Счастье в мгновении
- -
- 100%
- +
– Да, как и по традиции, зачем вопросы подобного рода? Тем более, я же еще должен устроить для тебя фотосессию, думаешь, я о таком забыл? – отвечает Джексон, хохоча.
Он, как всегда, знает, о чем я думаю. Ведь с самого детства я поддерживаю в себе мечту стать профессиональной моделью: постоянные снимки, дефиле, примерка разнообразных образов одежды.
– Ты лучший братик в мире, – говорю ему я. И показываю сердце из пальцев – наша с ним традиция.
– Ты лучшая сестренка во всей Вселенной! – отвечает Джексон и также показывает сердце.
Попрощавшись с Джексоном, бегу домой и снова мои мысли охватывает этот вечер. Дело даже не в том, что мое желание только состоит в поиске того самого парня своей мечты, а дело в наряде, образе, которым я хочу удивить всех, прежде всего, себя. Обращаю внимание на время: пора начинать готовиться к вечеру. Открывая свой гардероб, нахожу то самое платье, которое я еще не надевала, помню, как приобретала его зимой. Оно подходящее для этого вечера.
Моя любовь к образам одежды появилась еще в детстве. Вот бы сейчас стоять в студии Испании, Италии, позировать в каком-нибудь подобранном мне образе одежды, ходить по подиуму… Пока это только мечты, хотя Джексон всегда говорил, что у меня модельная внешность и по весовому критерию я стройная. Но имеется две проблемы: во-первых, предстоит закончить последний год обучения в школе, во-вторых, достичь доверия и понимания со стороны папы, так как он заранее уже спланировал всю мою жизнь и желает, чтобы я поступила в Вашингтонский университет на экономический факультет и в итоге работала в бухгалтерии совместно с мамой. Однако я желаю совершено иного и, возможно, в конкретный день приму решение самостоятельно с ним поговорить об этом с глазу на глаз. Пока я размышляю, мой взгляд падает на зеркало, в котором заметно отражение мамы, которая стоит возле двери. Все это время она внимательно смотрела на меня:
– Я смотрю, ты у меня стала философствовать сама с собой? – смеется мама и добавляет: – Помоги мне убраться в доме до твоего праздника.
– Мария сообщила, вы отменили праздничный ужин, но почему?.. Посидели бы без нас с Джексоном.
– Решили перенести, вы все равно на вечеринку пойдете с Джексоном, а мы в первую очередь стараемся для вас, наших любимых деток.
– Люблю тебя, – сообщаю я, и мама в ответ, – и я тебя люблю.
– Мам, мне нужно начать уже собираться к вечеру, времени не так много, как кажется, – на ходу говорю я, продумывая все до мелочей, чтобы, наконец-то, сегодня, завоевать чье-то внимание.
– Ты даже не завтракала, иди, покушай сначала, а потом уже собирайся, – закатывая глаза, отвечает мама. – Мил, собираешься произвести на кого-то впечатление?
– Мам, хватит, – отвечаю я. – Сейчас позавтракаю, не волнуйся, мой желудок только готовится к приему пищи.
Меня всегда отличало особое состояние перед любым торжеством, я не спала крепко за сутки, не имела явного аппетита, в моей голове было только желание идеально выглядеть на празднике.
– Хорошо, я смотрю, что на разговор ты не настроена. Завтрак на столе.
На ходу начинаю кушать тосты с черничным вареньем, запивая зеленым чаем, про себя раздумывая над вопросом, касающийся любимого мужчины, которого желает обрести каждая девушка. Наверное, так здорово, когда рядом с тобой находится человек, который ценит, заботится о тебе, с которым можно бы было путешествовать, готовить еду, любить друг друга искренне, нежно. Это место, место моей опоры и поддержки на сегодня занимает Джексон, который всегда рядом со мной, согласно нашему с ним уговоре о дружбе. Я его люблю всей душой, но все-таки мы друзья с ним, и я не думаю, что между нами смогло бы быть нечто большее, так как Джексон рассматривает меня только в рамках подруги.
Выходя из душа, пою песню, которая крутится у меня в голове, хотя я и названия ее не знаю, но где-то слышала. Бросив взор на тумбу, стоящую в моей комнате, замечаю загоревшийся экран телефона и через секунду его вибрацию. Кто же, кроме Джексона, может звонить мне через каждые 5 минут.
– Милана, слушай, без тебя я не справлюсь. У Ритчелл же танцы будут сегодня на вечеринке, я хочу пригласить на медленный танец Софию Уокер, которая с параллельного класса нашей школы, можешь помочь научить танцевать меня. Мы можем репетировать танец во дворе твоего дома, пожалуйста, и заодно посоветуй, как найти подход к девушкам.
– Джексон, во-первых, запомни, девушки любят комплименты, во-вторых, шутки, в-третьих, интересуйся ей. И все, что мы обсуждали ранее с тобой, будь джентльменом, – отвечаю я и, мы одновременно смеемся. – С тебя фотосессия, с меня танцы!
– Договорились, ты лучшая сестренка!
– Взаимно, имеется в виду, и ты лучший братик, – говорю я, и мы снова хохочем.
Меня накрывают воспоминания: как я готовила Джексона к первому его свиданию, на которое Дженни Андерсон, бывшая наша одноклассница, даже не соизволила прийти. Позже она извинялась, оправдываясь тем, что у нее дома извиняясь потом, сообщая причину, состоящую в том, что у нее дома брат разбил три банки клубничного варенья, которое разлилось по всей кухне, которую они затем отмывали допоздна. В тот момент пришлось несколько часов успокаивать Джексона и говорить, что это еще не конец его любовных интриг и романтики и он найдет ту самую, как он выражается, музу своей жизни.
«Ох, Джексон, как же мне без тебя быть, когда вследующем году, ты уедешь учиться в Нью-Йорк в Университет Экономики», – невольно думаю я. Нью-Йорк его заветная мечта: университет, собственный бизнес, компания. Мы с ним как-то болтали о том, почему бы ему не создать компанию, выпуская собственный бренд одежды, а я бы была фотомоделью и демонстрировала бы образы на съемках. Пока эти размышления являются лишь мечтами, поскольку предстоит еще целый учебный год в школе, выпускной и поступление в университет.
Глава 3
Еще час до начала вечеринки у Ритчелл, а, значит, в скором времени придет Джексон. Мой образ почти готов, все так, как я и представляла себе. Правда, учитывая, что на улице небо затянуто тучами, мои шоколадного цвета с золотым оттенком локоны долго не продержатся. Вспоминаю, что, собираясь, я совершенно забыла про туфли для наряда.
– Мам, а где мои туфли-лодочки? – кричу я с комнаты, одновременно думая о том, что необходимо взять кроссовки, так как большую часть вечера будут танцы и, выдержать несколько часов на каблуках для меня не представляется возможным.
– За дверью в прихожей, – отвечает мама и смотрит пристально на меня. – Милана Фьючерс, от вас не оторвать глаз! Ты прекрасна, жаль, папа задерживается на работе и не имеет возможности сейчас увидеть то, что я вижу. Сразу напоминаю: будь бдительна и помни о том, что мы говорили с тобой, знаю я, чем заканчиваются все вечеринки. Тебе я верю, а вот тем парням, которые находятся рядом с тобой – нет.
– Мам, – закатываю я глаза, – может уже хватит об этом, не будь как папа, лучше скажи, как сильно ты меня любишь.
– Конечно, люблю, – мамину фразу обрывает звонок в дверь. Мои догадки оправдываются, конечно же, это Джексон.
В ускоренном темпе обуваю туфли, беру сумку-клатч, спускаюсь с лестницы, подхожу к двери и, что я вижу: передо мной – парень в смокинге, на ногах лакированные туфли, темно-русые волосы уложены по типу стрижки квифф, при которой волосы объемно устремляются вверх, запах парфюмерии, напоминающий легкий бриз океана с ноткой свежести.
«Боже, он просто шикарен», – думаю я про себя.
Только я решаюсь сообщить свои мысли вслух и, в эту секунду, Джексон говорит:
– Идеально! Милана, ты настоящая модель! – с улыбкой и восторгом в глазах сообщает Джексон.
– Спасибо! Ты так же шикарен! Как давно ты не надевал этот костюм, – говорю я, обращая внимание на его пристальный, устремленный на меня, взгляд.
– Тебе очень идет это платье, оно безупречно подходит цвету твоих глаз, – сообщает Джексон, не замечая моих слов, я начинаю слегка краснеть. – Спасибо, Джексон, у меня предчувствие, что мы с тобой одни будем такими нарядными на этой вечеринке!
Наш разговор перебивает мама и с восхищением выражается:
– Джексон, если бы не наша разница в возрасте, я бы не отказала тебе в свидании!
– Я учту ваш комплимент, миссис Анна, – и мы всеми смеемся над тем, с каким акцентом сообщил Джексон. Его акцент говорит о том, что он наполовину англичанин, поскольку бывший супруг Марии, Джейсон, родом с Англии. Если бы его отец только бы видел его сейчас, каким стал его сын взрослым мужчиной, то, бесспорно, пришел бы в удивление.
Джейсон бросил семью уже почти 10 лет назад, уехав в неизвестном направлении. Ни разу от него не поступало звонков, писем, только лишь материальная помощь в виде денежных средств, приходящая в определенный день месяца, да и то которых хватает только на пропитание, одежду и еще кое-какие расходы для Джексона.
– Кто-то обещал мне фотоссесию, – напоминаю я.
– А мне танец! – одновременно отвечает Джексон. Пока Джексон настраивал профессиональный фотоаппарат, я то и дело смотрела на него, как же ему к лицу этот стиль одежды: классика жанра. Профессия-предприниматель, которая является его заветной мечтой – целью, безусловно, подходит ему как внешне, так и внутренне. Настойчивый, идущий к своей цели, смелый парень, хотя стеснительность перед публикой в нем имеется, которую можно исправить. Он по-настоящему искренний человек и всегда говорит мне правду, какой горькой бы она бы не казалась.
– Модель Милана Фьючерс, вы готовы к съемке? – спрашивает с особым тоном Джексон, и я отвечаю кивком.
Выхожу во двор, который хоть и не является таким уж большим, но достаточно красивым, украшенным мамиными любимыми цветами – орхидеями, небольшим фонтаном, в котором днем водные струи переливаются от падающих лучей яркого солнца. Джексон начинает меня фотографировать с разных позиций. С гостиной доносится голос мамы:
– Давайте, я вас вдвоем щелкну, вы просто парочка кинозвезд.
Мы соглашаемся на предложение мамы, и, действительно, фотографии получаются безупречными.
– Теперь настала моя очередь учить тебя танцам, у нас 20 минут, – сообщаю я Джексону.
На самом деле я и не обладаю никаким особенным талантом, но в школе, будучи участницей одного из мероприятий, посвященного осеннему балу, ставила танец-вальс, что неплохо в результате получилось. Включаю песню британского поп-музыканта Эд Ширана под названием «Perfect» на смартфоне.
– Смотри, Джексон, все просто, берешь за талию девушку и все, дальше действуешь согласно нотам песни.
– Так это же просто.
Играет музыка, Джексон кладет свою руку мне на талию, другой кружит меня вокруг, отчего я делаю оборот на 360 градусов в своем сверкающем платье. Мы кружимся, смеемся. Я, наблюдая искоса, замечаю, что мама через окно дома снимает нас на камеру телефона, делая вид, что мы не видим ее.
– Неплохой из тебя танцор, – говорю я Джексону.
– Таков учитель, – отвечает Джексон, и я широко улыбаюсь.
– Я уже говорил, но ты настолько прекрасна в этом платье, глаз не отвести, я думаю, что Лукас Джонсон примет это во внимание, – с доброй улыбкой отвечает мой близкий друг детства.
– А ты, в этом смокинге! София Уокер придет в восторг!
– А не пора ли нам идти к Ритчелл?
– Мила, – Джексон достает телефон и, бросив взгляд на время, добавляет, – мы опаздываем, поспешим!
– Мама, мы уходим, до вечера, – кричу я.
– Счастливо провести вам время! Джексон не позволяй, чтобы Милану кто-то обидел.
– Да, миссис Анна, конечно, – со смехом отвечает Джексон.
– Мам, мы ушли! – сказала я.
Глава 4
Подойдя к дому Ритчелл, мы с Джексоном сразу же бросаем свое внимание на то освещение, которое она сделала вокруг дома: тысячи разнообразных фонариков, освещающих весь ее дом, несмотря на то, что солнце уже постепенно уходит в закат. Коттедж Ритчелл достаточно больших размеров, посередине двора располагается глубокий бассейн, украшенный аллеей цветов – мелких кустовых роз.
Помню, когда была ночевка у нее, в честь дня ее рождения, мы устроили самую настоящую битву подушек, пели песни и танцевали, смотрели фильмы про любовь и говорили про мальчиков, представляли наше будущее, мерили разные наряды, которых у Ритчелл огромное количество. У родителей Ритчелл – Эндрю и Аннет Джеймс – имеется свой собственный бутик брендовой одежды под названием «Рассвет», который они открыли несколько лет назад, поэтому я часто посещаю это место и являюсь постоянным покупателем с многоразовой скидкой до конца своей жизни.
– Невероятная красота, она здорово постаралась, – сообщаю я Джексону, который также смотрел с упованием на эту неземную красоту.
– Да, как ей только удается всегда нас настолько впечатлить организацией праздников. Думаю, что она добьется своей заветной цели в жизни и станет высококвалифицированным event-менеджером по организации деловых и развлекательных мероприятий, – отвечает Джексон, и мы, улыбаясь друг другу, направляемся к дому Ритчелл. Видим наших ровесников. Вдалеке виднеется Ден, Митчелл, Элена – наши одноклассники. Не успели мы и войти, как Ритчелл, заметив нас, восклицает:
– Где вы пропадаете? Мы заждались вас! Друзья, чувствуйте себя, как дома, угощайтесь праздничными вкусностями, танцуйте, живите этим мгновением!
В ее глазах прослеживается нотка искренности и действительно обстановка восхитительная: вокруг были столики с напитками, различные сладости, звучала музыка. Эту обстановку, еще более романтичной и нежной, делал легкий, летний ветер, который кружил мои пряди возле лица и делал самостоятельно своеобразную прическу.
– Прости, мы…
Мое объяснение опоздания, прерывает Джексон:
– Ты же знаешь нашу Милану. Она с самого утра собиралась на эту грандиозную вечеринку, разве не в ее ли вкусе тысячу раз менять прическу и остановиться на первой, которая, на ее взгляд, лучше всего подчеркивает модельные черты ее лица.
Я стою в удивлении, насколько Джексон объяснил ситуацию, можно же было прямо сообщить, что мы учили танец для этой вечеринки.
– Ребят, все отлично, но есть к вам просьба, раз уж вы пришли последними, то необходимо сказать приветственное слово, символизирующее начало нашего лета и вечеринки, – с трепетом и легким волнением говорит Ритчелл, взяв микрофон и вручая нам его с Джексоном.
Я в этот момент обращаю внимание, что на нас смотрят абсолютно все присутствующие. Становится некомфортно от накрывавшего меня волнения, от чего я замечаю тупую боль в желудке. Ритчелл знает мое отношение к публичным выступлениям, зачем нужно было поручать такое предложение нам. Джексон, стоя рядом со мной, мгновенно выхватывает у меня микрофон и начинает говорить:
– Всем привет! Ребят, кто из вас, желает провести это лето мощно? Кто желает, чтобы оно было запоминающимся? А есть ли те, кто хочет встретить свою вторую половинку и наслаждаться с ним или с ней закатами и рассветами нашего удивительного города? Если ответ – да, значит вы в нужном месте, в нужное время! Начнем же создавать такие моменты? Включить музыку!
Я нахожусь от слов Джексона в полном восторге, вдохновении. В нем удивительная особенность спасать меня в подобных ситуациях. Только я не понимаю одного: мы же с Джексоном всегда испытывали смущение перед неизвестными нами лицами, перед любым надвигающимся выступлением наши колени дрожали, голос трясся. Что было сейчас? Это была безвыходная помощь мне или Джексон стал постепенно менять свое восприятие к происходящему в его жизни? Решаю отложить развитие этих мыслей и, наконец, пойти попробовать угощения, приготовленные Ритчелл. Пробираюсь сквозь толпы танцующих, беру фрукты, ко мне походит моя подруга. Красного цвета брючный костюм подчеркивает ее стройную фигуру, а русого цвета волосы взлетают от порывов ветра, заставляя обращать на нее внимание и восхищаться ее красотой.
– Милана, когда ты успела приобрести это очаровательное платье? – разглядывая меня, сообщает Ритчелл. – Выглядишь потрясающе, жаль, только Лукаса Джонсона нет. Он мне отправил сообщение, что не сможет приехать на вечеринку, поскольку у него состоится важная тренировка перед игрой с командой другой школы.
– Спасибо, взаимно! Приобрела еще зимой. Этот праздник великолепен! Не имеет значения, я и без Лукаса Джонсона чувствую себя превосходно! – говорю я Ритчелл, но она меня перебивает и с удивлением сообщает:
– А ты видела, как на тебя смотрел тот парень, стоящий рядом со скульптурой ангела возле аллеи цветов? Мне кажется, что где-то я его уже видела, но не могу вспомнить.
Я оборачиваюсь, он действительно и не скрывает, не отводит своих глаз и смотрит пристально на меня, я говорю Ритчелл:
– Подожди, я знаю кто это. Так это же Питер, брат Джексона! Как он изменился внешне, его не узнаешь теперь! Как они похожи с Джексоном.
Питер – брюнет, высокого роста, одетый в серый костюм с белой рубашкой, на его волосах виднеется отросшая челка, которую он то и дело поправляет назад. Внешние черты его лица позволяют ему завоевывать внимание девушек, находящихся рядом с ним.
– Да, точно, вот поэтому мне знакомы его черты. Может, самое время пойти и поговорить с ним, – намекает Ритчелл. – Лукас отсутствует на вечеринке, учитывая его хобби, наверняка, его кроме баскетбола больше не интересует ничего. Милана не упускай шанс!
Я понимаю, что в чем-то она права. Тем более мой папа желает обсудить с ним его карьеру, почему бы не пообщаться с братом Джексона, узнать, как у него обстоят дела в писательской карьере.
– Хорошо, пойду, поболтаю с ним.
– Вот и правильно, а я принесу еще напитков для друзей.
Подхожу к Питеру, и у меня словно вырывается из губ:
– Привет.
– Привет. Ты так изменилась, Джексон мне рассказывал об этом, но не думал я, что ты стала такой красивой девушкой. Я помню тебя, еще девчонкой, которой было не больше десяти лет, смеющейся по любому поводу. Каждый раз как я тебя видел, в твоей руке непременно был шоколад.
Подумать только, я и не рассчитывала на то, что он это помнит. Да я раньше была сладкоежкой, ни дня не обходилась без конфет, шоколада, сахарной ваты, однако мою фигуру даже эта слабость не подпортила. Так еще ему Джексон про меня рассказывал…
– Спасибо, Ритчелл вовсе тебя не узнала. Как там развивается твоя карьера?
Все время, пока мы находимся рядом, я отмечаю на себе его пристальный взгляд его темных глаз.
– Стал намного привлекательнее и общительнее?
Да что с ним такое, я не знала, что он еще и настолько уверенный в себе. Я, значит, интересуюсь его жизнью, а он пытается привлечь мое внимание к себе. Насколько я его помню, он боялся даже слова сказать, поздороваться с кем-либо, молчал при любых вопросах в отношении его. Чтобы уйти от его вопросов, говорю:
– Возможно, так как твоя писательская карьера? Успешно? Твои планы нашли применение в жизни?
Посмотрев невольно в левую сторону, я замечаю Джексона, который пригласил на танец Софию и действует согласно моим рекомендациям по привлечению внимания женского пола в отношении Софии. Наверное, хоть ему сейчас комфортно, глаза у него выглядят счастливыми, и я очень за него рада. София смеется, ей нравятся его шутки. Засмотревшись, я замечаю, что он на меня посмотрел и показал рукой «класс». Явно он не заметил своего брата Питера.
– Пойдем, потанцуем? – предлагает басовитым голосом Питер и ставит стакан с коктейлем на столик. В отсутствии моего ответа на вопрос, он взял мою руку и повел на танцевальную площадку.
«Вообще, что он себе позволяет?» – думаю я. Ничего не понимаю, но с другой стороны, не буду я весь вечер находиться одна и общаться с подругой, которая сейчас также занята танцем с парнем. Все выглядят такими счастливыми: Ритчелл, Джексон…
– О чем ты все время размышляешь? Такая загадочная Мила.
Мила? Как он посмел, меня так называют только мои близкие. Что он себе позволяет? Когда он успел так изменить свои жизненные принципы? Замечаю, как его рука касается моей талии и крепко прижимает к себе. Я делаю вид, что все нормально, я не волнуюсь.
– Думаю о том, что Ритчелл организовала шикарную вечеринку, – с застенчивой улыбкой отвечаю я Питеру.
– И поэтому, ты все время, думаешь об этом и молчишь?
«О боже, какой он нудный», – говорит мой внутренний голос.
– Нет, просто я …
– Ты не можешь осознать тот факт, что симпатичный парень сделал комплимент красивой девушке? – задает вопрос Питер, отчего мои щеки начинают гореть.
– Ты вгоняешь меня в краску, такими выражениями, Питер, я …
Ди-джей ставит песню американской группы инди-рок-группы Imagine Dragons «Bad liar».
– Милана, давай танцевать!
Его рука ложится на мое платье, обхватывая талию, я в свою очередь, еле дотрагиваюсь руками до его тела, кладя робко руки на шею. Мы танцуем, мое мерцательное платье сверкает так, что мы оказываемся в центре среди танцующих сверстников. Питер крутит меня вокруг себя, нежно прикасаясь своей рукой к моей. На нас смотрят все без исключения, я ищу взглядом Джексона.
Чтобы отвлечь взгляд Питера на меня, я задаю вопрос:
– Так как у тебя дела с карьерой?
– Завтра на свидании в пять вечера в Ботаническом саду Бель, я все тебе расскажу. За тобой зайти?
Я нахожусь в полном оцепенении, словно употребила алкогольную продукцию, но самом деле я не употребляю ничего крепче моего любимого ванильного капучино, возможно, на свое совершеннолетие я позволю себе бокал шампанского. Мой мозг отказывает принимать действительность, Питер и свидание – это две несовместимые вещи. Питер не понимает, что на это скажет его брат, так как мы не виделись с ним лет десять и, поговорив со мной несколько минут, он решает, что я пойду с ним на свидание. Я слышу, что музыка заканчивается, но Питер продолжает меня крепко держать, прижимая к себе.
– Питер, я совершено не узнаю тебя… Что с тобой стало? Насколько я помню, ты был застенчивым мальчиком, который боялся сообщить мне «привет». А сейчас ты приглашаешь меня на свидание, не общаясь со мной продолжительное время?
– Не хочу упускать возможности, я желаю быть рядом с тобой, детка!
– Я тебе не детка!
– Девушка Милана Фьючерс.
– Питер, тебя так Нью-Йорк поменял?
– Возможно… Так, мы идем на свидание завтра?
– Питер, я не понимаю, о чем ты говоришь, но в любом случае мой ответ нет.
– Детка, ты отказываешься от многого. Ты и я – лучшая пара Сиэтла.
Моментально обернувшись назад, я замечаю, что к нам приближается Джексон со злостным видом. «Интересно», – думаю я, – «Видел ли он, как мы танцевали с Питером». Внутри меня чувство, что сейчас начнется буря эмоций со стороны двух братьев.
– Питер, ты что здесь делаешь? – спрашивает с ухмылкой Джексон, оттягивая меня от него. Я отхожу в сторону и наблюдаю за происходящим. Не знала я, что он так будет зол, увидев своего брата со мной.
– И я тебе рад, Джексон, давно не виделись, брат! – отвечает с насмешкой Питер, поправляя челку. – Зачем ты сюда пришел?
– Зачем, и ты – отмечать первый день лета. Я же не такой старик еще, всего лишь старше тебя на пару лет, я не могу прийти на вечеринку к Ритчелл?
– Зачем тебе понадобилась моя Милана?
В этот момент меня пронзает стрелой от услышанных слов. Что все это значит?
– Милана – друг нашей семьи, я хотел обсудить с ней вопросы, касающиеся того, когда будет можно прийти к ее отцу, чтобы поработать над рукописями. Какие-то проблемы?
Я замечаю, что обстановка постепенно накаляется. Так Питер все-таки солгал Джексону, сам делал мне комплименты, звал на свидание и сообщил ему, что нужно у меня всего лишь спросить было о встречи с моим отцом.
– Держись от нее подальше, ясно? Не нужно строить на нее планы, а потом взять и уехать в свой Нью-Йорк, бросить ее здесь одну. У тебя там своя жизнь, поэтому не нужно портить мою. Ты уехал от нас с мамой, когда мы больше всего нуждались в тебе после развода с отцом, а ты…
Я вмешиваюсь в противоборствующую битву двух огней и говорю:
– Мальчики, мы не должны из-за ваших недомолвок портить вечеринку Ритчелл. –
– Обсудите все дома, спокойно и в тихой обстановке», – говорю я, разъединяя их, друг от друга.
Замечаю, что ди-джей приостановил музыку, чтобы понять причину криков и убедиться все ли в порядке. Я показываю ему рукой «класс» и громко говорю, чтобы он включил музыку.
– Питер, – толкнув за плечо, командует Джексон, – ты услышал меня? Ни на шаг больше не смей подходить к ней и касаться ее!
– Мы всего лишь танцевали, – надменно лжет Питер, постоянно поправляя свою челку назад, создавая вид, что он может делать все, что захочет.
– Не верю тебе!
– Что с тобой, сегодня? Согласно последнему общению по телефону на прошлой неделе ты был спокойным.
– Заткнись и не приближайся к Милане! Понял?
– Нет, ты мне не закон, который я обязан исполнять, ты мне всего лишь младший брат!