопил. Его руки судорожно цеплялись за траву, пальцы впивались в землю.
Даниэль вышел из оцепенения.
– Нет, – крикнул он. – Кристина, не надо!
Грозовые тучи уже закрыли полнеба. Ослепительная вспышка молнии осветила на мгновение всё вокруг. Кристины нигде не было. Жозеф неподвижно лежал, уткнувшись лицом в траву.
Даниэль подбежал к Гийому. Тот лежал на боку, зажимая рану на шее обеими руками. Широко раскрытые глаза с ужасом смотрели на Даниэля.
– Чёртов псих… – прохрипел он. – Гореть тебе вечно в аду…
Только сейчас Даниэль почувствовал, что сжимает в руке какой-то продолговатый предмет, покрытый чем-то липким. Он с изумлением понял – это его нож. Нож, покрытый кровью. В свете брошенного фонаря ещё теплая кровь блестела на его руках и ноже.
– Нет, – с ужасом выдохнул Даниэль. – Это не я. Это всё она…
Он отбросил окровавленный нож, словно обжёгшись, схватил лежащий на траве фонарь и бросился бежать. Он бежал в склеп Кристины. Он должен найти её.
Старая деревянная дверь отворилась с привычным скрипом. Спустившись по ступеням, Даниэль осмотрел всё помещение. Кристины нигде не было. Гроб в углу был пуст. Никаких признаков её присутствия.
Выйдя наружу, Даниэль зарыдал. Обхватив голову руками, он сел, прислонившись спиной к каменной стене склепа. По его щекам текли слёзы.
Через несколько минут он поднялся, побрёл наобум. Теперь ему все равно куда идти. Кристины нет. Может быть, её никогда и не было?
Фонарь по-прежнему был в руке Даниэля. Ноги снова привели его на место преступления. Луч фонаря осветил неподвижное тело Гийома на земле. Он лежал, согнув ноги, руки, покрытые запёкшейся кровью, навсегда застыли, зажимая рану на шее Он был уже мёртв. Чуть дальше, на животе, лицом вниз лежал Жозеф. Из его пробитого черепа торчала кирка.
Даниэля затошнило. Ему никто не поверит. Эти убийства повесят на него.
Его внимание привлекла газета, лежащая на траве. Толстяк в комбинезоне вытащил её перед тем как… всё произошло. Даниэль машинально поднял её. Это была газета за прошлую неделю. Пальцы, покрытые запёкшейся кровью, оставляли на бумаге бледно-бордовые отпечатки.
Даниэль, держа в одной руке фонарь, а в другой – газету, долго разглядывал последнюю страницу.
Прогремел гром. Первые капли дождя застучали по бумаге.
На последней странице, в разделе объявлений, было фото Даниэля. Надпись рядом гласила: «Даниэль де Жентиль. Пропал без вести…»