Охранительная функция уголовного права

Сходную позицию по этому вопросу занимает А. В. Пашковская. С ее точки зрения, «объект преступления – это охраняемые уголовным законом социально значимые ценности, интересы, блага, на которые посягает лицо, совершающее преступление, и которым в результате совершения преступного деяния причиняется или может быть причинен существенный вред».[11]

Как уже отмечалось выше, особую позицию по вопросу о понятии объекта преступления занимает Г. П. Новоселов, считающий, что в качестве такого рода объекта выступают люди «как физические лица, или как множество лиц, или как социум (общество).[12]

Насколько обоснованы высказанные этими авторами представления?

Для того чтобы ответить на вопрос, может ли благо рассматриваться в качестве объекта преступления, необходимо предварительно выяснить, что оно собой представляет.

Л. М. Архангельский по этому поводу пишет: «Категорию блага можно рассматривать в качестве собирательного понятия по отношению ко всей совокупности конкретных благ, фиксирующего их отношение к человеческим потребностям… В процессе практики люди обнаруживают те или иные свойства вещей, оценивают их полезность или вредность с точки зрения насущных потребностей. Так возникает необходимость в особом понятии, которое в общей форме способно фиксировать отношение человека к явлениям, с которыми он имеет дело, с точки зрения их полезности. Таким понятием как раз и является благо».[13] Далее он указывает: «Благо как ценность… предполагает, с одной стороны, наличие определенных свойств, объективно присущих явлениям внешнего мира, способных служить так или иначе удовлетворению человеческих потребностей, а с другой стороны – познание и оценку субъектом способности объектов быть полезными людям».[14] И еще одно очень важное замечание Л. М. Архангельского: «Попытка отождествлять благо с самой вещью (предметом) или сведение блага к оценке должны быть подвергнуты критике. Дело в том, что один и тот же реальный объект может выступать и как благо, и как зло в зависимости от того, какие из его свойств обнаруживаются в том или ином взаимодействии с субъектом».[15]

Приведенные положения позволяют сделать следующие выводы.

Во-первых, благом могут быть вещь или какое-либо явление (например, явление природы – дождь во время засухи), которые обладают способностью удовлетворять человеческие потребности.

Во-вторых, благом могут быть и общественное отношение или общественные отношения, поскольку они также способны удовлетворять человеческие потребности.

В-третьих, все виды благ обладают свойствами, объективно присущими им. Удовлетворять человеческие потребности они могут потому, что способны познаваться и оцениваться людьми.

Наконец, один и тот же объект (вещь, общественное отношение) может выступать и как благо, и как зло, в зависимости от положения в системе социальных связей.

Только с учетом этих свойств блага мы можем ответить на вопрос, следует ли его рассматривать в качестве объекта преступления. При этом мы не можем не обратить внимание на следующие обстоятельства.

1. Как явление объективной действительности благо может рассматриваться в качестве объекта преступления. Необходимо только учитывать, что объект – это объективный признак преступного поведения.

2. Как отношение человека к потребительским свойствам вещи оно в качестве уголовно-правового явления рассматриваться не может. Уголовное право, как и любая другая отрасль права, регулирует отношения между людьми, а не между вещами и людьми.

3. Благо может выступать как объект общественного отношения (например, имущество, обладающее потребительскими свойствами, может быть объектом отношений собственности).

4. Благо может выражаться в общественном отношении, так как те или иные общественные отношения способны удовлетворять различные потребности людей.

5. Рассматривать благо в качестве объекта уголовно-правовой охраны вне связи в общественными отношениями нельзя. Его потребительские свойства в разных общественных отношениях могут использоваться не только в социально-полезных, но и в антиобщественных целях. Например, потребительские свойства оружия в одних общественных отношениях будут служить средством защиты государственных интересов, в других – средством совершения тяжкого преступления. Если оружие похищается с целью помешать защите государства – это преступление, если это делается в целях предупреждения преступления – это правомерное деяние. То же самое можно сказать, например, и в отношении такого блага, как жизнь человека: лишение жизни потерпевшего в процессе разбойного нападения – преступление, лишение жизни нападающего в состоянии необходимой обороны – правомерное поведение.

Таким образом, в качестве объекта преступления благо может выступать в тех случаях, когда оно, во-первых, выражается в социально-полезном общественном отношении, во-вторых, является объектом социально-полезного общественного отношения. В том и другом случае преступное поведение приводит к нарушению или подрыву социально-полезного общественного отношения. В связи с тем, что благо не всегда представляет собой общественное отношение или включается в качестве объекта в его содержание, использование терминов «благо» и «общественные отношения» как взаимозаменяемых при определении объекта преступления нельзя. Потому объектом преступления правильнее считать общественные отношения.

О несостоятельности точки зрения, рассматривающей в качестве объекта преступления людей, уже говорилось в этой работе. К изложенному выше необходимо добавить следующее.

Люди в том виде, в каком они представлены в теории Г. П. Новоселова, не могут рассматриваться в качестве объекта даже преступлений против личности.

В этом легко убедиться путем мысленного исключения из содержания личности всего того, что Г. П. Новоселов не относит к содержанию объекта преступления.

Не относит же он к содержанию объекта все то, что, по его мнению, представляет собой предмет преступления. Рассматривая предмет преступления в виде «различного рода материальных или нематериальных благ (ценностей), способных удовлетворять потребности людей, преступное воздействие на которые (или незаконное обращение с которыми) причиняет или создает угрозу причинения вреда»,[16] Г. П. Новоселов, как мы уже отмечали выше, относит его не к объекту преступления, а к объекту уголовно-правовой охраны. Он пишет: «Перечисляя объекты уголовно-правовой охраны, законодатель всегда относил и ныне относит к ним некоторого рода ценности, способные удовлетворять потребности индивидов и всего общества…».[17] Если учесть, что в содержащемся в ч. 2 ст. 2 УК РФ перечне объектов, охраняемых уголовным правом, содержится указание и на права, и на свободы человека и гражданина, получается, что они исключаются из объекта преступного поведения. Едва ли нужно подробно доказывать, что все это находится в явном противоречии с позицией законодателя, выраженной в содержании раздела VII Особенной части УК РФ (преступления против личности).

Совершенно необоснованным, с нашей точки зрения, являются утверждения Г. П. Новоселова о том, что физические лица являются объектом преступления и в тех случаях, когда оно направлено против общественных объединений или государства. Неверно, что последние представляют собой лишь «некоторого рода множество лиц». Убеждения автора полностью игнорируют смысл существования общественных объединений и государства, основания и цели формирования общественный объединений, причины возникновения государства.

Надуманность концепции Г. П. Новоселова легко обнаруживается при анализе составов конкретных видов преступлений. В каком виде можно усмотреть в качестве объекта преступления физических лиц при совершении, например, таких преступлений, как дезертирство или уклонение от уплаты налогов?

Подводя итог анализу тех представлений об объекте преступления, которые были высказаны в течение последних лет и которые, по убеждениям авторов, способны заменить его трактовку как общественных отношений, мы приходим к выводу, что все они лишены необходимой убедительности.

3. Объект преступления – то или иное общественное отношение может сформировать лишь такое благо, которое имеет общественную ценность.

Если, например, какая-либо вещь, хотя и имеет очень большую ценность для отдельных лиц, общественной ценностью не обладает, она не может образовать объект преступного поведения. Так, в частности, фотографии близких родственников могут представлять для членов семьи очень большую ценность, однако их похищение или уничтожение не будет считаться ни преступлением против собственности, ни преступлением против порядка управления. Поскольку общественной ценности они не составляют, уголовное законодательство ответственности за такие действия не устанавливает.

Любое благо становится общественной ценностью тогда, когда оно оказывается объектом общественных отношений, когда возникает потребность общества обеспечить благоприятные условия для существования этого блага и его использования и соответствующая ей необходимость для каждого члена общества вести себя таким образом, чтобы не противодействовать реализации этой потребности.

Обычно такие отношения облекаются в правовую форму. В результате законотворческой деятельности возникает правовая обязанность членов общества воздерживаться от действий, причиняющих ущерб этому благу или влекущих его использование в ущерб общественным интересам. Таким образом, формируются общественные отношения, имеющие как фактическое, так и правовое содержание.

Когда возложенные государством на членов общества обязанности не соблюдаются, общественные отношения становятся объектом совершенных ими преступлений. Всякие попытки выявить объект преступления за пределами общественных отношений обречены на неудачу, хотя бы уже потому, что оставляют открытым вопрос, почему действие, нарушающее благо, принадлежащее отдельному человеку (например, собственность конкретного человека на конкретную вещь), признается государством преступлением, т. е. деянием, нарушающим общественные интересы. Преступлением признаются и всегда признавались только такие действия, которые противоречили интересам общества.

4. Структура объекта преступления представляет собой более сложное образование, чем то, которое описывается в юридической литературе.

Одну из его подсистем составляет защищаемое уголовным правом общественное отношение.

В этой роли можно представить, например, отношение собственности на какое-либо имущество. Его объектом будет имущество, субъектами – с одной стороны, собственник, с другой – все остальные лица, а содержание общественного отношения составят возможность собственника владеть, пользоваться и распоряжаться своим имуществом и необходимость для других лиц не препятствовать ему в реализации этой возможности. Правовое содержание этого общественного отношения будет выражаться в правомочиях собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом и в обязанности остальных лиц не препятствовать ему в реализации этих правомочий.

Другую подсистему объекта преступления составляет общественное отношение, защищающее первое общественное отношение.

В нашем примере его объектом будет отношение собственности на конкретное имущество, субъектами – с одной стороны, государство, с другой – лица, не являющиеся собственниками этого имущества, а содержанием – потребность государства обеспечить имеющимися в его распоряжении средствами безопасность указанного отношения собственности и необходимость лиц, не являющихся собственниками имущества, составляющего объект отношения собственности, воздерживаться от его нарушения. Правовое содержание этого общественного отношения будет выражаться в праве государства наказать нарушителя указанного отношения собственности и обязанности нарушителя подвергнуться предусмотренному законом наказанию.

Совершение преступления обычно приводит к одновременному нарушению и охраняемого, и охраняющего общественного отношения. Нарушение того и другого отношения определяет характер и степень общественной опасности преступного поведения.

Необходимо, однако, отметить некоторые весьма важные особенности воздействия нарушенных общественных отношений на общественную опасность преступления.

Прежде всего следует указать на то, что охраняемые общественные отношения по степени социальной значимости часто существенно отличаются друг от друга. Если, например, такие охраняемые общественные отношения, как государственная или общественная безопасность, в силу своей высокой значимости для государства сами по себе определяют большую степень общественной опасности посягающих на них преступлений, то нарушение права собственности конкретного человека на конкретную вещь никак не затрагивает право собственности других лиц на принадлежащее им имущество. В этом последнем случае общественная опасность преступления определяется нарушением второго – охраняемого общественного отношения. На юридическом языке это нарушение именуется нарушением принципа неприкосновенности чужой собственности.

Следует отметить еще одну особенность воздействия нарушаемых общественных отношений на общественную опасность преступления. Влияние охраняемого общественного отношения на нее зависит от социального содержания и социальной значимости этого отношения и по этой причине его воздействие на общественную опасность преступления оказывается весьма дифференцированным. Влияние же на общественную опасность преступления нарушения охраняющего отношения не столь разнообразно, оно носит относительно стабильный характер. Уголовное право должно защищать все охраняемые им общественные отношения. Возможно, именно по этой причине при определении объекта преступлений этот вид нарушаемых ими общественных отношений во внимание не принимался. Вместе с тем и в этом случае необходимо отметить определенные различия в степени неприкосновенности общественного отношения – чем больше общественная значимость охраняемого общественного отношения, тем выше степень его неприкосновенности. Кроме того, на криминализацию деяния, причиняющего вред лишь отдельным лицам и не затрагивающего интересы других лиц, оказывают влияние такие основания уголовно-правового запрета, как относительная распространенность деяния, соразмерность положительных и отрицательных последствий криминализации и др.[18]

Примечания