Космос Юли Чайкиной

– Я же говорила, это мог быть просто глюк на сайте Академии, – торопливо сказала Лейла.

– Ну да. Чувствую, скоро мы это узнаем, – Юля осторожно тронула висящий поверх куртки кулон, – я позвонила Эльке, сказала, чтобы она сегодня держалась подальше от Центрального парка, но она, похоже, не собирается меня слушать. Как всегда.

– Она всё еще встречается с тем японцем? – сумрачно спросил Кирилл.

– Вроде бы, да.

Парень пробурчал что-то себе под нос. Затем резко сменил тему:

– Как думаете, кем мы трое будем служить в космофлоте? Имею в виду, когда генерал обо всем узнает.

Вспомнив про отца, Юля кисло усмехнулась:

– Ну, ты, пожалуй, станешь оператором карусели «Ракеты» в московском парке развлечений.

– Круто. А ты?

– А меня, скорее всего, насильно выдадут замуж, за кого-нибудь.

– В двадцать четвертом-то веке? – весело воскликнул Кирилл. Он просто не умел подолгу скучать.

– Для меня сделают исключение, – глубокомысленно добавила Юля, – но это всё не так уж страшно, ведь Андрея отец просто расстреляет. Когда поймет, кто разрешил нам участвовать в этом.

Кирилл нервно кашлянул:

– Думаешь, Андрей это осознаёт?

– Не трудно догадаться, зная характер отца… Мне кажется, Андрей что-то нам не договаривает. Все они что-то недоговаривают.

Юля подумала, как требовательно брат расспрашивал Хела про «Новых людей». Кажется, этот вопрос интересовал Андрея больше всего. А еще совсем недавно, на Циолковском, он делал вид, что никогда и не слышал о такой секте. Хакер скромно отвечал, что почти ничего и не знает, только слышал про татуировку в виде двух треугольников. Но после обязательно найдет более подробную информацию. Потом, после операции на Чако, он обещает!

Кирилл устало потер глаза:

– Нда… Хоть Лейла без работы не останется.

Подруга молча отвернулась к иллюминатору. Альберт советовал ей отдохнуть во время полета.

Планета Чако. Район космопорта

Насчет принудительного замужества Юля, может, и преувеличила. Но их будущее в космофлоте теперь под большим вопросом, это уж точно! И, честно сказать, отец будет прав.

На орбите Чако всё еще висел боевой корабль службы безопасности «Сильвер Стар». Так у них называется корпоративная армия – «служба безопасности». Могли же хотя бы государственный флот Эдема прислать, ради приличий, но нет…

Новый диспетчер из нового космопорта Чако ответил сразу и вполне вежливо:

– …Цель вашего визита?

– Снимаем репортаж о бывшей базе пиратов, – небрежно ответил Андрей, – сейчас перешлю вам аккредитацию.

И он переслал диспетчеру спецпропуск для прессы, подписанный «лично» Маргарет Голдфилд. Творение вольного борца за справедливость, хакера Хела. Их «съёмочная группа» состоит из пилота, оператора, репортёра и трех волонтеров от молодежной организации «Содружество планет Эдема».

В эфире воцарилось молчание. Вот если сейчас обман раскроется, они еще успеют сбежать. Рвануть на третьей космической и сразу в подпространство! Если диспетчер засомневается и позвонит в секретариат «Стратега» или в офис канала «Эдем-News»… Но Хел сказал, что он и об этом позаботился. «Прикрыл все возможные дыры», так он выразился, когда передавал им поддельные файлы. Юля уже старалась не думать, на что еще способны эти хакеры.

– Посадку разрешаю, – наконец, отозвался диспетчер. Голос его звучал спокойно, по-деловому.

– Вас понял, – так же бесстрастно ответил Андрей.

Всё, вот теперь им уже не сбежать, теперь – только вперед.

Ребята вместе с Таисией прижались к иллюминаторам. Новое здание и взлетно-посадочная полоса, похоже, строились в спешке, но всё равно выглядели куда внушительнее старых.

Транспортник мягко сел и прокатился в самый дальний край стояночной площадки. Было видно, что кругом исчезло много деревьев, от космопорта вели широкие, засыпанные грунтом, просеки. Всюду сновали джипы, грави-платформы и люди в экипировке с логотипом «Сильвер Стар».

– Похоже, работа здесь кипит, – заметила Таисия.

– Возможно, это нам на руку, – отозвался Смирнов, выбираясь из кресла, – так, вы готовьте оборудование к разгрузке, всё оборудование. А я пока переговорю с наземной таможней.

Юля заметила в одном из иллюминаторов, что к ним приближается какой-то скутер.

Все, кроме Михаила Максимовича, прошли в грузовой отсек, Андрей открыл погрузочный шлюз, опустил трап – всё к услугам доблестного стража! Но тот не очень-то и усердствовал. Мельком взглянул на «творчество» Хела, потом окинул взглядом небольшой фургон-вездеход, стоящий в грузовом отсеке. Потом лениво сверился со списком оборудования – дрон-камера, беспроводной микрофон, планшеты, осветительное оборудование, подпространственный передатчик, запасные кабели, еще зачем-то старый игровой шлем.

– Всё верно, – наконец, кивнул пограничник, – хотите снимать прямо сейчас?

– Да, снимем несколько ракурсов в сумерках, будет очень эффектно, – кивнул Смирнов.

– Ясно, эти ваши медийные штучки… Можете ехать. Знаете, куда?

– Конечно, – еще раз кивнул Смирнов, поправляя на голове кепку с логотипом всё того же «Эдем-News», и где только Роман её раздобыл?

– Только не приближайтесь к центральному храму, – предупредил контролер, – там сегодня работают очень важные ученые, приказано им не мешать.

– Да, мы знаем.

– Впрочем, там уже с утра всё оцеплено, случайно не проскочить. Удачной работы!

Они все, вместе с оборудованием, погрузились в фургон и поехали прочь от космопорта, но не туда, куда считал пограничник.

В этой части планеты уже вечерело. С одной стороны, хорошо, сильная жара уже спала, но с другой – им придётся идти в сумерках. Впрочем, возможно, это тоже к лучшему, легче будет подобраться к «очень важным ученым», если это вообще возможно.

Юля жадно смотрела по сторонам, стараясь понять, почувствовать, что еще здесь изменилось. Большая часть джунглей, конечно, осталась на месте. По-прежнему пахло влажной зеленью, тропическими цветами и чакскими персиками. Только теперь к этому сильнее примешивался запах корабельного топлива и чего-то горелого… И еще не было слышно местных птиц и вообще обычных звуков тропического леса. Только отдаленное гудение разных моторов.

Просека всё углублялась, джунгли смыкались над ними, образуя сумрачный тоннель из огромных листьев. Впрочем, деревья быстро кончились. Та самая деревня, точнее, то, что от неё осталось, была совсем недалеко от космопорта.

Фургон остановился на границе джунглей.

– Дальше пойдем пешком, – скомандовал Михаил Максимович, – Таисия, можешь уже начинать снимать, это наверняка на презентации не покажут. Вести переговоры будем я и Юля. Юля, ты лично знаешь кого-нибудь из местных?

***

Как ни странно, часть домов уцелела. Орбитальные удары пришлись на близлежащее искусственное озеро и склады бывшей миссии СЗЦ. Там же была и могила генерала Чайкина, от неё не осталось и следа, теперь Юля это точно знала. А деревня пострадала, в основном, от взрывной волны и пожара, который невозможно было потушить…

Сейчас огонь горел только в центре общинного дома, в ритуальном очаге. Юля старалась не смотреть на пламя, ей чудилось, что оно вот-вот бросится во все стороны и охватит всю планету.

– Они, те, кто бросали огонь с неба, желают ходить по Мировому древу, поэтому им нужен храм, – медленно произнёс Милэш, старейшина этой деревни. Он был среди выживших, и он знал Юлю лично. И помнил еще её деда.

– Что значит «Мировое древо»? – внимательно спросил Михаил Максимович.

– Весь мир – это древо, – терпеливо ответил чаконец, – на его ветвях растут планеты и звезды. Все мы его листья и плоды.

– А для чего нужен храм?

– Знать и помнить о древе. Когда-то дети Первого рода умели ходить по его ветвям так же легко, как мы ходим по нашему лесу. Но мы давно потеряли дар и память Старших.

– Почему вы не рассказывали об этом раньше? – взволнованно спросила Таисия.

– Мы рассказывали, – старейшина отрицательно повел ушами, – другим пришельцам, тем, что были до этих. Они расспрашивали про все наши истории, все, что мы помним.

Остальные туземцы, собравшиеся в общинном доме, тревожно зашептались. Похоже, все они понимали, что у них теперь могут быть неприятности из-за разговоров со «старыми» пришельцами.

– Пожалуй, к некоторым легендам и сказкам надо относиться с большим вниманием, – пробормотал себе под нос Андрей.

Смирнов невозмутимо продолжил беседу:

– Что они делают в храме? Они нашли то, что вы потеряли?

Милэш прикрыл глаза, на несколько секунд тяжело задумался:

– Мы не знаем. Туда никого из нас не пускают. Только один из нас, Маренк, теперь он называет себя Мартин, ходит туда, ходит вместе с ними, уже давно. Он летает на их звездных кораблях. Еще он забрал с собой сына Арэнка.

– Маки здесь?! – Юля едва не подпрыгнула на войлочной циновке.

– Как? – быстро спросил Смирнов.

Остальные чаконци опять тревожно зашептались.

– Мы не знаем, – старейшина неопределенно взмахнул когтистой рукой, – он просто появился. Рассказал, что был на планете пришельцев, что они были добры к нему, но на их планете очень мало леса. Потом Маренк узнал об этом и забрал его.

– Вот как, – Смирнов напряженно потер подбородок, – вот, значит, как им повезло… А что сейчас происходит в храме?

– Мы не знаем, – в третий раз повторил Милэш, – там очень много пришельцев, каждый день и каждую ночь их много, но сегодня больше, чем всегда.

– Понятно, – Смирнов решительно кивнул, – нам нужно подойти к святилищу. Как можно ближе. Вы нам поможете?

Старейшина опять замолчал и задумался:

– На земле, у храма, очень много пришельцев, они никого не подпустят, – медленно произнес он, – в небе летают железные глаза, они за всем следят сверху. Трудно подойти. Если только…

Его прервал резкий выкрик одного из туземцев. Молодой чаконец отделился от группы, подскочил к очагу и крикнул Милэшу что-то гневное. Потом, бросив на пришельцев яростный взгляд, добавил на плохой интерлингве:

– Будет беда! Помочь этим – разозлить тех! Будет беда, огонь! – в его голосе слышался честный страх.

Юля затаила дыхание. А ведь молодой туземец, по сути, прав. Они, именно они, местным жители, больше всего страдают от этих межпланетных игр!

– Беда уже есть, – твердо, без тени смущения произнес Смирнов, – уже поздно прятаться. Но мы здесь, чтобы вам помочь. Если вы поможете нам, мы сделаем так, что те люди навсегда уйдут из вашего храма и с вашей планеты.

Андрей едва слышно хмыкнул. Ну да, Юля на месте этих чаконцев тоже давно бы перестала верить всем, у кого кожа не зеленая!

Старейшина резко ответил младшему сородичу на их языке. Тот еще раз гневно взглянул на них – в его глазах ярко отразилось пламя – и вернулся на своё место.

– Беда уже есть, – без всякого выражения повторил слова Смирнова Милэш, – Маренк говорит, если мы будем сидеть здесь тихо и не мешать пришельцам, нас не тронут. Но мы никогда не мешали пришельцам. Но не все из нас такие, как Маренк.

***

Юля много читала и смотрела про чакские леса. Но, пожалуй, только сейчас поняла, точнее, почувствовала весь их масштаб!

Они шли по сплетению толстых горизонтальных ветвей, невозможно было понять, откуда какая ветка растет и где заканчивается. До земли было, наверное, метров двадцать. А сверху нависало кружево более тонких ветвей и листвы, есть все шансы, что следящие дроны их не заметят.

Милэш сам вел их, больше никого из сородичей он не взял. Шли один за другим – первым, сразу за проводником, Смирнов, потом ребята, Таисия и Андрей. Хотя, кое-где можно было пройти рядом хоть втроем, толстенные ветки тянулись параллельно, плотно прижимаясь, почти срастаясь.

Юля всё думала, как Маки мог оказаться здесь? Ведь на Камчатке точно не было никаких древних храмов или чего-то похожего. Только лес, да и тот не сравнить с чакскими джунглями! Но если Маки просто взял и перенесся на другой край галактики… На что еще он способен? И что с ним сделают в «Сильвер Стар»? Теперь, получается, надо спасать и его, но какие из них спасатели!

Уже почти совсем стемнело, но сквозь кроны протекал желтоватый свет местной луны. А еще кругом на лианах росли фосфоресцирующие цветы, дающие естественное освещение. Кажется, они называются чакские астроцветы, припомнила Юля…

– Здесь, – резко сказал Милэш, – ближе нельзя, их очень много, – он осторожно раздвинул занавес из тонких лиан, совсем немного, чтобы их самих не заметили.

Но на земле, похоже, никто не собирался смотреть вверх. Сквозь лианы было видно угол храма и часть входного проёма. У входа стояло несколько прожекторов, так что они легко разглядели группу каких-то людей, кажется, несколько десятков человек. И еще разглядели, что все они вооружены бластерными винтовками. Вооружённые люди быстро входили внутрь храма.

– Так, начнем, – Смирнов включил планшет, соединил его с подпространственным передатчиком, ноутбуком и шлемом, – Лейла, не спеши, сначала постарайся понять, что это вообще такое. Таисия, начинай снимать. Будем передавать всё, что тут происходит, там уже наши друзья разберутся… А если нас поймают, по крайней мере, сойдем за независимые СМИ, – он передал Зайке камеру и обернулся к чаконцу, – а ты можешь уйти, дальше мы сами.

– Я останусь, – равнодушно отозвался тот, – вам еще понадобится помощь, – похоже, в последнем Милэш не сомневался.

Юля подумала, а если сейчас выяснится, что ничего особенного там не происходит, если они просто слишком плохо думают о «Сильвер Стар» и лично о Маргарет Голдфилд… Это будет самая глупая авантюра в истории!

Вступительные слова – кто она и откуда ведет репортаж – Таисия записала еще заранее. Теперь она быстро закрепила микрофон, взяла планшет и отпустила камеру. Дрон-глазок плавно спустился вдоль ствола и скользнул по траве к храму.

– Сейчас мы видим, как некая группа вооруженных людей входит в центральное святилище местных туземцев, – негромко комментировала журналистка, ведя камеру и следя за изображением через планшет, – интересно знать, с кем они собираются там сражаться?

Остальные участники видели изображение с камеры на экране нетбука. Но Юля и Кирилл с большим вниманием смотрели на Лейлу. Порцию «сока-не-наркотика» подруга выпила еще до посадки и теперь казалась очень спокойной и сосредоточенной, впрочем, как всегда. Она села на колени возле передатчика, надела шлем и замерла.

– Мы приближаемся ко входу в святилище, – продолжала Таисия. Камера плыла у самой земли, стараясь не попасть под свет прожекторов, – очень надеюсь, что нашу камеру не заметит местная охрана «Сильвер Стар», впрочем, мы пока не видим поблизости внешней охраны…

– Действительно, – заметил Андрей, глянув между лиан, – Милэш, ты говорил, здесь всё оцеплено?

– Утром, днем и на закате было много пришельцев, – бесстрастно отозвался старейшина, – сейчас я посмотрю, – он шагнул куда-то в сторону и скрылся среди листвы.

– И вот, мы входим внутрь, – продолжала Таисия, – внутри гораздо темнее, чем снаружи, всего две лампы, а что происходит у дальней стены, почти полностью скрыто тенью.

У дальней стены столпились все люди с оружием, они стояли спиной ко входу. Камера взметнулась вверх, и стало видно, что перед людьми у самой стены стоят двое чаконцев, взрослый и маленький.

– Сейчас что-то будет, – очень тихо произнесла Таисия.

Юля покосилась на Лейлу. Подруга сидела так же неподвижно, руки расслабленно сложены на коленях.

– Можешь подлететь ближе? – Смирнов умудрялся следить и за Лейлой и за экраном нетбука.

– Сейчас попробуем посмотреть ближе, что они собираются делать, – живо отзывалась Таисия.

Камера приблизилась к толпе. Люди просто стояли и, кажется, чего-то ждали. Старший чаконец указал младшему на стену. Тот как-будто замешкался, тогда старший грубовато толкнул его в плечо. Младший едва не ткнулся носом в стену. Люди нетерпеливо топтались на месте.

– Похоже, они чего-то ждут, – прокомментировала Таисия, – похоже, сейчас мы узнаем настоящую тайну Чако!

Младший туземец – теперь Юля не сомневалась, что это Маки – прижал ладони к стене. На несколько секунд все замерли. А потом стена, сначала под руками детёныша, а потом и сразу вся засветилась ярким, чисто-белым светом. И камень просто исчез, растворился! Свет волной прокатился по боковым стенам, полу и потолку, немногочисленные лампы вспыхнули и враз погасли, но теперь они были не нужны.

Вместо стены отрылось какое-то широкое светлое пространство. Люди быстро вошли в него, обходя замерших на границе чаконцев. Когда люди прошли, старший туземец схватил Маки за руку и тоже шагнул вперед.

– Это какой-то портал! – едва переведя дыхание, воскликнула Таисия, планшет у неё в руках заметно дрожал. – Сейчас мы последуем за ними!…

Камера поплыла вперед, к светлому пространству. Но вдруг изображение подернулось рябью, мигнуло и исчезло совсем.

– Камера сгорела, – немедленно заявил Михаил Максимович.