- -
- 100%
- +
– Мне жаль, что всё так получилось, мы могли бы быть друзьями.
– Не переживай, всё произошло так, как было нужно, я никогда не считал тебя своим врагом, – Глен дышал всё медленнее, запинаясь на каждом слове, делая паузы между фразами, чтобы собраться с силами. – Знай, что для тебя не всё ещё потеряно. Скоро ты найдешь то, что так давно ищешь…
После этих слов тело Глена сотрясли конвульсии, из его рта густо хлынула кровь. Он в последний раз посмотрел противнику в глаза, после чего его веки опустились навсегда. Голова откинулась назад, надавив на руку поддерживающего её человека, воин ушёл из жизни с улыбкой на лице.
– Что?! Что ты сказал?! Глен! – Арвинг тряс за плечи тело Глена, затем прижал его к себе, снова отпустил, и, подняв голову вверх, истошно закричал: – Не—е—ет!!!
Воин опустил вниз голову, на глаза помимо его воли наворачивались слёзы, в первый раз за всю жизнь. Он решительно встал, похоронил на поляне, где происходил бой, тела Глена и своих товарищей. Это заняло около двух часов, после чего, прихрамывая, направился за Лонгом, именно он выжил в бою, помимо Арвинга. Полностью преобразившись в волка к окончанию поляны, он скрылся в лесу.
***
Из—за деревьев со стороны появления стаи волков возникла тёмная фигура человека, казалось, она плыла по воздуху, не касаясь земли. Скорее всего, это существо наблюдало за, происходившим только что на поляне, боем, не вмешиваясь в него. Преодолев расстояние до могил на середине поляны, фигура остановилась, замерев на некоторое время у одной из них, повернула то, что должно было представлять собой голову на восток – туда, куда направились волки. Затем в воздухе в том же направлении, повернулось, назовем его так, тело – и, не оглядываясь, силуэт последовал вслед за волками, постепенно растворяясь в окружающем пространстве.
Описать это существо сложно. Оно состояло из торса и головы человека, точнее сказать, – это был их бледный силуэт, нижняя часть которого, предполагающая ноги, отсутствовала, но их наличие угадывалось из—за расстояния, которое было между плывущим в воздухе блеклым торсом и поверхностью поляны. Тёмный силуэт бледнел, пропадая в воздухе, сверху вниз и от центра к краям, как будто рисунок, сделанный карандашом на листе бумаги, художник снизу и с краёв, размывая, затирал ластиком. На месте, полагающемся для глаз, светились два голубых огонька, повторяющих очертания контура глазниц. Свет, источаемый ими, заполнял глазницы полностью – яркий в центре и тускнеющий по краям. Силуэт не раскачивался, как это обычно бывает, когда тело движется при ходьбе, перенося центр тяжести с ноги на ногу. Остроконечные размытые грани по краям силуэта представали правильным симметричным рисунком, составленным, как будто, из осколков тёмного метала, напоминающего очертаниями заострённые камни скальной породы. На силуэте, таким образом, угадывались очертания тяжёлых доспеха и шлема. Не было слышно ни шороха, ни дыхания при его движении. На первый взгляд, могло показаться, что силуэта нет вовсе, потому что во время движения он то пропадал в лучах солнца, то появлялся вновь. Обычный человек вообще бы принял это явление, как кажущееся на короткий промежуток времени, реально не существующее, порождённое либо оптическим обманом, либо созданное больным воображением видевшего его. Он вообще мог бы с полной уверенностью впоследствии утверждать, что ему показалось.
Фигура непостижимым образом прошла сквозь ствол, произрастающего на краю поляны, векового дерева – гиганта и скрылась в лесу, полностью растворившись в воздухе.
***
Лонг уже чувствовал запах людей, он все более ускорялся, огибая и перепрыгивая всевозможные препятствия в лесу, до реки оставалось совсем немного. Он был уверен, что настигнет беглецов до ещё до того, как они смогут переправиться на другой берег. Волк ускоренно дышал, длительная погоня сильно утомила его, язык животного свешивался набок из раскрытой пасти, но чувство долга гнало его вперёд, несмотря на усталость.
Лес редел, расступаясь в стороны, расстояния между деревьями становилось все шире, в воздухе уже стойко стоял запах, протекающей неподалёку, реки. Лидия, пропустив детей вперед, постоянно оглядывалась назад, ожидая нападения в любую минуту. Янис и Эльза бежали, не оглядываясь, чувствуя тревогу, сопровождавшей их, женщины. К счастью, в этом месте не ощущалось свежих запахов людей природы – либо патруль здесь прошёл давно, либо его вообще никогда не было.
– Как только достигните реки, сразу прыгайте в воду и плывите на другой берег, что бы здесь не происходило, – обратилась к детям женщина. – Не оборачивайтесь, просто бегите, не говорите ничего, у нас очень мало времени.
Лидия уже явно ощущала присутствие Лонга, через несколько шагов, не добежав до реки менее ста метров, она остановилась, взяла в руки лук, вложила стрелу в тетиву, и, развернувшись спиной к реке, ждала преследователя. Дети, взявшись за руки, добежав до берега, не останавливаясь, с разбега прыгнули с обрыва в воду.
Из леса, просвистев, рассекая воздух, вылетели два метательных ножа. Один из них вонзился в плечо женщины, от второго она, не опуская лука, смогла увернуться, встав боком, не меняя позы и держа на прицеле лес. Кровь сочилась из раны, но женщина не обращала на это внимания, лишь слегка поморщившись при попадании. Между деревьев показался ассасин с двумя длинными охотничьими ножами, зажатыми в кистях рук. Он, ускоряясь, побежал к Лидии. С удивительной скоростью, во время приближения противника, она, раненая, сумела выпустить шесть стрел. Воин показывал чудеса ловкости: он буквально летал в воздухе, опираясь ногами на стволы деревьев, исполняя замысловатые сальто. Две заряда, несмотря на поразительную ловкость нападающего, уворачивающегося от выстрелов, все—таки достигли цели, пронзив бок, не задев внутренние органы, и бедро правой ноги. Приблизившись к женщине, воин обломил, торчавшие из его тела, стрелы и закружился в стремительном вихре атаки. Лидия, отбросила лук в сторону, вытащила из раны метательный нож, держа его обратным хватом в левой руке. Когда воин приблизился уже практически вплотную, выхватив из пояса длинный изогнутый нож, она отражала его яростные нападения, отступая в процессе боя к реке. Оружие Лонга высекало искры, соприкасаясь с лезвием призрачного клинка, светящимся синим огнём, которое озарялось вспышками синего пламени при контакте с обычной сталью. Оба противника наносили друг другу многочисленные колото—резанные раны и истекали кровью, но не останавливались ни на секунду, чтобы перевести дух.
Лонг просчитался – он высоко подпрыгнул, оттолкнувшись ногой от, стоящего справа, дерева, и, исполнив сальто в воздухе, хотел приземлиться за спиной Лидии, но та разгадала его манёвр, обернувшись к врагу лицом раньше, чем тот ожидал. Лезвие призрачного клинка глубоко, с шипением, вошло в грудь воина, пронзая сердце. Лонг только и успел воткнуть оба клинка в плечи женщины, но резко рвануть обеими руками вниз, рассекая её тело, у него не получилось. Кисти рук Лонга разжались, выпустив рукояти ножей. Пытаясь вцепиться в плечи Лидии, его пальцы скользили вниз по её рукам вслед за с оседавшим телом. Женщина извлекла из ран оружие нападавшего, отбросила его в траву. Она, шатаясь из стороны в сторону, стараясь не потерять сознание, шла к берегу реки, желая убедиться, что дети в безопасности. Глаза застилала кровавая пелена от многочисленных ран и потери крови. Выйдя на берег, Лидия опустилась на колени, её тело слегка сдвинулось влево, опираясь на левую руку, правая рука, не выпускавшая призрачный нож, безжизненно лежала на коленях. Она перевела взгляд на водную гладь – где—то посередине реки, борясь с течением, плыли две фигуры. Они расплывались в глазах утомленной женщины, наконец, убедившись, что дети живы и смогут добраться до противоположного берега, она упала на траву обрыва над рекой, потеряв сознание.
Спустя полчаса на берег из леса вышел, уже слегка прихрамывающий, Арвинг. Регенерация тканей на ноге была практически завершена, функции мышц восстанавливались с поразительной скоростью. Он немедля отправился к, лежащему на траве, телу женщины, весь его вид говорил о том, что он был немало удивлён, увидев её здесь, но всё ещё испытывал определенные сомнения. Подойдя поближе, Арвинг сильно изумился увиденному, это моментально отобразилось на его лице, не теряя времени, он сразу же бросился к телу Лидии. Слегка приподняв её голову, он приложил ухо к груди – сердце билось, воин с облегчением выдохнул. Арвинг достал нож, провёл лезвием по ладони левой руки. Сжав кисть в кулак, он заставлял свою кровь стекать на открытые раны женщины.
За спиной, склонившегося над телом женщины, воина на секунду среди стволов деревьев материализовался тёмный силуэт, после чего моментально растворился в воздухе. Арвинг резко обернулся, почувствовав неладное, внимательно осмотрел кромку леса, но ничего не заметив, снова повернулся к Лидии. Он поднял её на руки и направился в лес, где через минуту их скрыли вековые деревья.
***
Янис с сестрой подплывали к противоположному берегу, навстречу им вышли два воина призрачного народа, вооружённые копьями со стальными остриями, мерцающими синим пламенем, на которые они опирались при ходьбе, и огромными круглыми щитами с выемкой сверху в виде полумесяца, пристегнутыми сзади и закрывающими полностью их спины. На них были лёгкие латные доспехи, прикрывающие плечо над щитом и руку, держащую копье по плечо. На ногах, прикрывая голень спереди, доходящие до колен, бечёвкой крест—накрест на икрах в нескольких местах крепились стальные щитки, переходящие в латные сандалии. На браслетах и щитах были выгравированы изображения скорпиона. Экипировку завершал тёмно—серый плащ. Шлем представлял собой головной панцирь огромного членистоногого. Увидев детей, недоумевающие воины сразу же подбежали к ним. А узнав кто перед ними, – почтительно склонили головы, встав на колено правой ноги одновременно. Выйдя на берег, дети обратили свой взор на Лидию, тело которой уносил на руках в лес воин народа Раскрида. Эльза заплакала, уткнувшись лицом в грудь брата.
– Не нужно плакать, сестра, – сказал Янис, увлекая за собой девушку. – Возможно, мы с тобой еще увидим их. Пойдем, нас зовут.
На противоположном берегу реки наблюдалось оживление. Патруль, состоящий из двух воинов, обыскивал берег. Один из них протрубил в рог, призывая подкрепление, следов было очень много: от тела мертвого Лонга до кровавых следов на траве обрыва. Это очень беспокоило патрульных, им предстояло держать ответ не только за переправу детей на другой берег перед самим Марвелом. То, что дети здесь были и прыгнули в реку – было понятно даже начинающему следопыту. Больше всего беспокоили следы Арвинга, ведущие в лес и исчезновение тела женщины, отпечаток которого ещё хранила прибрежная трава. На берег прибывали воины народа природы, услышавшие призывный звук рога. Четверо воинов отправились по следам, ведущим в лес, остальные о чём—то совещались на берегу.
Глава 5. Отголоски прошлого
Арвинг обустроил шалаш из ветвей ели, в который бережно уложил Лидию. Он предусмотрительно забрал с места схватки с Лонгом её оружие, уничтожать следы боя не было времени – его место было уже обнаружено. Женщина не приходила в себя, хотя практически все её раны уже затянулись и не кровоточили. Регенерация шла бешеными темпами – края ран сдвигались, моментально превращаясь в небольшие рубцы. Арвинг знал, что их найдут, он тоже слышал звук рога, поэтому сидел у входа в шалаш и ждал преследователей. Взяв в руки лук Лидии, он держал на прицеле направление, с которого должны были появиться воины. Они приближались, уже чётко различались голоса. Люди не старались скрываться, так как они шли по следу человека природы, но увидев тело врага, которое оберегает соплеменник, они убили бы обоих, не раздумывая, особо не вдаваясь в причины такого его поведения. Арвинг готовился дать решительный бой, защищая женщину в шалаше, понимая, что, скорее всего, этот день будет последним для них обоих.
В какой—то момент, незадолго до прихода людей природы, со стоящим рядом с шалашом, деревом, материализовался тёмный силуэт, появлявшийся ранее на поляне и берегу реки. Он ширился и разрастался во всех направлениях, поглощая шалаш и находящихся в нём людей, окутывая их тёмной пеленой тумана. Арвинг вскочил, тревожась за женщину, не зная как противостоять этому туману. Но вдруг услышал слова, идущие не из окружающего мира, а как—будто возникающие у него в голове. Они не были отчётливыми, скорее шипели, чем звучали, одновременно завораживая и пугая, казалось, что голос, произносивший их, не имеет отношения к существующему миру.
– Доверие… Спокойствие… Нет… Вред… – шипел голос. – Сидеть… Быстро…
– Кто ты? – непонимающе спросил Арвинг. – Что тебе от меня нужно?
– Сядь… Ты… Желание… Женщина… Жить… – продолжал голос. – Лечить… Враг… Тут… Сидеть… Тихо…
Арвинг опустился в прежнюю позу. У него не оставалось выбора. Тёмный туман, создавая вихри вокруг шалаша, поглотил его полностью. Сквозь мутную пелену Арвинг видел силуэты деревьев и выходящих из леса людей, он натянул тетиву, прицелившись.
– Нет… Тсс… Глупость… Человек… – опять, теперь уже раздражённо, зашипел голос. – Сидеть… Тихо… Доверие…
Воин опустил лук вниз, подчиняясь голосу, и прислушивался к происходящему рядом. Чётко людей он не различал, видел только их силуэты, голоса преследователей были размыто слышны. Такие звуки голосов Арвингу были знакомы. Они были похожи на те, которые он слышал, когда погружался с головой в воду, прячась от патрулей призрачных людей в реке. Слова были размыты, но смысл разговора можно было понять. Волосы на голове Арвинга встали дыбом, когда один из воинов, подпрыгнув вверх, принялся ходить по воздуху над его головой. По телу пробежал неприятный холодок, выступив мурашками на коже. Он провожал, расхаживающего по воздуху, воина недоумевающим взглядом, инстинктивно схватившись за ножи на поясе. Но не достал их, видя, что воин его не замечает. Арвинг старался сдержать дыхание, которое усиливалось от переживаемых волнений. Во рту у него пересохло. Когда же в воздухе завис второй воин, Арвинг протёр кистями рук глаза, отказываясь верить происходящему. Затем, зажмурив их, быстро потряс головой из стороны в сторону, словно стараясь встряхнуть сознание, и снова посмотрел вверх, но ничего не изменилось.
***
Четыре следопыта со знаком оленя на браслете и луками за спиной остановились возле огромного валуна, лежащего рядом с огромной елью. Они обошли его со всех сторон, один из воинов даже запрыгнул на камень, поросший мхом, осматривая его в поисках следов, но не находил их.
– Я не понимаю, – говорил воин, стоя на камне. – Он не мог уйти в этот огромный валун. Здесь больше ничего нет! Поднять его тоже невозможно, даже носорог бы не справился… Камень лежит здесь давно – смотрите, на нём мох, и пожелтевшие корни травы по краям указывают на то же самое. Ничего не понимаю! Или мои глаза мне лгут, или он внутри камня.
Воин даже не подозревал насколько был прав и в том и в другом, произнося эти слова. Он выпрямился и недоумённо развел руками в стороны, показывая, что здесь он бессилен.
– Здесь творится что-то неладное, – поддержал его соратник, тоже запрыгивая на камень и принюхиваясь. – У меня волосы на затылке встают дыбом, тут явно какая—то магия, я её всегда нутром чувствую. Пойдемте—ка отсюда. Расскажем все как есть.
– Да нам никто не поверит, какая магия? Раскрида нет давно, – возразил ему человек у дерева, поднимая голову вверх и осматривая ветви в поисках беглеца. – Назовут трусами и казнят. Ты Марвела не знаешь что—ли? Вот вляпались так вляпались… Стояли бы сейчас на берегу и ждали указаний. Кто тебя вообще за язык тянул? Мы найдём, мы найдём…
– Не спорьте, он не мог знать, – пресёк спор четвёртый воин, по всей видимости, – командир отряда. – Никто вас не казнит, моему слову верят, а я вижу то же, что и вы. Следы ведут к огромному валуну, где обрываются. И тела, оставившего отпечаток на траве обрыва, нигде нет. То, что он нёс его на руках, видно по более глубоким, чем он оставлял до этого, следам. Вопрос – зачем ему тело? Ну, на самом деле, не улетел же он?.. Хотя я уже и в этом не уверен.
Командир отряда разочарованно и обречённо махнул рукой сверху вниз, показывая тем самым, что осмотр местности окончен. Затем развернулся и зашагал в обратном направлении. Остальные воины, постоянно оглядываясь на валун, словно ожидая, что что—то может измениться, отправились следом за ним. Отряд скрылся в лесу.
***
Туман вокруг шокированного Арвинга постепенно рассеивался, материализуя в воздухе тёмный силуэт. Тёмные потоки как будто возвращались в него, затекая с различных направлений, делая его менее прозрачным. Наконец, фигура, втянув в себя из окружающего мира всю тёмную субстанцию, приняла первоначальный вид.
– Время… Нет… Лечить… Они… Возвращение… – снова зашипел голос в голове Арвинга. – Ты… Быть… Мало… Тут… Уходить…
– Я не знаю кто ты или что ты, – выдавил из себя Арвинг. – Но я благодарю тебя. Я боюсь предлагать тебе что—либо взамен… Но спросить должен: может, что—то тебе нужно?
– Ты… Чувство… Я… Берег… – продолжил голос. – Так… Должно… Быть… Нет… Благодарность… Нужно… Нет… Женщина… Глаза…
После этих слов фигура моментально растаяла в воздухе, из шалаша раздался слабый стон. Арвинг буквально запрыгнул в шалаш, опустился на колени рядом с женщиной, пытаясь приподнять её голову. Но та резко села сама, оторвав торс от постеленных ветвей и ощупывая своё тело в тех местах, где прежде были раны. Лидия недоумевала: как ей удалось выжить, и только потом заметила, сидящего рядом, Арвинга. Изначально испуганные её глаза наполнили слёзы, было видно, что она его узнала.
– Так вот о ком говорил Глен! – осознавая происходящие до этого момента события, произнесла она. – Он жив?
Арвинг виновато отпустил голову вниз. Лидия в ужасе прикрыла рот рукой. Воин поднял взгляд и, с надеждой, посмотрел на женщину, как будто извиняясь. В его взгляде сквозила обречённость, он не знал что сказать, лгать ей он тоже не мог. Арвинг смотрел на Лидию глазами влюблённого мужчины, наконец нашедшего свою единственную и неповторимую женщину, но в силу обстоятельств имеющую право не принимать его любовь.
– Можешь ничего не говорить, – сама начала разговор Лидия. – Я знала, что Глен искал смерти, потому что не мог более спокойно воспринимать безумие, воцарившееся в этом мире. Я не осуждаю тебя, выполнив свой долг, он всё равно нашёл бы то, что искал. Здесь ему удалось уйти из жизни достойно, во имя великой цели. Это был его выбор.
– Почему мне сказали, что ты умерла? – с сожалением спросил Арвинг. – Кто придумал это? Зачем? Все могло быть иначе! Ведь я люблю тебя всю свою жизнь!
– Это Глен, больше некому, – догадалась Лидия. – На самом деле его несложно понять. Он всегда был благородным и честным, за исключением этой истории. Мне он тоже сказал, что тебя нет в живых… Когда я преобразилась, спустя некоторое время он последовал за мной, приняв условия договора с тенями, чтобы не оставлять меня одну. Теперь я понимаю, почему он не преобразился сразу – ему нужно было донести до тебя весть о моей кончине…
– Зачем ему это делать? Почему не рассказать мне правду?
– Об этом можно только догадываться, но я предположу, что Глен не был уверен в том, что ты последуешь за мной к призрачному народу, – поясняла Лидия. – И не хотел, чтобы ты принимал такое решение исходя из сложившихся обстоятельств, под их давлением, это должно было быть осознанным шагом. Ты же сам, не единожды, выказывал свое негативное отношение к народу Электора. Вы постоянно дрались из-за этого, вспомни, как вас всё время разнимали то дети, то взрослые! Глен не мог этого не запомнить.
– Что это меняло? Почему он принял решение за меня? Я сам вправе решать свою судьбу!
– Хмм… Ты вспомни: чем обернулась история запретной любви? – Лидия на минуту задумалась. – Как всегда, предусмотрительный Глен, я полагаю, не хотел, чтобы мы повторили судьбу людей, заточённых в озере, пожертвовав собой ради нас, но мы снова встретились. Знаешь, я не смогу принять любовь человека Раскрида, Глен не простил бы мне этого…
Лидия поднялась на ноги, закрепляя ремни на теле. Было видно, что такое решение даётся ей с трудом. Подняв своё оружие, она вышла из шалаша, поместив лук со стрелами и нож на, полагающиеся им, места.
– Здесь наши дороги расходятся, – сказала она, не поворачиваясь лицом к Арвингу, поправляя поясной ремень и расправляя вниз складки на кожаном доспехе. – Я благодарна тебе за то, что ты спас мне жизнь, хотя и не понимаю каким образом. Сейчас я должна продолжить свой путь. Мальчик взрослеет, времени для его подготовки осталось мало. Я обязана помочь ему и его сестре. Прощай…
– Ты останешься со мной, – ответил Арвинг, выходя из шалаша.
– Тогда тебе придётся убить меня, сопротивляться я не буду, – Лидия ответила с негодованием, резко развернувшись вокруг своей оси.
Женщина опешила, сделав несколько шагов назад – перед ней стоял, перевоплощенный в призрачного человека, Арвинг.
– Глен был прав! – промолвил он, направляясь к ней. – Тогда бы я колебался. Сейчас же – нет! Умирая, он сказал мне, что скоро я найду то, что так долго искал! Не понимаю, откуда он всё это знал? Я нашёл тебя, теперь наши судьбы неразрывно связаны… Хочешь ты того или нет…
– Ты спрашиваешь, хочу ли я этого? – удивлённо спросила Лидия со слезами на глазах, идя навстречу Арвингу. – Я мечтала о нас с тобой всю, дарованную мне после мучительной смерти, жизнь. Ты снился мне постоянно, Глен правильно сделал, что сказал мне о твоей смерти, иначе моё сердце не выдержало бы этой разлуки! Глен, мой добрый брат Глен…
Люди обнялись. Из глаз женщины текли слёзы. Арвинг же улыбался, он был счастлив. Вдруг его лицо сделалось серьёзным.
– Я слышу шаги, нам нужно уходить! – сказал он, схватив Лидию за руку и увлекая её за собой в лес. – Идём!
Лидию не нужно было долго упрашивать, люди бегом отправились в противоположную от приближающихся шагов сторону. Как только они скрылись в лесу, вновь появился тёмный силуэт, создавая на том же самом месте тот же самый камень, что до этого скрывал шалаш. Туман распространился дальше, маскируя следы ушедших, создавая иллюзию отсутствия каких бы то ни было изменений в, окружающей камень, траве.
***
К камню из леса вышли те же люди, которые осматривали его совсем недавно. За ними следовал воин со знаками отличия на браслете в виде головы барсука в, выглядывающей из—под серого плаща, кольчуге. К его поясу с двух сторон были пристегнуты огромные палицы, усыпанные шипами. К спине крепился на ремнях круглый небольшой, в размер вытянутой руки воина, щит с тем же изображением, раскрашенный поочерёдно в чёрные и белые полосы, начинающиеся в центре и идущие к краям щита.
Процессия добралась до валуна, на который предварительно указал командир отряда из четырёх человек. Воин внимательно осмотрел камень и кивнул головой, выказывая удовлетворённость увиденным.
– Ты был прав, – произнёс он при всех. – Я подтверждаю твои слова. Более в них никто не усомнится. Я вижу то, что ты рассказал.
Воин оторвал снизу от своей кольчуги кольцо металла и подал его командиру отряда. Остальные следопыты одобрительно покачали головами.
– Это подтвердит любому мои слова, сказанные здесь, – пояснил воин, после чего развернулся и отправился в обратном направлении.
После того, как все, присутствовавшие до этого у валуна, люди удалились, тёмный туман, рассеявшись, снова вернулся в фигуру, из которой возникал. Силуэт растаял в воздухе.
***
Арвинг с Лидией осторожно прокладывали свой путь по лесу к реке, чтобы перебраться на противоположный берег. Стараясь, чтобы их не заметили в пути, усиленные после последних событий, патрули, люди ступали очень аккуратно, не производя никакого шума, не выдавая своего присутствия. Выйдя к берегу, Арвинг осматривался по сторонам, он пытался определить – когда здесь прошёл последний патруль. Он заметил тёмный силуэт недалеко от этого места.
– Ты тоже его видишь? – спросил он шёпотом у спутницы, жестом указывая направление. – Он спас нас от преследователей.
– Кого? – так же шёпотом спросила Лидия, недоумевая после того, как обратила взор в указанном направлении. – Там никого нет…
– То есть как это нет? Я его отчётливо вижу – тёмная фигура прячется за небольшими кустами, – ещё раз указывая направление, прошептал он.
Они переглянулись, после чего Арвинг сделал приглашающий жест силуэту. Тот приблизился, не скрываясь, так как его видел только пригласивший. Силуэт остановился возле дерева, в корнях которого укрывались от посторонних взглядов мужчина и женщина.
– Ты… Видеть… Я?.. – прошипел силуэт. – Невозможность…
– Да, я вижу тебя, – прошептал Арвинг, обращаясь к нему. – Пожалуйста, покажись Лидии, она не понимает с кем я разговариваю. Как мне к тебе обращаться?