Космос Юли Чайкиной

Глава 2. Дипломатия, сестра и брат

Планета Вавилон. Посольский квартал

Вот уже более двухсот лет Вавилон – это планета дипломатов, торговцев и космоисториков.

В самом начале Эры Освоения Вавилон открыла совместная экспедиция «Сильвер Стар» и японской Императорской корпорации «Фудзивара». По сути, то было первое успешное испытание сверхдвигателя, первая пригодная для колонизации планета отдаленного космоса.

Но «Сильвер Стар» на Вавилоне не задержалась. А позднее все земные цивилизации стали использовать эту планету как общую промежуточную базу для дальнейшего продвижения в космос. А еще позже она превратилась в центр астрополитики и межпланетной торговли. Вавилон заполнили посольства и представительства почти всех земных государств, офисы крупных корпораций, биржи, банки, деловые центры.

И, конечно же, здесь находилась штаб-квартира Совета земных цивилизаций. Территория права и закона. Нейтральная территория.

– Прошло уже почти сутки! – воскликнула Юля, даже не поприветствовав отца, когда тот вошел в кабинет. – Почему вы ничего не делаете?

Точнее сказать, прошло почти двое суток, если считать время, пока они добрались до «Витуса», пока связались с посольством на Вавилоне, пока долетели до «планеты дипломатов». И пока из-за возникшей суматохи ждали аудиенции у генерала Чайкина.

Александр Иванович оглядел дочерей быстро и строго, как бы убеждаясь, что с ними всё в порядке, по крайней мере, внешне. Юля вдруг заметила у глаз отца темные круги. И морщин, кажется, прибавилось. Можно было не сомневаться, в эти двое суток он не спал.

Эвелина тихо всхлипнула и торопливо обняла отца.

Юле стало немного стыдно за свою резкость. Она же всё понимала: освоенный космос на грани войны, экстренный совет Земных цивилизаций, но… Двое суток они с Элей ничего не знают о судьбе мамы. Они просто сидят в посольстве, и с ними никто не разговаривает, кроме одного из секретарей дяди Гри. Дядя Гри, разумеется, тоже очень занят.

– Мы-то как раз делаем все, что должны, – сухо, очень сухо ответил генерал ВКС Чайкин, – а вот если бы вы делали то, что должны, или хотя бы не делали то, что не должны, этого бы не случилось.

– Но, папа, – опять вскинулась Юля и закусила губу.

Конечно, им нельзя было прилетать на Чако без разрешения, это нарушение закона СЗЦ. Но теперь, по сравнению с тем, что устроили сильверы, их короткая прогулка ничего не значит. Ведь не значит же!

– Расскажи нам, что происходит, – произнесла Эля вдруг окрепшим голосом, – сейчас в инфосети чего только не пишут! Будет война?

Юля задержала дыхание. Как тогда, на пиратском боте.

– Нет, – отец произнес это быстро и просто, но тут же резко уточнил, – до войны не дойдет, если мы все поведем себя правильно.

– Как это – правильно? – тихо переспросила Эвелина. – Ты ведь спасешь маму?

Отец молча раскрыл свой планшет. Юля ничего не спрашивала, просто ждала, что он скажет дальше.

Посольский кабинет напоминал уютную обитель старого писателя: массивная деревянная мебель, пестрый ковер, одна стена полностью занята настоящими бумажными фолиантами. Но можно только гадать, какая электронная прослойка скрыта здесь в стенах, потолке и полу.

– Я прочитал запись вашего рассказа, – седая прядь остро пересекла лоб генерала. Александр Иванович был намного старше своей второй жены, – вот что, при иных обстоятельствах вам бы полагался пожизненный домашний арест, – он произнес это без малейшей улыбки, – но сейчас скажу только, что вы молодцы, не растерялись. Особенно ты, Юля. Первый самостоятельный полет, стало быть.

Да, при других обстоятельствах Юля была бы очень довольна. Отец весьма скуп на похвалы кому бы то ни было, а особенно своим детям. Это было бы лучшим подарком на день рождения. Но только не теперь.

– И что все это значит? – нервно поторопила его Эвелина. Ей-то тем более не до комплиментов. – Где мама?

Отец еще больше посерьезнел и резко вздохнул, будто перед прыжком с вышки. В своё время он занимался плаваньем, сам дочерей научил, тогда им удавалось выбраться в отпуск всей семьей…

– Вы уже здесь? – дядя Гри – Григорий Иванович Чайкин, спецпосланник Евразийского Союза при Совете Земных цивилизаций вошел в свой кабинет бодрой походкой.

Дядя Гри хоть и выглядел энергичнее, можно было не сомневаться, прошедшие пару суток он тоже не отдыхал. Просто Григорий Иванович не брезговал современной медициной и фармацевтикой. А его старший брат – брезговал.

Отец бросил на него суровый взгляд, и не подумав уступить кресло.

– Вооруженные силы «Сильвер Стар» оккупировали Чако, – твердо и ровно произнес Александр Иванович, будто делал доклад для вышестоящих чинов, – они объясняют свои действия тем, что их разведка обнаружила на планете крупную базу незаконного вооруженного формирования, якобы угрожающего безопасности кораблей Эдема.

В комнате повисло молчание. Стало слышно даже слабый гул аэромобилей за окнами.

– Пиратская база – на Чако? – наконец произнесла Юля внезапно севшим голосом.

Конечно, от сильвера можно всего ожидать, но такого!…

– Да. Именно так.

– Что за база? – вскричала Юля. – Где они её нашли? Почему не сообщили в СЗЦ? Где доказательства? Что за бред?

– Вот и я сразу так сказал, полный бред, – мрачно добавил дядя Гри.

– Тоже мне, дипломат, – хмыкнул отец. И тут же резко добавил: – Никто не должен узнать, что вы там были.

– В смысле? – Юля непонимающе мотнула головой.

– Чако находится под опекой Совета земных цивилизаций, – отец закрыл планшет с легким хлопком, – находилась, по крайней мере. Если сейчас выяснится, что там, без соответствующего разрешения, были наши ученые, особенно моя жена, «Сильвер Стар» не преминет этим воспользоваться, особенно учитывая, что они, якобы…

– Они там всё сожгли, а мы теперь должны молчать? – Юля не помнила, когда бы она позволяла себе перебивать отца. Но в этот раз не удержалась. – Даже ту самую деревню. Ту самую…

Александр Иванович не изменился в лице. Смотрел на них прямо, и как-бы изучая, что в сестрах изменилось за эти двое суток. Юле вдруг очень захотелось узнать, нравятся ли ему эти перемены?

– Какое это имеет отношение к маме? – тихо произнесла Эля.

– Разумеется, мы так это не оставим, – резко ответил отец, хлопнув ладонью по столу, – а теперь сядьте уже и извольте выслушать.

Девочки неохотно уселись на кожаный диванчик слева от стола.

Юля сжала кулаки и спрятала их между коленями. Отец сказал, что войны не будет, он не стал бы в этом их обманывать. Юля мечтала стать пилотом ВКС, сколько себя помнила. Но никогда в жизни она не мечтала участвовать в настоящей войне, даже с сильвером! Разве только с пиратами, но никак не с собратьями по Земным цивилизациям.

Ведь Эра Освоения когда-то началась именно для того, чтобы навсегда покончить с глобальными конфликтами на Земле. Космос велик, в космосе всем хватит и места и ресурсов. По крайней мере, хватало до сих пор.

– Итак, во-первых, – вновь заговорил отец, – там действительно есть что-то… похожее на базу. Довольно крупную базу.

– Но как? – опять не сдержалась Юля. – Ведь это закрытая планета, там установлены спутники слежения и…

– Однако, вас они не остановили, – язвительно заметил отец, – для СЗЦ Чако не имеет особого значения, её защищали формально, только лишь ради соблюдения устава.

– Но дед…

– Он выполнял приказ, выполнял, как должно. А теперь Эдем заявляет, что СЗЦ не в состоянии обеспечить безопасность на «ничейной» планете, которая, видите ли, превратилась в рассадник бандитов. Так что они берут Чако под свой протекторат.

– Как изначально и хотели, – очень мягко добавил дядя Гри, – а СЗЦ, значит, им всё мешал, не разрешал, препятствовал. Особенно мы, – он плавно обвел рукой кабинет, – понимаете, девочки, к чему клоню?

– ЕАС обвинят в связях с пиратскими триадами, – кратко припечатал отец, – по сути, уже обвиняют. И весь Совет теперь выглядит весьма…

– Некомпетентным, – быстро вставил дядя Гри.

– СЗЦ не хочет обострять конфликт из-за незначительной планеты. Особенно теперь, когда явно начинается кризис пределов Освоения и возможный дефицит астромита.

– Незначительной? – Юля вскочила с дивана. – Тогда зачем она сильверу, зачем они так упорно её добивались? Не верю я в пиратскую базу!

– Не кричи, – отец напряженно потер переносицу, – мы пока сами толком не разобрались в ситуации, в том-то и дело. Нужно время.

– Время? – тихо переспросила Эвелина. – Но как же…

– Конечно, мы так это не оставим, – повторил отец и резко встал из-за стола, – нужно дождаться какого-то официального отчета от Эдема, потом инициировать здесь разбирательство по вопросу незаконности захвата планеты…

– В одиночку, без поддержки большинства в Совете, против сильвера выступать мы не можем, – быстро добавил Григорий, перехватив взгляд Юли – но мы отправим туда диверсионно-поисковую группу, как только появится возможность. Что бы ни было на этой планете, мы найдем вашу маму.

Последнее он произнес непривычно жестко, будто приговор врагам вынес. Юля знала, дядя Гри редко так выражается, и это неспроста.

Она нервно провела рукой по волосам. «В одиночку против сильвера», неприятно повторялось в голове.

– И, надеюсь, вы понимаете, что мы не можем вам всего рассказать, – добавил отец, явно давая понять, что разговор заканчивается, – просто делайте, что я говорю. Официально, если кто-то будет спрашивать, мама находится на Земле, в нашем доме под Владивостоком, работает над новой монографией. А вы остаток каникул проведете на Циолковском. Погостите у Андрея, побудете на природе, подышите. Ему я сообщу ту же версию.

– У Андрея? – тупо переспросила Юля. – Это что, ссылка?

– Это – достаточно безопасное расстояние, – отрезал отец, – а ты, Юлия, можешь считать это распоряжением высшего командования. Если надеешься в будущем летать еще на чём-то, кроме той жестянки без номеров.

Юля хотела было что-то возразить, но вовремя поняла, что возразить тут нечего. Совсем нечего. Как и Андрею тогда…

Эвелина тоже больше ничего не спрашивала. Сидела молча, неподвижно глядя в пол.

– Вот уж Андрюша обрадуется, – присвистнул дядя Гри и осторожно взял Юлю за плечо, – идемте, девочки. Я сам вас отвезу в порт.

Сестра вдруг резко вскочила и, не глядя ни на кого, воскликнула:

– Не хочу я лететь к Андрею! Он нас терпеть не может! И нашу маму!

– Что за чушь! – вскричал отец, но тут же усилием воли сбавил тон и поинтересовался: – Куда же, в таком случае, ты хочешь?

– Обратно на Эдем, к тёте Карине, – выпалила Эля, – буду готовиться к следующему семестру.

– На Эдем? – судорожно переспросил генерал. – Это в такой-то момент?

– Или я останусь здесь, – запальчиво добавила Эвелина, – всё лучше, чем в то захолустье!

– Это не захолустье, а стратегический…

– Кхм, – дипломатично кашлянул Григорий Иванович, – возможно, сие не такая уж дикая мысль. В нашей ситуации это продемонстрирует спокойствие и открытость. А Карина уж присмотрит за ней.

Отец только поморщился. К тете Карине, сестре Анастасии Алексеевны, он никогда не питал особого доверия. И это было взаимно.

Юле такая затея тоже не понравилась:

– Эль, по-моему, нам лучше сейчас не разделяться, – заметила она. А кроме того, Юле совсем не хотелось демонстрировать сильверу «спокойствие и открытость».

– Так летим со мной! – всплеснула руками сестра. – Ну что нам делать у Андрея? А на Эдеме мы сможем сразу узнавать все новости.

– Новости из инфосети можно узнавать где угодно, – неуверенно возразила Юля. Ей-то как раз будет, чем заняться на авиакосмическом заводе, в отличие от богемного общества тёти Карины – директрисы школы актерского мастерства. И поговорить с братом ей будет о чем, внезапная идея заронила новую надежду.

– Я иду собираться, – твердо сказала Эля, не обратив внимания на её возражения, – папа, – она быстро обошла стол и еще раз обняла отца, – обещай, что сделаешь всё возможное… Мама говорила, что «никто, кроме нас».

– Возможное и невозможное, – отец осторожно погладил её по спине, – наша мама – умная и смелая, в экстремальной ситуации не растеряется. Возможно, скоро она сама даст нам сигнал. Возможно всё.

«Возможно всё», мысленно повторила Юля. Даже то, о чем страшнее всего думать.

Эля порывисто чмокнула отца в щеку и выбежала из кабинета.

Юля с тревогой посмотрела сестре вслед. Ей вдруг показалось, что Эвелина сейчас что-то не договаривает. Как-будто дело не только в Андрее и инфосети. Тоже что-то задумала?

– А ты что скажешь, Юля? – устало спросил отец, подходя к ней.

– Я не хочу на Эдем, – бесцветно ответила она, всё еще глядя на дверь.

– Было бы неплохо тебе за сестрой присмотреть, – добавил отец, впрочем, не особо напирая.

– Мы сейчас поговорим и всё решим, – отозвалась Юля и тоже обняла отца, – обещай и мне…

– Обещаю, – быстро ответил Александр Иванович, – и на тебя надеюсь особо, на твою ответственность.

Юля быстро кивнула и взглянула на дядю Гри. Тот был невозмутим, как всегда:

– Думаю, если она сейчас на Чако, и военные сильвера её найдут, то они уж точно не станут это скрывать, растрезвонят на весь космос, – заметил Григорий Иванович.

Девочка еще раз кивнула. Не очень-то приятный вариант, но куда лучше этой неизвестности.

– Я сейчас поговорю с Элей. А Лейла и Кир? – последний раз Юля видела однокашников на «Витусе» и, вроде бы, в посольство они не переселялись.

– Насколько я знаю, они всё еще на том корабле, он на спецстоянке в порту, – ответил тот, – наверное, теперь они отправятся на Землю. Хочешь с ними увидеться?

– Не знаю, – тяжело протянула Юля. Она очень сомневалась, стоит ли втягивать друзей в эти межпланетные интриги. – А где Зайка?

– Какая еще зайка? – поморщился отец.

– Та журналистка, – равнодушно напомнил дядя Гри, – насколько я знаю, она дала подписку о неразглашении и уже улетела на Землю.

– А Маки? – Юля, к стыду своему, только сейчас вспомнила о маленьком туземце. Вроде бы он тоже остался на «Витусе». – Куда вы его дели?!

– Не волнуйся, он сейчас здесь, в госпитале при посольстве, – со вздохом заверил Григорий Иванович.

– Его можно увидеть?

– Не стоит. Сама понимаешь, в каком он сейчас состоянии. Он поживет здесь до… выяснения всех обстоятельств.

– Понятно.

«До выяснения всех обстоятельств». Юля строго выпрямилась и пошла вслед за сестрой.

– Буду ждать вас в машине, – сказал ей вслед дядя Гри, – обеих или одну.

***

Юля тихонько вошла в их комнату. Эля сидела на кровати и торопливо заплетала белокурые локоны в косу. Маленький чемоданчик, уже упакованный, стоял рядом. Им и собирать-то было особо нечего, в поездку на Чако они почти не брали вещей, да и те почти все оставили на «Витусе». Думали, долго там не пробудут. Особенно Эля на это надеялась.

– Я готова, – сказала она, едва заметив Юлю.

Пальцы Эвелины быстро и ловко укладывали пряди. Но в то же время руки двигались как-то резко, нервно. Значит, сестра на что-то окончательно решилась и теперь не отступится.

– Ты уверена, что нам стоит теперь быть на Эдеме? – спросила Юля, ни на что особо не рассчитывая.

– А что толку нам сидеть у Андрея? – вскинулась сестра. – Он только злорадствовать будет. А на Эдеме… ну, понимаешь…

– Что? – насторожилась Юля.

– Ну, там ведь центр этого всего, – Эля немного стушевалась, но тут же опять заговорила с жаром, – там мы могли бы попробовать сами что-то выяснить! Хотя бы попытаться!

– У кого? – Юля болезненно прикусила губу. При всех различиях, как они с сестрой иногда похоже мыслят! – У светских подружек тёти Карины? Или просто заявимся в головной офис «Сильвер Стар» и потребуем объяснений? Можно еще в «Стратег» к Маргарет…

– Ничего смешного! И тётя Карина вовсе не так проста, как вы все о ней думаете.

Да уж, смеяться Юле совсем не хочется. Но и плакать никак нельзя.

– Как раз Андрей может помочь. У него наверняка остались связи в космофлоте и, может быть, еще где, – возразила Юля, как могла, уверенно, – и он ведь дружил с тем ученым, Альбертом Меером, помнишь? И, я слышала, у Андрея потом остались какие-то материалы, и, вроде бы, он до сих пор общается со многими исследователями…

Она сама понимала, какой это зыбкий шанс. Но всё же лучше, чем салонные сплетни.

– Какие там связи? – фыркнула Эвелина, заканчивая косу. – Что же они ему тогда не помогли? Да, в любом случае, Андрей не может знать больше, чем папа и дядя Гри, с кем бы он там ни дружил.

Это замечание было справедливо, давно уволенный из ВКС пилот не может знать больше, чем вся разведка. Юля нервно сунула руки в карманы, еще один жест, который Эля считает неприличным для девушки.

– И вообще, он не станет нам помогать, – выпалила сестра.

– Не перегибай, он всё-таки наш брат, – Юля решительно мотнула головой.

Характер у Андрюши, конечно, не самый милый, но не настолько же! А при том, что случилось из-за пиратов и сильвера с его матерью и с ним самим, он просто не может остаться равнодушным!

– Только по отцу, – отмахнулась Эля и быстро добавила, – да всё равно, даже если он захочет помочь, то не сможет, он давно не у дел. Надо лететь на Эдем, там хоть какой-то шанс.

Сестра вскочила с кровати, подбежала и крепко обняла Юлю:

– Летишь со мной?

Юля почувствовала знакомые и родные запахи шоколадного молока и любимых элиных духов. Очень не хотелось отпускать сестру одну, «оставлять без присмотра», как говорит отец. Но Юля должна хотя бы попытаться поговорить с Андреем. Если, и правда, с братом ничего не получится, можно попроситься переехать на Эдем.

Как знать, может быть, всё это и не займет много времени. Может быть, маму скоро найдут. Не могли же они просто исчезнуть с планеты!

– Сейчас не полечу, – мягко ответила Юля, – давай, ты меня там подождешь, я поговорю с Андреем и…

– Еще подождать? – Эля испуганно отстранилась. Юле вдруг стало резко холодно. – Юль, мама пропала непонятно куда, отец ничего не может поделать, а ты говоришь – еще подождать.

– Папа делает, что может..

– Да, да, я понимаю, – Эля заметалась по комнате, подбирая оставшиеся мелочи: коммуникатор, косметичку, шарф, – и мы должны сделать, что можем!

– А лучше не делать, чего не должны, – заметила Юля, но сразу прикусила язык.

Эвелина только хмыкнула, давая понять, что пустой спор окончен. Юля вдруг почувствовала себя очень виноватой, ведь она оставляет сестру в такой жуткий для них обеих момент! Но тут же разозлилась, Эвелина бросает её не меньше, чем она Элю! Просто та не понимает, как лучше действовать.

– Надеюсь, ты не из-за своего приятеля – пси-хакера так торопишься на Эдем? – вырвалась у Юли еще одна глупость.

Не хватало только поссориться на прощание!

Эвелина посмотрела на неё очень спокойно. Холодно и невозмутимо. В такие моменты она гораздо больше похожа на отца, Юле даже становится не по себе.

– Нет, не из-за него, – произнесла сестра, глядя прямо ей в лицо. Юля тоже вглядывалась в её лицо, точно такое же, как у неё, а за последние дни совсем изможденное и бледное, – когда навидаешься с братом, знай, я у тёти Карины, – Эля живо подхватила чемодан и прошла к выходу.

Юле не хотелось вот так расставаться, но она просто не знала, что еще сказать.

***

Юля вышла из здания посольства и огляделась. «Вавилонское столпотворение» шумело и сновало, кажется, не больше, чем обычно. Как будто ничего особенного и не произошло.

Многоярусные проспекты, утыканные небоскребами, как дикобразы, вереницы аэромашин, расцвеченное неоновыми бликами небо. Климат на

Вавилоне довольно холодный и, вообще-то, мало пригодный для жизни, поэтому сельское хозяйство и прочее производство здесь почти не развито. Всё необходимое каждый день привозят крейсера с других освоенных планет. По уставу Совета земных цивилизаций, каждое государство, корпорация или другое сообщество, имеющее на Вавилоне своё представительство, обязано вносить долю в бюджет планеты. Эдем и «Сильвер Стар» тоже выполняют это правило.

Юля вдруг подумала, как это всё хрупко и ненадежно. Как легко разрушить этот вековой оплот межпланетного человеческого братства!

Девочка решительно подхватила свой тощий рюкзак и влезла на заднее сиденье посольской машины. За рулем сидел сам дядя Гри.

– Поссорились? – осторожно спросил он, заводя мотор.

– Нет, – решительно ответила Юля. Но, немного помолчав, добавила: – и да, и нет.

– Худой мир лучше доброй ссоры, – как истинный дипломат заметил Григорий Иванович, – остаётся место для маневра.

Юля только вздохнула, равнодушно глядя на проплывающие за окном машины. Какие теперь предстоят маневры, страшно и думать. Ох, зря она ляпнула про элиного приятеля.

– Вы не выяснили, что мама искала на Чако?

– Увы, – дядя Гри плавно повернул руль, переходя на спецлинию до космопорта, – мы навели справки на её кафедре, чем она занималась последнее время. Ничего особенного, то есть, ничего такого, что требовало бы немедленного посещения Чако, она не делала. Свою монографию по чакским орнаментам она уже закончила. Еще они готовили выставку народных ремесел, но для неё тоже всё уже собрано.

Пожалуй, этого Юля не ожидала. Такая срочность с самого начала показалась ей подозрительной, но девочка не сомневалась, маме это нужно для научной работы.

– Похоже, об этом её исследовании знала только она, – добавил Григорий Иванович, – капитан «Витуса» тоже ничего конкретного не показал. Он и согласился вас туда везти только потому, что уже много раз сотрудничал с кафедрой и поверил на слово про такую срочность.

Юля вдруг сообразила, что мама вообще-то не собиралась брать их с собой. Просто они прилетели домой на день раньше, чем планировали, и застали её буквально в космопорту. И сразу же напросились лететь с ней. Напрашивалась, в основном, Юля, а Эля хотела домой.

– Ты извини, что так получается, – вдруг сказал Григорий Иванович, – что мы пока ничего не можем поделать. Этот проклятый кризис Освоения, астромита добывается всё меньше и меньше. И пиратские Триады с каждым годом усиливаются… Любой конфликт между Земными цивилизациями будет очень выгоден сильверу, – взгляд дяди Гри, усталый, но жесткий, отразился в зеркале заднего вида, – на нас у них особый зуб, сама понимаешь. Поверь, я тоже переживаю за неё.

– Я верю, – механически кивнула Юля.

Она, действительно, верит. И понимает. И это самое тяжелое.

– А что пиратский бот? В нем нашли какие-то зацепки?

– Нет, ничего, – сухо ответил он, – похоже, они угнали его недавно и только для одного перелета.

– Понятно, – Юля еще раз бессмысленно кивнула.

За окнами показалась стеклянная цитадель дипломатического космопорта, точнее, малая её часть – евразийский сектор.

– Я слышал, что сегодня Маргарет Голдфилд лично посетит Чако, – осторожно добавил дядя Гри.

– Значит, всё так серьезно?

– Более чем. Понимаешь, у них есть свои люди в Совете, которых мы не можем выявить. И не только в Совете.

Юля ничего не ответила. Вот вам и «шпиономания»!

Она вдруг представила, как блистательная Маргарет Голдфилд, глава эдемской разведки, обозревает догорающие руины той деревни, не далеко от чакского космопорта. Той самой деревни, где была могила Юлиного деда, защитника Чако.

Это нельзя просто так оставить!

Аэромобиль подъехал прямо на взлетную полосу к астролайнеру с огромными буквами на борту: «Евро-азиатский Союз. Россия». Григорий Иванович проводил Юлю до самого трапа, при этом зачем-то неся её легонький рюкзак.

– Слушайся там Андрея, – неловко пошутил он, отдавая племяннице багаж, – по крайней мере, не слишком его мучай.

– Постараюсь, – Юля шагнула на первую ступеньку трапа. Вот чего она больше всего не любила, так это долгих и тяжких прощаний, – выходит, ему тоже не рассказывать?

– Не стоит, – мягко сказал дядя Гри, – пока чем меньше людей знают, тем лучше, так нашим спецам удобнее работать.

– Но он же, – осторожно заметила Юля, – дружил с тем ученым, Альбертом Меером, и вообще… Может быть, он что-то знает про Чако?