Анталион. Месть

– Даже у парней?

– Хочешь посмотреть?

Бен, не растерявшись, уже расстёгивал ремень, под всеобщий смех и улюлюканье. Со всех сторон его подначивали:

– Давай! Давай!

Громче всех кричала и смеялась Мэд.

Спустив штаны до колен, Бен развернулся к нам спиной, и, под оглушительный смех, принялся крутить задом, почти перед лицом Мэд. Она с силой его шлёпает, и Бен, потеряв равновесие, падает вперёд, под нескончаемый поток смеха.

Пока продолжалось всеобщее веселье, я вновь погрузилась в свои мысли. На меня уже никто не обращал внимания, и я крутила стакан с алкоголем. Долго рассматривая тёмную жидкость, так, словно она могла дать мне ответы на волнующие меня вопросы, я резко опрокидываю содержимое, чувствуя, как алкоголь обжигает всё внутри.

Время, проведённое в раздумьях, пролетело незаметно. Я оттягивала момент возвращения к своему отряду, пока мой взгляд не упал на Мэдисон, что была в центре внимания, танцуя с какой-то девушкой в зелёном мундире.

Она каждый вечер, да и всё время до обеда, проводила с кем-то не из своего округа. И каждый вечер напивалась так, что с трудом могла идти сама. В отличие от меня, она добивалась капитанского места и, со временем, набрала свой отряд «под себя». Каждые смотры она брала кого-то новенького, каждый раз отправляя кого-то с ранениями в отставку.

Может за этими действиями, на первый взгляд бездумными, скрывалось, что-то совсем иное?

Мэд, пошатываясь, опустошила ещё один стакан.

– Идём, – беря её под руку, я направляюсь к выходу.

Мэдисон что-то говорит, но её неразборчивая речь, тонет в общем шуме. Она всё же идёт со мной, не стараясь вырваться, но постоянно кого-то задевает, спотыкается или останавливается, чтобы обняться. Мне начинает казаться, что мы никогда не достигнем выхода.

Выйдя из здания, я останавливаюсь на миг, вдыхая свежий воздух улицы.

Закинув руку Мэд себе на шею, я подхватываю её за талию, вызвав у неё смех. Пока она что-то невнятно пытается до меня донести, я замечаю впереди стоящую группу в жёлтых и синих мундирах. Один из стоявших оборачивается на нас, и, бросив на него взгляд, я сразу же вспоминаю сцену, как капитан одного из отрядов пятнадцатого, приказал затащить ту избитую девушку внутрь. Вблизи он казался жутким: выцветшие брови делали его взгляд злым, во весь широкий подбородок пролегал белый рубец. Впрочем, всё его лицо было усыпано мелкими шрамами, рытвинами и тёмными пятнами от перенесённой болезни. Хотя пятна были почти у всех военных из пятнадцатого – их округу, в своё время, не достались вакцины.

Он провожает нас взглядом, как и все его собеседники. Как я не старалась идти быстрее, Мэд еле шла. Она всё что-то говорила бессвязное, про отряды, наш округ, и о том, как нас используют.

Доведя Мэд до здания отряда «Дельта», я хотела отпустить её, но она повисла на мне, уронив голову. Зайдя с ней внутрь, я оказываюсь в таком же помещении, что и у нашего отряда. Вот только внутри, почти никого нет. На диване сидела Джози и ещё две девушки. Они о чём-то, или о ком-то, сплетничали.

– Сама знаешь, что там делают, и для чего остаются на всю ночь, – с видом знатока, говорила Джози, своей подруге.

Третья девушка хихикнула:

– Да их вместе видели!

Шум наших шагов заставляет их вздрогнуть. Они выглядят напуганными, словно их застали на месте преступления.

– Джози, отведи её спать.

Она сразу же вскакивает с дивана, и подхватывает своего капитана, с другой стороны. Пока Джози пыталась подняться с Мэд по лестнице, я с интересом смотрела на виноватые лица двух других, что остались сидеть на диване.

– Где весь ваш отряд?

Мне кажется, что от моего обращения, они пугаются ещё больше.

– Парни ушли, – неуверенно заговорила рыжая девушка, что до этого хихикала, – наверху только Кэнди, Лия и Мерл.

Мне приходит странная идея.

– Собирайтесь, пойдёте со мной.

– Куда? – на меня, округлив глаза от ужаса, смотрела вторая девушка.

– Знакомиться с бетами ближе, – хмыкаю я, – или у вас есть другие планы на этот вечер?

– Надо у остальных спросить… – неуверенно отвечает рыжеволосая.

Они продолжают испуганно смотреть на меня, но никто из них так и не додумывается подняться наверх, чтобы спросить у других девушек их мнения.

На лестнице раздаются шаги и голоса.

– Еле уложила, – говорила громко Пэкуин, – она куда-то собиралась идти.

– На ногах не стоит, а всё…

Следом за Джози спускалась уже знакомая мне Лия.

– Привет!

– Джози, – я не даю заговорить девушкам, сидевшим на диване, – не желаете присоединиться к нашему отряду этим вечером?

– Джоз, давай сходим! – Лия, словно ребёнок, задёргала рукав Пэкуин.

Джози окинула взглядом диван.

– Нам нужно время, чтобы собраться, – начали протестовать девушки в один голос.

– Это не свидание, – меня начинала раздражать их медлительность, – идёте или нет?

– Идём, – Джози ответила быстро, – Мерл, правда, уже спит.

– Надо взять что-нибудь с собой, – Лия засуетилась возле холодильника, – Джоз, а где пиво? Неужели всё парни забрали?

Пока она копошилась в холодильнике, две других всё же убежали наверх.

Вокруг началась суета.

Пока Лия набирала продукты и искала алкоголь, девушки успели вернуться на первый этаж, но уже вчетвером, с уложенными волосами и накрашенными ресницами, на ходу натягивая куртки. Одна из девушек была знакома мне. В гарнизоне, она была с Мэд и Джози во время игры.

Мне кажется, что проходит час, не меньше, настолько меня утомили их суетливые разговоры, о том, где и что лежит, и как они выглядят.

Прихорашиваясь у небольшого зеркала, они попеременно толкали друг друга, приглаживая волосы, и подкрашивая губы, неизвестно откуда взявшейся у них одной на всех помадой. Джози проводила рукой по волосам, бросая на меня быстрые кроткие взгляды, видно не решаясь последовать примеру своих подруг. Она то заправляла волосы за ухо, оголяя коротко остриженные виски, то вновь выправляла волосы.

Мне вспомнилась академия, где вне зависимости от звания, многие девушки всеми силами старались привлечь внимание парней из отрядов выше статусом. Из сплетен услышанных краем уха, оказалось, что самая желанная партия для любой девушки – это парни из отряда «Бета» и «Гамма» или лейтенанты из сопровождения. Альфы были в зоне риска, и почти все в отряде были гораздо старше, по сравнению с членами других отрядов. Альфы отличались «любовью» к своей работе, поэтому многие даже разговаривать с ними боялись. Лишь несколько человек из этого отряда привлекали внимание девушек к себе своей внешностью и обаянием. Многие поступившие на службу девушки не желали связывать свою жизнь с академией, а стремились к тому, чтобы как можно скорее создать семью. Женщины военные, посвятившие свою жизнь службе, довольно жестоко высмеивались за спиной.

Когда мы выходим на улицу, мне кажется, что мы просто перетаскиваем продукты и алкоголь из одного здания в другое. Лия сгребла всё содержимое их холодильника и нагрузила своих подруг этим. Джози она заставила нести алкоголь.

Зайдя внутрь здания моего отряда, мы застаём заполненную комнату. Девушки мнутся за моей спиной, словно пытаются спрятаться и остаются стоять в дверном проёме. В комнате были не только беты. Были лейтенанты из девятого и десятого округов, и трое в коричневых мундирах из восемнадцатого.

– Томпсон, ты всё-таки решила в наш отряд девушек набрать? – Гейб первым подал голос.

– Пора бы уже познакомиться поближе.

– Рауль, – я жестом показываю, чтобы он подошёл, – помоги с продуктами.

Вслед за Раулем с места подрывается не только Рензо, но и Тоби с Алексом. Лия идёт следом за Раулем, оживлённо объясняя ему, что в пакетах. Когда парни освобождают руки дельт от пакетов и коробок, я рукой подталкиваю их ближе к дивану.

Пока девушки мило улыбаясь, называли свои имена, я отступала ближе к лестнице на второй этаж. Парням представляться не пришлось – имена всех участников отряда «Бета», для девушек нашей академии, были известны лучше, чем чьи-либо ещё.

Парни с энтузиазмом предлагали свою помощь, заводя разговоры с остальными девушками, заставляя их глупо хихикать.

– У нас места здесь не хватит, чтобы всё это приготовить, – Рензо осматривал кухню, словно ожидал, что проблема решится сама.

– Давно пора было расчистить задний двор, – говорю я, опираясь спиной на перила.

– Ага, – отзывается Тобиас, – делать нам больше нечего.

– Точно! Кажется, я видел несколько мешков с углём в кладовой. Пожарим всё на улице.

Парни из других отрядов подхватили эту идею и сразу же отправились наружу. Тобиас лишь вздохнул, выходя на улицу вслед за Нинелом и Алексом, что так же вызвались расчистить место для барбекю. Дельты, Рензо, Эндрю и Себастиан идут следом.

В комнате по-прежнему оставалась половина команды, не желая выходить на улицу, вслед за остальными. Они продолжали сидеть на диване и импровизированных креслах, сделанных из деревянных поддонов и промятых подушек.

– От тебя, как от капитана, нет никакого толка, – подал голос Тео, – тебя опять не было весь день. Ты ничего не рассказываешь о том, что происходит на собраниях! Только и смогла, что притащить сюда дельт!

Тео возмущался так нудно и однообразно, что я пропускала его слова мимо ушей. Всё это я уже, кажется, слышала.

Гейб откинулся на спинку дивана и закинул руки за голову, устремив взгляд на лампочку, висевшую над ними.

– Да, было бы интересно узнать, – устремил на меня взгляд Джо.

– Ричи, – он лениво бросает на меня взгляд, услышав собственное имя, – ты ничего не рассказываешь своему отряду?

Хьюго подаётся вперёд. Оперевшись локтями на колени, он с настороженным любопытством смотрел на участников диалога.

– Ты же у нас капитан! – Тео презрительно приподнимает верхнюю губу. – Какое отношение к этому имеет Ричи?

– Эй, Ричи! Держи!

Я со всей силы швыряю в него свой капитанский мундир. Тот самый, что он заставлял меня надеть весь этот день.

– Надеюсь, не сильно жмёт в плечах?

Гейб, не отрывая взгляда от лампочки, начинает смеяться. Антон подхватывает его смех, но никто больше не произносит и слова и смех Антона тут же стихает. Ричи свирепо сверлил меня взглядом.

– Оливия, – спокойно заговорил Франц, – отряд должен узнавать все новости от капитана, а не от такого же лейтенанта как Ричи.

– «Такой же лейтенант», как ты выразился, знает больше чем некоторые майоры. Ричи, не желаешь поделиться со всеми, тем, что говорил подполковник лично тебе?

Я удивлялась собственной самоуверенности и спокойствию. Франц переводит взгляд на Ричи, ожидая от него какого-либо ответа.

– Вижу, что не желаешь, – я кивнула, – хорошо. Это очень удобно, когда ответственность за происходящее лежит на том, кто даже не часть отряда. Не так ли?

Ричи вскакивает на ноги. Он борется с собой, чтобы ответить мне, но в итоге отворачивается.

– О чём ты, Лив? – Лука встаёт со своего кресла. – Ты же знаешь, что это не так.

Я устало смотрю на него. У меня не было желания напоминать ему о том, что было за эти годы.

– Скоро поедите смотреть на второй округ. Сам полковник Крайтон приехал лично, чтобы сообщить эту новость. А потом на поезде в столицу, осматривать достопримечательности. Сдав перед этим старые винтовки. Всё упомянула? – я вновь обратилась к Ричи, – я ничего не забыла, лейтенант Найт?

– Если, чего-то не знаю, то ты дополни, – бросив Ричи через плечо, я поднимаюсь по лестнице.

Может быть, Мэдисон именно по этой причине не желала возвращаться к своему отряду? А может быть, всё дело в том, что к ней пришло понимание, что нас используют, не для восстановления справедливости, а для того, чтобы заполучить власть нашими жизнями. Это уже не так вдохновляет на то, чтобы бездумно идти вслед за подполковником.

Закрыв за собой дверь в комнату, я какое-то время стою в растерянности, не зная, что мне стоит делать дальше. Стянув с себя водолазку, я в задумчивости стою перед раскрытым шкафом, рассматривая одинаковую чёрную одежду.

«Неужели моё назначение и правда, было сделано именно для того, чтобы никто из отряда не понёс ответственности?»

И Ричи знал это? Или всё же нет?

Закрыв шкаф, я достаю из рюкзака чёрную футболку Армина. От неё пахло дымом, и едва уловимым запахом свежести, который напоминал о прохладных летних ночах.

В коридоре раздаются быстрые и громкие шаги, и дверь в мою комнату распахивается.

– Тебя не учили стучать? Или забыл, что ты не в академии?

Ричи захлопывает дверь, и протягивает мой мундир.

– Повесь в шкаф, – холодно говорю я.

Я с интересом наблюдаю за его реакцией на мой приказ.

Ричи вешает мундир в шкаф, не проронив и слова. Он борется с собой, стоя перед закрытыми дверцами шкафа и какое-то время не поворачивается ко мне.

– Лив, ты не так меня поняла.

Он проводит рукой по волосам, откидывая их назад, но не поясняет мне, что же я поняла не так.

– Ты часть нашего отряда, я не считаю иначе, поверь мне, – через какое-то время говорит он.

– Мне всё равно кем вы меня считаете. Я хочу вернуться к близким людям, как можно скорее. Потому что не хочу, чтобы они думали, что я мертва. Нельзя делать близким больно, а после возвращаться живым и невредимым и делать вид, что всё в порядке и ничего не произошло.

Ричи резко оборачивается на меня и поражённо смотрит. После паузы он начинает говорить, тихо и медленно.

– Лив, послушай, я, правда, не хотел, чтобы всё произошло именно так.

– Не бери на себя слишком много. Ваша судьба – меня не волнует.

Ричи улыбается:

– Ну да, капитан Томпсон. А как же отчёты и статистика?

Он игриво улыбается, склонив голову, видимо думая, что всё это я делала для них. А может быть думает, что его улыбка способна исправить моё положение и развеселить меня.

– Мне нужна была хорошая статистика, чтобы получать премии.

– Не притворяйся чёрствой, – он подходит ближе, – мы же знаем, что ты всегда переживала за всех.

– За себя особенно, – ухмыляясь, говорю я, когда он подходит вплотную ко мне.

Я притягиваю его к себе за футболку, и неожиданно для него, целую его первой. Сначала он мешкает, но тут же прижимает меня к себе сильнее. Но не проходит и нескольких мгновений, как он отстраняется от меня. Сжимая мою талию и тяжело дыша, он смотрит на меня, не отводя взгляд.

– Не надо играть со мной.

– А со мной можно играть? Можно разбрасываться словами, обесценивая их сокровенный смысл?

– Это не так. Почему ты мне не веришь?

Я лишь ухмыляюсь и отвожу взгляд.

Не выдержав его пристального взгляда, я рассматриваю стены своей тесной комнаты. Я не верила ему, старалась убедить себя в том, что он лжёт мне, но то, как он смотрел на меня, заставляло меня чувствовать совсем другое. Он преданно и ласково заглядывал мне в глаза, в надежде, что я посмотрю на него.

– Уходи.

Моя просьба звучит, скорее, как приказ. Ричи отстранившись от меня, продолжает стоять рядом, видимо надеясь, что я взгляну на него. Но всё же он делает шаг назад, после ещё один, и вот уже я слышу, как за ним захлопнулась дверь.

Я стою посреди комнаты, сама не понимая, что я чувствую. Усталость, одиночество, желание как можно скорее оказаться дома, в родном округе, увидеть Ника и Люси с мальчиками. Да, всё это я и так знала. Но что я чувствовала к Ричи?

Я задумывалась об этом в академии, но каждый раз отгоняла от себя эти мысли, сосредотачиваясь на работе. Я не испытывала ни смущения, ни трепета, когда поцеловала его сама. В отличие от Виктора, перед которым я теряла дар речи. И вот я уже возвращаюсь к воспоминаниям того вечера.

Не выдержав, я сажусь прямо на пол, обхватив голову руками.

Если я сделала что-то не так, он мог попросить у меня объяснений. Если всё что было – было несерьёзно – то он мог сразу мне об этом сказать. И в день церемонии прощания, у него была возможность поговорить, но вместо этого, он оттолкнул меня после поцелуя. Почему я вообще о нём думаю?

Я покачивалась взад и вперёд, не замечая этого.

Разве всё это важно? Все эти чувства – чепуха. С самого начала, с той встречи в парке – всё это было не важно. Самое главное было позаботиться о Нике, а не раздумывать о чувствах к Виктору. Мне любой ценой нужно выбраться отсюда живой.

Поднявшись с пола, я продолжала стоять в растерянности в центре комнаты. Подумав о том, что сейчас я не буду забивать голову такой ерундой, я беру куртку и спускаюсь вниз, в надежде, что все уже на улице, и моё отсутствие будет не замечено.

Медленно спускаясь по лестнице, я раздумывала, куда мне направиться. Вновь пойти к Армину? Мне очень этого хотелось, но всё же здесь, он не мой лучший друг, а майор Армин Рид. Я вздыхаю. Пойти к Бену? Я морщусь сразу же от этой мысли.

Спустившись, я всё же решаю дойти до госпиталя, и сказать Армину, что сняла все швы сама. Быть может, его обижает то, что я так и не зашла к нему за эти дни, хотя обещала.

– Лив, ты куда-то собралась?

Мягкий голос Луки за моей спиной, заставляет меня остановиться.

– Я не должна вам докладывать, куда я направляюсь.

Лука был один в комнате, без света, оттого я его не заметила. К тому же, я была уверена в том, что уже все на улице.

Его силуэт отделяется от стены и направляется в мою сторону.

– Идём во двор, – он тянет руку ко мне, – парни здорово постарались, расчистив весь двор, и уже пожарили мясо. Это была отличная идея позвать другой отряд.

«Я их позвала совсем для другого» – мрачно думаю я, так и оставаясь на прежнем месте.

Дельты должны были отвлечь парней, а я – улизнуть незамеченной. У меня всё бы получилось, но Лука словно читал мои мысли и упорно караулил меня.

– Хватит нас избегать, и грубить. Ты же не такая.

– Откуда тебе знать какая я на самом деле? Ты сам говорил мне, чтобы я разобралась с собой.

– Тебе это не помешает, – он улыбается, – но я уже давно знаю о тебе достаточно.

– Достаточно для чего?

– Для себя, конечно же, – Лука мягко берёт меня за плечи, – идём, как знать, сколько ещё раз нам выпадет провести время вместе.

Идя перед ним, я закатываю глаза. У нас впереди переход через второй округ, к тому же, неизвестно, сколько ещё продлится «подготовка» на их территории.

Мы выходим на улицу, где царит веселье. Парни словно ожили и бесконечно много шутили и смеялись. Даже обычно молчаливый Франц рассказывал забавные истории, веселя девушек до слёз.

Я и Лука подходим к дивану, что прежде стоял в комнате, и Лука запрыгивает на него с ногами, усевшись на спинку, как прежде в академии. Я сажусь ниже и облокачиваюсь на его колени, и закидываю ногу на колено. Рензо суетится, выбирая мне стейк, что грудой лежали в большой миске.

Парни продолжают разговаривать и смеяться, но я не прислушивалась о чём именно идёт разговор. Иногда Лука что-то спрашивает у меня, но я отвечаю невпопад. Ричи не было здесь, и куда он ушёл я не знала. Меня терзали предположения, но я не могла переступить через себя, чтобы спросить об этом вслух.

Глубокой ночью все начинают расходиться. Дельты и парни из других отрядов уходят, и под чутким руководством Рензо оставшиеся беты начинают возвращать мебель назад в комнату, и убирать мусор на заднем дворе.

– Томпсон, – Гейб был очень весел и не очень трезв, – почему бы тебе не брать пример с дельт? Хватит быть такой мрачной.

– Мне оставалось ещё полтора года до отставки, а после можно было бы взять с них пример.

– Отставка? – переспрашивает Лука. – Ты хотела уйти? Но почему?

– А как же карьера, капитан? – Гейб насмешливо улыбался.

– Быть вашим капитаном, это как заботиться о том, кто всеми способами пытается себя убить.

Гейб начинает громко смеяться.

– Если бы не это повышение, ушла бы ещё раньше.

– «Если бы не это повышение», – сурово заговорил Лука, передразнивая мои слова, – неизвестно, что с тобой стало.

– Ничего хуже этого бы не случилось, – грубо бросаю я, уходя внутрь.

Взаимопонимание с Лукой вновь дало трещину. Разве это место лучше, чем выезды с альфами? Он явно не желал мне зла, но мы расходились во мнении о нашем предназначении как спецотряда. Почему они так слепо верят в то, что жизнь точно изменится в лучшую сторону? Алфорд не напоминал того человека, кто хотел бы равенства и справедливости, но все так уверенно шли за ним…

Поднявшись наверх, я сталкиваюсь с Ричи, что только вышел из ванной комнаты. Придерживая полотенце на бедрах, он встал как вкопанный, увидев меня. Я стараюсь пройти мимо него как можно быстрее, и, не оборачиваясь, захлопываю за собой дверь в спальню.

Когда я поймала себя на мысли о том, что я думаю, откуда он вернулся, я сильно удивилась этому. С каких пор, меня стало волновать то, где был Ричи? Вдруг, я испытала тоже чувство, как в тот момент, когда увидела Виктора в зале собраний.

С этим неприятным открытием, я легла в постель. Укутавшись в одеяло, я долго лежу, не двигаясь, но сон так и не приходит. Заснуть получается лишь под утро, но вот уже стук в дверь будит меня. Тихий голос Ричи зовёт меня по имени, но он сам внутрь не заходит.

Ричи не ждёт меня внизу, как обычно. Я отказываюсь от предложения Рауля поесть, и сразу же выхожу на улицу. Мэд тоже не видно, и решив воспользоваться такой возможностью, я направляюсь в госпиталь, в приподнятом настроении.

Но моим планам не суждено сбыться – сержант медик, сообщает, что сейчас майор Рид занят и не скоро освободится.

В зале собраний было очень шумно и оживлённо. Алфорд, вместо отчётов и вдохновляющей речи сообщает о том, что ночью мы покидаем лагерь и переезжаем во второй округ. Назвав несколько округов, кто покинет этой ночью лагерь, он называет другие, что покинут лагерь в последующие ночи. Он уходит, оставив дальнейшие указания подполковникам, а те, в свою очередь, майорам.

Весь мой оставшийся день проходит в напряжении. Собрав свои вещи, я не нахожу себе места, и шагаю из угла в угол, словно в запертой клетке.

Глава Ⅲ

Тоннели под военной академией второго округа, расползались на мили от самой академии и имели въезды за пределами не только города, но и самого округа. Их столица буквально расположилась на катакомбах, оставшихся с гражданской войны. Власти города, и даже большинство военных академии, не догадывались о том, что находится глубоко под их ногами. Для Анталиона, этого места не существовало, возможно, именно поэтому, военные второго округа были такими заносчивыми и самоуверенными.

Второй округ, самым первым сменил своё отношение к новому строю государства, и Анталион получил своего самого верного соратника, щедро спонсируемого, за счёт других округов. Несмотря на показную приверженность столице и собственные процветающие территории, военные второго округа втайне расширяли и укрепляли полуразрушенные катакомбы. Обустроив их не хуже помещений на поверхности, они подготавливали их для ещё большего количества военных, чем прибыло в итоге.

Мне казалось, что я потеряла счёт времени. Сколько мы здесь уже находились? Месяц? Нужно заглянуть в коммуникатор, и посмотреть, когда было записано последнее сообщение для Ника.

Я продолжала записывать свои мысли вслух, не боясь и не стесняясь, прекрасно осознавая, что сообщения, не достигнут адресата, и не будут изобличены военной полицией. Я словно вела личный дневник, чего никогда в своей жизни до этого не делала. Это успокаивало меня, не давая впасть в отчаянье. А в таком месте это чувство следовало за тобой по пятам.

Коридор извивался, словно змея. Один плавный поворот сменялся другим, и всё было абсолютно одинаковым. Я прищуривалась, вглядываясь в нумерацию над дверьми, боясь пропустить своё крыло. Глаза устали, и яркие лампочки в потолке тоннеля добавляли только головной боли, к усталости от очередного дня. Сегодня, как и день до этого, мы в очередной раз изучали план Анталиона, и кто-то из майоров второго округа решил, что он здесь главный, заставив учить систему монорельсовой дороги, нависавшей над столицей государства.