Счастье в мгновении

Глава 22

С бока на бок переворачиваюсь, но никак не могу уснуть. Мое решение лечь пораньше не принесло своих плодов. Как же уснуть? В моих мыслях – Джексон, сегодняшний день с Питером, который будто вырван из сотни детских воспоминаний, наполненных фруктовым мороженым, которое постоянно течет у меня с рук, катанием на качелях, ежеминутным смехом.

Джексону нужно рассказать о том, что я провела полдня с Питером, который всего лишь помог мне с выбором нужного размера свитшота. Питер, с которым я провела время сегодня, оказался не тем Питером, которого я всегда знала. И мне было приятно проводить с ним время, как бы это не звучало парадоксальным с теми словами, которые я говорила в отношении его при первой встречи.

В моей голове – сумбур, мысли сталкиваются друг о друга, образуя во мне легкое раздражение, нагнетающую тревогу и панику. На часах 23:30, а, значит, через 30 минут я буду иметь возможность набрать номер Джексона. Ведь независимо от того, спит он или нет, я уверена, он будет рад услышать мое поздравление с днем рождения.

Подумать только, это наш с ним первый совместный день рождения, как парня и девушки, а не близких друзей. Меня охватывает ностальгия, и я сейчас же встаю с кровати, решаю посмотреть фотографии с прошлых дней рождений, доставая дневник личных записей и включая настольную лампу, стоящую на моем столе.

Как удивительна фотография, она несет в себе тысячи воспоминаний, рождающихся сиюминутно, стоит только взглянуть на нее. Это как неумирающий источник, доказывающий то, что было когда-то в прошлом. Ведь фото оно будет и после нас, быть может, когда-нибудь, лет так через 10, я покажу его своей дочери, расскажу о том, как я проводила свое детство и юность.

Смотрю на фото и вспоминаю, что когда-то мы с Джексоном обмазывали друг друга шоколадом, делали смешные мордочки, прыгали на батутах, катались на водных шарах, обнимали друг друга, сидя в детском кафе и наслаждаясь молочным коктейлем. За годы нашего общения, он стал частью меня, и как бы мне хотелось, чтобы сейчас он был рядом.

Как же быстро летит время. Мгновенно я отмечаю наплывшие в моей голове строки, которые непременно желаю написать.

«Время – жестокий учитель»

Время – самый жестокий учитель,

Оно учит нас, не давая шанса нам на повторную попытку,

Желает, чтобы мы свои ошибки осознали, непременно, в данный час,

Но разве это не похоже на пытку?

Я помню себя малой, будто бы это было вчера,

Играла в прятки, догонялки,

А сегодня передо мной,

Часть моей жизни, словно раскинута на карты.

Многих близких для меня людей уже нет в живых

Их жизнь разорвалась в определенный миг,

Остались лишь с ними счастливые воспоминания,

И фотографии, где мы улыбаемся, доказывающие их существование.

Некоторые друзья стали незнакомцами,

Увидев друг друга, мы не здороваемся и проходим мимо,

А ранее, мы, часто говорили, сидя у камина, что

Наша дружба со временем неизменима.

Как же нас меняет время и так летит незаметно,

Оглядываясь назад, мы понимаем, как многое упустили

Кого-то обидели, предали, когда-то не перезвонили,

Не попросили прощения и зря грустили.

Но все зависит только от нас

От нашего восприятия жизни

Да, мы являемся лишь частью вечности,

Но, почему бы, не провести данное нами время счастливо?

Ценить минуты и секунды своей жизни

И, уходя в иной мир,

Сказать искренне Вселенной: «Спасибо».

Оформляя строки в дневнике, мне становится легче внутри, словно я выпускаю с себя энергию, таившуюся там. Обнимаю свой дневник воспоминаний , как можно сильнее. Его ценность для меня невозможно представить. Ведь в нем записаны все события моей жизни, которые для меня очень важны.

Как гром среди ясного неба, с мощью, ко мне врывается ветер, будто стуча в мое окно, приоткрывая его наполовину. Я вздрагиваю от неожиданности и поднимаюсь резко с места, чтобы закрыть окно, так как дует слишком прохладный ветер. Только я хотела сильнее его прихлопнуть, как вдруг лицезрю человека, стоящего возле окна.

«Джексон? Не может быть… Это сон, и я сплю?» – задаю себе вопрос.

Но что он делает возле моего дома в почти что полночь?

– Джексон, ты что здесь делаешь? – шепотом спрашиваю я, стараясь не разбудить, спящих в соседней комнате, родителей.

– Ты же не собираешься спать? Наверняка, не можешь уснуть, переворачиваясь с одной стороны кровати на другую, не так ли? – игриво шепчет он.

– Ты стал читать мои мысли?

– Мил, я уже, как почти 18, лет изучил твою сущность. Так, давай одевайся, я подожду тебя и пойдем! – говорит с улыбкой Джексон, одетый в спортивный стиль одежды и с рюкзаком на плечах. Его глазам невозможно отказать, он стоит и смотрит щенячьим взглядом. Однако его предложение застает меня врасплох, поскольку в настоящее время темное время суток, а зная своих родителей, особенно папу, меня сто процентов не отпустят никуда совместно с парнем.

– Куда пойдем? – удивленно спрашиваю я. – Джексон, сейчас 23:45.

– Это хорошо, значит, у нас еще 15 минут в запасе имеется. Давай только быстрее собирайся.

– Мы сбегаем? – лепечу от восторга я. Уж кого, но Джексона в такое время я не ожидала увидеть.

– Милана, ты все узнаешь на месте, поспеши.

– А как я спущусь? – еле слышно говорю я. – Мои родители спят, и если я пойду через входную дверь, то начнется скандал. Ты же знаешь моего папу.

– Через окно, – прямо говорит Джексон, как будто это тот выход из дома, который я часто использую. – Тут не высоко, я тебя поймаю.

– Скажи, что ты шутишь!

– Нет, одевайся уже скорее, а то опоздаем!

– Это очень срочно?

– Это важно для нас обоих. Я кое-что приготовил для тебя.

Я вижу, как он старается, чтобы я была счастливая и довольная. Поэтому я принимаю решение сказать «да» на его предложение в столь позднее время.

– Всё, ты меня уговорил. Я сейчас, я быстро соберусь, – говорю я, соглашаясь на его очередную авантюру. Мое соглашение на его предложение вызывает в нем радость подобная радости ребенка, которому дали шоколад. Эта радость заметна при совершении им произвольных действий. Джексон стоит на улице и пританцовывает, вызывая во мне прилив смеха.

– Джексон, я так не смогу определиться, что мне надеть, если ты будешь смешить меня.

– Милана, не говори мне, что ты снова собираешься еще полчаса капаться в своем гардеробе, чтобы найти идеальный наряд. Посмотри на меня, я надел первое, что мне попалось на глаза.

– Я так не желаю. Ладно, я придумала, что надену. Тебе повезло, – насмехаюсь я над Джексоном, наблюдая его смешные гримасы.

Надеваю красное шифоновое платье с тонким поясом и сверху джинсовую куртку. Делаю хвост на голове, придавая ему слегка растрепанный вид.

«Идеально», – смотрясь в зеркало, говорю я. Все-таки образы одежды и наряды – это мое хобби. Я не чувствую себя уверенной, если не собрана на любое мероприятие, будь то это прогулка, так как считаю нужным. Причем те или иные образы одежды приходят мне в голову невзначай, как порывы ветра в холодное время года.

– Милана, я начинаю мерзнуть без твоей руки! – заманчиво доносится от Джексона, от чего я сиюминутно хватаю сумку и сообщаю в ответ:

– Джексон, я готова, что теперь?

– Нужно было сразу говорить милые слова, и ты была бы быстрой…

– Это называется манипуляция человеком, Джексон, – я смеюсь и вставляю психологический термин, который недавно изучила в книге по психологии.

– Начинается пара дисциплины психологии, – бурчит под нос Джексон. – Мил, смотри, осторожно пролезай в окно, а я подхвачу тебя, – говорит мой парень спокойным тоном будто здесь меньше метра высоты.

«Может, еще стоит отказаться от его идеи ночных приключений?», – отговаривает меня мой внутренний голос. Но все-таки мое любопытство побеждает, и я аккуратно действую, согласно плану Джексона о ночном побеге.

– Джексон, мое платье, оно зацепилось! – испугавшись, шепотом тараторю я. – Это мое любимое платье в гардеробе, осторожнее меня опускай.

Он берет меня за талию, я стараюсь зацепиться ногой о лестницу, чтобы было прощу слезть.

– Я тебе два таких же куплю! – успокаивает меня Джексон, строя очередную гримасу.

– Наконец-то я поймал свою принцессу.

Его приятные слова в отношении меня заставляют улыбнуться, несмотря на то, что я имею внизу платья зацепку о гвоздь.

– Джексон, так куда мы пойдем? – повторно проявляю настойчивое любопытство я.

– Назови время.

– 23.50.

– У нас есть десять минут, чтобы добраться до кое-какого места, следовательно, нужно ускорить шаг и пробежаться.

– Что? Пробежаться? Я не ослышалась?

Джексон не слушает меня, обхватывает крепко меня за руку, одевает мне один наушник, и мы настолько быстро обратились в бегство с этого места, что я и не успела повторно возразить об этом, как мои ноги начали ускорять движение. Но это так здорово бежать с Джексоном под песню группы Parade of Lights «Undefeatable» .

– Милый, куда мы бежим? – спрашиваю я, замедляя бег, чтобы отдышаться.

– Ты мне веришь?

– Да.

– Тогда все разговоры потом.

– Но зачем нам бежать? Мы куда-то опоздаем? На рейс? – удивленно спрашиваю я, так как совершено не имею понятия, куда мы направляемся. – Мы решили уехать из города, ни с кем не попрощавшись? А как же вечеринка завтра?

– Мил, зачем столько вопросов и паники? Сейчас увидишь все своими глазами. Скажи, пожалуйста, время.

– 23:55.

– Отлично, еще целых 5 минут.

Мы бежим еще быстрее, так, что я не успеваю отдышаться. Джексон ведет меня к лестнице какого-то огромного дома, по которой мы несемся, как угорелые, от чего мне становится некомфортно в правом боку своего тела.

– Мы на месте, проходи, принцесса, – нежным запыхавшимся голосом говорит мне на ухо Джексон, отпуская мою руку.

Я оглядываюсь и наблюдаю значительных размеров крышу, в одном из углов которой располагается пушистый бежевый плед, коричневые подушки, окруженные фонариками, ноутбук, пицца в коробке и бокалы с напитками. Мой взор устремляется прямо, и я взираю на Сиэтл, который словно был оживленным и не спящим в такое позднее время. У меня отсутствуют слова, чтобы описать все то, что я вижу и чувствую, осматривая окружающую меня действительность.

– Не могу подобрать слов, Джексон, это так, так… – я забываю все слова от эмоций.

Я прохожу ближе к тому самому романтичному углу на крыше. Подумать только, как Джексон все это придумал. Какой восхитительный уголок, оборудованный светодиодными фонариками, которые придают ему уют.

– Романтично? Волшебно? Уютно? – снимает с моего языка Джексон.

– Да, – бормочу я, потеряв дар речи. – Джексон, это же одно из моих желаний, которое я уже давно хочу воплотить в реальность.

– Да, я вспомнил, как ранее ты мне говорила, что мечтаешь о свидании на крыше со своим будущем ухажером, – посмеивается он, – поэтому я решил, что желания созданы для того, чтобы сбываться.

– Ты лучший парень в мире, – говорю я Джексону и нежно его обнимаю.

– Любимая, это еще не все.

– Не все? – поражаюсь я.

Мы присаживаемся на мягкие подушки и укутываемся в пушистый бежевый плед, обводя глазами ослепляющую очи красоту ночного города. Наши головы притянуты друг к другу, и я чувствую теплоту, исходящую от Джексона.

Это самый нежный и романтичный момент в моей жизни. Я не могу насмотреться на все то, что я вижу. Я забыла обо всем на свете, вылупляясь на луну, которая почти что округлой формы. Она освещает части неба, создавая на нем некие белые полоски, и все это выглядит так завораживающе.

– Любимая, я хочу поздравить тебя с наступающим твоим совершеннолетием. Все слова я буду сообщать днем, когда буду дарить тебе подарок, к которому я немало приложил усилий. А сейчас я хочу сказать одно: Я люблю тебя, до луны и обратно! – с теплотой и любовью произносит Джексон, и я кладу голову ему на плечо, чувствуя запах его парфюмерии, который меня сводит с ума.

– Милый, спасибо тебе за этот сюрприз, за слова, за поздравление. Я всегда мечтала о таком свидании. Мне нужно подобрать слова, которые я хочу сообщить тебе. Дай мне минуту, пожалуйста.

– Конечно, давай созерцать то, что мы видим сейчас.

Мы молчим и смотрим вдаль. Все свои мысли и чувства, испытываемые в этот момент, я решаю сгруппировать, чтобы сообщить слова, который давно хотела сказать Джексону, написав как-то прозу в стихах.

– Джексон, я поздравляю тебя с наступающим твоим совершеннолетием. Все слова, которые я скажу, будут изложены, в созданной мной прозе.

– Прозе? Я не ослышался? – ошарашенными глазами выдает Джексон.

– Да, но давай все вопросы потом. Иначе, я собьюсь.

– Я заинтригован.

– Сейчас бы я хотела прочесть тебе строки, на которые вдохновил меня ты.

«Первая любовь»

Мне всегда казалось, что любовь бывает только в сказке,

И на миг хотелось окунуться в ней,

Но однажды, ты, сорвал одну из своих масок,

И назвал меня любимою своей.

В этот день, я мир благодарила,

За то, что подарил мне долгожданного мужчину,

За то, что он являлся моим другом, которому я помогла удачно пережить разлуку.

Его отец ушел не попрощавшись, оставил мальчика на кон судьбы,

Я так переживала за то, что один остался,

С надеждой каждый день молила: «Пожалуйста, Всевышний, помоги».

И я со всей душой и телом,

Переживала с ним его количество потерь,

Как незаметно для себя пришла я к мысли,

Что я люблю его всем сердцем, с каждым днем сильней.

Он дал мне то, что многие не в силах,

Дарил мне постоянно нежность и заботу.

Настало время попрощаться с дружбой этой,

И открыть для нас иные горизонты.

Наши жизни слились воедино тогда,

Когда в счастливый день признанья, смотрели друг на друга мы,

И те, кто думал, что наша дружба вечна,

Совсем позабывали все грёзы о любви.

Зачитывая с выражение строки, я, наблюдаю реакцию Джексона. В его глазах загораются искорки от слов, которые я сообщаю. Он молчит, прижимая меня к себе.

– Родная, это ты сочинила прекрасные строки? – шокировано щебечет Джексон.

– Да, в твою честь, – отвечаю искренне я, обращаясь к воспоминанию. Ведь момент написания этих строк – тот день, когда мы впервые поцеловались с Джексоном.

– Гениально, трогательно, я впечатлен… Как ты там говорила, отсутствуют слова, чтобы описать все то, что ты чувствуешь? – Я киваю. – Это мой случай.

– Но с каких это пор, ты начала сочинять прозы? Или я что-то не знал о тебе… Раскрывай свои скелеты в шкафу, родная.

– Когда в моей жизни происходят события, которые вызывают во мне прилив вдохновения, палитру эмоций и чувств, то тогда все слова складываются воедино и рождается проза в стихах. Мне неизвестны формы стихотворения, правильность рифм которые у меня получаются, но я получаю безмерное удовольствие, если пишу то, что рвется наружу.

– Ты – моя писательница. Это лучшие слова, которые кто-либо мне говорил или посвящал. Я горжусь тобой. Знаешь, тебе нужно обязательно развивать этот навык, чтобы достичь высот в сфере писательства.

– Джексон, спасибо, но не стоит преувеличивать, это просто слова, собранные в рифму, рожденные благодаря тому, что я получаю счастье от жизни, которая у меня есть.

– Я говорю, как вижу и чувствую. И ты, оказывается, творческая натура.

– Только до тех пор, пока ты являешься моим источником вдохновения.

– У меня нет слов, чтобы описать все, что я чувствую к тебе, Милана… Моя девушка такая талантливая. Это мечта любого парня…

– И не нужно говорить, нам не нужны слова, – говорю я, и мы заметно приближаемся друг к другу губами, сливаясь в поцелуе, насыщая друг друга кислородом, который необходим каждому из нас, укрываясь при этом мягким пледом.

– Я люблю тебя, – срывается с моих губ.

– И я тебя люблю, – вполголоса отвечает Джексон, не останавливаясь от поцелуя, который с каждым разом насыщается все большей страстью по отношению друг к другу. Руки Джексона касаются моей талии, затем бедер, я произвольно сажусь к нему на колени.

– Ты такая красивая, когда естественная без макияжа, – отмечает Джексон, нежно покусывая мою нижнюю губу. Его поцелуи заставляют меня дрожать, с каждой секундой возбуждая каждую клетку моего тела. Я касаюсь руками его груди, которая отличает твердость, что подтверждает его активные занятия спортом.

– Милая, я не могу остановиться, когда целую тебя, будто ты – мой магнит.

– Твои слова заставляют мое сердце сильнее биться, спасибо тебе за этот удивительный побег в это прекрасное место.

– Также, как и твои слова, прозы в стихах…

– Джексон, а ведь мы начали уже с тобой отмечать наш с тобой день.

– Да! Наше совместное совершеннолетие. Звучит красиво! – с гордостью выражается Джексон.

– А известно тебе, почему этот день наш?

– Почему? – спрашивает Джексон, убирая прядку выпавших волос мне за ухо.

– Когда мы родились с тобой, в этот день, 18 лет назад, на небе загорелась одна звезда, указывающая наш путь, наш совместный жизненный путь. Это звезда будет всегда гореть для нас и неважно, в каком бы месте мы бы с тобой не находились, будь то на расстоянии в тысячи миль друг от друга.

– Малышка, пообещай мне, что с завтрашнего дня ты начнешь писать книги и стихи, у тебя талант говорить так, что у меня от твоих слов мурашки по всему телу бегут. Эти слова такие же удивительные, как и ты сама… Я всегда знал, что любил тебя, но не мог это понять, так как был еще малым, но теперь я уверен как никогда в своих чувствах к тебе.

– Ты согласен с моими словами?

– Конечно!

– Давай пронесем нашу с тобой любовь через годы, как у бабушки и дедушки?

– Будем стараться.

– А можно задать один маленький вопрос своему парню?

– Да, миледи, слушаю вас.

– Твои угощения в виде «Итальянской» пиццы и напитков приобретены исключительно для придания эстетичности романтичному моменту? – остроумно толкую я, начиная смеяться от своих же слов.

– Прости, просто с тобой, – робко смеется Джексон, – я чувствую себя совершено иным, забываю обо всем на свете и теряю счет времени. Конечно, давай кушать пиццу, которая, наверняка, уже остыла. Я покупал ее еще пару часов назад.

От чувств, испытываемых сейчас, мы прильнули друг к другу и снова одарили каждого поцелуями. Во мне возникает ощущение внутри, которое можно сравнить с цветением самого красивого цветка в мире.

– Теперь давай кушать, – командует Джексон, нежно опуская свою руку с моего лица. Джексон раскрывает коробку. Мы берем по кусочку пиццы. Укусив, я замечаю, как тянется сыр и в сочетании с помидорами образует восхитительный вкус.

– Очень вкусная пицца, ничем не хуже, которую мы с тобой создавали вместе, – решаю я напомнить Джексону нашу ночевку. Тот день хоть и закончился ссорой, но все же без радуги не будет дождя?!

– Согласен, – отвечает Джексон, наливая нам в бокалы свежевыжатый апельсиновый сок.

– Я с такими сытными булочками не влезу уже сегодня в свой наряд для праздника.

– Покупала у Ритчелл? – интересуется Джексон, кусая пиццу.

– Да, но больше я тебе ничего не скажу, увидишь утром, – интригую я своего парня.

– Уже скоро мне выпадет шанс увидеть повторно известную фотомодель, – с нежностью молвит Джексон.

– А я увижу своего элегантного джентльмена! – кусая губу, говорю я, смотря в глаза Джексону, в которых сейчас я вижу отражение огней ночного города.

– Может, хватит кусать губу?

– А что в этом такого? – специально переспрашиваю я, зная истинный ответ на вопрос. Мне известно о состоянии, которое испытывает Джексон, когда я так делаю.

– Я желаю тебя скушать!

Я смущенно искоса смотрю на Джексона и опускаю глаза. Джексон моментально изменяет тему, чтобы не смущать нас обоих.

– Милана, давай договоримся с тобой о времени встречи завтра. В 11:30 я буду ждать тебя возле твоего дома, чтобы вместе направиться к определенному месту, успеешь собраться?

– Конечно, я думала, что даже раньше нужно быть готовой. Мне так неудобно, что мои друзья организовывают нам праздник, а я не в курсе всех дел.

– Мил, что ты такое говоришь? Это же сюрприз, я и сам половину не знаю, что они задумали, а знаю только лишь то, что приготовил для тебя.

– Как заманчиво звучит… Я уже начинаю переживать, что мой подарок окажется пустышкой на фоне того, что ты задумал.

– Для меня лучший подарок это ты, поэтому не стоит так считать и зря волноваться. У меня сейчас есть для тебя небольшой сюрприз. И по нашей с тобой традиции ты должна закрыть глаза.

– Хорошо, сюрпризы я люблю, закрываю глаза. Уже можно открыть?

– Ты их только, что закрыла, – смеется Джексон. – Подожди пару минут.

– Жду, уже можно?

– Милана, ты можешь посидеть тихо одну минуту?

– Ладно, – говорю я, подглядывая за Джексоном. Он что-то ищет в ноутбуке.

– Все, готово, открывай. Устраивайся удобнее.

Начинает играть музыка, а на экране ноутбука появляется слайд-шоу наших фотографий с Джексоном со всех дней рождений, которые мы отпраздновали вместе.

– Посмотри на лицо, которое все в шоколаде на этой фотографии, – смеюсь я, показывая на Джексона.

– У тебя точно такое же, хватит подкалывать, – хохочет Джексон.

Мы пересматриваем с ним фотографии и видео со всех наших дней рождений. И меня возникает чувство словно повторно мы переживаем каждый из этих праздников, фото за фото.