Воспоминания. Из жизни Государственного совета 1907–1917 гг.
- -
- 100%
- +
Давид Давидович Гримм с первых дней в Праге принимал активное участие в жизни русской диаспоры. Профессор стал заместителем председателя Русской учебной коллегии, созданной до его приезда в декабре 1921 г. и призванной оказывать академическую помощь учащейся молодежи. Она «контролировала достижения русских студентов и обсуждала также вопросы, касающиеся пребывания русских ученых и студентов в Чехословацкой республике»[120]. Коллегия выполняла одновременно функции научно-исследовательской организации, которая в 1924 г. начала издавать свои «Записки» по трем сериям (гуманитарные естественные, математические и технические науки)[121]. Гримм опубликовал на их страницах одну из своих первых работ пражского периода[122].
Он также вошел в состав Русской академической группы в Чехословакии, образовавшейся осенью 1921 г. По признанию создателей, группа ставила задачей укрепление связей русских исследователей с учеными из других стран, научную подготовку молодых людей, «посвящающих себя по окончании высшего образования занятиям науки, и нуждающихся для прохождения учебно-ученого искуса вне своей университетской обстановки в таком руководстве, которое бы соответствовало русским требованиям и традициям[123]. Первым председателем Академической группы был избран П.И. Новгородцев, а пост почетного председателя занял А. С. Ломшаков[124]. Товарищем председателя стал Д.Д. Гримм, секретарем – В. И. Исаев, казначеем – А. П. Фан-дер-Флит, членами правления – С. В. Завадский, Г. В. Вернадский и И. Д. Жуков. Одним из главных направлений работы Академической группы была научная аттестация, выражавшаяся в присвоении ученых степеней и званий. Известно, что 3 июня 1923 г. именно Гримм руководил процессом защиты диссертации Г. В. Флоровского «Историческая философия А. И. Герцена» на соискание ученой степени магистра философии[125].
В октябре 1922 г. в качестве представителя Русской академической группы в Чехословакии Д.Д. Гримм принял участие во Втором съезде русских академических организаций за границей, проходившем в Праге. По его итогам профессор был избран в состав правления Союза русских академических организаций за границей[126]. На этом съезде, кроме прочего, было решено создать в чехословацкой столице Русский институт. Он начал свою работу ровно через год, и Д. Д. Гримм принял в ней участие в качестве приглашенного лектора. В функции института входило осуществление научно-исследовательской и просветительской работы. Первое направление предусматривало проведение научных мероприятий и публикацию результатов исследований, второе – устройство популярных лекций для русской и чешской аудитории[127]. В феврале 1924 гг. Д.Д. Гримм прочел публичную лекцию «Русские конституционные учреждения», а в марте – «Государственная дума и Государственный совет»[128]. Тексты их, увы, обнаружить не удалось.
Но едва ли не самой яркой страницей пражского периода жизни Д.Д. Гримма стала его работа на Русском юридическом факультете. В октябре 1921 г. в Праге возникло гуманитарное отделение Высших русских дополнительных курсов, призванное организовывать специальные занятия для русских студентов Карлова университета. Его председателем стал профессор П. И. Новгородцев, а секретарем – профессор Н.Н. Алексеев. В начале 1922 г. гуманитарное отделение было разбито на секции – историко-филологическую и юридико-экономическую. В последней секции начал преподавать Д.Д. Гримм[129]. Тогда же возникла мысль о преобразовании юридико-экономической секции в самостоятельное высшее учебное заведение. Так 14 февраля 1922 г. было принято решение о создании Русского юридического факультета, торжественное открытие которого состоялось 18 мая 1922 г.[130] Его основатели подчеркивали, что в СССР были уничтожены все правовые основы и прекратилась подготовка юристов. Получение профессионального образования русскими студентами в зарубежных университетах не в силах заменить обучения национальному праву. Поэтому в основу организации факультета был положен университетский устав от 23 августа 1884 г., а следовательно, подготовка специалистов по дореволюционным учебным программам. Эмигранты верили, что выпускники факультета в будущем вернутся в новую демократическую Россию, где смогут использовать полученные ими знания[131]. П. И. Новгородцев в приветственной речи 18 мая 1922 г. как раз говорил об этом: «…Открытие Русского юридического факультета есть ставка на Россию, на ее будущее и, наконец, ставка на право»[132]. Однако ориентация на дореволюционную университетскую культуру, соединенная с уверенностью в скором возвращении домой, породила немало трудностей. Главная из них заключалась в том, что юридическое образование, базировавшееся на национальных традициях, за рубежом не сможет быть равноценным получению знаний в местных высших школах. Дипломы факультета не могли быть признаны вне эмигрантской среды. Философ Н. О. Лосский в своих воспоминаниях приводил пример, как один из выпусков факультета организовал краткосрочные малярные курсы. После их окончания дипломированные русские юристы поехали в разные страны, главным образом во Францию, где стали ремесленниками-малярами[133].
Первым деканом факультета стал профессор Павел Иванович Новгородцев (1866–1924). Гримм получил кафедру римского права и, помимо того, в декабре 1923 г. возглавил созданное Общество правоведения и общественных знаний. Он начал читать студентам курс истории римского права и догмы римского права[134]. Новгородцев был тяжело болен и 23 апреля 1924 г. скончался. Давиду Давидовичу суждено было стать его преемником. Он был избран деканом факультета 27 мая 1924 г. и впоследствии, в 1925 и 1926 гг., переизбирался на этот пост. В пражской эмигрантской среде он считался живым воплощением университетских традиций. Именно он, наряду с А. А. Кизеветтером, М.М. Новиковым и Е.В. Спекторским (двое последних также были бывшими ректорами – Московского и Киевского университетов соответственно), был одним из инициаторов празднования Татьянина дня в 1925 г.[135]
Д.Д. Гримму предстояло руководить Русским юридическим факультетом в весьма непростой период. Ввиду невостребованности дипломов число желающих учиться русскому праву по дореволюционным образцам стремительно падало. Известны обращения Гримма к К. Крамаржу с просьбой помочь трудоустроиться русским студентам, оказать визовую поддержку для выезда из Чехословакии[136]. Другой проблемой для факультета стало сокращение финансирования со стороны чехословацкого правительства. Все это породило постепенное свертывание деятельности факультета. В 1925 г. на первый курс было принято 54 студента, а с 1926 г. набор был и вовсе прекращен. Последний выпуск был запланирован на весну 1929 г.[137] На годичном акте 18 мая 1927 г. декан Гримм с горечью произнес: «Культурная работа на наших глазах обрывается, и вновь судьба нам напоминает, что – пока не будет великой России – мы осуждены на жизнь и скитания в роли вечных Агасферов, которые никому не нужны, и которых никто понять не желает, да и не может по-настоящему понять»[138].
Не видя перспектив и дальше оставаться в Праге, Гримм стал искать новое место работы. Здесь следует сказать, что еще в 1920 г. ему, благодаря хлопотам профессора-юриста Игоря Матвеевича Тютрюмова (1855–1943), пришло приглашение из Тартуского университета. Находясь в Хельсинки, Д.Д. Гримм получил известие, что Совет университета 14 апреля 1920 г. избрал его ординарным профессором римского права, а 1 июня 1920 г. министр народного просвещения Эстонской республики утвердил его в этой должности[139]. Новость для ученого оказалась совершенно неожиданной. В тот момент он еще надеялся на свержение большевиков и принимал активное участие в общественной деятельности. Поэтому от любезного приглашения пришлось отказаться: «…я никогда не изъявлял согласия на избрание меня профессором Дерптского университета (подчеркнуто в оригинале – М. К.), <…> я лишен возможности принять названную должность, о чем я уведомил профессора И. М. Тютрюмова, которому я подробно об этом написал. Принося университету благодарность за оказанную мне честь, могу лишь выразить сожаление по поводу прошедшего недоразумения, к которому я не подавал повода»[140]. Теперь же, семь лет спустя, Д.Д. Гримм вернулся к эстонскому предложению.
О его назначении в январе 1927 г. вновь ходатайствовал И. М. Тютрюмов, который писал декану юридического факультета, что «Г[осподин] Гримм по справедливости считался лучшим романистом в России… Он известен и своими научными трудами по истории и системе римского гражданского права»[141]. В начале 1927 г. Д. Д. Гримм согласился занять вакантную кафедру римского права на юридическом факультете Тартуского университета, в стенах которого когда-то началась его преподавательская карьера. «…Я с благодарностью принимаю избрание меня ординарным профессором на вакантную кафедру системы римского права в Дерптском университете», – писал он в Эстонию 29 января 1927 г.[142]15 марта 1927 г. Совет Тартуского университета избрал Гримма ординарным профессором, а 28 марта министр приказом № 32335 утвердил его в этой должности с разрешением в течение 5 лет вести занятия на немецком и русском языках, поскольку профессор совершенно не знал эстонского языка[143]. В начале сентября 1927 г. Д. Д. Гримм, его жена Вера Ивановна, сын Иван с супругой Марией Владимировной и сыном Константином, а также няня Степанида Кузьминична Кузьмина, служившая в доме профессора свыше 30 лет и добровольно последовавшая за его семьей в эмиграцию, прибыли в Тарту[144].
Новая среда тепло приняла профессора. Он начал читать лекции по римскому договорному праву и вести практические занятия по системе римского права. Кажется, что Гримм наконец обрел долгожданный покой. В январе 1931 г. он с юмором писал своему младшему коллеге Петру Александровичу Остроухову (1885–1965) в Прагу: «Лично мы живем по-старому, как полагается в фортеции: мы в фортеции живем, хлеб едим и воду пьем, – только без дальнейшего продолжения этой солдатской песни: картечи не хватает»[145]
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Малинов В.А., Погодин С.Н. Александр Лаппо-Данилевский: историк и философ. СПб., 2001; Погодин С.Н. Максим Максимович Ковалевский. СПб., 2005; Каганович Б. С. Сергей Федорович Ольденбург. Опыт биографии. СПб., 2006; Аксенов Г.П. Вернадский. М., 2010; Улъянкина Т.И. Михаил Михайлович Новиков. 1876–1964. М., 2015.
2
См.: Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права. М., 2003; Он же. Соотношение между юридическими институтами и конкретными отношениями // Сборник статей по гражданскому и торговому праву. Памяти профессора Габриэля Феликсовича Шершеневича. М., 2005. С. 303–323.
3
Бышков П.А. Права на чужие земельные участки в римском праве // Вестник Российского университета Дружбы народов. Сер. Юридические науки. 2010. № 3. С. 9–10; Марей А.В. Понятие INIURIA в постклассическом римском праве // Вестник Российского государственного гуманитарного университета. Сер. История. Филология. Культурология. Востоковедение. 2011. № 14(76). С. 248; Сулейманова С. А. Временные пределы гражданской правоспособности физического лица // Вестник Омского университета. Сер. Право. 2013. № 2(35). С. 111, 119; Коршунов П.Н., Петрова Ю. А. Состояние российского кооперативного законодательства и организация жилищного накопительного права // Вестник Московского университета МВД России. 2014. № 9. С. 108–109; Матвеева С.Д. Формирование конструкции мировой сделки в римском частном праве // Известия Тульского государственного университета. Сер. Экономические и юридические науки. 2015. № 3–2. С. 135, 138, и др.
4
Алексеева Т.А. Из истории преподавания римского права в Императорском Санкт-Петербургском университете // Известия высших учебных заведений. Правоведение. 2001. № 6(239). С. 199–208; Николаев А.Б. Д.Д. Гримм – комиссар Временного комитета Государственной Думы // Вопросы истории. 2005. № 7. С. 142–147; Томсинов В. А. Давид Давидович Гримм (1864–1941) // Томсинов В. А. Российские правоведы XVIII–XX веков: Очерки жизни и творчества. Т. 2. М., 2007. С. 222–252; Поцелуев Е.Л. Теория правонарушения и ее российские последователи во второй половине XIX в. // Личность. Культура. Общество. 2007. Вып. 1(34). С. 292–307; Шор Т.К., Ковалев М.В., Воронежцев А. В. Давид Давидович Гримм и его воспоминания // Историческая память и стратегии российско-немецкого межкультурного диалога. Саратов, 2015. С. 72–92; Ковалев М.В. Профессор Д.Д. Гримм и барон М. А. Таубе: два взгляда на академические свободы //Там же. С. 93–109; Ковалев М.В., Мирзеханов В. С. Давид Давидович Гримм // Вопросы истории. 2016. № 1. С. 19–33; Ковалев М. В. Профессор Д.Д. Гримм и борьба за академические свободы в России в начале XX в. // Российская история. 2016. № 5. С. 174–183; Он же. Профессор Д. Д. Гримм в эмиграции // История и историческая память. Саратов, 2016. Т. 13–14. С. 82–92; Он же. «…Мы живем в такое время, когда и небываемое бывает». Февральская революция глазами профессора Д.Д. Гримм // Отечественные архивы. 2017. № 2. С. 91–105.
5
Дитц Я.Е. История поволжских немцев-колонистов. М., 1997. С. 404–405.
6
Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга (ЦГИА СПб). Ф. 14. Оп. 3. Д. 21676. Л. 3.
7
Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 789. Оп. 11. Д. 78. Л. 5 об., 6 об., 7 об. О Д. И. Гримме см. подробнее: Иванова Е.Б. Давид Гримм // Зодчие Санкт-Петербурга XIX – начала XX века / Сост. В.Г. Исаченко. СПб., 1998. С. 433–446; Гейдебрехт Г. Вклад немецких архитекторов в формирование «русского» стиля XIX – начала XX веков // Немцы России и СССР, 1901–1941: Материалы международной научной конференции. М., 2000. С. 139–141; ЛейноненР., Фогт Э. Архитекторы и художники Санкт-Петербурга // Немцы в Санкт-Петербурге: Сборник статей / Отв. ред. Т.А. Шрадер. СПб., 2008. С. 209–210.
8
См.: Благово Н.В. Школа на Васильевском острове. Историческая хроника. Ч. I: Гимназия и реальное училище Карла Мая в Санкт-Петербурге. 1856–1918. СПб., 2005.
9
ЦГИА СПб. Ф. 355. On. 1. Д. 3849. Л. 10–10 об.
10
Об истории взаимоотношений семьи Гриммов и гимназии см. подробнее: Благово Н.В. Указ. соч. С. 92, 452.
11
ЦГИА СПб. Ф. 14. Оп. 3. Д. 21676. Л. 1.
12
О роли юридического факультета Петербургского университета в интеллектуальной жизни империи см.: Ростовцев Е.А., Баринов Д.А., Сосницкий Д.А. Юридический факультет Императорского Санкт-Петербургского университета (1819–1917): опыт коллективной биогрпфии // Вестник Санкт-Петербургского университета. 2015. Сер. 14. Право. Вып. 4. С. 112–127.
13
ЦГИА СПб. Ф. 14. Оп. 3. Д. 21676. Л. 40.
14
Rahvusarhiiv Tartus. ЕАА. 402.3.526.16 р.
15
Rahvusarhiiv Tartus. ЕАА. 2100.2.150.48.
16
Карцов А. С. Русский институт римского права при Берлинском университете (1887–1896) // Древнее право. Ivs antiqvvm. М., 2003. № 2 (12). С. 120–121.
17
Гинс Г. К. Обоснование политики права в трудах профессора Л. И. Петражицкого. 1892–1927 г. // Известия Юридического факультета. Харбин, 1928. Т. 5. С. 4.
18
Rahvusarhiiv Tartus. ЕАА. 402.3.526.16 р.
19
Томсинов В. А. Давид Давидович Гримм (1864–1941). Биографический очерк // Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права. М., 2003. С. 21
20
Гессен И. В. В двух веках. Жизненный отчет // Архив русской революции, издаваемый И. В. Гессеном. М., 1993. Т. XXII. С. 301.
21
Мать Д.Д. Гримма – Эмилия-Елена (1839–1896) – была его родной сестрой.
22
Rahvusarhiiv Tartus. ЕАА. 384.1.3325.1–1 р.; ЕАА. 402.3.527.1А.
23
Rahvusarhiiv Tartus. ЕАА. 384.1.3325.2,3; ЕАА. 402.3.526.1.
24
ЦГИА СПб. Ф. 355. On. 1. Д. 3849. Л. 13, 15 об.
25
Там же. Л. 20.
26
Там же. Л. 21.
27
РГИА. Ф. 1405. Оп. 528. Д. 51. Л. 2.
28
ЦГИА СПб. Ф. 355. On. 1. Д. 3849. Л. 1.
29
Там же. Л. 3, 6 об.; Rahvusarhiiv Tartus. ЕАА. 402.3.526.10,11,15; ЕАА. 402.3.527.3; ЕАА. 402.3.526.17 р.
30
Гримм Д.Д. Очерки по учению об обогащении. Дерпт, 1891. Вып. 1–2; СПб., 1893. Вып. 3.
31
Rahvusarhiiv Tartus. ЕАА. 2100.2.150.48; ЦГИА СПб. Ф. 355. On. 1. Д. 3849. Л. 17.
32
Государственная канцелярия Российской империи – канцелярия Государственного совета, состоявшая из отделений. С 1906 г. в ее состав входили отделения: личного состава и общих дел, первое по делам законодательства, второе по делам законодательства, финансов, общего собрания, свода законов и отделения, управлявшие делами двух особых присутствий. Через канцелярию проходили дела, требовавшие рассмотрения в Государственном совете. Они поступали на имя государственного секретаря и распределялись по соответствующим отделениям канцелярии для подготовки рассмотрения в соответствующих департаментах Государственного совета. Государственная канцелярия занималась также оформлением журналов заседаний департаментов и общего собрания, составлением извлечений из них для царя.
33
Ibid. Примечательно, что защита Д.Д. Гримма состоялась 29 ноября 1891 г., а допущен к чтению лекций он был 26 ноября. Таким образом, М.Н. Капустин ходатайствовал за Д.Д. Гримма еще до его официальной защиты.
34
Rahvusarhiiv Tartus. ЕАА. 2100.2.150.13 р.; ЦГИА СПб. Ф. 355. On. 1. Д. 3849. Л. 27–27 об.
35
Бон Т. Русская историческая наука (1880–1905 гг.). Павел Николаевич Милюков и Московская школа. СПб., 2005. С. 38–41.
36
Гримм Д.Д. Основы учения о юридической сделке в современной немецкой доктрине пандектного права. Пролегомены к общей теории гражданского права. Т. 1. СПб., 1900. Даже недруги Д.Д. Гримма, вроде Б.В. Никольского, которые накануне защиты называли его работу «импотентной диалектикой» и «пустопорожним изложением», в итоге были вынуждены признать, что свою работу он «защитил блистательно» (Никольский Б. В. Дневник. 1896–1918. СПб., 2015. Т. 1. С. 375, 425).
37
РГИА. Ф. 1405. Оп. 528. Д. 51. Л. 3 об.
38
ЦГИА СПб. Ф. 355. On. 1. Д. 3849. Л. 32.
39
Там же. Л. 51.
40
Там же. Л. 46–47; РГИА. Ф. 1405. Оп. 528. Д. 51. Л. 5 об.
41
ЦГИА СПб. Ф. 355. On. 1. Д. 3849. Л. 100; РГИА. Ф. 1405. Оп. 528. Д. 51. Л. 7 об.
42
Отдел рукописей Российской национальной библиотеки (ОР РНБ). Ф. 1448. Оп. 1.Д. 182. Л. 57.
43
Rahvusarhiiv Tartus. ЕАА. 2100.2.150.48 р.
44
ЦГИА СПб. Ф. 355. On. 1. Д. 3849. Л. 104.
45
Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 102. Дп. ОО. Оп. 227. Д. 431. Л. 1об. Интересно, но в годы студенчества Д.Д. Гримм, кажется, не проявлял большого интереса к общественной жизни. Во всяком случае, в его личном деле зафиксировано, что за время обучения «не принимал никакого участия в каких бы то ни было противозаконных проявлениях, обнаруживающих неуважение к закону или к установленным властям и правилам» (ЦГИА СПб. Ф. 14. Оп. 3. Д. 21676. Л. 31).
46
РГИА. Ф. 1405. Оп. 528. Д. 51. Л. 7 об.
47
Ковалевский М.М. Моя жизнь. М., 2005. С. 390.
48
РГИА. Ф. 1405. Оп. 528. Д. 51. Л. 8 об.
49
Rahvusarhiiv Tartus. ЕАА. 2100.2.150а.27.
50
Иванов А.Е. Российские императорские университеты под управлением министерства народного просвещения (1880-е годы – начало XX века) // Расписание перемен: очерки по истории образовательной и научной политики в Российской империи – СССР. М., 2012. С. 72–73.
51
Дмитриев А.Н. По ту сторону «университетского вопроса»: правительственная политика и социальная жизнь российской высшей школы (1900–1917 годы) // Университет и город (начало XX века). М., 2009. С. 123.
52
Авру с А. И. История российских университетов: очерки. М., 2001. С. 41; Иванов А.Е., Кулагина И.П. Русская профессура на рубеже XIX–XX веков // Российская история. 2013. № 2. С. 52.
53
Rahvusarhiiv Tartus. ЕАА. 2100.2.150а.30.
54
Rahvusarhiiv Tartus. ЕАА. 2100.2.150а.29.
55
Томсинов В. А. Указ. соч. С. 24.
56
Общий Устав Императорских российских университетов 1884 года. Харьков, 1911. С. 11.
57
Rahvusarhiiv Tartus. ЕАА. 2100.2.150а.65.
58
Ананьич Б.В. И. И. Толстой и петербургское общество накануне революции. СПб., 2007. С. 109–110; Ростовцев Е. А. 1911 год в жизни университетской корпорации (власть и Петербургский университет) // Кафедра истории России и современная отечественная историческая наука. СПб., 2012. С. 494.
59
Rahvusarhiiv Tartus. ЕАА. 2100.2.150а.66.
60
Ростовцев Е.А. Указ соч. С. 495. О ректорстве Э. Д. Гримма см. подробнее: Беляева О.М. Академическое сообщество Петербургского университета в ректорство Э.Д. Гримма: конфликты в профессорской среде // Диалог со временем. 2011. № 34. С. 215–235.
61
Там же. С. 501.
62
Rahvusarhiiv Tartus. ЕАА. 2100.2.150а.34.
63
Коковцов В.Н. Из моего прошлого: Воспоминания 1903–1919 гг. Париж, 1933. Т. II. С. 130; Воронежцев А. В., Ковалев М. В. Жизненный путь графа В.Н. Коковцова// Коковцов В.Н. Обрывки воспоминаний из моего детства и лицейской поры. М., 2011. С. 14–16.
64
Гримм Д.Д. Видимая законность и скрытое усмотрение // Вестник Европы. 1913. Кн.2. С. 271–288.
65
Rahvusarhiiv Tartus. ЕАА. 2100.2.150а.72. Примечательно, что в своих воспоминаниях, созданных на закате жизни, М.А. Таубе будет характеризовать Д.Д. Гримма как «хотя и левого, но весьма уравновешенного и справедливого» человека (Таубе М. А. «Зарницы»: воспоминания о трагической судьбе предреволюционной России (1900–1917). М., 2007. С. 15.
66
Архив РАН. Ф. 639. On. 1. Д. 173. Л. 39 – 39 об.
67
Rahvusarhiiv Tartus. ЕАА. 2100.2.150а.38.
68
Rahvusarhiiv Tartus. ЕАА. 2100.2.150.49.
69
Никольский Б. В. Дневник. 1896–1918. СПб., 2015. Т. 2. С. 143.
70
Rahvusarhiiv Tartus. ЕАА. 2100.2.150.39,49; Ковалев М.В. Профессор Д.Д. Гримм и барон М.А. Таубе: два взгляда на академические свободы. С. 105; Он же. Профессор Д.Д. Гримм и борьба за академические свободы в России в начале XX в. С. 174–183.