Счастье в мгновении

Глава 15

Оглядываю глазами огромную толпу людей и наконец-то нахожу маму, стремительно подходя к ней.

– Я горжусь тобой, – заявляет она. Ее глаза являются опухшими от слез. – Передо мной – будущая модель! Боже, как же тебе идет это платье, – с радостью произносит мама.

– Мам, спасибо за то, что пришла и поддержала меня! Ритчелл подарила мне это платье… и я также в восторге от него. Это нереальные эмоции!

– Сейчас бы тебе в таком образе где-нибудь находиться в ресторане и наслаждаться пастой с морепродуктами…

– Да, – смеюсь я. – Джексон меня пригласил меня поужинать вместе с ним.

– ЧТО? Так вы помирились? Я рада за тебя. И могу с уверенностью сказать, что Джексон мне показался таким мужественным, стоя на сцене и сообщая речь.

Вместо слов, я обнимаю крепко-крепко маму. На что она мне сообщает:

– Признавайся, у вас свидание?

– Ну, мам, – строю я недовольную гримасу.

– Нельзя спросить уже, – насмехается она. – Желаю счастливо провести вам этот вечер, но не задерживайся допоздна!

– Постараюсь, – отвечаю я.

Мама улыбается, целует меня в щеку и направляется к выходу. Я быстро собираю свои вещи, оставленные в гримерной, и понимаю, что забыла маме отдать розы, подаренные Питером, чтобы их не видел Джексон, и не возникло очередного скандала.       «Пускай останутся там, быть может, они кому-нибудь пригодятся, и кто-то решит их взять с собой», – решаю я про себя, и иду к выходу.

Я не стала переодеваться, желая остаться в этом очаровательном платье, которое теперь по праву является моим. В холле большинство людей, которым понравилась продемонстрированная линейка одежды, общаются с родителями Ритчелл с целью, чтобы приобрести себе что-нибудь из коллекции. Кто-то берет автографы у известных людей в области моды, стилисты делятся своими впечатлениями, фотографы осуществляют съемку для записи в СМИ статей о проведении дефиле. Эта атмосфера настолько мне по душе, я как будто чувствую, что это мое. Ведь благодаря этому дню я четко определила свою жизненную миссию.

Музыка, звучащая среди зала, создает легкость, уют, желание остаться здесь дольше. Но я уже спешу на свидание с Джексоном.

– Принцесса, ты ничего не забыла? – окликает меня человек со спины. Питер. Снова. Я глубоко вздыхаю и разворачиваюсь. Он держит в руке розы, которые он мне подарил.

И когда он только успел забрать из гримерной комнаты? Какой он наглый юноша.

– Да, – спокойно отвечаю я, – но мне не нужны они от тебя розы, как и лишние проблемы.

– С твоим парнем? – насмехается он.

– Со всем.

Я устремляю свой взор на толпу, чтобы не встречаться с взглядом Питера.

– Детка, не парься, но они идут к твоему образу!

– Питер, мы все уже обсудили…

Я начинаю продумывать план, как быстро уйти от Питера, чтобы Джексон нас не увидел. Но этому плану возможно не сбыться. Джексон незаметно подходит сзади Питера со злостным выражением лица, готовым разорвать Питера в клочья.

– Ты слышал? Девушка просит уйти от нее! – повторяет мои слова Джексон.

– Еще чего, девушка не твоя, поэтому не имеешь права мне запрещать общаться с ней.

– Девушка – не собственность. Она ясно выразилась, что не желает с тобой иметь дело.

– Так это тот самый парень, с которым ты не хочешь проблем? – обращается ко мне Питер.

Не успевая ничего ответить Питеру, Джексон берет мою руку, и мы резко направляемся к выходу из здания.

– Джексон, умоляю, прости! – оправдываюсь я. – Я не желаю с ним общаться, но он постоянно оказывается рядом со мной.

– Мила, помни, что я верю тебе. Не хочу о нем говорить и портить нам вечер. Он только этого и добивается.

– Я хочу быть откровенной с тобой до конца.

– Я знаю, родная.

– Джексон… – вздыхаю я. – Питер мне открыл свои чувства, предложил стать его девушкой, подарил цветы и пытался поцеловать.

Джексон останавливается и замирает на месте.

– Не понял, – отвисает челюсть Джексона. – Да, он настоящий мерзавец… – приходит в бешенство Джексон. – Нужно было с ним поговорить серьезно. Что он себе позволяет? – кричит он. Такого Джексона я не видела никогда…

– Прошу, успокойся… – умоляю я, трогая его горячую ладонь.

– Я устрою ему… – хмурится Джексон, горя от ненависти к Питеру. – Он дождется мне. – Милана, давай договоримся, что будем откровенными друг с другом всегда и не скрывать подобные случаи. Я ценю, что ты рассказала сейчас правду, независимо насколько бы я был зол на его поведение…

– Миллион раз «за». Джексон, я так счастлива, что ты меня простил. Я не находила себе места и все время думала о том, что произошло с нами за все это время, – говорю я, стараясь своими словами успокоить его. И, кажется, у меня получается. Джексон от каждого моего слова расплывается в улыбке.

– И я думал про все случившееся, – отвечает Джексон, определенно думая совершено о чем-то другом.

– Всё, больше не будем о нем говорить! – подчеркиваю я.

Когда уже Питер перестанет вмешиваться в наши отношения?

Джексон чешет затылок, замышляя что-то. Только бы он не полез драться на Питера. Как же мне уже успели надоесть их бесконечные скандалы.

– И все же, мой брат, оказался в чем-то прав, – добавляет Джексон.

Я разеваю рот.

– Не понимаю, о чем ты?.. Ведь только что ты…

– Жди здесь, – перебивает меня Джексон и отлучается в сторону.

Я стою посреди улиц города, прохожие на меня оборачиваются. Многие, проходя мимо, говорят комплименты, я улыбаюсь и отвечаю благодарностью. Неловко выделяться среди массы людей, одетых в обычную одежду. «В этом платье я чувствую себя настоящей королевой 3 династии Испании», – смеясь размышляю я.

Джексон подходит со спины и закрывает мне глаза. Где-то я уже видела этот трюк.

– Милана Фьючерс, вам не хватает одного: безупречного букета! – выразительно произносит Джексон.

– Джексон, не стоило бы тратить денежные средства, но он… волшебный. Спасибо большое!

Я разглядываю букет, который состоит из кустовых белых и бежевых роз, розовых хризантем, украшенных ветками эвкалипта и рускуса, собранных в нежно-розовую сетку.

– Прелесть… – щебечу я. – Идем?

– Да! Для нас я заказал столик в ресторане SkyCity (Небесный город), который расположен на крыше башни Спейс-Нидл. Я слышал, что там потрясающая кухня, музыка, и самое главное, – панорамный вид.

– Джексон, у меня нет слов, – отвечаю я, чувствую себя взрослой дамой, идущей на свидание в ресторан, находящейся на крыше башни Спейс-Нидл, на которой за все годы своей жизни в Сиэтле я не была ни разу, только лишь видела издалека. – Джексон, но это же так дорого…

– Так, давай не будем об этом! – Он обнимает меня робко за талию. – Считай, что это мой подарок тебе!

Мы следуем по маршруту, спланированному Джексоном, и в ходе этого разговариваем обо всем, заливаясь смехом от очередных шуток Джексона. Я так люблю его, когда он такой, настоящий, искренний, смеющийся парень. Благодаря непрекращающимся разговорам, я и не замечаю, что мы уже почти подходим к башне.

Джексон на входе приобретает нам два билета на смотровую площадку.

– Малышка, рискнем подняться по 848 ступенькам и взойти на башню? – предлагает шуточно Джексон, зная, что я на каблуках.

– Да, пусик, конечно, – отвечаю я, придумав на ходу милое слово в отношении Джексона. Его лицо сделалось таким забавным, и напомнило мне маленького Джексона, которому исполнилось вот-вот семь лет.

– Мне нравится… продолжай.

– Так! Нет! Не сразу все. И вообще, скоро закат, мы должны успеть наблюдать за этим явлением, от которого у меня всегда возникают мурашки по телу.

– А от чего еще возникают мурашки по телу? – выпаливает Джексон, проводя пальцами по моей шее, спускаясь в область спины. Его нежные пальцы рук нежно прикасаются к моему телу, вследствие чего чувствую внутри себя ощущение полета, легкости, мурашек, которые были не только на руках, а по всему моему телу. Я произвольно начинаю прикусывать губу, испытывая в себе чувство возбуждения.

– Джексон… я…

– Желаю укусить твою губу, как ты это делала сама, – исходит от него.

Слова Джексона на меня действуют странным образом. Я ощущаю, как мое сознание отключается от представления в мыслях, как Джексон касается моей губы и наши губы сливаются в нежный и трепетный поцелуй, который для меня был бы первым.

– Почему же ты свое желание не реализуешь в жизни? – осмеливаюсь я спросить. Мой голос отличает необъяснимое мне волнение.

Джексон без слов подходит чуть ближе ко мне, кладет ладонь на мою талию и протягивает меня чуть ближе к себе. Наши взгляды встречаются и обнимают друг друга. Я никогда не испытывала ничего подобного в своей жизни, как в данную секунду. Весь день мы взираем друг на друга, таким образом, словно каждый взгляд для каждого из нас является зависимостью, без которой невозможно жить…

– Вы долго будете здесь стоять? Вы загораживаете место для прохода на башню! – бурчит грубо мужчина, подошедший к нам. На бейджике написано «охранник».

«Почему он не подошел к нам хотя бы минуту попозже?!» – думаю я, начиная возмущаться тем, что снова наш романтичный момент прервал кто-то, но на этот раз охранник. Мы с Джексоном переглядываемся друг на друга, робко улыбаясь, проходим дальше и поднимаемся на лифте на башню.

Поднимаясь все выше, я отмечаю для себя, что на улице постепенно вечереет, загораются те самые фонари, которые на панорамной площадке образуют незабываемые виды, от которых сердце уходит в пятки. Выходя из лифта, Джексон смело обхватывает мою ладонь. Мы ступаем на стеклянный пол, бросая взгляд на который, меня начинает одолевать страх высоты и боязни упасть.

– Малышка, что за вид? Ты боишься высоты? – спрашивает Джексон, прижимая меня к себе сильнее.

– Я не ожидала увидеть этот стеклянный пол, от которого у меня так кружится голова…

– Я рядом, расслабься… – мило говорит он, – сейчас ты увидишь самый красивый вид во всей Вселенной!

– Звучит мощно, – зубоскалю я.

– Не то слово, идем.

Мы подходим чуть ближе к балкону, открывающему виды на город. И я вижу то, что не видела никогда в своей жизни. Весь город словно на ладони.

– Это потрясающе…Панорамный вид неописуемый. Я сейчас заплачу от того, что я вижу.

С вершины башни виднеется город, который был освещен миллиардом разнообразных огней, и которые с каждой уходящей секундой были краше. Бросались в глаза удивительные Каскадные горы, спящий стратовулкан Рейнир, залив Элиот, острова, окружающие Сиэтл.

«Как же это красиво…Эту красоту нужно прочувствовать изнутри, чтобы понять насколько это прекрасно».

– Я знал, что ты придешь в восторг… – лепечет Джексон. – Я сам здесь второй раз, но, пребывая здесь в первый раз, я находился в таком же эмоциональном состоянии, как и ты сейчас.

– Это такое наслаждение, эти огни ночного города… У меня нет слов, Джексон, спасибо за то, что пригласил меня сюда. Теперь это мое любимое место.

– Здесь так спокойно, я чувствую себя иначе, находясь рядом с тобой, словно…

– Словно все на своих местах, так как должно быть? – дополняю я.

– Да, я предлагаю созерцать эти живописные, грациозные просторы, сидя в ресторане, наслаждаясь заказанной нами едой. Кстати, там маленький сюрприз тебя ждет.

– Люблю сюрпризы, – озаренная взглядом Джексона, игриво говорю я. – Но сначала, давай сделаем снимки!

– Поддерживаю твое предложение!

– Может, попросим кого-нибудь, чтобы нас сфотографировали вдвоем? – предлагаю я.

– Да, но учитывая, что сегодня будний день, посетителей здесь не очень много.

– Сейчас найдем. – Я оглядываюсь по сторонам. – Смотри, женщина с ребенком, давай попросим ее.

Джексон, послушав мои слова, подходит к женщине, которая моментально соглашается на наше предложение и фотографирует нас обнимающихся на фоне Сиэтла на камеру смартфона Джексона.

– Вы красивая пара, – сообщает она нам комплимент, отдавая телефон.

– Спасибо! – отвечаю я, испытывая приятные чувства.

– У вас наверно бракосочетание?

Я хлопаю глазами, делая вид, что не расслышала ее слова. Мое лицо краснеет, мы совместно с Джексоном машем головой, говоря без слов «нет». Как только женщина извиняется и уходит со своей малышкой-дочкой, мы с Джексоном заливаемся в смехе. Дочь женщины еще долгое время оглядывалась, смотря внимательно на нас двоих. О боже… Джексона этот момент тоже видимо привел в замешательство.

– Быстро мы перешли к позиции невесты и жениха, являясь друзьями детства, – отмечает Джексон, продолжая смеяться.

– Да… – говорю я, испытывая стеснение.

«Непривычно считать своим парнем Джексона, а уж женихом подавно, – говорит мой внутренний голос, – хотя я еще не девушка для него, а просто друг, но надеюсь, что стану ей, так как хочу этого больше всего на свете».

Мы направились к ресторану. Джексон указал на наш столик, отодвинул мне стул, и я аккуратно села, стараясь не зацепить свое новое бархатное платье. К нам подошел официант, и мы с Джексоном приняли решение, заказав два горячих блюда, фрукты, десерт и напитки.

– Я не понимаю, что происходит со мной, Джексон, – заявляю я, осознавая, как сильно кружится моя голова.

– Что такое? Может, воды попросим? Может быть, ты перенервничала на мероприятии или боишься высоты… – волнуется он.

– Остановись в догадках. Мне кажется, что передо мной весь мир кружится, – произношу я, чувствуя, как страх овладевает мной.

Джексон начинает смеяться так, что наш столик затрясся.

– Что смешного? Вдруг я…

– Милая, особенность ресторана на башне состоит в том, что мы слегка кружимся, совершая полный оборот вокруг Сиэтла. Около 48 минут состоит полный оборот.

– ЧТО? Ты серьезно? – удивляюсь я, смотря налево, в сторону окна, где мы медленно меняем наше расположение. – Это как так?

– Это и был сюрприз. Скажи, это удивительно? Ты имеешь возможность наблюдать за всем городом…

– Джексон, можно было предупредить меня? – надуваю я губы.

– Я забыл малышка, прости…

С его уст слово «малышка» звучит так чувственно.

– А все-таки вода не помешает, – гогочу я.

– Сейчас попросим официанта.

Джексон осуществляет мою просьбу. И на нас нападает зловещая тишина. Мое сердце не находит себе места. Эмоции переполняют меня. Такое чувство, что хоть я и молчу, но как будто говорю не прекращая.

– Я не знаю с чего начать, – с улыбкой говорит Джексон, перебирая пальцы рук от волнения. Я как будто чувствую его волнение на себе, и сама начинаю волноваться без веской причины.

– Начни сначала, друг – заявляю я, стараясь разбавить нашу напряженную атмосферу.

– Милана, если быть с тобой откровенным, то я никогда не думал в своей жизни, что буду сейчас сидеть в этом потрясающем месте, с моей подругой детства – Миланой Фьючерс и ужасно волноваться, сообщая ей свою подготовленную речь. Возможно, я должен быть благодарен своему брату-эгоисту за то, что дал мне понять и увидеть в тебе то, что я никогда ранее не замечал. Может быть, и замечал, но не обращал пристального внимания на это. Милана, если бы ты знала, я так тебя ревновал, когда Питер начал проявлять знаки внимания к тебе. И пришел к мысли о том, что если человек никак не определится с вопросом о том, как он относится к другому человеку, ему просто надо увидеть этого человека с другим, и тогда все станет предельно ясным. Думаю – это мой случай, – улыбается, нервничая он. – Я всегда тебя любил, но за эти недели я почувствовал к тебе нечто большее, – глядя в окно, произносит Джексон, так как будто готовился к этой речи всю ночь. Каждое его слово подвергает меня в шок. Мои ноги становятся ватными. Не передать словами, что происходит внутри меня в данную минут

К нам подходит официант, поднося нам наши блюда. Я нахожусь в таком волнении от услышанного, даже большем, чем было на дефиле. Возможно, настала моя очередь открыть свои чувства?

Как только официант покидает нас, я волнующимся голосом запинаясь говорю:

– Джексон, я также, как и ты, пребываю в этом состоянии. Ранее мне казалось, что мой любимый человек где-то там далеко, вероятно, еще не родился для меня. Я всегда представляла, как мы с ним где-нибудь окажемся в самом красивом месте мира, познакомимся, влюбимся с первых секунд. Потом я пришла к мысли, что найти такого человека, который бы смирился с моим разноплановым характером, меняющимся настроением, излишней многословностью – трудно. Как только я могла не замечать, что тот самый человек, все это время находился рядом со мной, с пеленок, а я не придавала этому огромного значения. Почувствовав нашу связь, я отметила в себе чувства недостатка того, что мы имеем: общение, объятия, смеха… Мне захотелось большего. Как можно сильнее прижать тебя к себе в объятия, не отпускать тебя от себя… Я счастлива, находясь рядом с тобой, – останавливаюсь я, ощущая облегчение внутри себя от того, что так долго терзало меня. Я без подготовки сообщила важные слова Джексону. И эти слова исходили от сердца.

Говоря слова-признания, мы иногда смотрели в глаза друг другу, не желая отпускать эти манящие зеленые очи каждого. Это можно объяснить действием магнита. Никогда бы я не подумала, что сообщать своему другу слова любви – это так сложно.

– Предлагаю начать пробовать эти блюда, пока они с пылу с жару, а затем продолжим наш разговор, – предлагает Джексон, на что я выражаю положительный ответ, отвечая:

– С радостью, так как последний прием пищи у меня был утром до дефиле.

– Приятного аппетита!

– Взаимно!

Блюда приготовлены высококвалифицированными поварами. Это отличает их не только по вкусу, но и по стоимости.

«Думаю, этот вечер обошелся Джексону недешево… Все-таки не стоило ему так затрачиваться на меня. Я уверена этот вечер станет лучшим в жизни», – размышляю я, кушая пасту с овощами на гриле.

– Знаешь, когда я сегодня выступал со сцены, сообщая речь в ходе мероприятия, я понял, что это моя стезя, публичные выступления, – жевавши глаголит Джексон.

– Аналогичное я могу сказать и о моделинге.

Джексон, пожирая меня своим влюбленным взглядом, нежно сообщает:

– Когда ты вышла в платье, я потерял дар речи и чуть ли не испортил показ мод. Вовремя пришел в себя, – делает короткий смешок он. – Меня спасла мысль, что Ритчелл меня бы возненавидела за это.

– Да, – улыбаюсь я. – Для Ритчелл – это мероприятие значит очень многое.

Я замечаю, что у Джексона на тарелке осталось большое количество еды в сравнение с моей. Он слишком много болтает. Я не заметно решаю взять у него кусочек запеченной рыбы.

– Эй, ты похищаешь мою еду, Милана, как тебе не стыдно, – насмехается он. – Для модели, ты слишком много кушаешь, посмотри на свою выпученную талию, – шутит Джексон, и я становлюсь красной, как помидор.

– Джексон! Ты меня вгоняешь в краску! А вообще, ты прав, я толстая.

– Начинается… – сворачивает губы в трубочку он. – Стоит об этом заикнуться, то девушки сразу задумываются всерьез о фигуре. Я же пошутил.

– Нет, все, больше никаких ужинов, – смеюсь я.

– Забирай мою тарелку и кушай. Я уже сыт.

Мы снова начинаем болтать об этом великом для нас дне. Нашим разговорам нет конца и края, но к тому разговору, который вводит нас в краску, мы пока не возвращаемся. Мы можем без устали говорить друг с другом, подшучивать над каждым, не имея при этом, обид друг на друга. Внезапно, начинает играть потрясающе красивая песня группы The Fray «You Found Me», от чего я начинаю ловить вдохновение.

Джексон касается нежно своей рукой о мою.

– Миледи, потанцуете со мной? Я вам открою маленький секрет: мои способности в танцах активировал великий мастер мистер Фьючер, – шутит Джексон, напоминая тот вечер обучения у меня во дворе перед вечеринкой у Ритчелл. А ведь тогда я и поняла, что люблю его больше чем друга.

– Раз тебя учил медленному танцу известный мастер – мистер Фьючер, нам любопытно будет увидеть прогресс вашего обучения.

Джексон берет мою руку, и мы двигаемся в центр ресторана. Включаются разнообразные огоньки на крыше, от чего мои локоны на волосах начинают переливаться блестками. Бархатный цвет платья идеально сочетается под атмосферу, в которой мы находимся сейчас. Джексон кладет осторожно мне руки на талию, так как я его учила. Я обхватываю его шею, и мы кружимся в танце под эту чарующую песню. На нас бросают взгляды все окружающие. Мы великолепно сочетаемся с ним, как настоящие кинозвезды.

– Я не могу оторвать глаз от самой красивой девушки во всей Вселенной, – возбуждающим голосом произносит Джексон.

Я улыбаюсь и забываю все на свете вплоть свое имя. Он ласкательно касается рукой моей щеки и притягивает мое лицо ближе к себе. Мы в миллиметре друг от друга. Отмечаю, как бьется мое сердце, что не хватает кислорода, из-за чего мое дыхание становится прерывистым. Он резко прижимает меня к себе, и наши губы сливаются в единое целое. Мы не можем остановиться от поцелуя, словно все 17 лет наши губы ждали этого момента. Мы полностью отдаемся нашим чувствам и желаниям. Его губы кажутся такими нежными, пухлыми, сладкими. С каждой секундой Джексон обнимает мое тело сильнее, будто с каждым мгновением наши чувства друг к другу растут в геометрической прогрессии. Его горячий язык слегка дотрагивается моих губ, образуя, будто мелкие ожоги на моих устах. Мы дарим поцелуи друг другу так, словно в этом огромном мире мы находимся одни, и ничто не существует кроме нас. Останавливаясь от поцелуя, вдыхая глоток свежего воздуха, мы продолжаем медленно танцевать. Джексон, беря мою руку, начинает вращать меня вокруг, делая оборот, как башня, на которой мы находимся, только чуть быстрее.

– Я люблю тебя, Милана Фьючерс, – уверено признается в чувствах Джексон, добавляя, – больше, чем свою подругу. – Намного…

Я хочу ответить тем же, но забываю все слова на свете.

Джексон нежно касается губами моей шеи, ключицы, на что мое сознание, реагируя на это, полностью отключается. Я становлюсь опьяненной любовью.

– Ты соблазнительная, Милана…

Не отвечая на его слова, я повторно, но уже страстно начинаю целовать его губы, что возбуждает его сильней. Руки Джексона медленно опускаются на мои бедра.

– Счастье в мгновении? – прекратив сближение наших губ, спрашивает Джексон.

– Счастье в мгновении.

Удивительно, но наше сближение было самым романтичным во всей вселенной. Мы кружимся в танце, говорим слова-нежности друг другу, совершаем действия, доказывающие наши чувства.

– Это самое лучшее мгновение в моей жизни, – маняще сообщает Джексон и крепко обнимает меня, касаясь рукой моей обнаженной спины, от чего по моему телу бегут мурашки, заставляя меня думать только о нем, о моем любимом, Джексоне.

После ресторана, мы двинулись гулять по набережной. Набережная насыщена холодным воздухом. Мы стоим на пирсе и смотрим вдаль, туда, где водное пространство кажется таким бесконечным, глубинным, созерцающим. Джексон обнимает меня сзади, согревая мое тело. Но дрожь в моем теле овладевает мной, и все из-за оголенных плеч бархатного платья. Джексон снимает пиджак и одевает его сверху на мое платье, продолжая заключать меня в объятия.